Chaos

— Я не понимаю ни одного из твоих пророчеств! — Такова их суть. Ты понимаешь их, когда они сбываются, и уже поздно что-то менять.

      Пять лет спустя.       Время никогда не стоит на месте, не так ли? Неумолимое течение этого эфемерного понятия нельзя было остановить ничем существенным.       По крайней мере, для Каллума эти года прошли со скоростью света. Целых пять лет он прожил среди дже’даев, провёл среди таких же необычных и загадочных разумных существ. Поначалу было тяжело влиться в столь разнообразный коллектив: многие отнеслись к нему не так уж и дружелюбно, а кое-кто вообще не обратил внимание на новичка, словно он был букашкой. Но в принципе спустя какие-то несколько месяцев он всё же смог построить с подавляющим числом дже’даев прекрасные отношения. Всё-таки Каллум обладал некоторой природной харизмой и умел располагать к общению. У них вообще это была семейная черта. Ну, исключая только Эстер. Собственно, так он и подружился с Раем и… Максимусом. Каллум нередко вспоминал, что этот золотой мальчик чем-то невообразимо напоминал его маленькую сестру. Вот только не мог понять чем.       Каллум для начала обучения был уже довольно взрослым, а потому мастера решили выбрать для него соответствующего учителя, который бы смог найти к нему подход. Парень стыдился раньше, что его уровень ниже всякого, кто обучался в Кеше. Старший брат Эстер смотрел на детей, которые были младше его лет на пять, и немного завидовал. Они действительно могли уже немного передвигать предметы и предчувствовать события. У самого же даже не получалось медитировать. Каллум опечалился, ведь был настолько невежествен и неумел.       Однако такого упорного и совершенно бездарного мальца всё же нашёл свой учитель. Одним прекрасным утром к нему подошёл киффар, на лице у которого обнаружились жёлтые линии-татуировки, передающиеся у этих близких к людям разумных по материнской линии. Новоиспечённый мастер обладал длинными волосами, такими же, как у молодого человека, тёмными глазами и загорелой кожей. И неизменно был облачён в коричневый плащ. На первый взгляд киффар был огромным и напоминал смертоносного зверя. И голос его тоже, как и вся наружность, был груб:       — Так-так, поглядим, что с тобой можно сделать, маленький бездарь, — это прозвучало очень бестактно, но Каллум постарался стерпеть. Этот мужчина теперь его мастер. Он должен его слушаться.— Кстати, звать меня Ши Колга. Обращайся ко мне без фамильярностей.       — Как скажете.       А потом Колга вздохнул, потирая переносицу и взвинчивая руки к нему:       — Вот же бестолковые существа, помоги мне Сила! — непонятно на кого роптал киффар.— Ладно. Начнём с самого элементарного, малыш. Я из тебя кого угодно слеплю, если будешь меня слушаться. Во всём, — он пригрозил парню рукой, которую покрывали одни мускулы.— Ты меня понял?       — Так… точно, сэр, — слабым голосом сказал тот, вытягиваясь в струнку.       — Без фамильярностей! — крикнул на него Ши и повёл за собой прямо в густой лес Тайтона.       Так и началось его долгое, невероятно тяжёлое обучение, чтобы догнать и перегнать всех учеников в Кеше. Его учитель не перед чем ни останавливался, чтобы дать Каллуму всё то, что он по объективным обстоятельствам пропустил. Брат Эстер проводил в лесу большую часть времени: пытался выйти на контакт с животным миром, слушал природу и отчаянно старался постичь пути Силы. Он преодолевал внушительные расстояния, тренировался, пока на палках, с учителем. Свои ощущения Каллум заострял путём опасностей Тайтона, которые кишели буквально повсюду. На каждом шагу, в самых укромных местах и на открытой местности — везде были твари, что неизменно пытались его либо съесть либо убить. Всегда нужно быть начеку, готовым обезвредить очередную дрянь.       Пять лет бесконечных тренировок и беготни, и теперь никто и никогда не назвал бы Каллума бездарным мальчиком. Даже несколько месяцев после начала обучение о нём говорили, что он талантлив, но теперь… Каллума считали гением. Он владел многими стойками, техниками владения мечом просто превосходно. Парень впитывал информацию и знания, как и сестра, залпом. Полностью усваивал всё, что было изложено в древних писаниях. К нему обращались за советом, его просили потренироваться… В общем, Каллум стал очень популярным в ордене молодым дже’даем и снискал заслуженное уважение. Сила ему благоволила, и парень стал настолько искусен, что мог при желании стать мастером-дже’даем без проведения ритуала. Ему даже не надо было учиться чему-то, ведь он и сам кого хочешь мог обучить. Каллум — гений. А такие рождаются лишь раз в сотни, а то и в тысячи лет. Многие завидовали ему, такому потенциалу и великим способностям, которыми он обладал. Иногда Каллум мельком замечал, что и мастер тоже немного испытывает зависть к своему более успешному ученику, что затмил его и других мастеров.       Тем не менее Каллум был очень рад, ведь у него получилось исполнить одну мечту. Но он не останавливался на достигнутом и планировал пойти дальше. Настолько, насколько это было возможно. Трудности парня не страшили, а наоборот подстёгивали двигаться вперёд. Он знал, что у него впереди была вся жизнь, и Каллум был готов направить все имеющиеся силы в благие, по его мнению, дела.       Старший брат потянулся к выходу и посмотрелся на секунду в зеркало. Он был уже не тем тщедушным подростком: на него в зеркале смотрел высокий, симпатичный мужчина, почти что копия молодого Сириуса. Каллум гордился тем, что укрепил своё тело и добился прекрасного физического состояния. Теперь он был настоящим красавцем, и сам это признавал. Парень улыбнулся и вышел, направляясь навестить подросшую сестричку.

***

      Младшая сестра действительно за этот период выросла в замечательную девушку. Каллум знал, что всё это время ей было тяжко, но всегда, когда был не на вечных тренировках, старался ей помочь, чем мог. Она всё больше начинала напоминать их трогательную, добрую мать, и это заставляло сердце Каллума трепетать. Он был счастлив, что сестра смогла жить дальше, смогла отвлечься от постигшего их горя и окунуться в новую жизнь.       Эстер стала более женственной, фигура постепенно становилась очерченной, пропала болезненная худоба, которая имела место быть раньше. Волосы цвета вороного крыла отросли до лопаток, а глаза наконец заблестели, как бриллианты. Младшая сестра росла не по дням, а по часам, удивляя и одновременно радуя брата. Хоть он и воспринимал её маленькой, но она уже была не по годам умна. Однако, кроме него самого, никто её таковой не считал. В центре внимания всегда был Каллум с его невероятной гениальностью. Эстер же пришлось довольствоваться малым, а потому она была лишь его блеклой тенью. Её для других словно не существовало.       Каллум не видел и тени расстройства на бледном лице сестры. Её тёмные глаза не выдавали грусти или недовольства. На аккуратном лице не было и намёка на обиду или зависть по отношению к брату. Наоборот, сестра сама же восхищалась им, но даже в большей степени, чем все. Эстер никогда не жаловалась на то, что её повсеместно окрестили недотёпой. Как же получилось, что она в родстве с блестящим гением? Как же так случилось, что она не имела никаких способностей? Эти вопросы могли обидеть кого угодно, но только не сестру. Эстер не подавала виду, что была раздосадована, когда слышала нечто подобное от падаванов или следопытов, или от некоторых мастеров.       И всё же Каллум гордился ею и искренне любил. Ради сестры он был готов пойти на всё. Ведь Эстер — его семья. Всё, что осталось.       Пока он шёл, почувствовал какое-то возмущение в Силе и остановился у колонны, прислушиваясь к какому-то крайне агрессивному разговору. Кое-какие голоса были ему страшно знакомы.       — Просто гениальная идея была пойти в лес и набрать каких-то растений. Ты могла бы взять их у любого из наших, но нет, надо же было втянуть нас в эту авантюру, — недовольный голос Максимуса раздался эхом от стен. Он чуть остановился, но не видел наблюдающего Каллума. Рядом с ними, как обычно, находился Рай, неловко улыбающийся и переминающийся с ноги на ногу. Они оба выглядели слегка помятыми и усталыми.       — Вот именно! — задорно прикрикнула девушка.— Что бы я там делала одна? Меня бы точно загрызли какие-нибудь твари.       — Лучше б загрызли, — пробурчал Тольери и получил смачный пинок в живот.       — Грубиян! — Эстер скривила лицо.       — Ты-то стояла, собирала эту травку, а нам пришлось защищать тебя от… ой, просто забудь, — Максимус устал говорить, свою гневную отповедь, и просто заложил руки за спину. На его лице отражалось вселенское страдание.       — Тольери, эти, как ты их называешь, растения — целебные травы, — подчёркнуто вежливо начал Скайуокер, смотря то на одного, то на другого.— Они нужны, чтобы Эстер научилась из них делать снадобья.       — Да ладно?! А я и не знал, — преувеличенно проговорил тот, сверкая зелёными глазами и вымученно выдыхая. В его голосе прослеживался львиная доля сарказма.— Ты решила заделаться в целители?       — Я ищу своё призвание, — важно приподняла голову сестра.— Помогать и лечить людей — это благое дело. Хочу попробовать себя в этой стезе. Возможно, в будущем я буду спасать тебя, слюнтяя, от смерти.       — Никогда в жизни не дам тебе себя осматривать, — сказал, как отрезал, мальчик, недоверчиво на неё глядя.— Тем более, лечить. Сила упаси!       — Какой же ты противный, — обидчиво поджала губы Эстер, сморщившись.       Рай лишь протяжно вздохнул, но пока не вступал в перепалку. Останавливать этих двоих было бесполезно, когда они начинали спорить или ссориться.       — Я просто констатирую факт, — развёл руками золотой парень.— Никто не взялся за твоё обучение. Ты — самоучка, а значит принесёшь больше вреда, чем пользы, своими действиями.       Каллум невольно закатил глаза. Максимус не изменился от слова совсем. Что тогда, что сейчас он всегда говорил то, что думает, не обременяя себя мыслями о том, что его слова могут быть неприятны. Он всегда был прямолинейным, категоричным, и даже аристократические корни не могли этого исправить.       — Я хочу помогать ордену всеми возможными способами, — вставила своё слово, огрызнувшись.— В отличие от тебя я хоть что-то делаю.       — Лечить людей — это помощь ордену? — поднял светлую бровь Максимус, не обращая внимания на укор, звучащий в последнем предложении.— Ты действительно настолько глупа? У нас есть сотни дже’даев, которые практикуют целебные техники. Их вклад гораздо более внушительный, чем твой, — он чуть понизил голос, — В отличие от них у тебя нет чувствительности к Силе.       Эстер вспыхнула, а её праведный гнев отразился на милом личике. Каллум почувствовал, что пора вмешаться, но его опередил Скайуокер:       — Максимус, — он проговорил его имя с таким пренебрежением, что заставил обоих провернуться к себе, — ты всегда был излишне самоуверен, поэтому так и не прошёл ритуал, — Рай нахмурил брови, а Каллум в этот момент проследил, что золотой мальчик со злостью сжал кулаки, а вот Эстер, наоборот, просветлела.— К тому же за последние годы ты только и делал, что отлынивал от тренировок. Учителя тобой, как всегда недовольны. Если и хочешь за кем-то замечать ошибки, то приглядись в первую очередь к самому себе.       — Вот, почему ты всегда на её стороне? — скрестил руки на груди аристократ, опуская взгляд.— Я ведь тоже твой друг, но только за мной ты замечаешь промахи.       — Прекрати набрасываться на Эстер, и тогда я пересмотрю своё отношение к тебе, — безапелляционно сказал Рай, не допуская никакой жалости в своём собственном взгляде.       Каллум улыбался. Скайуокер был идеальным товарищем и другом для его сестры. И он был тем, кто защищал её в отсутствие брата.       — Я не набрасываюсь…       — Ты постоянно меня попрекаешь. С того самого дня, как мы впервые встретились! — Эстер надула губки, но с блестящими глазами продолжала смотреть на Рая.— Указываешь на мои недостатки, всячески чернишь… Что я такого сделала? Чем не угодила? — развела в ярости руками.— Я хочу помогать разумным. И даже здесь ты упрекнул меня.       — Не имея ни малейших способностей, ты собралась спасать от смерти других? Интересно поглядеть, как без должного на то обучения и талантов, ты с этим справишься, Эстер, — раздражённо смерил её скептическим взглядом.— Я не попрекаю тебя. Всего лишь озвучиваю факты, которым другим духа бы не хватило сказать.       — Назло тебе я всему научусь! — шумно выдохнула сестра, скрещивая руки и поднимая подбородок вверх. Она бы никогда не отступила от своих слов и не призналась в поражении. Эстер была чрезвычайно горда и не склонила бы голову вновь, встретив сложности.       — Раздражаешь, — буркнул Максимус, отворачивая от неё голову.       Эстер не успела ничего ответить, так как её беспардонно перебили. Появившаяся из-ниоткуда девушка, как вихрь, положила руки на плечи двух парней и заливисто засмеялась. Фара Хари. Ровесница Рая, и младше самого Каллума лишь на год. Одна из самых популярных и красивых девушку в ордене. Зелтронка с идеальной розоватой кожей и такими же волосами, обладающая пышными и привлекательными формами. У неё были почти идеальные черты, а сама она была прекрасна, словно принцесса. Хари имела довольно дерзкий и горячий нрав, и взыскала репутацию отпетой стервы. Однако парни к ней так и липли, хоть, как считал Каллум, у неё и был прескверный характер. Но одна черта в ней всё же была положительна: Фара была абсолютна верна ордену дже’даев и их идеалам.       Фара была столь же прямолинейна, сколь сам Максимус, но всё же пользовалась другими приёмами. Умела оскорблять так, чтобы другие этого не понимали.       Обняв мальчиков, она посмотрела на них с огромным обожанием, а потом соблазнительно прикусила губу, неуверенно улыбнувшись.       — Привет, мальчики, — её голос был подобен мёду, — хотела бы вас пригласить на маленькую вечеринку у нас.       — Разве нам можно? — недоверчиво глянул на Фару друг сестры.       — Можете не переживать. Я всё уладила, и мастера не будут против, — а потом Хари перебросила мягкие волосы за плечо.— Мне бы очень хотелось видеть вас. Будут все наши.       — Я… приду, — Максимус чуть было не пускал слюни, когда глядел на красавицу. Он был полностью ею очарован. А вообще Каллум помнил, что Тольери был в неё до беспамятства влюблён. Именно поэтому вёл себя рядом с ней, как придурок. Хотя он всегда был таким.       — Отлично! — порадовалась наигранно Фара, поглядев потом на Рая, который мрачно смотрел на Тольери.       — Обещаю подумать над твоим приглашением, Фара.       — Задумайся над ним хотя бы, — продолжала строить ему глазки розоволосая девушка. От чуткого внимания Каллума не укрылось то, как перекосило в этот момент сестру. Было невероятно забавным, что все намерения Эстер отражались у неё на лице.       — Разумеется, — из-под палки проговорил Скайуокер, натягивая лёгкую улыбку.       — Я буду особенно ждать тебя…— хотела пококетничать и дальше Хари, но была прервана настойчивым кашлем Эстер. Каллум хихикнул, наблюдая за этой сценой, понимая, что его сестра никогда не любила делиться. Столь ревностна была её натура.       Рай определённо был против такой затеи. Это было видно, даже невооружённым взглядом. И это понимали все, кроме самой Фары, которая пыталась завлечь его в свои сети. Скайуокер был, наверное, единственным парнем во всём Кеше (как и Каллум), который не захотел с ней иметь никаких отношений. Юный Скайуокер переместил взгляд на Эстер, которая выглядела совершенно опечаленной.       — Ах, Эстер, — вздохнула с тяжестью Фара, обводя девушку оценивающим взглядом. Сестра выглядела слегка помято после долгих блужданий в лесу, — прости, не заметила тебя. Ты придёшь?       Эстер вымученно улыбнулась, неуверенно потеребила край своего плаща, а потом произнесла:       — Нет, у меня есть планы.       — Жаль, — и розоволосая бестия от неё отвернулась, будто её и не было здесь.— Приходите, мальчики, мы будем вас ждать!       — Фара, постой…— за ней потянулся Максимус в этот момент.       Они быстренько ушли из поля зрения Каллума, и тот наконец решил двинуться к двум друзьям, оставшимся наедине. Эстер и Фара никогда не ладили и между ними образовалась натуральная вражда. Хари вообще редко дружила с девочками, и сестру презирала даже больше остальных, так как та не обладала никакой связью с Силой. Фара ценила только силу и мощь, а Эстер, наоборот, представляла собой полную противоположность этим понятиям. Младшая сестра не была ни гениальна, ни в чём-то умела, да и манеры оставляли желать лучшего. Именно поэтому Фара считала её недостойной ничьего внимания, пустышкой и серой мышью. К тому же Хари, обладающая невиданной красотой, просто испытывала омерзение от простой и неброской внешности Эстер… Было огромное множество причин, по которым зелтронка терпеть не могла сестру Каллума. И вспоминать их все тот сейчас вообще не желал.       Одно было ясно: его сестру не принимали в ордене, кроме Рая и Джаро Фана. Осознание этого было для него весьма неприятным.       Каллум двинулся к ним, и сестра наконец заметила его присутствие, как и сам Скайуокер. Она в миг сбросила с себя обиду и поскакала к нему, прыгая в тёплые объятия.       — Привет! — радостно воскликнула сестра, заглядывая ему в глаза.       — Максимус не меняется, — покачал головой брат, улыбаясь и переводя взгляд на Рая, что ему молчаливо кивнул, соглашаясь с этим высказыванием.       — Он просто идиот, — спокойно сказала она, качая головой.       — Ладно, нам пора идти, — погладил по её тёмным волосам парень и махнул свободной рукой другу.— Увидимся позже.       — Хорошей прогулки! — крикнул Скайуокер и направился в противоположную сторону. У него в скором времени должна была пройти тренировка с мастером Фаном. А потом он резко остановился:       — Я зайду вечером, Эстер!       — Хорошо, — горящие глаза сестры и еле заметные покраснения на щёчках не скрылись от Каллума.       Рай наконец ушёл, а они медленно двигались к выходу из храма. У них сегодня была распланирована насыщенная программа перед тем, как у брата должна была состояться особая тренировка.       — К маме с папой? — повернул к сестре голову тот.       — К маме с папой, — утвердительно кивнула она.

***

      Этим днём нельзя было не наслаждаться. Тишина леса успокаивала, мирное покачивание зелёной листвы радовало глаз. Идиллию не нарушали звонкие голоса брата и сестры, наоборот, казалось, что жизнь текла через края. Этот день действительно был замечательным, и даже стычка с Максимусом не могла изменить данное впечатление.       Каллум продолжил подтрунивать над сестрицей, улыбаясь до ушей:       — Когда ты успела влюбиться в Рая?       Эстер вспыхнула, напоминая спелый помидор, а потом отвела взгляд, стараясь переключить внимание на занимательные ветки какого-то пышного дерева.       — Я не влюбилась.       — И ты совсем его не ревнуешь к Фаре? — Каллуму нравилось выводить сестру. Он находил в этом много забавного. Эстер просто не умела скрывать эмоции, и на лице появлялось такое живописное ю выражение, от которого ему хотелось смеяться.       — Не ревную, — фыркнула она, поднимая бровь.       — Даже когда она пригласила его на ту глупую вечеринку?       — Я… я совершенно не ревную его, брат! — выкрикнула девушка, спугивая несколько птичек своим заявлением и громким голосом. Она выглядела такой милой, когда злилась, что Каллум не смог сдержать смешка.       — Нет ничего зазорного в том, что он тебе нравится, — благодушно изрёк парень.— Скайуокер — хороший парень. Он всегда помогает тебе в моё отсутствие, да и почти никогда не пропускает встречи с тобой. Я был бы не против, если бы вы стали парой.       Эстер расстроено покачала головой.       — Знаешь, я бы удивился, если бы ты что-то нашла в Максимусе, — он хотел пошутить, чтобы поднять ей настроение, но видимо сделал хуже, так как её лицо искривилось от отвращения.       — Фу, — сестра сморщилась, — Только не он. Я его терпеть не могу.       — Почему ты так его недолюбливаешь? С первой встречи между вами, словно кошка пробежала, — ему действительно было интересно это узнать. Каллум понимал многие вещи, но вот неприязнь Максимуса и Эстер по отношению друг к другу — было чем-то за гранью.       — Сначала я тоже задавалась таким вопросом, — неопределённый ответ Эстер заставил старшего брата немного изумиться.— Но чем дольше я нахожусь с ним в одном помещении, тем сильнее ощущаю, как что-то жжёт изнутри, нарочит выйти наружу. Максимус раздражает меня одним своим присутствием. И у меня возникает такое ощущение, больше похожее на потребность…       — Потребность?       — Неважно, — отрезала серьёзно девушка, сморгнув.— Меня он просто бесит. А иногда я его просто не выношу.       — Ясно, — Каллум так и не понял, чем вызвано это отвращение сестры к его другу. Максимус был неплохим парнем, но видимо Эстер он встал поперёк горла в какой-то момент.— А что насчёт Элрана? Вроде бы он не скрывает, что ты ему нравишься.       — Я не вижу в нём никого, кроме друга, — нахмурилась девушка и чётко вынесла окончательный вердикт.       Элран, наверное, влюбился в его сестру только недавно, а может и ещё раньше. Худощавый и весьма симпатичный парень с карими глазами отчаянно пытался подкатить к сестре, но она ему всегда бесповоротно отказывала в ухаживаниях. Элран, конечно, не расстраивался, ведь всегда был упорным, а потому стойко выдерживал отказы Эстер. Парень был неплохим вариантом, как считал сам Каллум, ведь частенько заглядывал к сестре домой и выполнял её поручения. Однако опора была из него никакущая: только на Эстер кто-нибудь нападёт, например, тот же Максимус, и Элран прятался в свою скорлупу, будучи не в силах дать отпор. И Каллуму, как старшему брату, это качество в нём не нравилось. Ну, а другим аргументом «против» у сестры было то, что Элран как-то получил отказ Фары и внезапно переключил внимание на никому не заметную девушку. Это было очень подозрительным обстоятельством. Однако попыток отвадить Элрана от сестры парень не делал. Хотел посмотреть, что будет дальше, и каковы будут дальнейшие поползновения в сторону его сестры. И частично сам Каллум верил, что через несколько лет воздыхатель может измениться.       Но расскажите это Эстер! Она не видела никого, кроме своего единственного предмета обожания. На этой планете существовал только один Рай Скайуокер.       Им пришлось идти в тишине всего несколько мгновений. Девушка наконец собралась с силами и высказала то, что болело на сердце.       — Вот только есть одна загвоздка, Каллум, — невесело пробормотала девушка, накручивая чёрный локон на аккуратные пальцы. Её лицо потемнело от грусти. — Рай не считает меня за девушку.       — Странно, — призадумался парень, загадочно улыбаясь. — А я заметил, как он на тебя смотрит.       — Не придумывай, — пихнула в бок сестра на ходу.       — Честное слово, — Каллум замолчал, обдумывая следующие слова, — Думаю, тебе следует намекнуть ему о своих чувствах.       — Я боюсь.       — Знаю, — он погладил её по спине. — Признаваться в чувствах перед предметом своих воздыханий всегда страшно. Ты полностью раскрываешься перед человеком, показываешь свои истинные намерения и чувства по отношению к нему, а он может и не ответить тебе взаимностью, которую ты так жаждешь. И это больно. Очень неприятно получать отказ. Никто бы и никогда не захотел поднести руку к огню, боясь обжечься, — брат увидел в таких же тёмных глазах сестры страх.— Но это того стоит. Если не выскажешь этих чувств, то они превратятся в пепел. Ты будешь жалеть, что не смогла сделать этот шаг всю жизнь.       — Но если это не взаимно? Что мне делать дальше? — сестра слушала так внимательно, что чуть не оступилась, но Каллум вовремя её поймал.       — Сестрица, жизнь не заканчивается на одном отказе и на одной любви, — посмеялся мальчик, что считался гениальным. Такие простые и доступные истины были понятны даже недалёкому, но по какой-то причине сестра старательно их игнорировала. — Может когда-нибудь ты найдёшь человека, которого полюбишь сильнее прежней влюблённости.       — Не будет такого! — буркнула девушка, с горящими глазами идя проходя мимо поваленных деревьев.       Они наконец добрались до кустов, которые пять лет назад посадила сестра. Эти розы разрослись на плодородной почве и теперь цвели так, что перехватывало дыхание. В носу стоял приятный аромат благоухающих цветков. Каллум невольно отвлёкся на эти замечательные кусты роз, которые были посажены в честь их родителей. Теперь это было место их упокоения, место, куда приходили дети Розы и Сириуса, чтобы навестить и поглядеть на цветущие растения. Лепестки сияли от падающего на них солнца, делая их ещё более прекрасными. Каллум не мог отвести взгляд, ощущая, как Сила приятно обволакивала это тайное местечко.       Эстер потрясла его за рукав коричневого плаща в недоумении. Он собрался и постарался прийти в себя, произнося вопрос:       — Так, почему же не будет?       — Наши родители всю жизнь были вместе. Я тоже хочу провести с моим избранником всю жизнь неразлучно так же, как и они, — младшая сестра мечтательно улыбнулась.— Я хочу выйти замуж и завести много детей. У нас будет большая дружная семья, и мы все будем счастливы.       — И такое будущее ты планируешь построить с Раем?       — Да, — её прекрасная и добрая улыбка озарила брата. Она была маленьким солнышком, которое наполняло эту скучную жизнь смыслом. Ради этого солнышка он бы сделал всё, что угодно.— Я желаю это всем сердцем.       — Великолепная мечта.       — Брат, а ты хочешь… завести семью? — Эстер потупила взгляд, словно в чём-то провинилась.       — Не думаю, что действительно нуждаюсь в этом, — покачал головой старший, понимая, что когда-нибудь им нужно было об этом поговорить.— Я хочу посвятить эту жизнь служению ордену и благому делу. У меня много идей и целей, и семья… в эти долгоиграющие планы не входит.       — Разве тебе не будет одиноко? — в глазах сестры парень разглядел еле заметную горечь.       — Пока ты рядом, я никогда не буду одинок, — он добродушно улыбнулся, взъерошивая её волосы.— К тому же кто-то должен за тобой приглядывать.       Эстер благодарно хихикнула, снова обнимая брата и довольно улыбаясь. Каллум чувствовал, что его сердце готово запылать от любви. Он всегда будет её защищать, как и обещал родителям.       Брат посмотрел на небо, понимая, что их прогулка подходит к завершению. Его мастер ожидал того в одном примечательном месте для проведения особой тренировки. Каллум ждал этого момента с большим нетерпением.       — Мне пора, — молодой человек поцеловал Эстер в лоб, а потом ободряюще похлопал по спине.       — Я ещё посижу здесь.       — Долго не засиживайся, — как и подобает старшему, оповестил он девушку.       — Не буду! — крикнула она ему в спину, когда Каллум начал удаляться.— Не забудь рассказать мне обо всём завтра.       — Обещаю! — прокричал в ответ, и ветер в последний раз донёс ему сладкий аромат цветущих роз.

***

      Он следовал по уже знакомой тропе. Звуки леса всегда умиротворяли разум и помогали сосредоточиться. Запах был свежим, одухотворяющим, который наполнял лёгкие юноши до краёв. С помощью Силы, Каллум обострил свои ощущения, предотвращая всякую опасность, но при этом наслаждался лёгким ветерком, колышущим стебельки цветов и листья деревьев. К нему довольно резко присоединился мастер, который тоже настороженно оглядывался по сторонам, ища любые признаки грозящей опасности.       Киффар медленно оглядел ученика, а потом поманил за собой. Он загадочно улыбался, и это не предвещало ничего хорошего, по крайней мере, для самого Каллума.       — На что рассчитана сегодняшняя тренировка? — нетерпеливо спросил ученик, поворачивая голову к учителю.       — Мы проверим, насколько ты силён, — произнёс тот немного резче, чем надо было.— Заглянем в будущее.       — Это весьма интересная практика, — глаза парня загорелись от удовольствия. Каллум любил предугадывать события. Эти пророческие способности в некотором плане сделали его таким знаменитым.— Я бы хотел попробовать.       — Славно, — кивнул киффар, тоже весьма удовлетворённо.— Говорят заглядывать туда опасно, но я не вижу ничего в этом страшного.       — И всё же играть с судьбой опасно, — мудро и с поучительным тоном проговорила Каллум, чем немного раздражил Ши Колгу.       — Вот вроде такой молодой парень, а занудствуешь, как многие взрослые, — скрестил руки на внушительной груди мастер, — Но ты абсолютно прав. Далеко в будущее мы не будем и пытаться посмотреть. Всего лишь отточим те навыки, которые ты уже имеешь.       — Я этому весьма рад.       Тем временем, пока они шли до пункта назначения, парень глубоко задумался. Он думал о том, чем будет в дальнейшем заниматься. Каллуму хотелось не только служить ордену, но и помогать тем, кто не в силах этого сделать. Проще говоря, старший брат желал, чтобы орден дже’даев открыл себя для других. Он верил, что их истинная задача, помогать и спасать жизни. Галактика огромна. В ней тысячи, миллионы проблем, которые нужно решить и с которыми обычным разумным нелегко справиться. Каллум думал, что если слегка подтолкнуть орден, направить его на путь, то многие жизни, которые сейчас страдают, можно будет спасти. После рабства и попадания сюда, Каллум понял, что осуществить такое по силам любому дже’даю.       Его мечта — это спасать жизни в Галактике, помогать обездоленным и отвергнутым. И в этом он видел всю свою жизнь. Он был готов посвятить ей всю оставшуюся жизнь.       Они завернули ещё дальше и впереди наконец показался тот самый выступ со скалы, ведущий прямиком в открытое море. Непроницаемые волны бились об острые скалы, бушевали так же яростно и неистово, как и всегда. Несмотря на прекрасную погоду, здесь царило постоянное ощущение, что вот-вот начнётся ужасный шторм или ураган. Каллум засмотрелся на волны, следуя прямиком за учителем к краю выступа. Они танцевали в каком-то безумном танце, создавая пугающие течение, от которых холодело сердце. Пройдя ещё несколько метров, юноша очутился на самом краю у пропасти. Каллум доверчиво поглядел на учителя, ожидая следующих указаний.       — Сядь и попытайся сосредоточиться, — спокойно говорил ему мастер Колга.— Присмотрись к волнам, к этим безжалостным водоворотам, которые создаёт стихия. Пусть Сила поведёт тебя туда, куда пожелает. Отдайся ей. Отдайся этому хаотичному потоку.       И Каллум во всём послушал учителя.       Он сел в позе лотоса на мягкую траву, неаккуратно сминая её. Молодой человек слушал порывы ветра, смотрел на завораживающие волны, стараясь почувствовать шевеления Силы. Каллум отбросил все ощущения и эмоции, заставляя тело повелевать только чистой энергией, освобождая себя от всех забот, какие трогали его разум.       Сила. Существовала лишь одна Сила, которая должна была вести его в будущее.       Брат Эстер не заметил, как все эти прилагаемые усилия погрузили его тело в настоящий транс.       Вначале не было ничего, кроме тьмы. Она была повсюду, заслоняя собой свет.       Но потом он увидел странные, удивительные события. Это было похоже на плёнку, которая медленно переключала голографии. Каллум не понимал, что происходит, но он видел всё так, словно был непосредственным участником, но в то же время наблюдателем.       Каллум видел, как протекает жизнь в храме: строятся новые здания; появляется новое поколение и умирает старое; как сменяются сезоны и высыхают реки. Он видел историю ордена, который так сильно полюбил.       Ордена, который в какой-то момент своего существования, должен был сгореть до тла. Его оглушили ужасные крики, а сердце разбилось на кусочки, видя картины страха и кошмара. Война поглощала прекрасный орден, уничтожала храмы и убивала сотни разумных. Каллум хотел закрыть глаза, но не мог. Он должен это видеть. Парень видел, как от ордена остаётся лишь пепел, как быстро история вычёркивает его со своих страниц, предавая забвению.       Орден дже’даев будет уничтожен.       У Каллума защемило сердце, но он продолжил смотреть то, что будет дальше, то, что показывала ему Сила.       Из пепла старого ордена возникнет новый, который будет лучше предыдущего. Именно он восстанет и воспрянет. Галактика познает горе и радость, а этот новый орден будет поддерживать порядок, нести мир и процветание. Каллум смотрел на этот орден с чувством трепета и гордости. Вот таким он хотел видеть свой орден — несущем свет.       Но картинка в миг изменилась. Каллуму стало не по себе от ещё более ужасной картины будущего. Шагающие солдаты в белой форме, убивающие сотни, тысячи… множество тысяч бедных разумных, чувствительных к Силе. Под предводительством чёрного пугающего рыцаря в доспехах. Новый замечательный орден вновь пал под натиском тьмы. Флаги нового порядка реяли по всей Галактикой. Она погружалась в непроглядную тьму и первозданный хаос.       Но потом вновь появился яркий свет, будто взорвались тысячи звёзд, которые в ту же секунду ослепили парня. Это не конец для ордена, не конец для всего мира… Всё ещё может измениться. Молодой парень в компании весьма брутального мужчины и не менее красивой девушки глядели на восход солнца на какой-то неизвестной Каллуму планете.       А потом они исчезли, являя собой другую, размытую картинку. Было сложно разглядеть её из-за тьмы, по обычаю окутавшую всё пространство. Неожиданно появилась еле различимая фигура человека… Единственный источник света. Каллум старался разглядеть её, и у него это вышло, благодаря Силе. Рыжеволосый мальчик куда-то стремительно направлялся прорезая невероятную тьму. Он хорошо ориентировался, знал, куда нужно идти, словно жил в ней. Картинка опять сменилась, и теперь Каллум видел мальчика со спины, что вдруг повзрослел и стал куда сильнее возмужал. Рыжеволосый парень горделиво глядел вперёд, а под ним раскинулась многомиллионная армия…       Сила дала Каллуму увидеть все дальнейшие события. Она дала ему заглядеть в будущее настолько далеко, насколько это вообще возможно. Но следующие откровения повергли его в шок…       Каллум выпрыгнул из транса резко и наклонился над землёй, стараясь отдышаться. Мастер незамедлительно бросился к нему, с беспокойством глядя на того и поддерживая за плечо.       Парень со смесью страха и отчаяния поглядел на учителя. Теперь он знал всё. От начала и до конца. Из его глаз потекли слёзы. Судьба была несправедлива и жестока к нему, ко всем, кто его окружал. Каллум почувствовал горечь внутри себя и понял, что самое ужасное ещё впереди.       — Ученик, что случилось? Что ты увидел? — тряс его за руку мастер Колга.       Парень не мог отойти от увиденного. Его сердце не выдерживало от боли. А в мыслях отчаянно билось отвратительное осознание: ничего не будет так, как они того желали. Но ещё печальнее была судьба его сестры.       Эстер не заслужила такого. Она не заслуживала такой омерзительной жизни… Но Каллум понимал и знал, что если отступиться, то их всех всё равно настигнет судьба. Оттягивать грядущее бессмысленно, как бы он ни пытался этого сделать.       Он узнал, что сегодня умрёт. И из-за чего.       Сила и это ему рассказала. А он понял, что просто не может противиться неизбежному.       — Орден будет разрушен! — неистово закричал Каллум, ощущая, как тлеет последняя надежда и как растекается разочарование. Парень так и не осуществил свои мечты. Он был лишь игрушкой в руках Силы.       — Кем? — оцепенел учитель.       — Скайуокером, — слёзы катились одна за другой из глаз гения. Роковые слова вылетели из его рта, огорошив мастера Ши Колгу.       — Не может…       — Ордена не будет. И вы тому станете причиной. Вы уничтожите его! — он знал, как разозлить мастера, который не терпел никаких выдумок.       — Ты врёшь, глупый мальчишка, — слегка пихнули его Колга и этого было достаточно, чтобы Каллум невольно соскользнул с выступа.       Он находился слишком близко к краю пропасти. У Ши моментально округлились глаза, но учитель был слишком шокирован тем, что наделал.       Каллум летел вниз с чётким осознанием бесповоротности ситуации. И он знал наверняка, что с его смертью события потекут так, как было предначертано свыше. Парню за несколько секунд пришлось смириться со всем. Он молил у Силы только об одном, чтобы Эстер дали маленький, малюсенький шанс на собственное счастье и благополучие. Ведь её жизнь и так в скором времени станет невыносима.       Грудь Каллума прорвала острая скала, а его сознание в тот же час погрузилось во тьму. Жизнь гениального мальчика, подающего самые невероятные надежды, оборвалась самым паршивым на то образом. Его стекленеющий взгляд глядел в небо, а на губах сияла последняя счастливая улыбка.