So serious... just for fun!

Душ раздражал самовольными перепадами температуры, но Сэм продолжал стоять под струями воды. Во всем теле ощущалась усталость, особенно в руках и плечах – четыре смены подряд не прошли бесследно. Будь у него выбор, Сэм не стал бы столько работать, но один из коллег-тренеров ушел – то ли сам, то ли начальство не выдержало постоянных прогулов и опозданий, – а другой заболел, и они остались вдвоем. Два человека на семь дней в неделю с семи до десяти. Возросшая нагрузка, конечно, соответствующе оплачивалась, но выматывала больше, чем Сэм от себя ожидал. Видимо, стареет. Он усмехнулся, разминая пальцами плечи, и прислонился к успевшей нагреться стене. Выдохнул. До встречи с волчонком оставалось где-то полтора часа. Подумав о Патрике, Сэм покосился в сторону полки. Может, сейчас в нем говорила та самая усталость, но... дразнить надоело. *** Патрик ответил на сигнал домофона почти моментально, будто только того и ждал. Может, так и было. Консьерж снова не обратил на Сэма никакого внимания. Потом лифт, коридор, и дверь в квартиру распахнулась раньше, чем он дотянулся до кнопки звонка. Волчонок застыл на пороге, рассматривая его удивленно и жадно одновременно. – Привет, – Сэм слегка улыбнулся. – Пустишь? – О, черт, конечно! – Патрик дернулся назад, отступая и пропуская его в квартиру, но так и продолжил прожигать взглядом. – Что? – насмешливо уточнил Сэм, закрывая за собой дверь. – Ты в джинсах. Сэм посмотрел на свои ноги – действительно в светлых джинсах, – усмехнулся и поднял взгляд обратно на волчонка. – Ну, иногда со мной такое случается. Патрик рассмеялся. – Тебе идет, – сказал он тихо. Сэм как раз поставил на пол рюкзак, повел, разминая, ноющими плечами и начал расстегивать косуху. – Да? А что мне не идет? – спросил, передавая куртку в руки Патрика, и подмигнул: – Скажи, как тот, кто во всем этом разбирается. – Опять дразнишь меня, – волчонок фыркнул и отвернулся. Отошел к шкафу. – И в мыслях не было. – Сэм прислонился к стене, задумчиво смотря на его спину. А когда Патрик, убрав кожанку, повернулся, поманил его, протягивая руки: – Иди ко мне. Волчонок, улыбаясь, закусил губу, в два шага оказался рядом и прижался всем телом. Руки скользнули вверх по бокам, обнимая. Горячее дыхание и легкие поцелуи с привкусом ментола. Сэм улыбнулся. Патрик чуть отстранился, глядя своими сияющими голубыми глазами, подался ещё ближе, прижимая Сэма к стене, и провел губами по открытой шее. А затем слегка куснул надплечье через ткань футболки. – Эй! – Сэм дернулся – на что волчонок лишь покрепче обнял его – и мягко спросил: – Ты чего? Патрик молча покачал головой и судорожно вдохнул, всё так же пряча лицо. Сэм погладил его по волосам – совсем немного влажным, – по мягкой ткани светлой майки, чувствуя выпирающие лопатки. И тоже обнял, вдыхая знакомый «лесной» запах геля для душа. Закрыл глаза. Стоять так было приятно: на удивление тепло и спокойно. Однако... – Мы опоздаем, – выдохнул Сэм. – Ты собрался? – Не уверен, – Патрик поднял голову. – Хотел уточнить у тебя, что может понадобиться. Кроме основного. – Что ж, в мотеле будет довольно прохладно. Оденься потеплее и возьми что-нибудь, в чем будешь спать. – Пижаму? – волчонок рассмеялся. – Ты хочешь, чтобы я взял пижаму? – Эй, там, конечно, есть какое-никакое отопление, но на «теплые полы» можешь не рассчитывать. – А на тебя, м? На тебя могу? – уточнил он игриво и потерся носом о нос. Потом чуть отстранился, заглянул в глаза и шепнул низко, заигрывающе: – Согреешь меня, Сэмми? Черт, хорош. О, определенно хорош. – Может быть, – Сэм усмехнулся, «клюнул» его в нос и, освободившись, отошел к рюкзаку. – Но для начала нам нужно не опоздать на поезд. – Он присел, доставая термос, затем поднялся, протягивая открытый рюкзак волчонку. – Иди собираться. Можешь положить свои вещи ко мне, места много. А я пока сделаю кофе. Патрик фыркнул, но кивнул и, прихватив рюкзак, пошел в спальню. А Сэм, смотря ему вслед, вздохнул и взъерошил волосы. Не отпускало странное дурацкое беспокойство. Он сжал в руке термос, тряхнул головой и – на кухню. *** Такси – не вариант, когда надо быстро. Патрик не стал возражать, но в метро ему явно было некомфортно: он ежился, сунув руки в карманы пальто, и старался держаться как можно ближе. Сэм понимал. Слишком хорошо понимал, поэтому в вагоне встал так, чтобы отгородить волчонка спиной. Ото всех. Патрик стоял у стены, опустив голову и прижимая к себе Сэмов рюкзак. Оставалось только догадываться, о чем он мог думать. Пенсильванский вокзал встретил толпами спешащих людей, но, по крайней мере, они успели: до отправления оставалось пятнадцать минут. Пришлось потратить ещё некоторое время, чтобы найти нужный перрон в довольно запутанной системе, зато потом они сумели занять хорошие места, где было два сиденья, а не три. Конечно, подсобило то, что большинство из тех, кто приезжал в Нью-Йорк на заработки, ещё работали, а не спешили по домам загород. Народа в целом ехало не так уж и много. Сэм пропустил волчонка к окну, убрал рюкзак к багажу и, устроившись рядом, прикрыл глаза. Вскоре поезд тронулся. – Сэм? – позвал Патрик через некоторое время. – М-м-м? Пальцы коснулись ладони, мимолетно погладили и исчезли. – Я кошмарно соскучился, – сказал волчонок спокойным серьёзным голосом. Сэм не заметил, как разулыбался, и повернулся к нему. Патрик как ни в чём не бывало смотрел за окно, на проносящиеся мимо разрисованные граффити заборы и дома, построенные ещё раньше, чем эта – далеко не новая – железная дорога. В лучах солнца его кожа казалась ещё светлее. – Эй... – Сэм взял Патрика за руку – тот повернулся, – поднял её и прижался губами к костяшкам кулака. Щеки волчонка вспыхнули, казалось, моментально. – Ты такой милый, детка. Патрик фыркнул и качнул головой. – Даже не знаю, льстит это мне или раздражает, – ответил он задумчиво, но переплел с Сэмом пальцы. Сэм тихонько рассмеялся, откидывая голову на спинку сиденья. – И то, и другое, думаю, – сказал, поглаживая ладонь волчонка большим пальцем. – Потерпи немного. Скоро приедем. *** Чтобы добраться до места, пришлось взять напрокат машину: мотель был из числа придорожных и располагался на стоянке дальнобойщиков. Сэм лет сто не водил машин. В большом городе он бы и не рискнул сесть за руль, но здесь дороги гораздо свободнее. Основной проблемой оказалось даже не непривычное управление – автоматическая коробка передач всё же здорово облегчала задачу, – а размеры и неповоротливость огромного железного тела. Разница с его любимой девочкой была колоссальной. Сэм ужасно скучал по ней. Патрик явно по привычке сначала открыл дверь на заднее сиденье и только после насмешливого замечания Сэма, смутившись, сел вперед. Милый-милый породистый щеночек, привыкший, что его везде возят; он признался, что даже в лихие подростковые деньки предпочитал отсиживаться сзади. Очередное напоминание, насколько они разные. Дорога. Скорость. Сэму казалось немыслимым, как кто-то мог добровольно лишить себя этого, но он только рассмеялся и растрепал Патрику волосы, прежде чем завести мотор. До мотеля доехали быстро, несмотря на то что Сэм сознательно не разгонялся. И, судя по почти пустой парковке, одними из первых. Как он и собирался. – Подождешь здесь, пока я возьму номер? – спросил Сэм, заглушив машину и отстегнув ремень безопасности. Патрик молча кивнул, и Сэм, улыбнувшись ему, пошел к управляющему. Ребята из клуба договорились обо всем заранее – не впервой. Так что никаких проблем не возникло. – Колоритно здесь, – фыркнул волчонок, осматриваясь по сторонам на пути к снятому номеру. Сэм вскинул брови, но, немного подумав, кивнул: для мальчика из Манхэттена, возможно, так и было. Объективно же мотель мало отличался от других подобных: длинное двухэтажное здание, вход в номера с улицы, внутри – комната и совмещенный санузел. Конечно, в каждом номере были небольшой холодильник и микроволновка, а ещё телевизор, фен и другие обеспечивающие комфорт вещи. Но ничего особенного. Что действительно здорово, так это большая деревянная беседка в лесу за мотелем. Но на неё волчонок успеет насмотреться, когда все соберутся и пойдут жарить мясо. А сейчас... Сэм запер за ними дверь, покосился на Патрика – тот снимал пальто, – подошел к окну и задернул шторы. – А ведь и правда довольно прохладно, – заметил волчонок, и Сэм повернулся к нему лицом. На Патрике был тот же свитер – серый с синей полосой, – что и во время их первого ужина. Или вернее будет сказать «свидания»? Сэм усмехнулся и наклонил голову, любуясь волчонком. Грудь словно что-то сдавило. То ли это было то странное беспокойство, то ли подспудное волнение, но Сэм привычно отогнал негативные чувства. – Повезло, что у меня есть кое-какие планы на нас с тобой, пока остальные не приехали, – протянул он низким заигрывающим тоном, подходя к Патрику почти вплотную. – Да? Какие планы? – волчонок моментально подхватил флирт и убрал руки за спину, отведя плечи назад. Чуть прищурился, с улыбкой смотря на Сэма. Выжидающе. Просто прелесть. Сэм подался ближе, сцеловывая эту улыбку с его губ. Свитер Патрика оказался потрясающе мягким на ощупь, пальцы скользили по нему, как по шелку. Приятно, но Сэм всё равно задрал свитер повыше, а следом не спеша вытащил из джинсов волчонка края майки, так и не переставая целоваться с ним. Провел кончиками пальцев по теплой гладкой коже, касаясь поясницы, и рывком притянул, прижал Патрика к себе. Тот рассмеялся и обнял Сэма за шею, потираясь носом о щеку. – Мой ласковый щеночек, – Сэм улыбнулся. – Тебе нравится? – Патрик игриво лизнул его губы, а потом – придерживая голову Сэма ладонями – щеку, широко и влажно. Сэм на секунду стиснул зубы, чувствуя, как накатывает возбуждение, и ответил хрипло: – Ещё бы. Волчонок, шало улыбнувшись, снова впился в его губы, покусывая нижнюю, зализывая, проникая языком в рот. Будто совсем сорвало контроль. Он резко и дергано стащил с Сэма куртку и проскулил, забираясь руками под футболку, ведя ладонями по животу, большими пальцами касаясь сосков, стискивая их и потираясь пахом о бедро. Сэм куснулся в ответ и перехватил его руки чуть дальше запястий. Патрик нехотя поддался и отпустил, позволил увлечь себя к кровати. И явно не ожидал того, что Сэм заведет его руки себе за спину и положит на задницу. – Хочешь меня? – спросил, заглядывая волчонку в глаза, совсем темные из-за расширившихся зрачков. Будто под кайфом. – Ты серьезно? – прохрипел Патрик и закусил губу, но его ладони вполне уверенно огладили ягодицы через джинсовую ткань. – Да, черт возьми, – Сэм усмехнулся. – Ты же должен знать, что мне не принципиально. Патрик вдруг замер. А потом вовсе отшатнулся. – Да, но я никогда не думал об этом, – он запустил руку в волосы, взъерошил их и, нахмурившись, тряхнул головой. – То есть, конечно, когда смотрел видео, я... но это было не всерьез. Я имею в виду, что тогда даже не знал тебя лично и... и... Он снова начинал нервничать и частить. Сэм привычно прервал: – Я понял, – затем шагнул к нему, приобнял и прижался своим лбом к его. – Слишком, да? Детка, не проблема, если ты не готов. – Боже... – выдохнул Патрик и коснулся пальцами затылка Сэма. Щекотно провел выше, вызывая мурашки и невольную улыбку, и продолжил серьезно, смотря в глаза: – Я хочу, очень. От одной мысли об этом... Боюсь, окончательно опозорюсь, как какой-нибудь тинейджер-скорострел. Сэм мягко рассмеялся. – Тогда давай сначала помогу тебе снять первое напряжение. Сэм накрыл верхнюю губу языком, а затем – пах волчонка своей ладонью. Сжал через ткань возбужденный член. Патрик зажмурился, шипяще вдыхая сквозь зубы. И запрокинул голову, вцепляясь Сэму в плечи, когда тот споро расправился с молнией и стянул с волчонка штаны вместе с бельем. До колен. – Должен сказать, твой член так же хорош, как и ты сам, – Сэм обхватил ствол рукой, подрачивая, и сел на кровать. – Было бы о чем переживать, детка, – сказал, прежде чем наклониться и обхватить головку губами, провести по ней языком и начать сосать, помогая себе рукой. – Боже... Сэм, боже! Волчонок крепче стиснул его плечи, и правое отдалось резкой болью. Сэм непроизвольно дернулся и отстранился. Выругавшись, он прижал к плечу ладонь, поморщился и прикрыл глаза: боль пульсировала, растекалась ниже по подрагивающей руке, но постепенно угасала. Такое редко, однако бывало. – Что случилось, Сэмми? – взволнованно спросил Патрик. – Эй, больно? Боже, прости! – Это не твоя вина, – Сэм выдохнул и поднял на него взгляд. – Просто старая травма. – Я не знал... – Не волнуйся об этом, – он кривовато усмехнулся. – Я всё ещё хочу продолжить. Волчонок покачал головой и попросил: – Ляг, пожалуйста. Сэм приподнял брови, но откинулся спиной на постель. Боль совсем стихла. Он осторожно повел плечом – вроде отпустило, хотя мышцы заныли ещё сильнее, – немного помассировал самую болезненную точку и вздохнул, раскидывая руки в стороны. Взгляд уперся в потолок, где темные балки пересекали выкрашенные белым доски. Волчонок шуршал одеждой – раздевался. – Тебе помочь снять футболку? – тихо спросил он. Сэм хохотнул: да уж, ещё немного, и с Патрика точно слетят розовые очки. Поймет, что Сэм, со всем своим багажом, слишком стар для него – как минимум. – Я в порядке, – Сэм приподнялся, стаскивая и отбрасывая футболку, и оперся на локти, смотря на волчонка. – Правда. Патрик кивнул, но присел и начал расшнуровывать его ботинок. – Эй! – Лежи, – он поднял взгляд и улыбнулся. – Как ты там говорил в нашу первую ночь? Я сам. Всё сам. И помнит ведь... Но чего-то такого Сэм и хотел: просто расслабиться после тяжелой недели. Заняться наконец чем-то посерьёзнее взаимной дрочки. И, может, показать Патрику, что в таком сексе нет ничего страшного, унижающего или чего угодно ещё, что волчонок мог себе напридумать. После разговора о минете Сэм бы ничему не удивился. Ботинок тяжело упал на пол. За ним второй. Патрик забрался на постель, оседлал его ноги и начал с сосредоточенным выражением лица возиться с застежкой ремня. Сэм коснулся его колена и очертил круг по прохладной коже. Волчонок куснул губу. – Блядь, да как же оно... – проворчал он себе под нос еле слышно и тут же смог отщелкнуть зажим. Довольно разулыбался и посмотрел на Сэма. Сэм вопросительно приподнял брови. Патрик, продолжая улыбаться, качнул головой, наклонился к нему и начал целовать. Нежно. Чертовски нежно и ласково. Как, наверно, никто никогда в его жизни. Только этот щеночек. Сэм погладил его по волосам, и Патрик, чуть отстранившись, шепнул: – Ты такой красивый, знаешь? – Ты тоже, детка, – Сэм улыбнулся, чувствуя внутри странное тепло, и провел тыльной стороной ладони по его щеке. Не то чтобы красота так уж много значила. Стало ностальгично-грустно, будто бы заранее, но волчонок продолжил целовать его, прохладными руками касаясь боков. Шею, плечо – осторожно и мягко прижимаясь теплыми губами, – затвердевшие соски, живот. Он опускался с поцелуями всё ниже, расстегнув ширинку и медленно сдвигая край штанов, оголяя кожу. И в этом было что-то настолько гетеросексуальное, что Сэм с трудом сдерживал совершенно неуместный смех. Впрочем, стоило Патрику добраться до члена, как смеяться резко расхотелось. Сэм снова приподнялся на локтях, смотря, как волчонок с явным удовольствием ведет языком от основания до головки, целует её – Сэм вздрогнул всем телом – и поднимает взгляд. Свои бесстыжие голубые глаза. Потом растягивает губы в улыбке, продолжая облизывать член со всех сторон и смотреть на Сэма. Когда-нибудь Сэм поймет, как в Патрике это сочетается: разнузданность и смущение, скромность и наглость. Может быть. А может и не поймет. Волчонок потянул джинсы ниже, и Сэм приподнялся, позволяя с концами снять их. Попросил: – Захвати нужное из рюкзака. Боковой карман. Патрик молча кивнул и отошел. Сэм стянул носки – последнее, что на нем оставалось – и лег нормально, головой на подушку, а не поперек кровати, которая хоть и была двухместной, но не такой уж широкой. С траходромом волчонка не сравнить. Сэм усмехнулся, рассеянно поглаживая покрывало. Снимать не стал: лучше уж, если что, замарать его, чем постельное белье. В голову лезли всякие глупости... Вскоре волчонок тоже забрался на постель. В одной руке он держал пачку с презервативами, в другой – лубрикант, и выглядел при этом абсолютно растерянным. – Дай мне, – улыбнувшись, Сэм протянул руку, но Патрик покачал головой. – Я сам, – сказал он со всё той же серьезностью, и это было, вроде как, даже мило. – Окей, – Сэм усмехнулся. – Тогда я весь твой. Волчонок закусил губу и устроился между его ног. Выдавил гель на пальцы, немного растер и нерешительно глянул на Сэма. Сэм кивнул. Патрик выдохнул – шумно, будто до этого надолго задерживал дыхание – и скользяще провел пальцами между ягодиц, так и не отводя взгляд. Погладил и надавил, проникая неглубоко, но сразу двумя. Сэм, расслабившись, откинул голову на подушку и предплечьем прикрыл глаза. Он уже почти забыл, каково это. Мелькнула дурацкая мысль: Тони бы обзавидовался, узнай, что Сэм может для кого-то вот так, просто потому что, безо всяких условий вроде «сначала победи». Да, дурацкая и чертовски неуместная мысль. – Смелее, детка, – дернув в секундной усмешке губы, Сэм вильнул задницей навстречу его пальцам. – Я говорил: это было в планах. – Блядь, – волчонок снова шепотом ругнулся, но послушался и вставил глубже. Провел где нужно – скорее случайно, чем осознанно, – и Сэм, стиснув зубы, обхватил свой член, сжимая. – Вот так? Нравится? Сэму не обязательно было смотреть на Патрика, чтобы понять: тот улыбался. Всё увереннее поглаживал простату своими длинными, тонкими, ухоженными пальцами, посылая острые искры удовольствия, и Сэм знал: ему самому было в кайф. Кровать скрипнула, и Сэм почувствовал горячее дыхание, а следом – как язык, упруго-мягкий и влажный, начал играть с его яйцами. – Эй, детка, – не выдержав, Сэм сжал его волосы и задрал голову, заставляя посмотреть на себя, – решил свести меня с ума окончательно? Патрик довольно улыбнулся, до неприличия хитро щурясь. – Если только немного, – ответил и провел языком до головки, обхватывая и сразу втягивая в горячий рот. Словно только и ждал, когда Сэм уберет свою руку. Кто из них такими темпами первым обкончается – тот ещё вопрос. Но уступать Сэм не собирался: усмехнулся, сказал «давай» и надавил, заставляя волчонка взять глубже. Патрик, конечно же, подавился, но его это не остановило. Мгновения тянулись и складывались. Сэм не смог бы сказать, сколько прошло. Точно не долго, однако вскоре он уже был на грани. Волчонок старался с тем искренним энтузиазмом, который цеплял больше, чем опытность, иногда задевая зубами, давясь и жмуря свои невозможные глаза. – Черт, сдаюсь, – Сэм покачал головой, заметил рядом презервативы, достал один и протянул. – Трахни меня уже. Патрик выпустил член и сделал несколько глубоких вдохов. Он явно успел устать. Сэм погладил волчонка по голове, тот вскинул взгляд, облизывая припухшие губы, и улыбнулся. Взял у Сэма презерватив и занялся им. А Сэм развернулся, вставая на четвереньки. Волосы липли к повлажневшему от пота лбу. Он зачесал их назад и, услышав прерывистый вздох, обернулся через плечо. Волчонок добавил смазки – его руки отчетливо подрагивали, – посмотрел на Сэма, чуть приподняв брови, и после ответного кивка – закусив губу так сильно, что та побелела – начал медленно входить. Сэм закрыл глаза, плавно выдыхая ртом, и улыбнулся знакомым ощущениям, сулившим удовольствие. Ему нравится секс. А кому нет? Патрик тихо выругался, вцепившись в бедра Сэма и прижавшись лбом к его спине. Потом толкнулся глубже и выругался снова. – Ты в порядке? – Дай мне секунду. Боже... – волчонок распрямился и скользнул руками по спине Сэма, от поясницы до лопаток и обратно. – Это потрясающе. Реакция льстила. Сэм поднялся, вставая на колени и прижимаясь к Патрику. Волчонок сразу обхватил его поперек живота и уткнулся в лопатку. Сэм чувствовал его горячее дыхание, поглаживая бедра ладонями. Чувствовал его член в своей заднице, его напряженные мышцы и даже, казалось, как бьется сердце. А потом Патрик медленно выдохнул, провел вверх до груди, скользнул ладонями на спину и слегка подтолкнул. Сэм, мягко рассмеявшись, опустился обратно на четвереньки, чувствуя первые, пока неуверенные движения. – Да, детка, – хрипло протянул он, улыбаясь, и закрыл глаза. – Именно так. Время окончательно растворилось, перестало иметь значение. Опуститься ниже, на локти, выгнуть спину – так приятнее. Его руки. Придерживают – сперва. Потом – тянут навстречу. Он несдержанно поскуливает, и Сэм закусывает фалангу большого пальца. Движения – глубже. Резче. Быстрее. Живот сводит возбуждением, мышцы – камень. Сэм обхватывает член – не может не, – и хочется то ли сдавить, отсрочить, то ли кончить прямо сейчас. Хочется... Патрик стонет, наклоняется над ним и шепчет что-то совсем неразборчивое. Притягивает руками, прижимает к себе, кусает кожу и ведет языком – влага слюны холодит спину. Наваливается, прижимается губами, сопит. И когда его рука ложится поверх руки Сэма, ведет до головки и обхватывает её, это – конец. *** Сэм с трудом, но заставил себя принять душ. В одиночку. Хотя вдвоем бы они и не влезли. Вода почти не взбодрила. Вместе с усталостью навалилось странное опустошение, но разбираться в причинах не хотелось совершенно. Так что Сэм надел халат – благо, тот обнаружился прямо за дверью, – и вернулся в комнату. Патрик лежал на кровати, завернувшись в покрывало до самого носа. Это умилило, и Сэм улыбнулся. – Замерз? Пойдешь в душ? Там есть горячая вода. – Я чувствую странное. Патрик вздохнул, раскрылся и сел, смотря на Сэма как-то задумчиво. – Что? – Сэм усмехнулся и подошел к нему, продолжая насмешливо: – Получил, что хотел, и начало отпускать? – Мечтай об этом! – съехидничал волчонок, обхватил его руками и прижался лбом. – Ни за что не отпущу тебя. Сэм взъерошил его волосы – в первый момент, – а потом начал расчесывать их пальцами. Помолчал немного, но всё-таки сказал то, что вертелось на языке: – Не то чтобы я на самом деле хотел от тебя избавиться. – Вот и хорошо, – волчонок поднял голову и посмотрел на него снизу-вверх. Сэм улыбнулся. – Иди давай, – сказал ласково, – а то совсем околеешь. Патрик кивнул и поднялся. – Я ненадолго. Он боднул Сэма в плечо – здоровое – и быстро скрылся за дверью. Сэм откинул одеяло и сел. Вздохнул, разминая шею и плечи, затем завалился на кровать. Потолок ни капли не изменился. Да и с чего бы? Сэм усмехнулся, закрыл глаза и мгновенно провалился в черноту сна.