So serious... just for fun!

Мясо пришлось есть руками, но оно оказалось настолько вкусным, что Пат даже облизывал пальцы – немыслимо по правилам застольного этикета. Хотя, конечно, никому здесь не было дела до таких вещей. Присутствующие ели, пили, галдели и смеялись. Потом развели огромный костер на специально огороженном камнями участке. Кто-то принес гитару, начал бренчать и петь по заявкам. Кто-то раскурил косяк, и в нос полез сладковатый запах марихуаны. Патрика клонило в сон. Свою роль сыграла не только усталость – физическая и эмоциональная, – но и чей-то «знаменитый коктейль», всё новые и новые порции которого то и дело оказывались в стаканчике Пата. Пился коктейль легко, был довольно вкусным, но в голову шибал будь здоров – Патрик понял это, когда заметил, что язык начал заплетаться, а руки жить своей жизнью. Не то чтобы он жаловался: ему нравилось перебирать волосы Сэма. Очень даже нравилось. Пат замурчал бы, если бы мог. Мысли путались, уплывали, сгорали в пламени под треск собранных в лесу веток. Было тепло и уютно. Кожа Сэмовой куртки нагрелась под щекой, а его волосы всё ещё пахли дымком после барбекю. И, несмотря на шум, Патрик задремал. Как они добрались до номера в памяти не сохранилось. А вот то, что он лез к Сэму с поцелуями и объятьями, пока тот пытался раздеть его, Пат запомнил. И что плел какую-то ерунду о том, как ему нравятся эти морщинки у глаз – хотя насчет того, понял ли Сэм его пьяно-сонный лепет, у Патрика были большие сомнения, – и как потом навалился на Сэма в постели, закинув на него руку и ногу. Наверняка и плечо за ночь отлежал. Подумав об этом, Патрик поморщился, набрал полные ладони холодной воды и плеснул в лицо. Затем сдул каплю с носа и посмотрел в зеркало. Придирчиво поводил головой из стороны в сторону, но остался вполне доволен своим внешним видом: пусть растрепанный, пусть круги под глазами заметнее, чем обычно, зато губа выглядела гораздо лучше – она сдулась и краснела только у ранки. Пат провел по ней языком, промокнул полотенцем шею и пошел в комнату. Сэм уже не спал: лежал на спине, наполовину раскрывшись и прижав ладонь ко лбу. Словно разжарило, и он решил проверить температуру. Или, может, разболелась голова? Давало знать о себе похмелье? В любом случае, заметив Патрика, он улыбнулся и поманил к себе. В ответ Пат тоже разулыбался, подошел и присел на край кровати. Наклонился, упираясь в лоб Сэма своим. – Что такое, волчонок? – тихо спросил он, запустив пальцы в волосы Патрика. Жа́ра у Сэмми не было. – Как ты? Принести обезболивающего? Воды? – Пат заглянул в его глаза и, не выдержав собственных чувств – одновременно стыда и какой-то безумной нежности, – зажмурился и потерся носом о щеку. Сэм тихонько рассмеялся. От него остро пахло дикой смесью перегара, мужского пота, дыма и чего-то ещё, но – даже такой – запах не был противен, лишь будоражил и посылал по телу приятные мурашки. А может, дело вовсе не в запахе, а в его волшебных пальцах, начавших умело массировать затылок. Патрик выдохнул и прижался губами к месту между шеей и плечом, а затем опустился ниже, устроив голову напротив сердца и слушая размеренный стук. Чувствуя, как от дыхания поднимается и опускается грудная клетка. Пат накрыл скукожившийся от холода сосок и сжал между пальцами. Рука Сэма замерла. – Нам нужно успеть на завтрак до десяти. Патрик угукнул, нехотя отстраняясь, и сел прямо, но продолжил смотреть. Как Сэм потяну-у-улся, вытянув правую руку, а левой обхватив локоть. Как зевнул и, заметив внимательный взгляд, приподнял брови. Такой красивый. Пат положил ладонь на его твердый, напрягшийся от прикосновения живот и бездумно погладил. Провел до края одеяла, а затем дальше: легко, совсем легко скользя пальцами вниз от пупка по дорожке светлых волос. Сэм резко выдохнул и согнул ногу в колене, натягивая ткань между собой и устроившимся рядом Патриком. – Детка, мне, конечно, льстит, что ты находишь меня сексуально привлекательным даже наутро после пьянки, но... – протянул Сэм и усмехнулся, а Пата моментально бросило в жар, и он отдернул руку. – Боже, я не думал ничего такого! Т-то есть, конечно, ты привлекательный, но я не имел в виду... – Патрик замолчал, прокручивая в голове свои действия, нахмурился и спросил: – Черт, это действительно выглядело так, будто я пристаю к тебе, да? – Немного, – улыбнувшись, Сэм выпутался из одеяла и сел рядом. – Но это оттого, что мы пока плохо друг друга знаем. Не парься. – Он слегка толкнул Пата плечом в плечо и погладил по голове. А потом поднялся и ушел в ванную. Патрик проводил Сэма взглядом и со вздохом откинулся на постель. Не париться, да? Легко сказать. Он фыркнул и протянул вверх руку, ловя на кожу тонкую полоску солнечного света, просочившуюся в зазор между шторами. День обещал быть безоблачным. *** Кофе всё-таки пригодился: Сэм взял термос с собой в столовую. Он сам сходил за посудой и порционными сливками, сам налил им и поставил кружку перед Патом. Подмигнул в ответ на «спасибо». Патрик несколько неловко пошутил про хорошее обслуживание, на что Сэм рассмеялся и сказал: «Всегда пожалуйста, мистер Пирс». Боже! Пат с улыбкой покачал головой, добавляя в свою кружку сливки и сахар, и, смотря, как Сэм попивает любимый черный кофе, задумчиво заметил: – Наверняка вредно. Я про кофеин на голодный желудок. Сэм усмехнулся. – У каждого из нас свои маленькие слабости, – «промурчал» он и вытянул ногу, касаясь кроссовка Патрика. Потом провел выше, поглаживая внутреннюю сторону голени, и Пат резко свел колени, ловя его ногу в ловушку. Сэм накрыл языком верхнюю губу и игриво прищурился. – Ужасно коварно, Сэмми, – с улыбкой заметил Патрик, смотря в его будто смеющиеся глаза и понимая, что начинает возбуждаться. – Ты постоянно дразнишь меня. – Пат крепко обхватил его ногу руками и сам повел вверх по жесткой джинсовой ткани, балдея и одновременно смущаясь того, что они бессовестно флиртовали в общественном месте. А ведь их могли увидеть не только Сэмовы друзья-соклубники. – Что тут скажешь? – Сэм пожал плечами. – Ты так искренне реагируешь, что невозможно удержаться. Наслаждаюсь, пока могу. Пат нахмурился и уже собрался спросить, что он имеет в виду, но их прервали: женщина в фартуке принесла две тарелки с яичницей-глазуньей и молча поставила их на стол. Патрик дернулся, садясь прямо, и отвернулся к окну. Щеки пылали. – Я заказал тебе то же, что и себе. Ты же не против? – мягко спросил Сэм после того, как поблагодарил разносчицу и та ушла. Пат кивнул, хотя не успел нагулять аппетит после вчерашнего плотного ужина. Но отвлечься не помешало бы – он поерзал по сиденью, – так что Патрик с преувеличенным воодушевлением взялся копаться вилкой в яичнице, делить её на маленькие кусочки, макать их в расплывшийся по тарелке желток и потом долго жевать. Вдруг захотелось суши. Банально и без причины. Пат поднял взгляд и уверенно произнес: – В следующий раз моя очередь. – На что? – Выбирать место для нашего свидания. – Сэмми вскинул брови и рассмеялся, а Патрик зачастил: – Приглашу тебя в японский ресторан, знаю один довольно хороший. Любишь суши? Или, может, закажем у них с доставкой на дом и посмотрим вместе какой-нибудь фильм? На твой выбор. – Почему это на мой? – Сэм подпер щеку кулаком, продолжая смотреть на него с улыбкой. – Хочу узнать тебя лучше. Узнать, что ты любишь. К тому же, я давно не смотрел кино. Мэри Энн, конечно, иногда таскает меня на закрытые показы, но обычно это какой-нибудь арт-хаус, где ты сидишь и почти ничего не понимаешь или умираешь от скуки. А потом приходится с улыбкой выслушивать пространные рассуждения её друзей и знакомых. «Что имел в виду автор?», «Как великолепно актеры сыграли посредственность и серость!» Пф! – Пат нахмурился, вспоминая, и тут же тряхнул головой. – Конечно, не все фильмы были плохи. На самом деле именно этот треп после заранее убивал интерес. – Чу́дно, детка, я в деле. Но готовься заранее: я давно не смотрел ничего нового, – Сэм усмехнулся, – у меня даже телевизора нет, так что... – Эй, о чем это вы болтаете? – басом раздалось за спиной. Патрик вздрогнул и обернулся, скользнул взглядом по косухе, плотно натянутой на пивном животе; заметил знакомую бороду с проседью и повязанную на голове бандану с черепами. Такой типично байкерский вид заставил нервно усмехнуться. – Доброе утро, Джек, – поприветствовал Сэм подошедшего к их столику бородача. Тот помахал ему и смерил Патрика ответным изучающим взглядом. Пат невольно напрягся, обхватил кружку и отхлебнул необдуманно много, тут же закашлявшись: пошло не в то горло. Джек похлопал его по спине тяжелой ладонью. Это помогло, конечно, но напомнило про их первую встречу. Далеко не самую приятную первую встречу. Патрик мысленно выругался, но, отдышавшись, хрипло поблагодарил. – Да не за что, приятель, – усмехнулся Джек и обратился к Сэму: – Слушай, Ди... Мне все еще неудобно после вчерашнего. К тому же ты был прав: если бы кто из наших так отнесся к моей дочери, я бы... В общем, Эл сказал, ты ещё в ремонте? Хочешь покататься на моем японце? Покажешь своему бойфренду класс и вообще. Что скажешь? Его, что, только что сравнили с какой-то девчонкой? У Пата дернулся глаз. – Спасибо, Джек, – Сэм спокойно улыбнулся, – я ценю твое предложение. – Хэй, ещё бы! Не каждый на такое пойдет, ха-ха! – он довольно погладил бороду и, посмотрев на Патрика, специально пояснил: – Доверит своего коня кому-то ещё. Пат растянул губы привычной вежливой улыбкой и кивнул, не зная, что сказать. К тому же никуда не делась странная неловкость: хотя Патрик понимал, что не виноват в сложившейся ситуации, всё равно общество Джека его изрядно напрягало. – Но сегодня я совсем без защиты, так что... – Сэм развел руками. – Окей, предложение останется в силе, Ди. Просто позвони мне. Джек подкрепил слова соответствующим жестом, отставив мизинец и большой палец, а остальные поджав. Потом похлопал Сэма по спине и пошел к выходу, звеня толстой стальной цепью, висящей поверх кожаных штанов. На спине его косухи выделялся красочный, жуткого вида горящий череп. Полная безвкусица. Пат передернул плечами. – Боже мой, он так типично брутален, что даже жутко, – пробормотал Патрик в свою кружку, но Сэм услышал и приподнял брови. Пат отпил кофе, осторожно сглотнул и продолжил: – Даже имя – нарочно не придумаешь... – Потому что это никнейм, детка. – ...и за кого он меня принимает? Сравнил с дочерью, хлопнул по заднице, а потом стоял и ждал реакции. Я что, должен был взвизгнуть и начать манерничать, как какой-то сраный педик? Или что? Боже! – Патрик шарахнул кружкой об стол, разлив часть содержимого, и сам дернулся от того, как громко получилось. Глянул по сторонам и – виновато – на Сэма. – Прости. Сорвался. – Знаешь... – Сэм смотрел серьезно, без тени привычной усмешки. – Тебе стоило сказать это всё ему, а не давить из себя пустую улыбочку. Совершил ошибку. Пат стиснул зубы, вдруг осознав: слишком расслабился. Упустил контроль и наговорил лишнего. Не нужно было: могло дорого стоить. Он медленно выдохнул, закрыл глаза и покачал головой. Но сказать в лицо, да? Как будто это так просто. Будто Патрик мог – раз! – и по щелчку пальцев сменить привычные установки. Вот Брэт бы его понял... – Прости, – тихо повторил Пат, смотря в свою тарелку. Секунд через тридцать – а может, гораздо меньше, но каждая тянулась неимоверно долго – Сэм вздохнул и ответил: – Хватит извиняться. Доедай и поедем на кросс, если ты не передумал. Патрик поднял голову и попробовал улыбнуться как можно беззаботнее. – Конечно, не передумал. И я – всё. Сэм кивнул и молча поднялся из-за стола. *** На кассе Сэм взял большую бутылку воды и готовые, уже упакованные в дорогу бутерброды. Пат предложил было оплатить и покупку, и их завтрак, но под насмешливым взглядом стушевался. Потом они вернулись в номер. Сэм начал собирать с собой рюкзак, вытащив лишние вещи на кровать, а Патрик наблюдал за ним, сидя на стуле и покачиваясь на двух ножках. Иногда Сэм посматривал на него с легкой улыбкой. Всё было хорошо. Всё, вроде бы, было хорошо, но в сознании, словно заноза, засела эта мысль: Брэт бы понял. Нет, Пат не обижался на Сэма, он прекрасно осознавал, почему Сэм сказал то, что сказал. В конце концов, честность – одно из качеств, которое Патрика в нем привлекало. Честность, открытость, уверенность, сила. То, чего самому не хватало? Возможно. Но Пат не готов был признаться в этом даже себе. Он – лучший. Он должен быть лучшим. Патрик стиснул зубы, шумно опустив стул на все четыре ножки, и невидящим взглядом уставился в черный экран невключенного телевизора. Тоскливо. Тоскливо, тревожно и зло, но Сэм ни при чём. Так бывает: бежишь от мыслей, гонишь их прочь, и вдруг – догоняют. Вцепляются в тебя навязчиво и очень не вовремя. Повторяют голосом отца давно заученные правила. Сколько из них Пат уже нарушил в угоду чувствам? Нужно быть осторожным и умным. Нужно просчитывать на пару шагов вперед. – Детка, – позвал Сэм и, когда Патрик медленно повернулся к нему, уточнил: – Всё нормально? Пат легонько куснул губу, отозвавшуюся ноющей болью, и спросил первое, что пришло на ум: – Эй, а когда ты сказал «наслаждаюсь, пока могу», что ты имел в виду? Сэм растерялся: сначала приподнял брови, затем нахмурился – уже забыл их разговор? – но вдруг усмехнулся и ответил: – Ничего особенного. Всё приедается, знаешь ли, и невозможно постоянно смущаться. Скоро ты привыкнешь ко мне и перестанешь так бурно реагировать. – Привыкну к тебе?.. – протянул Патрик задумчиво. – Звучит совсем неплохо. – Эй, волчонок, – Сэм подошел вплотную и погладил Пата по голове. Запустил пальцы в волосы, ероша их и расчесывая, что, в общем-то, было бесполезно: после секса и вчерашней ночи те непослушно торчали во все стороны. Патрик даже пожалел, что не взял привычное средство для укладки. Впрочем, с деловой прической он выглядел бы ещё неуместнее в компании байкеров. Пат прижался лбом к животу Сэма, закрыл глаза и постарался выкинуть всё лишнее из головы. Сэм, тепло его тела, запах и руки. Здесь и сейчас – вот, что важно. А с тем, как им и дальше быть вместе, Патрик разберется, когда придет время. – Приятно, – выдохнул Пат и вскинул голову, ловя его взгляд. Сэм довольно улыбнулся. *** Они уже почти дошли до арендованной машины – вчера Сэм не стал перепарковывать её ближе к снятому номеру, – когда Сэма окликнул стоящий у здорового пикапа парень. Он показался Патрику смутно знаком: видимо, их представляли друг другу, но имя Пат не запомнил. Сэм подошел, парень выкинул недокуренную сигарету, и они обменялись панибратским рукопожатием. – Ди, поможешь? – спросил тот, кивнув на байк, стоящий рядом с его машиной. – Конечно, – ответил Сэм и передал Патрику рюкзак, улыбнувшись и подмигнув. Потом они довольно ловко загнали мотоцикл в открытый багажник и закрепили тросами. Соклубник Сэма поинтересовался, поедут ли они смотреть тренировку, и, получив ответ, предложил подвезти. Так Пат оказался сидящим на заднем сиденье пикапа, где даже дверей не было: чтобы забраться пришлось откинуть спинку водительского кресла. Сэм залез следом за ним, оставив переднее пассажирское пустым. – Эй, ты видел сегодня Элиота? – спросил он у водителя. – Да, они погнали на место ещё пару часов назад. Не терпелось, видимо, – парень усмехнулся, пристегиваясь, и завел мотор. – С кем? Тот назвал несколько имен. Патрику они ни о чем не сказали, и он перестал вслушиваться в разговор, отвернувшись к окну. Железный монстр сдвинулся с места и зашуршал колесами по асфальту – звукоизоляция у пикапа оказалась так себе. Вскоре они выехали на дорогу и покатили в сторону города. Пат смотрел, как за стеклом проносятся деревья и машины, как по небу движутся легкие белые облака. Смотрел и думал. «Доверять можно только равным», – однажды сказал отец, когда Патрик был совсем ребенком. Он хорошо запомнил те слова, хотя давно разочаровался в них, потому что понял: отец лгал. Ведь в интернате Патрика окружали такие же мальчишки из хороших семей, как и он сам, но никто, никто из них не оправдал доверия. Жестокий урок настоящей жизни – Пат фыркнул, подперев щеку, – но сейчас, в этот момент, подумалось: может, он неправильно понял слова отца? Всё дело в том, кого считать равным. Заслуживающим доверия. Патрик задумчиво посмотрел на Сэма, продолжавшего болтать с другом. Сэмми, он правда позволил... Пат на самом деле трахнул его. Боже, стоило подумать об этом, как картина встала перед глазами, будто отпечаталась на сетчатке: изгиб его спины, рельеф мышц и рисунок родинок. То, как Сэм поправлял лезущие на глаза волосы и сжимал пальцы в кулак. Выражение его лица: глаза закрыты, рот приоткрыт; как он жмурился и покусывал фалангу. Тихие стоны на выдохе. Совершенно непередаваемые ощущения. Хотелось ещё. Действительно хотелось повторить, снова увидеть его таким. Доверчивым. Сэм засмеялся, протянул руку вперед, за кресло, и растрепал водителю волосы. «Эй!» – возмутился тот, но явно не всерьёз. Сэм опять рассмеялся, но заметил взгляд Патрика и положил ладонь на его колено. Легонько похлопал и сжал, будто подбадривая. Говоря: «Я здесь, с тобой». Свело живот. Не из-за проблем с пищеварением, но словно кто-то скатал кишки в плотный комок и вдавил в позвоночник. Пат выдохнул и вдохнул поглубже – всё ртом. Дурацкое, совершенно дурацкое чувство. Ещё никто не относился к нему так внимательно. Патрик накрыл ладонь Сэма своей и отрешенно погладил большим пальцем, вновь уставившись в окно. Вскоре пикап свернул на проселочную дорогу, и стало очевидно, что амортизация в нем тоже ни к черту: их подбрасывало и вихляло на кочках. «Держитесь там за что-нибудь», – посоветовал водитель, и Пат, клацкнув зубами на очередной выбоине, выругался, цепляясь за спинку переднего кресла. Перед глазами плыло. Уже вылезая из машины – наконец-то! – Патрик споткнулся и чуть не упал – благо, Сэм успел подхватить и притянуть к себе. – Боже... похоже, меня укачало, – пробормотал Пат, уткнувшись лбом в его плечо и часто сглатывая. – Всё-всё, волчонок, – шепнул Сэм, поглаживая его по волосам, – приехали. *** Даже смотреть на гоняющих было тошно. То есть Патрика буквально тошнило, и вовсе не из-за внезапно вспыхнувших негативных чувств. Голова ныла в районе лба и словно пульсировала от шума моторов. Хорошо, что трасса оказалась довольно большой: гораздо протяжённее, чем на стадионе, где проходил спидвей, к тому же на открытом воздухе, с естественными препятствиями, – когда гонщики отъезжали подальше, становилось заметно тише. Пат старался не показывать, насколько ему хреново. Перетерпеть. В конце концов, никто не умирал от того, что его немного укачало, а волновать Сэма лишний раз не хотелось. Тем более, когда он так увлечен: Сэм то хмурился, то подавался вперед следом за проезжавшими мимо мотоциклами. Патрик наблюдал за ним, и невольно вспоминались слова Элиота. Наверное, Сэму на самом деле сложно стоять в стороне и смотреть. Нужно было заняться его байком раньше! Почему Джозеф, черт подери, ждал до пятницы?! Мимо пролетел очередной гонщик; Пат поморщился, жмурясь от приступа головной боли, прижал пальцы к вискам и надавил, массируя. – Эй, детка, что случилось? – обеспокоенно спросил Сэм, положив ладонь ему на плечо так неожиданно, что Патрик дернулся назад. – Нормально. – Сэм нахмурился, и Пат рассеянно рассмеялся, отведя взгляд: – Все нормально, Сэмми, правда. Ты смотри гонку, а я пока прогуляюсь по округе, ладно? – Уверен? – Эй, телефон со мной, не потеряюсь, – Патрик растянул губы в улыбку. – Не волнуйся обо мне, я уже взрослый мальчик. – Окей, взрослый мальчик, – ответил Сэм, всё ещё хмурясь, и попросил серьезно: – Но звони, если что. Сразу же. Улыбнувшись по-настоящему – всё же забота была приятна, – Пат кивнул, махнул ему напоследок и пошел обратно в сторону дороги. Там, кажется, был магазинчик рядом с заправкой. Может, у них найдется обезболивающее в аптечке. *** За магазинчиком следила женщина солидного возраста. Она без вопросов поделилась с Патриком анальгетиком и принесла из кулера воды – всё бесплатно, хотя он собирался заплатить. У такого добродушия оказалась и обратная сторона: женщина явно скучала и была рада присесть кому-нибудь на уши, рассказывая про «этих, на мотоциклах». Она даже не подумала, что Пат мог приехать с ними: видимо, он выглядел слишком нормальным, несмотря на разбитую губу. Сплетни, жуткие истории о наркотиках и насилии, жалобы на шум и мусор. Патрик слушал с рассеянной улыбкой, иногда кивая и поддакивая. Слушал и никак не мог отделаться от ощущения, будто женщина хвасталась. Вот так: жаловалась, но всё-таки хвасталась. Словно гонщики – местная достопримечательность, что-то вроде мрачного «дома-убийцы». Это было даже забавно. На секунду у Пата мелькнула мысль позвонить Сэму и сказать, чтобы тот пришел за ним – интересно было бы взглянуть на выражение её лица. Впрочем, Сэм совсем не выглядел пугающим. Вот Джек – другое дело. – Спасибо за всё, – поблагодарил Патрик и, заслышав рокот моторов, взглянул в окно, на проезжающих мимо байкеров: один за другим, целой колонной, – но мне уже действительно пора уходить. – О, конечно-конечно, – с пониманием кивнула женщина и добавила: – Будь осторожен, милый. Иначе поймают, накачают наркотиками, изнасилуют, убьют и снова изнасилуют. Патрик усмехнулся, но заверил её, что, конечно же, и близко не подойдет к тем опасным типам. И всё бы ничего, но к магазинчику подъехали несколько мотоциклистов. Они припарковались, сняли шлемы, и Пат узнал парня, поправлявшего вязаную шапку. Кто вообще носит шапку под шлемом? Патрик поморщился: этот тип был последним, кого он хотел бы увидеть. А между тем компания уже направилась к дверям. – Простите, где у вас туалет? – спросил Пат у женщины. – О, милый, на улице, рядом с... – она начала подробно, слишком подробно объяснять, как пройти, заодно нахваливая свою племянницу, которая – умница и красавица – работала в другую смену и прекрасно следила за чистотой. Патрик слушал этот неудержимый словесный потоп, понимая, что сам загнал себя в ловушку: если бы он сразу прошел мимо них на выход или хотя бы отвернулся к холодильнику с напитками, шанс того, что бывший Сэма его заметит, был бы гораздо ниже. Может, не узнает? Но тот узнал: замер в дверях и зыркнул на Пата так, что не осталось сомнений. Просто прекрасно! Патрик мысленно поморщился, схватил из коробки какой-то шоколадный батончик и кинул рядом с кассой, потянувшись за банковской картой. Говорливая управляющая наконец замолчала и посмотрела на него с сочувствием. Наверное, подумала, что совсем запугала своими историями. Пат оплатил покупку, сунул батончик в карман пальто и не оглядываясь выскочил на улицу. Что теперь? Вернуться к Сэму? Головная боль прошла, но возникла другая проблема: дорога одна, а насчет адекватности Тони и его друзей у Патрика всё же были сомнения – откуда-то же берутся слухи, пусть и преувеличенные. На мотоциклах им не составит труда догнать его. Позвонить Сэму? «Если что, сразу же», – он сказал, но... Но, блядь, Патрик не «дама в беде», чтобы Сэм постоянно его защищал! К тому же от своего бывшего! Это просто смешно! Пат потер лоб и, вздохнув, пошел искать чертов туалет. И сходит, и переждет, пока этот не уедет. *** А всё-таки он смазливый. Кудри эти из-под шапки, большие карие глаза и пухлые губы. Еврей? Некстати вспомнился факт про обрезание. Патрик поморщился, выключил воду и, стряхнув капли с рук, посмотрел на себя в зеркало. Зачесал влажными пальцами волосы и повернул голову так, чтобы не видеть ранку на губе. Хорош. Пат и сам очень даже хорош. «Волчонок», – «мурлычущим» голосом Сэма пронеслось в голове, и он улыбнулся. Пошел этот еврей на свой обрезанный орган. Патрик хохотнул и покачал головой, прикрывая глаза. Со скрипом открылась входная дверь. Он с силой стиснул зубы: нетрудно было догадаться... – Хэй, ты... – Чего тебе? – сразу перебил Пат. – Ауч! Как-то это невежливо, чувак. Серьезно? Учитывая их первую встречу, этот парень смеет говорить ему о вежливости? Патрик поджал губы и слегка покачал головой, открывая кран и начиная дергано мыть руки. Снова. Но простые движения успокаивали и помогали собраться. – Я знаю, кто ты такой. С чего мне быть вежливым? – Знаешь? Сомневаюсь. – Тони усмехнулся – Пат следил за ним в отражение, – затем достал сигарету и похлопал себя по карманам с задумчивым видом. Заметил: – Но мне даже интересно, что именно Ди наплел тебе. – Сэм и слова не сказал. – Правда? Значит, его дерганый дружок-наркоман? – он подкурил и затянулся. – Тот ещё источник информации, ты так не думаешь? – Что ты хочешь? – спокойно спросил Патрик. – Ничего. Просто поговорить. Может, предупредить тебя. – Предупредить? Спасибо, но я не нуждаюсь в советах. Тихо заиграла мелодия – его айфон. Патрик не стал доставать, надеясь, что звонящему надоест. Наверняка это опять была Маргарет со своими – вернее, его – изменениями в расписании. Тони стоял у приоткрытой двери на улицу, будто отрезая возможность уйти, и молча курил, пока звонок не оборвался. – Это Ди? Зря ты не ответил. – Не твоё дело. – Какой грубый мальчик, – он опять усмехнулся, – а ведь Ди наверняка волнуется: наши пригнали, меня нет, тебя нет. Мало ли что. – Звучит почти угрожающе, – Пат холодно улыбнулся, – но ведь ты здесь только для разговора. – Так и есть. – Тогда говори.