So serious... just for fun!

Ехать из Манхеттена в Бронкс на такси было довольно интересно: в метро или за рулем не полюбуешься на архитектуру зданий и мостов. Да, интересно, но вместе с тем – сущий кошмар из-за бесконечных пробок. Сэм догадывался, что так будет, но предлагать подземку не стал. Ему вообще не хотелось что-либо говорить. Патрик сидел, уставившись в своё окно, совершенно отрешенный. Сэм иногда посматривал на него, но волчонок никак не реагировал. Даже таксист предпочел соблюдать эту напряженную тишину: то ли уловил настроение в салоне, то ли сам по себе был одним из редких водителей молчунов. Дурацкая ситуация. Сэм вздохнул и напомнил себе о том, о чем размышлял сегодня с утра. Что это тот же мальчик, которого он водил на корт и в бар. Который неуверенно, но невероятно счастливо улыбался после их первого поцелуя. Который, несмотря на свои миллионы – или сколько бы денег ни было у него на счетах, – решил поехать в не самый благополучный район просто потому, что Сэм когда-то предложил угостить его уличной едой. Черт, в своей непосредственности Патрик был совершенно очарователен, и это подкупало. Твёрдое «хочу» так тонко сочеталось в нем с «можно?», что... Сэм покачал головой и улыбнулся. Обижаться на него? Злиться? Что толку? Если Сэм хочет иметь дело с этим волчонком – а Сэм хотел, – придется мириться и с другой стороной его личности. То ли ещё будет, когда Патрик перестанет бояться сделать что-то не так и окончательно расслабится в общении с ним. Сэм одновременно и хотел, и опасался узнать его лучше. «Не жалей ни о чём. Пожалуйста». Сэм прикрыл глаза и повторил эту фразу одними губами. Перед мысленным взором сразу встал размытый, раздробленный временем образ. Но слова, но голос, которым они были сказаны, – это то, что Сэм никогда не забудет. Не жалеть. Такое очевидно коварное напутствие от мертвеца. Сэм усмехнулся. – Хэй, детка, – позвал он негромко и, когда Патрик повернул голову, положил руку ладонью вверх на сиденье ближе к нему. Волчонок улыбнулся и накрыл своей, сплел с ним пальцы. Потом молча отвернулся обратно к окну. Что ж, пусть так. Так тоже неплохо. Для начала. *** Они вышли за пару кварталов от рынка – в самый раз для того, чтобы манхэттенский мальчик успел насмотреться по сторонам. Да и светить в скоплении людей классическим желтым такси было плохой идеей. Конечно, ничего страшного бы не случилось – во многих смыслах сейчас не то время, – но лишнее внимание им ни к чему. Всё же это не совсем район Сэма, и здесь его мало кто знал. Пока они ехали, небо полностью затянуло. Сэм с сомнением посматривал на тучи: пронесет или нет? Мокнуть под дождем не хотелось. Волчонок не обратил на изменение погоды внимания, только поднял воротник и получше намотал на шею свой модный шарф, продолжая вертеть головой. – Это напоминает мне деньки в старшей школе, – сказал он вдруг, кривовато усмехнувшись. – Как мы с компанией сбегали в город и творили там всякую ерунду ночи напролет. – Оу? – Сэм посмотрел на него, удивленно вскинув брови, и чуть насмешливо уточнил: – Например, какую? – Ох, ну, знаешь... Мы были бунтующими подростками, запертыми в интернате для мальчиков. Угон машин, девочки, выпивка, наркотики... всё в таком духе, – последние слова Патрик пробормотал тише, будто смутившись. – А ты полон сюрпризов, волчонок. – Сэм попробовал представить его таким: совсем молоденьким, окруженным девчонками в коротеньких юбочках, со стаканом какой-то бурды в руке – право, детям вряд ли продали бы элитный алкоголь, который Патрик так любит сейчас, – и всё это на фоне угнанной тачки. Почему-то красной. Картинка казалась жутко нелепой, и в то же время у Сэма не было причин не верить ему. – Хорошо, что далеко ваши игры не зашли. – Ну, вообще-то... – начал было волчонок, но покачал головой: – Неважно, забудь. – Ты можешь рассказать мне. Я уж точно не собираюсь тебя осуждать. – Не люблю вспоминать ту часть. Но, да, зашло даже слишком далеко. Он повел плечами, словно бросило в дрожь, и сунул руки в карманы пальто. Закусил губу, наверно, размышляя, рассказать подробнее или нет. Сэм не торопил, только подошел ближе, касаясь плечом. – Мне казалось, я падаю. Знаешь, во тьму. Так глупо звучит... Он покачал головой, и Сэм возразил: – Вовсе не глупо. Патрик резко вскинул на него взгляд, высматривая что-то, потом облизнул губы и продолжил: – Было весело. Поначалу. Но потом всё веселье вышло, по крайней мере для меня, – он на секунду замешкался. – Знаешь, девушки и выпивка не моё. А водить машину я не умею до сих пор, просто не вижу смысла, у нас есть семейный водитель, и я всегда могу вызвать его или взять такси, – Патрик снова зачастил, но прервал себя и, закрыв глаза, глубоко, как-то судорожно вдохнул. Затем медленно выдохнул и через несколько пройденных метров снова заговорил: – Мы тогда влезли в настоящие неприятности с нашими дилерами. Богатые подростки – легкая добыча: дерзкие, показательно взрослые и самоуверенные. Сначала они выполняли всё, что мы хотели, – за деньги, конечно, – но потом это стало больше похоже на... манипулирование желаниями. Сэм с трудом сглотнул вязкую, отдающую странной горечью слюну и поморщился. А Патрик продолжил: – Они лгали. Они думали, что самые умные, впрочем, они были умны. Особенно их главный. И ладно бы дело касалось лишь денег, – волчонок вновь усмехнулся: хищно, показав зубы. – Уверен, они и так в разы накручивали цены, но этого было мало. «Развлечения» с их подначек становились всё опаснее, а качество дури – хуже. Знаешь, это страшно: видеть, как люди из твоего окружения буквально сходят с ума и творят такое... Такое, с чем ты не хочешь иметь ничего общего. – Он покачал головой и снова посмотрел Сэму в глаза. – Мы учились вместе с младшей школы, ели вместе, росли, развлекались – всё это. Даже спали в одной комнате. Я считал, что они мои друзья. Боже... Я чувствовал, будто меня окунают в грязь. Патрик выдохнул и расфокусированным взглядом – явно находясь в своих мыслях – посмотрел вперед. – Грустно на самом деле. Но я многое вынес из той истории. Он на пару секунд сцепил зубы так крепко, что стали видны желваки. Сэм не выдержал и, положив ладонь на его плечо, сказал: – Мы можем уйти отсюда, если тебе неприятно. – Что? – Патрик обернулся и рассеянно улыбнулся ему. – Нет. Всё в порядке, правда. Прошло уже много времени. – Окей. Но в следующий раз откровенничать будем только наедине. – Сэм снова с трудом сглотнул. На душе было паршиво настолько, что подташнивало. Может, влияла пасмурная погода, но скорее – весь сегодняшний набор размышлений и откровений. Он усмехнулся, почувствовав, что от нервного напряжения дрожат пальцы, и, неловко убрав руку с плеча Патрика, потер выжженный шрам. – Дерьмо... как же хочется курить. Волчонок тихо невесело рассмеялся. – Лучше расскажи мне про свою старшую школу. – Боюсь, после такой истории ты будешь разочарован. – Да ладно! Не верю, что не было совсем ничего интересного! – Патрик слегка толкнул его рукой. – Давай, признавайся. – Что ж... последний год я вообще редко появлялся на занятиях. – А как ты тогда закончил? – А кто сказал, что я закончил? – шутливо протянул Сэм и, видя, как удивленно вытягивается лицо Патрика, покачал головой. – Просто шучу. Вообще-то, закончил довольно неплохо. Я был на хорошем счету у учителей и то, что редко появлялся на занятиях, не значит, что мне не приходилось учиться. На самом деле, учился я ещё больше, чем в классе. И разному. Считай, что у меня было домашнее образование. – Как так? – Ну, у моей матери было полно друзей из интеллигенции, которые вечно торчали у нас. Писатели, поэты, художники, стареющие доценты наук... – Сэм искренне рассмеялся. – На самом деле мне повезло: они не относились ко мне как к несмышленому ребенку. Много рассказывали, но общались на равных. В такой компании быстро взрослеешь, и сверстники становятся тебе неинтересны. Так какой смысл ходить в школу? Поступать дальше я никогда не планировал: мы жили у моря, в курортном местечке, не было проблем, чтобы найти работу... – Пока Сэм болтал, они дошли до нужного места: впереди замаячили продуктовые палатки. Он остановился и повернулся к Патрику лицом. – Видишь? Ничего интересного. – Ты шутишь? – волчонок слегка улыбнулся. – Это очень интересно. – Идем, – Сэм подмигнул ему и кивнул в нужную сторону. – Надеюсь, ты успел проголодаться. *** Всё ещё немного мутило, поэтому Сэм не стал брать себе порцию, хотя мясом пахло довольно заманчиво. Повар, приняв заказ, сразу начал готовить, и волчонок с явным интересом следил за процессом. А Сэм – за ним. Патрик поймал взгляд, вопросительно приподнял брови – на секунду – и облизнул нижнюю губу, ненароком привлекая внимание к своему красивому рту. Сэм смотрел на его губы – ни о чем не думая и ничего особо не чувствуя, – пока им не подали завернутое в салфетку буррито. – Я думал, это что-то мексиканское, а не, ты знаешь, испано-итальянское, – заметил Патрик, когда они отошли подальше, и откусил. Чуть хмурясь, начал жевать. – Мультинациональный город, – Сэм пожал плечами. – Ну, как тебе? – Много специй. Он аккуратно стер попавшую на подбородок каплю соуса и снова откусил совсем небольшой кусочек. Умилительно. – Слишком остро? Не нужно заставлять себя, если тебе не нравится. – Всё нормально, – возразил волчонок, улыбнувшись ему, и продолжил есть. Рынок шумел людьми. В воскресенье народа здесь оказалось ещё больше, чем обычно, что неудивительно. Сэм нахмурился, обратив внимание, что даже в такой толпе его мальчик выделялся, а воришки и без того умеют определять состоятельность своих будущих жертв. Только возможной кражи этому дню и не хватало. Сэм внимательно осмотрелся и, на секунду замедлившись, пошел чуть позади Патрика, ближе к его правому боку. – Что-то не так? – сразу спросил волчонок. – Думаешь, я похож на секьюрити? – Сэм с деланно суровым выражением лица опять посмотрел по сторонам. – Не могу сказать, – Патрик глянул на него хитро, с улыбкой, и добавил заигрывающим тоном: – Я слишком пристрастен. Губы дернулись в ответной улыбке, но Сэм постарался сохранить наносную серьезность. Впрочем, ненадолго: – Ты кушай-кушай, – посоветовал он и, вдруг заметив тележку мороженщика, спросил: – Мороженку хочешь? Волчонок вскинул брови и покачал головой: – Не очень, нет. – Точно? После острого самое то. – Я не настолько «детка», – насмешливо протянул Патрик и фыркнул, доедая буррито. – Ну, как хочешь. Сэм взял одну – для себя, – сразу выкинул упаковку в мусорный бак и с наслаждением провел языком по сливочно-ванильной «шапке» вафельного рожка. Он уже и забыл, когда покупал мороженое в последний раз. Кажется, это было ещё в Калифорнии. Продолжая задумчиво лизать лакомство, Сэм заметил пристальный взгляд Патрика и то, как волчонок жадно сглатывает, не отводя взгляда от его рта. – Что? Всё-таки хочешь? – спросил Сэм, протягивая рожок ему. – Безумно хочу, – согласился Патрик и дополнил тихо, но уверенно: – Только не мороженое. Сэм рассмеялся: волчонок, конечно, повторялся, но как-то так и рождались фразочки, имеющие особое значение лишь для двоих. О-о-очень мило. Осталось понять, с каких пор Сэм стал таким сентиментальным? Точно стареет. – Напомни мне, почему утром мы не занялись ничем серьезнее поцелуев? – спросил Патрик внезапно охрипшим голосом и кашлянул, прочищая горло. – Потому что тогда точно остались бы без завтрака. – М-м-м... Какая потеря, – двусмысленно протянул волчонок, смотря вдаль, на линию горизонта. Словно в ответ послышался ещё тихий, но явственно различимый раскат грома. *** – Сюда! Скорее! – крикнул Сэм и, схватив Патрика за руку, побежал. Благо, до того, как с неба обрушился ливень – гребаной стеной воды! – они почти успели добраться до границы района Сэма, отсюда до мастерской Джозефа было рукой подать. И – благо номер два – дверь оказалась открыта, хотя свет внутри не горел. Пробки что ли выбило? – Где мы? – шепнул волчонок, крепче сжимая его ладонь и довольно шумно пытаясь отдышаться. Без света ещё острей чувствовался специфичный машинный запах, так что Сэм не спешил отвечать, но – хэй! – отличная была бы конспирация, если б они действительно к кому-то вломились, ничего не скажешь! Он усмехнулся: да, Патрику определенно не повредили бы регулярные утренние пробежки. Наверно, стоило заняться этим лично. Сэм потряс головой, отгоняя ненужные сейчас мысли и образы, и достал свой смартфон. Включил встроенный фонарик. – Джозеф! – крикнул он, предупреждая хозяина мастерской о своем присутствии. – Ты здесь? Со стороны боксов послышался громкий металлический звон, будто что-то упало, но ничего больше. Странно. – Останься здесь, волчонок, я быстро. – Сэм осветил комнату и подвел Патрика к старому деревянному стулу рядом с рабочим столом Джозефа. – Можешь пока снять пальто. Сильно промок? – Волчонок резко замотал головой, и на Сэма попали капли с его волос. Сэм фыркнул, слизнув одну с губы, и подмигнул: – И не бойся, детка, мы у друга. Помогу ему наладить свет и познакомлю вас, ок-кей? Патрик молча кивнул, стаскивая с себя шарф, и Сэм, оставив его, пошел к двери. Джозеф обнаружился сразу: по свету из-под кузова какой-то развалюхи. Сэм присел на корточки, заглядывая туда, и Джозеф что-то возмущенно мыкнул, отворачивая лицо от смартфона. – Прости-прости, – Сэм вырубил светодиод и усмехнулся: единственным источником освещения остался небольшой ручной фонарик, который Джозеф умудрялся довольно прямо удерживать зубами. – Серьезно? У тебя нет электричества, но ты продолжаешь работать? Джозеф мотнул головой и прокартавил что-то о «ещё немного». Или вроде того: разобрать слова было почти невозможно. Сэм вздохнул и распрямился, опираясь о капот. Если это действительно пробки, то он справится с ними сам. Нужно только найти щиток. *** Повезло: железный ящик на стене обнаружился в хозяйственном закутке возле туалета, и дело действительно оказалось в выбитых пробках. Сэм отщелкнул их, и в коридоре сразу замигала лампа, а из бокса послышалась инструментальная музыка. Притом слишком громкая, будто Джозеф не ждал на сегодня клиентов: он бы вряд ли услышал, приди кто, тем более, когда так увлечен ремонтом. Порой подобная увлеченность напрягала. Ещё больше напрягало то, что работал Джозеф исключительно один – Сэм волновался насчет его безопасности. Единственным козырем Джозефа было то, что его знали и уважали в этом районе, но если объявится кто-то залетный, то такая беспечность грозила неприятностями, и было совершенно непонятно, как изменить ситуацию: Джозеф ругался, что Сэм слишком любит гонять, но сам оказался тем ещё упрямым бараном, когда речь заходила о его собственном образе жизни. Забавно, но вдруг подумалось, что они с последним бывшим Сэма могли бы стать неплохой парой. При куче других условий, конечно, ведь Сэм даже не знал, интересовался ли Джозеф мужчинами в принципе. Но всё же Тони – эта вечно выводящая из себя ревнивая задница – умел... отвлекать от дел, когда ему нужно. И очень даже приятными способами. Да и ревновать здесь было бы не к кому, если не считать машин, но ревность к машинам – явный перебор даже для Тони. Впрочем, несмотря на размышления, Сэм не собирался их сводить: в случае провала всё могло обернуться настоящей катастрофой. – На улице ливень, – сказал Сэм, вернувшись в бокс, – я позаимствую у тебя полотенце, ладно? – Конечно, Ди. – Джозеф как раз выкатился из-под кузова, ловко вскочил на ноги и открыл капот, продолжая копаться в ремонтируемой машине. Фонарик он, по всей видимости, убрал к другим инструментам первой необходимости, висящим на поясе. – В ящике на кухне должны быть чистые. Что ж, в ящике так в ящике. Раз уж Сэм нашел щиток, то и с полотенцами как-нибудь справится. *** – Скучал по мне, детка? – игриво уточнил Сэм, вернувшись в «приемную» и закрыв за собой дверь. Патрик обернулся, отвлекаясь от рассматривания интерьера, и просиял в ответ улыбкой. Забавный взъерошенный мокрый волчонок. Он последовал совету Сэма и снял пальто, повесив на спинку стула, но его рубашка и джинсы местами темнели влажными пятнами. Как бы не заболел. – Идем, хоть волосы вытрем, – мягко сказал Сэм, протягивая в его сторону руку, и добавил тише: – Не хватало ещё простудиться. Патрик молча кивнул и подошел. Сэм взял его за руку. Пальцы оказались холодными, очень холодными, так что Сэм не удержался, поднес их к губам и согрел дыханием. Поднял взгляд – глаза в глаза, – волчонок закусил губу, заметно краснея щеками. Тоже замерзли? Сэм провел по его лицу тыльной стороной ладони, но кожа была горячей. – Опять молчишь, – шепнул, не отводя взгляд, – словно воды в рот набрал. – М-м-м... прости? – Патрик наклонил голову, касаясь ладони Сэма губами. – Мне уютно с тобой молчать. Совершенно очарователен. – Полотенце, – пришлось напомнить себе и, тяжело вздохнув, всё же пойти на поиски. *** – Стой смирно, волчонок, – фыркнул Сэм, вытирая ему волосы всё же найденным – и даже почти не воняющим машинами, насколько это вообще возможно в ремонтной мастерской – полотенцем. Волчонок засопел, но, вроде, прекратил попытки сначала раздеть и вытереть его самого. Сэм чмокнул Патрика в нос и усмехнулся. Шутки шутками, но ситуация беспокоила: его мальчик действительно мог так простудиться. А у кожаных вещей обнаружился ещё один плюс: водостойкость – Сэм практически не промок, за исключением волос. И немного воды затекло за ворот косухи. Наверно, можно было попросить сухую рубашку у Джозефа. Учитывая телосложение, на Сэма, конечно, она не налезла бы, а вот у волчонка шанс был. Но захочет ли золотой мальчик – этот шмотник с целой комнатой брендовой одежды – надеть чью-то старую дешевую рубашку? И даже если наденет, брезгливость и дискомфорт вряд ли куда-то денутся. Сэм вздохнул и спросил: – Замерз? – Он оставил полотенце лежать на плечах Патрика и стал зачесывать ему волосы руками. Патрик прикрыл глаза и чуть заметно покачал головой. – Точно? – Всё в порядке, Сэм, – ответил волчонок хрипло. – А по голосу не скажешь. Давай-ка напоим тебя горячим кофе. – Сперва сам вытрись, – он фыркнул, накидывая на голову Сэма другое полотенце, и отстранился, отворачиваясь. – Ты слишком беспокоишься. *** Джозеф присоединился к ним после двух выпитых кружек – кофе оказался не из крепких, но так даже лучше. Волчонок посматривал на хозяина оккупированной кухни с интересом, но в то же время заметно напрягся с его приходом. А сам Джозеф не обратил на Патрика никакого внимания: он подошел к кофейнику, поднял его и покачал из стороны в сторону. Жидкости там оставалось едва-едва. – Давай я сделаю, – предложил Сэм, поднимаясь со стула. – Сиди уж, – прервал его Джозеф и подошел к раковине – сполоснуть кофейник и налить свежей воды. Сэму вдруг и самому стало как-то неловко. Он смотрел то на спину Джозефа, то на Патрика, и не знал, о чём начать разговор. Стоит ли вообще. Впрочем, сидеть в тишине, слушая, как дождь стучит по карнизу окна, было глупо. – Есть новости о моторе для моего байка? – спросил Сэм, предугадывая ответ заранее, но это была хоть какая-то тема. – Ничего нового. Ты узнал бы первым. – А в чём, собственно, проблема? – тихо спросил волчонок, прячась за недопитой кружкой. Джозеф повернулся к ним лицом и посмотрел на Патрика так, словно только сейчас заметил его присутствие. – Кто это, Ди? Сэм тоже посмотрел на волчонка, и в ответ Патрик слегка приподнял брови. Невозможно было не поддразнить его. – Один парень, который хотел побыть моим спонсором. – И до сих пор хочу, – добавил Патрик, копируя его тон. Сэм рассмеялся. – О? У тебя всё ещё есть фанаты, Ди? – Ну, можно сказать и так, – протянул Сэм насмешливо. Джозеф, конечно, говорил о гонках, а не порно, однако... Сэм, глядя на волчонка, медленно облизнул верхнюю губу, и Патрик, прищурившись, фыркнул. А потом перевел взгляд на Джозефа и, резко став по-деловому серьезным, повторил: – Так в чём проблема? Джозеф мог действительно долго болтать о своей работе, если хотел. И похоже, сейчас был как раз такой случай. Сэм сильно сомневался, что волчонок понимал хотя бы половину из сказанного – учитывая сегодняшнее признание, что машины – не его, – но слушал он внимательно и даже задавал вопросы. Сам Сэм, конечно, ничего нового не узнал – лишнее напоминание о том, как всё плохо, подпортило и без того скачущее близко от отметки «ноль» настроение. Джозеф увлекся: устроился напротив волчонка, достал блокнот и карандаш, начал рисовать и объяснять, что к чему, совершенно забыв про кофе. Ожидаемо. Пришлось делать самому, как и предлагал сразу. Сэм поставил перед механиком дымящуюся кружку, присел на свободный стул – пока он разбирался с кофе, Джозеф занял его место – и прислушался к их разговору. Тот как раз зашел о нюансах замены моторов на разных моделях. Дебри, но, похоже, Патрику на самом деле было интересно. Быстро они поладили. Сэм задумчиво отхлебнул из своей кружки и посмотрел в окно – дождь заметно поутих, но крупные капли всё ещё барабанили по карнизу. То, чем Сэму всё же нравился Нью-Йорк, этот «город возможностей», были люди. Не во всей своей массе, конечно, но если он решит уехать, то, пожалуй, по Джозефу скучать будет. И по Элиоту тоже. И по другим приятелям из клуба. Хотя с возрастом расставания давались проще. Как понимание того, что у каждого своя дорога жизни. Словно нарочно: стоило вспомнить, и смартфон разразился мелодией вызова – звонил Элиот. Сэм ответил и – виновато улыбнувшись собеседникам, что прервал их разговор – вышел за дверь. – Что стряслось? – спросил тихо. – Ничего. А у тебя? Тебя давно не было видно. – Чуть больше недели, – Сэм усмехнулся. – Вот именно. – Ну, у меня всё нормально. Сейчас вот у Джозефа. – Хорошие новости? – Едва ли. Открылась дверь, и вышел Патрик, молча приподнял брови – вопросительно. Сэм рассеянно улыбнулся и протянул руку – погладить. Волчонок мимолетно коснулся его сам, проходя дальше по коридору. Видимо, в туалет. – Чего я звоню-то: мы с парнями сидели тут и надумали на следующих выходных собраться вместе, рвануть за город. Заодно потренироваться на открытой местности. Ты как, поедешь? – Конечно, я в деле. – Можешь захватить своего бойфренда. Он вроде ничего. – Думаешь? – Сэм улыбнулся. – Ну, он точно лучше Тони. Сэм рассмеялся, взъерошив волосы, и снова заметил Патрика – тот уже возвращался. Быстро же он. – Кстати, волчонок здесь, со мной. Ты можешь сам его пригласить. Думаю, ему будет приятно. – Чего не сделаешь ради твоего семейного счастья, – съехидничал Элиот после едва заметной паузы. – Ладно, дай ему трубку. – Эй, детка, – позвал Сэм и, когда Патрик подошел достаточно близко, протянул смарт. – Держи. Волчонок явно удивился, но взял и поднес к уху, продолжая смотреть Сэму в глаза. – Да? Здравствуй, Элиот. – Он дернул в секундной улыбке губами, потом нахмурился и закусил губу. – Ты уверен, что... Ладно. Спасибо. Я постараюсь. Ага, до встречи. Всё ещё немного хмурясь, Патрик протянул смартфон обратно и тяжело выдохнул. – Ты можешь отказаться, если не хочешь, – мягко заметил Сэм, убирая телефон в набедренную сумку. Волчонок покачал головой и вдруг подался ближе. Прижался, обнимая за талию и горячо дыша в шею. Сэм погладил его по спине – рубашка высохла. – Я думал, что не понравился этому парню, – пробормотал Патрик еле слышно. – Элиоту? С чего ты взял? Волчонок пожал плечами. – Пойдем ко мне, когда дождь кончится? – предложил Сэм, зарывшись рукой в его волосы и массируя кожу головы. – Останешься на ночь? – М-м-м... Я бы хотел, но отсюда точно не успею на утреннюю встречу. – Патрик чуть отстранился, заглядывая в глаза. – Хотя... если ты скажешь мне остаться, я останусь. Сэм усмехнулся и провел большим пальцем по его щеке. – Не нужно. Ещё успеем побыть вдвоем. – Обещаешь? – спросил волчонок неожиданно серьезно. – Точно. Обещаю.