Chaos

Мир не исчезает, даже если закрыть глаза.

      Несколько дней спустя после путешествия на Гиперион.       С частной ложи открывался замечательный вид на красочное представление, что разворачивалось на сцене. Внизу, в зале Галактической оперы, как всегда, было очень много зрителей, которые заняли практически все свободные места. Здесь присутствовали представители высшего общества Империи: аристократы, разодетые в пёстрые наряды, чиновники, не уступающие им в изысканных одеждах, и многие другие, служащие во благо нового государства. Аскаделия, затаив дыхание, рассматривала внутреннее строение, успевая следить за развернувшейся постановкой. Искусство и культура всегда сильно интересовали женщину. Это были одни из немногих вещей, что вообще вызывали в ней хоть какие-то отголоски эмоций. Ничто так не пленяло разум, как представления, на которых играла прекраснейшая музыка, и актёры, заставляющие ликовать целый зал. Сегодня было устроено одно из самых популярных выступлений в оперном театре — водный балет Мон Каламари. Огромный шар парил в самом центре сцены, в котором извивались, исполняя, несомненно, одну из самых ярких балетных партий, солисты.       — Вы никогда не посещали оперу? — спросил у темноволосой женщины её довольно неожиданный спутник. Палпатин пожелал встретиться и поговорить с ней о некоторых вопросах именно в этом общеизвестном месте. Он ещё не знал эту женщину, с которой его столкнула судьба. Не понимал, как подступиться к ней, а потому не нашёл ничего другого, как пригласить сюда. В его голосе звучали нотки неподдельного удивления.       — К сожалению, я жила в те времена, когда о развитии культуры думали в последнюю очередь, — пожала плечами дама, даже не посмотрев в сторону ситха. Она была слишком увлечена тем, что в данный момент созерцала, и ей очень не хотелось отвлекаться. — Изумительно.       — Рад, что это замечательное место пришлось вам по вкусу, — медленно проговорил ситх, с предвкушением усаживаясь поудобнее. Его ждал крайне информативный диалог. — Двадцать тысяч лет слишком большой срок для… обычного человека, — аккуратно подбирал слова, чтобы ненароком не оскорбить новую знакомую.       «Даже больше», — мрачно подумала женщина, стараясь не показывать своего истинного настроения. Её не оскорбили слова о возрасте, наоборот, лишь сильнее заставили задуматься о том, сколько же всего она пропустила.       — Малейшие перемены и изменения в мироздании происходят ежесекундно. Вы отсутствовали достаточно долго, поэтому этот мир может показаться вам чуждым.       — Вы правы, господин, — согласилась та. — Мне сложно привыкнуть ко всему новому, однако, надеюсь, что со временем всё наладится, — женщина отвела взгляд от сцены, поглядев сосредоточено на спутника. Аскаделия старалась не показать своего интереса, которого было слишком много во всём её существе. — Я… действительно благодарна вам за предоставленную возможность, — она не лгала, наоборот, говорила искренне. — Однако несложно догадаться, что вы пригласили меня сюда не для отдыха.       — Мне необходимы ответы, — император был краток, но сразу было ясно, в чём именно тот нуждается. Он обратил всё внимание на женщину, ощупывая её Силой.       — Одно ваше слово — и я расскажу о любой интересующей информации, — женщина лишь наклонила голову, да безэмоционально глянула в глаза ситха.       — Почему вы не попросили чего-то более существенного, когда подписывали контракт со мной? — его вообще мучал этот вопрос. — Дорогая, вы могли пожелать несметные богатства, влияния, даже власть, которая находится в моём расположении. Однако решили выбрать столь неперспективное желание — освобождение. Почему?       Аскаделия безвозвратно отвлеклась от выступления, полностью концентрируясь на человеке, что сидел рядом. Она не была дурой и понимала, что при любых невероятных запросах, ситхи бы оставили её на той планете. Сидиус во многом был прав: женщине осточертело находиться на том пустыре, который вызывал лишь одну ненависть и из-за которого ей приходилось вспоминать свою старую, давно забытую жизнь. Жизнь, которую у неё бессовестно украли… Аскаделия почувствовала, как изнутри вновь наполняется гневом, как кипит та ярость, что удаётся изо дня в день сдерживать за холодной маской. Но следом пришло и осознание: ведь в данный момент — этого у неё больше ничего нет. А значит злиться — бесполезно. Понимание есть, но от эмоций избавить себя сложнее.       — Могла, — после недолгих размышлений проговорила, чувствуя нарастающее напряжение между ними, — но тогда бы я совершила большую ошибку, — на самом деле всё было куда проще, незамысловатее, но темноволосая женщина решила озвучить другое мнение, которое тоже имело место быть. Это было правдой. Одной из тысячи имеющихся. — Я уже имела дело с ситхами и уяснила, что с такими, как вы, следует вести себя деликатнее.       — Вам попались занимательные существа, — с нескрываемой усмешкой проговорил Палпатин.       — Абсолютное могущество для вас многое значит, а если быть точным, то почти всё, — в алых глазах леди ничего не отразилось, кроме пустоты. Важен ли ей вообще этот разговор? Нисколько. От Аскаделии сейчас мало что зависело, а единственный судья находился прямо перед ней. Тот, кто приобрёл власть, всегда боится её потерять. И она знала, какие слова ожидал услышать от неё этот человек:       — Я не претендую на ваше место, лорд Сидиус, как и на всевозможные богатства, которыми вы обладаете. Меня не интересует ваш трон. Достаточно того, что вы выпустили из заточения, да дали доступ к библиотеке, в которой я пополняю знания, которые упустила.       Казалось, такой ответ Палпатину пришёлся по вкусу, и он с удовлетворением поглядел на спутницу:       — Знания — наиважнейший ресурс в наше время, — он скрупулёзно заводил разговор в то русло, которое для него было весьма актуально. — Мой учитель в своё время очень многое мне передал. Он настолько преисполнился мудростью, настолько глубоко взглянул внутрь самого себя, что нашёл способ, который позволил ему поддерживать в себе жизнь.       — Но вы убили его? — предположила женщина, улыбнувшись ему уголками губ. В взгляде алых глаз не было осуждения, а лишь нескрываемое любопытство.       — Его судьба довольно трагична, — отстранённо сказал Палпатин, поёрзав на месте. Он решил не отвечать прямо на этот вопрос. — Дарт Плэгас достиг таких непомерных высот, но падение с этих вершин оказалось для него… смертельным, — император сделал маленькую паузу: — Он спасал других от гибели, но самого себя уберечь не смог.       — Печально, — глухо прокомментировала спутница, вновь посмотрев на сцену. Её внимание бесповоротно возвращалось к ситху, который оживил в ней некий давно потухший интерес.       — Стремления Плэгаса были направлены на достижения вечной жизни, — Сидиус выпрямился, повернув к собеседнице голову, скрываемую тёмным капюшоном. — Госпожа, а как вам удалось разгадать столь непростую тайну?       Пазл в голове женщины внезапно сложился в единую картину. Так вот, что от неё хотел этот ситх. Времена меняются, но не люди, которые пытаются узнать, как продлить себе жизнь. Как же Аскаделии сейчас хотелось сбежать из этой оперы, потому что этот вопрос поставил её в тупик.       — Про один способ я очень хорошо наслышана, — крайне аккуратно начала леди, глубоко вздохнув.       — Продолжайте.       Она виновато потупила взгляд, а поперёк горла встал огромный ком. Эта тема была запретной для неё по многим причинам. Почти ни с кем темноволосая женщина не разговаривала о вечной жизни, обходя стороной все детали, что были с этим связаны.       — Не уверена, что он вам подойдёт, — наконец проговорила госпожа.       Палпатин не торопил события, ожидая услышать последующие объяснения от этой особы. Ситх поднял бровь и уставился на неё, игнорируя полностью представление. Аскаделия замолчала, кое-что для себя в этот момент решая.       Мысленно она уже приготовилась к тому, что её после этого разговора отправят обратно в её вечную тюрьму. Ведь именно ради обретения бессмертия леди вытащили из заточения, а иначе зачем она им нужна? Император определённо не будет счастлив тем подробностям, про которые известно ей самой.       — Вся сложность заключается в том, что данный способ обретения бессмертия требует огромного количества времени и сил. Но даже, подготовив своё тело и душу, не факт, что вы не умрёте в процессе, — женщина осторожно поглядела на ситха, зная, что следующие слова ещё больше его расстроят. — Несмотря на то, что способ является осуществимым, почти никто так и не сумел достигнуть последнего этапа, — а вот здесь леди уже слукавила, но смогла тем не менее сохранить тайну. Никто не приказывал ей говорить правду, а значит она могла немного приврать. — Прошу, обдумайте мои слова, лорд Сидиус. И поймите, что я не хочу, чтобы вы отказывались от этого желания. Просто подумайте о последствиях, о том, что можете по итогу лишиться всего, чего имеете в данный момент, — она опустила взгляд, стараясь не смотреть в его испепеляющие глаза, — И если вы решите, что готовы рискнуть всем, то я подробно изложу всё, что знаю об этом способе.       Опасность была слишком велика, и Аскаделия это прекрасно понимала. Если всё пойдёт не по плану, то её собственная жизнь будет подвергнута постоянным страданиям, которых она точно не выдержит. Вся причина заключалась в контракте, который леди с ним пришлось подписать. Во что могут превратиться невыполненные обещания? В катастрофу.       И про кое-что Аскаделии всё-таки пришлось соврать. Определённо, в этой Галактике существовало одно разумное существо, что всё-таки смогло стать бессмертным, использовав этот способ. Но это было ещё одним исключением из правил таким же, каким являлась и она сама. Однако об этом Императору лучше не знать. До поры до времени.       Долгие секунды молчания обратились в протяжные минуты, а темноволосая женщина уже начинала заметно перенервничать. Леди страшно не хотелось разочаровывать своего спасителя, который вытащил её из заточения. А ещё ей не ужасно не хотелось возвращаться обратно в свою кошмарную обитель.       Какого это быть могущественным существом, но не уметь распоряжаться своей судьбой и жизнью? Аскаделия глядела на спутника без какого-либо прошения во взгляде, однако в глубине души молила о том, чтобы он не сказал роковые слова, которых ей придётся немедленно послушаться. Где-то внутри неё разгорался ледяной огонь, шепчущий:       «Ты снова становишься рабыней, что была в прошлом.»       — Я обдумаю ваши слова, — наконец отозвался он, отвернувши голову от неё и направив безмерно холодный взгляд на представление.       Аскаделия готова была выдохнуть облегчённо, но не почувствовала ровным счётом ничего. Только пустоту. В этот раз ей повезло, но в другой разве всё будет так же?       — Могу ли я положиться на вас в одном щепетильном вопросе?       — Конечно.       — Моему советнику крайне необходима помощница в данный момент, — в его голосе прозвучала едва различима усмешка. — Возможно, вы найдёте с ним общий язык и покажите, на что действительно способны.       — Я буду рада поработать с вашими людьми, господин.       — От вас требуется лишь быть покорной, — он чуть наклонил голову, вглядываясь в непроницаемое лицо госпожи. — Для вас это несложная задача, не так ли?       Эта интонация была сладостной, тягучей, словно он гипнотизировал, как делали это змеи, охотящиеся за своей добычей. Сидиус знал наверняка, что за стремлением к свободе скрывается желание избавиться от оков. Был ли он провидцев или нет, но этот человек видел Аскаделию насквозь.       Она с опаской глянула на ситха, очень хорошо осознавая, что он на самом деле от неё хочет. Это была ещё одна своеобразная проверка, прощупывание её сильных и слабых сторон. Могла ли она отказаться от этого предложения? К сожалению, другого выхода, кроме как согласится, у леди не было.       — Что я должна делать?       Палпатин вдруг злобно улыбнулся, что не укрылось от женщины, медленно барабаня пальцами по ручке кресла. О, у него, несомненно, была одна идея, которая явно ей не будет по душе. Лучше бы собеседница не благодарила его пару минут назад.

***

Месяц спустя.       Аскаделия предпочитала не встречаться на мостике с Пестажем и решилась всё время полёта пребывать в каюте, в которой до неё никто бы не добрался. В любом случае, сейчас особой работы совершенно не было, а значит можно было передохнуть у себя хоть какое-то время и расслабится. Вся бюрократия и бумаги на подпись остались в её кабинете, квартире, так что никакие документы не нужно было переписывать в данный момент.       Она сидела, облокотившись на руку, просматривая в голонете те официальные новости, которые целиком и полностью «раскрывали» ситуацию на Набу. Конечно, слишком отважные заявления, но в данный момент это единственное, что можно было найти на просторах сети. У женщины почти не было влияния и денег, чтобы узнавать скрытую информацию или же нанимать шпионов, чтобы следить за политиками и, возможно, самой королевой. Приходилось пользоваться теми источниками, что находятся в общем доступе.       Джедаи вполне могли там обитать, но о них ни словом не обмолвились в официальных заявлениях, в новостях. Никто словно и не замечал их присутствия, хотя, как поговаривали между собой имперские советники, в круг которых входит Пестаж, они там имелись. Апайлана затевала какой-то заговор, который, по всей видимости, ей и Сейту нужно было остановить. Без доказательств какой-либо вины королевы, без фактов или иных документов… Они летели на заведомо проигранное сражение, которое могло лишь сильнее настроить людей против Империи. Подорвать доверие к власти и укрепить столь молодой оплот оппозиции, что потихоньку начал набирать популярность на Набу.       На что надеялся Император, посылая их туда? Аскаделия даже предположить не могла, так как за весь этот период больше с ним не общалась. Ей трудно было его понимать, ведь женщина слишком долго не разговаривала с ситхами. Да и вообще навыки элементарного общения деградировали за тысячелетнее заточение. Слишком долго уж женщина была в заточении, где единственный с кем та общалась, была она сама. Он не попадался ей на глаза целый месяц, хотя встреч она особо и не искала. У неё были другие заботы. Теперь она вновь и вновь проверяла документы, перекраивала их, бывала в библиотеке, изучая историю Галактики, от которой была на многое годы отделена. И в какой-то мере даже наслаждалась тем, что могла ходить туда, куда хотела. Дни в изгнании и изоляции научили леди радоваться тем минутам свободы, что ей предоставлялись. Нужны ли ей были ситхи сейчас? Не особо. Месяц в Империи хоть и был довольно сложным, но в её длинной жизни — одним из самых спокойных.        Аскаделия отложила датапад в сторону, запрокидывая голову и устало вздыхая. Ей надоело читать и анализировать информацию. Она медленно прикрыла глаза, чувствуя, как на горле и руках неизменно находились невидимые оковы. Они сдавливали, выбивая воздух из груди, лишали воли и желания сопротивляться. Кандалы опоясывали всё её тело, не давая и шанса на то, чтобы их сбросить.       «От вас требуется лишь быть покорной».       Темноволосая женщина с лёгким гневом огрызнулась, ощущая, как на душе возникает маленькая буря, состоящая в основном из протестов и негодования. Больше всего в своей жизни она ненавидела подчиняться, кому бы то ни было. Знал ли о её ненависти этот человек? Она не была уверена, что ему есть дело до её мнения или же чувств. Впрочем, быть покорной и дальше леди не желала, но увы выбраться из-под влияния пока что не представлялось возможным. Но та была готова ухватиться за любую возможность, чтобы больше не находится в таком положении, в котором она пребывала сейчас.       Она услышала тихий стук, который ей показался слишком уж настойчивым. Аскаделия поднялась ежечасно и отворила автоматические двери, которые закрыла из-за того, что не хотела с кем-то пересекаться. Перед ней стоял какой-то офицер, фамилию и звания которого она решила не запоминать. В его глазах поначалу отразилось удивление, а потом он спешно откашлялся, передавая сообщение:       — Госпожа, вас на мостик вызывает советник.       Не было в его голосе ни уважения, ни какого-либо почтения. Официально у Аскаделии не было титула, звания, которым можно было возгордиться. Даже сам Пестаж обращался к ней по имени, тем самым унижая её. Он будто бы говорил, что на большее женщине и не стоило надеется. Вот и другие люди с ней предпочитали и не считаться.       — Иду.       Женщина взглянула на этого молчаливого офицера с долей уверенности. С ней должны будут считаться, и когда-нибудь она добьётся того уважения, которого так отчаянно желала. Но не сейчас. Чуть позже.       Пестаж ждал её на мостике в окружении военных, с которыми та была не знакома. Он стоял так, словно был чем-то сильно недоволен, хотя по его лицу нельзя прочитать, чем именно. Как только советник заметил, что подходящую к ним женщину, то резко прекратил все разговоры, сосредотачивая внимания на ней. В его карих глазах проскользнуло осуждение, и на короткий миг сильное отвращение.       Аскаделия попыталась выглядеть не оскорблённой, старалась не видеть эти взгляды полные негодования и еле различимого омерзения. Круг общения Сейта ничем не отличался от него самого: сборище самодовольных и гордых личностей с необъятными амбициями. И ко всему прочему ужасными характерами, с которыми сложно было совладать.       Леди чуть подняла голову, чтобы выглядеть стойко и уверенно, хотя в глубине души ей было тяжело. Эти люди топтали ногами её достоинство уже месяц.       — Вы вызывали меня.       Пестаж чуть нахмурился, а потом небрежно выплюнул фразу:       — Мне бы не хотелось, чтобы эта миссия обернулась провалом, — и заявил с хитрой ухмылкой: — Я надеюсь, вы обеспечите мою безопасность, чтобы ни случилось, в том виде, в котором порекомендовал Император.       Темноволосая женщина лишь наклонила голову на бок:       — Имперской стражи, и, — она глянула на стоящих рядом мужчин в форме, — этих молодых людей вам недостаточно?       — Конечно же нет, — сказал, словно это самой собой разумеющееся.       — Вам не нужны никакие гарантии безопасности, ведь они уже у вас имеются…       — Не гарантии, — прервал её советник, тыкая пальцем. — Повторюсь, но ваша работа — это моя защита во время миссии. И по этому вопросу я не жду того, что вы можете сказать. Я ожидаю беспрекословного подчинения.       Аскаделия проглотила и это, хоть и с большим трудом. Ещё с секунду она глядела на него так пристально, что в каком-то смысле заставила чуть поволноваться военных, что всё это время слушали этот нелепый разговор. Она была готова поклясться, что хотела забыть обо всём и поставить того на место. Леди быстро себя встряхнула и коротко произнесла:       — Допустим.       — Многие недоброжелатели знают, что я буду находится во дворце, — это он так джедаев называл. — Некоторые разумные могут воспользоваться этим. Лучше перестраховаться прежде, чем враг нанесёт удар.       Она прикусила себе язык, но усмешку скрыть всё же не смогла, а потому изо рта вырвалась фраза, которая прямо-таки вертелась на языке:       — Вы были бы прекрасным стратегом, господин Пестаж, если бы хоть немного смыслили в военном деле, — госпожа натянула на лицо лёгкую улыбку и будничным тоном продолжила: — Королеве бессмысленно насылать на вас убийц или же устраивать покушения. Она подставит тем самым себя и своё окружение, чем вызовет непременную реакцию Империи.       Слова леди возмутили Сейта и при этом так сильно, что ноздри его вздулись, а в глазах полыхнул гнев. Не успела госпожа что-либо ещё сказать, как мужчина бесцеремонно заткнул её:       — Ваши теории лишь бред, в который никто и никогда не поверит, тем более, я, — его громкий возглас заставил поёжился ту, но не от страха, а от резкого звука, который был крайне неприятен. — Ещё раз вы позволите себе изливать данную позицию по этому вопросу, и вас на этой должности не будет.       Аскаделия не спешила отвечать, с безразличием смотря на этого глупого человека, и думала только об одном. Если опустит голову, то никогда не заслужит должного уважения. Если же станет дерзить, то её смешают с дерьмом. Она выдохнула и глянула на него без особого интереса:       — Я учту ваши пожелания, господин Пестаж, — ровно проговорила та, а потом бросила после этого: — Должность эту мне дал Император, а если есть какие-то проблемы, то рекомендую обращаться к нему, — она почувствовала, как татуировки начинают нагреваться и как тепло от щёк разливается по телу. — Если миссия будет безуспешна на Набу, то не с меня, а с вас будут спрашивать. Я всего лишь делаю отчётность и защищаю вашу жизнь от посягательств.       — Вы правы, — ядовито молвил тот. — Вас это не касается.       — Тогда, думаю, следует побеспокоиться о вашей должности, — уголки пухлых губ содрогнулись в несмелой улыбке. — Как бы вы ничего не потеряли.       Аскаделии стало душно и в целом невыносимо оставаться в этом обществе ядовитых змей. Ей не хотелось смотреть в эти лица, в которых поселилось лишь одно осуждение. Она не дослушала то, что сказал ей Пестаж, когда разворачивалась на выход. Леди развернулась и ушла вновь в свою каюту, обдумывая разговор и делая для себя несколько довольно печальных выводов. И впервые задумалась: правильно ли она поступила, приняв предложение Сидиуса?

***

      Приземлившись на планету, женщина вздохнула полной грудью и медленно выдохнула, почувствовав себя несоизмеримо лучше. Путешествия на космических кораблях для неё всегда проходили тяжело в особенности приземления и взлёты. Леди не выносила полёты до глубины души, с непривычки у неё поднималось давление и кружилась голова. Во рту появлялся неприятный осадок… Всё это лишь добавляло очков в пользу того, чтобы оставаться на земле, на которой госпожа чувствовала себя увереннее, чем в невесомости.       Аскаделия живо оглядывала открывшийся пейзаж, понимая, что в памяти не осталось ни одного воспоминания об этом мире. Прошло слишком много времени с тех времён, да и она уже не молода. Что-то должно было забыться. Лучезарная столица тем не менее была столь прекрасна, что невольно захватывало дух: классическая архитектура с соседствующими рядом пышными садами. Всё в столице наполнено светом, даже здания и сооружения, словно подсвечиваются изнутри. В воздухе летал непередаваемый запах какой-то выпечки и свежей травы. Сразу можно заметить различия между имперской архитектурой и тем, что было здесь. В Империи никто бы не отдал предпочтение такому самобытному стилю, да и в этом не было нужды. Требовалось показать мощь и стойкость через искусство, архитектуру. Империя порицала несоответствия, инакомыслия, даже в культурной сфере. На Набу же ситуация была кардинально другой: частицы демократии ещё пока не ушли в бытие.       Аскаделия чуть поумерила пыл и прохладно посмотрела на сопровождающих. Стража притихла, полностью игнорируя их существование, а неизвестный ей мужчина, по всей видимости советник королевы, спокойно вёл переговоры с её нынешним начальником. Она не прислушивалась к этому разговору, а лишь продолжила осматриваться, подмечая для себя всё больше нового. Природа на планете действительно удивительна, и настолько хорошо вплетена в архитектуру, что без неё невозможно и представить другой Набу.       Королевский дворец Тида даже на картинках не передавал того, что можно было увидеть в реальности. Не иначе, как произведением искусства, его нельзя было не назвать. Но если сравнить с дворцом, который имелся у Императора… В этом всё же не было столько помпезности и величия. Хотя много ли она понимала в этих дворцах? У самой ведь никогда подобного и не было, да и не считала леди, что в таковом нуждалась. В любом случае это здание имело строгие, чёткие очертания, однако в каком-то смысле они смягчались на фоне диковинных украшений и витиеватых орнаментов. Всё это дело со всех сторон охранялось, и женщина кожей чувствовала, как за ними наблюдала пара, а может даже больше, любопытных глаз. Аскаделия и её имперские коллеги были, как на ладони, на прицеле у охраны, которая не слишком-то изначально радовалась их прибытию.       В воздухе летало напряжение, а ситуация накалялась быстрее, чем того ожидалось. Аскаделия могла бы проследовать за непутёвым начальником и остальными, но заметила сад, прямо во дворце, что несколько удивило её. Леди не помнила, чтобы в планировке дворца было такое местечко.       Она глядела на этот пышный сад с лёгким замиранием сердца, а потом вдруг решила для себя, что ускользнуть сейчас и немного отдохнуть от назойливых мушек, это вполне неплохая идея. Чуть переменив направление и скрывшись за колонной, женщина вошла внутрь и сразу же обратила внимания на некоторые растения, что точно никогда не могли произрастать на планете. Госпожа не изучала флору этого мира, но с уверенностью могла сказать, что данные виды не могли здесь произрастать по естественным причинам. Маленький, но уютный сад был одним из самых светлых точек во дворце. Солнечный свет мягко ниспадал на листву и цветки. Здесь присутствовали даже древесные растения, которые устремлялись в высоту, доставая почти до другого строения.       Она прогуливалась несмешно, поглядывая на каждое встреченное растение без особо запала. Ей действительно было любопытно поглядеть на сад, но эмоций, к сожалению, при созерцании она не испытывала. Аскаделии хотелось на миг расслабиться, забыть о напряжении в суставах и головной боли. Но, несмотря на её желание, отринуть всё не получалось.       Прогуливаясь по протоптанному маршруту, госпожа наткнулась взглядом совершенно случайно на маленький куст роз такого же цвета, что и её глаза. Бутоны начали цвести совсем недавно, но это не отменяло того факта, что они были нежными и прекрасными. Аскаделия застыла, как вкопанная, смотря на куст роз так, будто увидела что-то невероятное. Рукой она потянулась к бутону, который в то же мгновение притянула, вдыхая приятный запах.       «Розы, значит», — подумала та, на секунду погружаясь в прошлое. Частенько она ухаживала за этими цветами на могиле матери…       — Вы только на них обратили внимание, — голос появился из ниоткуда, но леди даже не дрогнула, обернувшись в тот же момент на его источник. Молодая девушка шагнула поближе к ней, с интересом оглядывая женщину с головы до пят. — Обычно люди обожают экзотику или что-нибудь вызывающее, притягивающее взгляд. Вы, наверное, первая, кто вообще решил на них посмотреть дольше секунды.       Аскаделия взглянула на цветок в руке, который поскорее отпустила, а потом вновь на девушку, что по одеянию напоминала служанку.       — Это мои любимые цветы, — пояснила для неё леди. — Я не могла пройти мимо и проигнорировать эти чудесные розы.       Аскаделия действительно любила розы, и даже спустя столько лет не упускала возможности вдохнуть аромат этих цветков. На короткий миг ей становилось тепло на душе. Словно образ мамы оживал на глазах… Но потом до сознания доходило чёткое понимание, а тепло исчезало мгновенно, за собой оставляя пустоту. Аскаделия смотрела на пальцы, будто они вновь были проткнуты шипами.       — Я рада, что вы оценили их.       Девушка улыбнулась уголками губ, но на лице сохранила некую серьёзность. Она указала на вход в сад и спросила:       — Видимо сегодня во дворец прибыли гости, — служанка приподняла бровь, — Что же от Набу понадобилось Империи вновь?       Аскаделия прищурила глаза, ощущая, что что-то здесь не так. Сама ситуация довольно странна, и потом: разве служанка не слишком разговорчива?       — Вам следовало бы спросить лично у них, королева, а не пытаться выяснить это из моих уст, — леди почувствовала некоторое удивление со стороны девушки. Сама же женщина выдавила полуулыбку. Она попала в цель.       — Вы догадались быстрее, Аскаделия, — медленно произнесла «служанка», специально растягивая имя госпожи.       Значит эта миссия не была большим секретом для правительства Набу. Ситуация складывалась уж точно не в пользу Империи. Аскаделия чуть сильнее сжала руку, впиваясь ногтями в ладонь. Не передать словами, как она была недовольна в этот момент.       — Вам не удастся избегать Пестажа и остальных вечно, — предостерегающе проговорила женщина, подходя ближе к Апайлане, что в таком юном возрасте уже была обременена правлением. — Они всё равно добьются своего, даже если вы этого не хотите.       — Почему вы говорите мне это? — королева отшатнулась от неё в недоумении. — Разве вы не за Империю?       — Это моя личная прихоть, — не сказать, что девчонка ей поверила, но хотя бы перестала пятиться.       — Буду откровенна, но я вам не верю, леди.       Аскаделия могла лишь усмехнуться, помотав головой.       — Вы и не должны мне доверять.       — Тогда, в чём смысл? — негодовала Апайлана, никак не понимающая истинной цели этого разговора. За эти мгновения она пыталась предугадать замыслы женщины, но у неё этого не получалось сделать.       — Уделите мне время, и всё поймёте, — предложила добродушно госпожа, вновь улыбнувшись. Она должна держать лицо.       Апайлана ещё с минуту размышляла, а потом развернулась к выходу, на ходу бросая следующую фразу:       — Не здесь, — сморщила носик. — Нужна более приватная обстановка, — а потом размеренно проговорила, сверкая наполненными какой-то вселенской мудростью глазами. Королева не только на словах, но и по виду: ровная осанка, уверенный шаг, соответствующие манеры. Даже в одеянии служанки она не утрачивала своего истинного «я». — Я выслушаю вас, но не потому, что меня интересует то, что вы скажите. Общаться с кем угодно лучше, чем с Сейтом Пестажем.       Если сама королева его не выносила, то какие тогда вопросы к самой Аскаделии? Женщина не могла не издать смешок. Но она не была так глупа, скорее всего, её собственная кандидатура была выбрана не просто так. Они прекрасно знали о том, насколько советник бывает непреклонен в некоторых вопросах. Апайлана и её окружение явно настроились на то, чтобы выбить все интересующие подробности непосредственно из госпожи, которая была довольно близка к самому Пестажу.       Аскаделия не знала наверняка: была ли права в выводах или догадки в корне отличались от действительности. Но она готова была это выяснить, притом такая хорошая возможность может и не возникнуть в будущем.       — Большего и не прошу, — вкладывая всё почтение к правительнице в слова, сказала леди.