Chaos

Чем страсть сильнее, тем печальнее бывает у нее конец.

      Из беспокойного сна женщину вытянула страшная боль, отдающаяся в висках и грозящая перейти на всю голову. Аскаделия слегка пошевелилась, почувствовав, что всё тело обёрнуто полностью в одеяло. Она находилась в импровизированном коконе, в котором было тепло и довольно уютно. А потом ей показалось это странным, потому что женщина не могла сдвинуться с места или раскрыться. Тело полностью онемело от лежания в одном положении. Голова же налилась свинцом и раскалывалась от невообразимой боли. Аскаделия морщилась от этих неприятных ощущений. Она готова была завыть, но почуяла невнятный и знакомый терпкий аромат, который в своей квартире не наблюдала вообще. Превозмогая тупую боль, Аскаделия открыла глаза и постаралась осмотреться. Потолок явно не такой, как дома. Затем женщина осознала, что кроме него не может увидеть… ничего. После нескольких попыток освободиться из плена одеяла, леди сделала следующее открытие: она была совершенно голой.       У неё в голове помимо боли рождались вполне логичные вопросы. Где она и что случилось на вечере? Аскаделия обнаружила, что не помнит, как вообще добралась до дома… Точнее было тяжело вспомнить тот момент, когда она уходила с того проклятого вечера. Ощущения не подводили — она поняла, что это вообще не её апартаменты. В голове зарождался необъяснимый страх.       Находящийся в неизвестном помещении человек видимо заметил, что она очнулась и решил помочь с разгадкой этой непростой задачи:       — Занятно, — ей пришлось напрячься, чтобы увидеть Палпатина, который мирно… почитывал какую-то рукопись. Его голос звучал непринуждённо, и он решил не удосуживать её даже взглядом. — Вы проспали всего лишь два часа. Я думал, что будете в отключке до обеда.       Она захотела подняться, но боль пронеслась по каждой клеточке её тела, пригвождая к месту. А потом Аскаделия задумалась над нахождением самого ситха в этом помещении. Мозг после бурной вечеринки работал медленно, без какого-либо желания шестерёнки вставали на места. Он сидел на той же кровати, на которой находилась она сама. Палпатин не выглядел уставшим или не свежим, и что самое главное вообще вёл себя так, будто для него эта ситуация была… повседневной.       И вдруг до неё дошло. Голая, рядом этот мужчина, так и ещё в…       — Верно мыслите, Аскаделия, — словно прочитал её мысли Палпатин, переворачивая страницу и скользя по ней внимательным взглядом. Он увлечённо читал, совершенно не замечая, как женщина искривилась. — Вы в моих покоях.       Горло у неё в момент пересохло, и она не могла отвести от Императора глаз. Аскаделия была в ужасе, точнее в шоке, а может и всё одновременно. Она переживала в этот момент целую палитру различных эмоций. Давно в её жизни не было чего-то такого — яркого.       Аскаделия всего лишь хотела напиться, а не привлекать на своё мягкое место лишних проблем или приключений. По всей вероятности, у неё успешно получилось это сделать, ведь она находилась в покоях правителя без какой-либо одежды, так ещё и спала на его кровати. Как назло мозг отказывался работать, чтобы хоть как-то придумать разумное оправдание своим действиям. Какой же позор! Похмелье накатывало безжалостно, а голова грозила взорваться. Она нервно закусила губу, но из одеяла выбираться не захотела. Только в нём женщина чувствовала себя защищённой, хоть это и было смешно. Леди чувствовала себя настолько дерьмово, что описать своё состояние могла только нецензурной лексикой.       — Я… я, — у неё просто не было слов, чтобы сформулировать нормальное предложение. Она была слишком шокирована всем происходящим, — как сюда попала?       — Вы сами сказали сюда вас отвезти, — точно так же спокойно ответил ей.       Аскаделия, если бы могла, хлопнула себя по лбу. Действительно, гениальное решение: заставить ситха привезти её в свои апартаменты. Сейчас же она стыдливо потупила взгляд на одеяло, в которое была завёрнута, как… улитка.       «Просто замечательно» — невесело в мыслях проговорила та, стараясь наладить дыхание и обрести потерянную уравновешенность и рассудительность.       — И вы решили… выполнить мою просьбу? — в её вопросе прозвучала некоторая доля недовольства и подозрительности. Ну, не поверила бы она в то, что Сидиус послушал пьяную женщину. Тем более, её. Более того, пьяную.       — Вы были весьма убедительны, — он повернул к ней голову, улыбаясь уголками губ. Однако вновь повернулся, устремляя взор на какую-то рукопись, которая всё ещё лежала в его руках.       Сидиус издевался. Он просто потешался над ней.       — Я голая, — высказала известный факт, заставив его усмехнуться.       — Видел.       Она опешила. То есть он видел её… голой. Если бы она могла закрыть глаза руками и вырвать все волосы, она бы это сделала в этот момент. Стыд застилал глаза.       — Вы сильно напились, дорогая, и решили поиграть со мной, — продолжил говорить Сидиус, вгоняя её ещё больше в краску. — Ну, а ещё позже сами разделись.       Женщина сглотнула, стараясь проанализировать его слова. Она решила соблазнить… его? Это было глупо, совершенно глупо. Как она могла вообще поддаться этим глупым желаниям? Леди всегда себя контролировала и не допустила бы такого… Точно. Она отбросила всякий контроль и надзор над собой, когда пьянствовала. Память очень несвоевременно начала подкидывать воспоминания. И все с того вечера.       Аскаделия пустилась в веселье, говорила с кем-то одним, а потом поддерживала разговор с другим. Воспоминания накатывали волнами: сначала она лишь выпивала, потом разговаривала, а после с кем-то танцевала… После этого ей на взгляд попался Палпатин и понеслась. Женщина не знала, что у неё было в тот момент на уме. У неё будто сорвало крышу. Она захотела спровоцировать его, поиграть с его выдержкой и, возможно, посмеяться после. Но всё пошло наперекосяк. Аскаделия наконец вспомнила те губы, что завладели её ртом и зарделась ещё сильнее, кутаясь в одеяла. Поцелуи заставляли её изнывать от желаний. Принуждали хотеть…       Она постаралась в миг успокоится и сделать свой тон ровным, не дёрганным:       — А что было потом? — вновь пришлось приложить усилие, чтобы посмотреть на него.       Сидиус не спешил говорить, наблюдая за ней. Он отложил рукопись, и потянул за одеяло, с которым Аскаделия передвинулась поближе у нему. Она и не думала шевелиться, ощущая, как к лицу подкатывает какое-то забытое ранее смущение. Стыд и стеснение, отброшенные на задворки сознания, сейчас внезапно возвратились. В пьяном состоянии она была смелой, но сейчас ей было страшно. Не из-за действий ситха, а потому что не чувствовала ничего подобного уже очень-очень давно. Палпатин всё так же сидел на краю, но теперь чуть наклонился к ней, проводя рукой по её щеке. Он даже не подавал виду, что хоть его хоть как-то волнует эта ситуация, в то время как леди была воплощением клубка, сотканного из нервов.       Аскаделия судорожно вздохнула, налаживая сердцебиение, которое подскочило от этого невинного касания.       — Потом мне пришлось вас обездвижить, — одно резкое движение и её руки в браслетах теперь находились за головой.       Сидиус с силой пригвоздил их в кровать и завис над ней, с любопытством осматривая и отслеживая её реакцию на эти действия. Она поняла, что одеяло теперь не закрывает от ситха её шею и… кое-что ещё. Он приблизился к ней, чуть не сталкиваясь носом к носу. Дыхание у леди спёрло окончательно, а реакция самого тела была незамедлительной, болезненной. Теперь она почти обнажена перед ним. Аскаделия ощущала, как он проходился взглядом оранжевых глаз по её белоснежной коже.       — Я держал вас ровно до того момента, пока вы не уснули.       Аскаделия не хотела признаваться самой себе. Не желала верить в такую странную реакцию своего тела, но теперь отчётливо чувствовала это. Чувствовала, что её тело нуждалось в его руках, которые дарили нужное тепло, в касаниях…       Она хотела его.       И это было подобно плевку в душу. Как она могла желать человека, который держал её вечно на привязи? Это было за гранью её понимания.       — Что я делала? — глухо спросила она, ощущая, как медленно расползается жар по телу.       Палпатин лишь хмыкнул, останавливаясь и глядя прямо в её глаза. Он скользнул взглядом по губам, но дальше не пошёл. Сидиус сохранял удивительную выдержку и поразительный самоконтроль, на который её просто не хватало.       — Вы пытались затащить меня в постель, — он вновь улыбался, будто бы рассказывал шутку. Но леди была бы рада, если бы это всё действительно оказалось шуткой. После паузы, которая подарила ей осознание, ситх сказал следующее: — но не вышло.       Аскаделия округлила глаза. Так он ей не воспользовался. Сейчас она была поражена этим открытием до глубины души. Женщина хорошо помнила, что раньше мужчины считали её не больше, чем вещью, которую можно трахать. Идеальным оружием и прекрасной марионеткой. Никто не мог уничтожить её гордость, но вот желанность — да. Учитель, которого Аскаделия ненавидела всем сердцем, сделал это с ней: заставил идти против своих желаний. Он насильно принуждал её к тому, чего ей не хотелось делать. Так было не только с её способностями, но и с теми, с кем нужно было спать. В конце-концов учитель добился того, чтобы она чувствовала себя униженной. Палпатин же не поступил так, как делали до него другие: не взял её, даже несмотря на то, что они были в его покоях. Женщина разделась, пыталась его соблазнить, но он её не… тронул. И это настоящая загадка для Аскаделии. Почему он действовал так непредсказуемо? Почему не сделал того, что безраздельно творили другие? Тогда бы Аскаделия могла его ненавидеть.       — Я хотела этого, — тихо произнесла она, чувствуя, что в этот раз никто не руководит её реальными ощущениями. Никто не указывает ей, что делать. Женщина уверенно поглядела на нависшего мужчину над ней, который даже не пытался сдержать кривой усмешки, — и сейчас хочу, — леди почти перешла на шёпот. Её сердце неистово билось.       Аскаделия ощущала, как неумолимо падает в пропасть этих новых ощущений. Когда она что-то делала не по указке, а по собственной воле? Когда в последний раз у неё был секс с человеком, которого она искренне желала? Этого давно не было. Женщина почти забыла о собственных прихотях, но сейчас, когда появился этот раздражающий ситх, накатило, словно из ведра. Все подавляемые чувства решили выйти из-под контроля. Все желания разом предпочли вернуться из забвения.       Палпатин проверял её, даже сейчас. Слушал реакцию тела и долго смотрел ей в глаза, вновь и вновь испытывая её терпение.       Он медленно потянулся к ней и остановился прямо в миллиметре от её губ. Аскаделия чуть не вздохнула от разочарования, но внезапно поняла, чего Палпатин хотел. Это было удивительным открытием: ситх давал ей выбор в такой момент. Оттолкнуть или поддаться искушению? Эти секунды были подобны вечности, но Аскаделия предпочла всё же хорошенько подумать, хоть в данное мгновение это было затруднительным. Призраки прошлого её почти не трогали… У неё не было причин для отказа. Если ей нужно сделать этот шаг к Императору, то она его сделает. Леди нечего терять.       Аскаделия прикоснулась к его губам неуверенно, почти невесомо, думая, что мужчина передумает или, возможно, она сама… Но не прошло и секунды, как Сидиус ответил, властно завладевая ртом, словно это была его территория. Она ощущала жжение и от обжигающего удовольствия закрыла глаза, погружаясь полностью в трепещущее желание. Сейчас он целовал её не так, как на том вечере. Тогда это было чистое безумие, будто их захватила страсть, сумасшествие. Палпатин пробовал её на вкус заново, смаковал момент. Он прикусил губу женщины, заставив её издать еле слышный стон. Это было сродни пытке. Эти поцелуи были слишком размеренными, спокойными, но в то же время она нуждалась в этом, как в воздухе. Ей хотелось, чтобы всё зашло настолько далеко, насколько это вообще возможно.       Сидиус слегка отстранился и поглядел на неё. Женщина видела, что он доволен тем, что сделал с ней. Интересно, как она сейчас выглядела в его глазах? Естественно, причёска вся была растрёпанна. Взгляд стопроцентно затуманен, да и вся она была голой. Чудесный вид, как ни погляди. Такой податливый, как он и хотел.       — Вы так красивы, когда кого-то желаете, — он не дал ей даже задуматься над этими словами, потому что в следующее мгновение прикоснулся губами к её шее. Это был самый своевременный комплимент в её жизни.       Она изогнула спину на пути к нему, почувствовала, как его губы и язык выбивает у неё всё ощущение реальности. Палпатин прикусил кожу на шее в нескольких местах, продолжая держать её руки за головой. Она желала выбраться из этого капкана. Аскаделия тоже хотела что-то сделать, доставить и ему удовольствие, которое сама испытывала, ведь так было бы честно. Но по-видимому планы у ситха были другими. Оставляемые поцелуи горели, сжигали до тла все сомнения, касающиеся сопротивления ему.       — Сидиус, — она прикрыла глаза от удовольствия, и его имя вылетела совершенно случайно из её уст, — вы безрассуден.       — Неужели? — ситх прикусил тонкую кожу на шее, шумно выдыхая. В голосе Палпатина слышалась усмешка, которую он погасил следующим поцелуем.       Сидиус и не думал останавливаться на шее, а потому прошёлся поцелуями до груди. Он обхватил один сосок, из-за чего Аскаделия не сдержала протяжный стон. Блядь. Что он творил с её телом? Женщина ощутила, как свободная рука этого человека прикоснулась к тому, что находилось между ног. Там было мокро и чрезвычайно горячо… Сидиус не нашёл никакого сопротивления, а потому безраздельно властвовал, принуждая хотеть всё сильнее и сильнее. Он надавливал на податливую плоть, терзая её сразу с нескольких сторон. Движения Палпатина были плавными, массирующими и распаляли её так, что она ощущала его рот и руку, что не переставала стимулировать её внизу. Аскаделия запрокинула голову, её мозг полностью отдался этим новым чувствам, отдался ему. Она тонула в наслаждении и желании, ей неизменно хотелось большего. Палпатин сейчас имел над ней полную власть, а его рука безжалостно продолжала эту пытку. Его губы прикусывали соски, заставляя её изгибаться и дрожать от подкатившего возбуждения.       Но всё закончилось тогда, когда она даже не подошла к черте. Палпатин притянул её голову, запечатлел долгий поцелуй на губах, уже не такой ленивый, наполненный страстью. Он истязал её, ласкал, но при этом не давал свободы действий. Женщина могла лишь с той же неистовостью целовать его в ответ.       Аскаделия желала продолжения, но Сидуис лишь покачал головой и отпустил её руки. Она изогнула бровь, чувствуя себя идиоткой. Палпатин отстранился, выглядя столь же хладнокровным, впрочем, как и всегда.       — Мне нужно явиться на Совет, — его голос был твёрдым, но слегка охрипшим. А женщина недовольно нахмурилась.       — Опоздайте, — Аскаделия самодовольно ухмыльнулась, чуть наклоняя голову в бок и устраиваясь на локтях.       Палпатин не сдержал смеха, но всё же ответил ей:       — Не в этот раз, — он встал и размеренно направился к выходу.       Аскаделия невесело хмыкнула. В будущем он обязательно останется здесь. Она поработает над ним в ближайшее время.       Однако её настроение было неумолимо испорчено, ведь болезненный жар никуда не ушёл. А человек, который с ней это сделал, сейчас должен был смыться.       — Гад, — горячо зашептала она себе под нос, но Сидиус услышал.— Мерзкий ситх.       — Отдохните перед сегодняшним вечером, — проигнорировав лестные высказывания, бросил он ей.       Аскаделия в недоумении на него уставилась.       — Вы будете моей спутницей.       Женщина медленно закатила глаза, проводя ладонью по волосам. Это звучало даже не как вопрос, а как утверждение. Однако ей понравилось это слово — спутница. Она готова была прочно утвердиться в этом понятии. Если уж ситуация приобрела такие резкие повороты, то почему бы не воспользоваться подвернувшейся возможностью?       — А я в праве не идти? — насмешливо улыбнулась женщина, откидываясь на кровать. Не в её стиле отвечать согласием. Ей хотелось безудержно улыбаться и даже смеяться. Аскаделия перестала понимать, что с ней происходит сегодня.       — А вы готовы отказаться? — вопрос повис в воздухе, и Император напоследок окинул её взглядом, вышел, оставляя леди крайне возбуждённой и злой.       Конечно же, не готова. Она и не хотела.

***

      Светские рауты — скука смертная, если не приходишь на них с целью заключить союзы или построить новые связи.       Явись Аскаделия на эту вечеринку самостоятельно, то на неё бы никто внимание не обратил. Кому интересна какая-то женщина, которую только назначили дипломатом? Никому неизвестная, не имеющая ничего за собой. Что она из себя представляла? Полное ничтожество, если быть честным. У леди не было ни имени, ни фамилии, которые бы сделали её могущественной. Никто бы и не стал её слушать, разговаривать или пытаться завести знакомство. В прошлый раз к ней проявили внимание из-за того, что женщину заметили с губернатором. Тот же Ллойд сделал на этом акцент.       Чтобы стать кем-то, нужно иметь за собой неопровержимую власть. Ей требовался тот пласт, который позволил бы ей подняться по лестнице, ведущей к власти.       Если с Таркиным она представляла собой прелестную декорацию, то сегодня рядом с Сидиусом ей отошла совершенно другая роль. На Аскаделию были обращены все взгляды, почти каждый счёл своей задачей хоть как-то к ней подступиться. Все эти разумные отслеживали каждое её движение, шаг, взгляд… Словом, абсолютно каждый чих, будто она была диковинной зверушкой. А потому приходилось следить за собой и тщательно подбирать слова, чтобы ненароком никого не оскорбить и не запятнать себе репутацию. Такое чрезмерное и пристальное внимание было для леди чем-то непривычным. И не удивительно!       Наверное, они надеялись посредством Аскаделии как-то приблизиться к Палпатину. В любом случае, каждый гость этого вечера не забыл польстить ей и в одночасье намекнуть на то, что они ожидали, что женщина им поможет или хотя бы попытается помочь. Аскаделия делала вид, что действительно обеспокоена их проблемами, но на деле же лишь оценивала, кто из них может стать ей надёжным союзником. Однако после многих нетактичных вопросов женщина чувствовала себя настоящей язвой. Мало того, что её сегодня возбудили, так ещё и привели на светский вечер, на котором даже выпить нельзя. Император позаботился о том, чтобы она не взяла ни капли спиртного в рот. В душе она закрепила за ним особо гадкое прозвище, но ничем не показала другим своего истинного настроения.       Леди разговаривала с какой-то группой аристократов, которые к ней приклеились и не желали отлипать, пока Палпатин вновь где-то пропадал. Он лишь сказал, что отойдёт на несколько минут, но прошло уже без лишнего полчаса.       — Аскаделия, ведь так? — особо допытывался у неё один аристократ, имя которого женщина вообще не держала в голове. — Мне ужасно неудобно такое спрашивать, но мы все хотим знать, в какой же момент начался ваш роман?       Она незаметно сжала стакан, моля, чтобы он не раскололся. Ей ужасно хотелось сказать, что никакого романа нет. Откуда ему взяться? Леди сладко улыбнулась, зная, что излишние подробности их «отношений» могли сыграть с ней злую шутку.       — Я предпочитаю не распространятся о таких подробностях, — с притворной вежливостью проговорила она, поправляя чёрную перчатку из кружева на руке.       На ней на сей раз было чудесное белое платье с длинными рукавами, по обычаю закрывающими «кандалы» на руках. Она не стеснялась их, но почему-то чувствовала себя неудобно, когда люди подолгу на них смотрели, разглядывая. Иногда ей прилетели комментарии о том, что их надобно вообще снять и больше не надевать. Знали бы эти глупцы, что эти кандалы она бы с радостью уничтожила, если бы не одно но. Без браслетов любой, кого она коснётся или кто коснётся её, умрёт. Ужасная несправедливость, но по-другому было нельзя. Женщина смирилась, что не способна контролировать эти смертоносные силы, а потому лишь пыталась сильнее стянуть рукава. Так было спокойней и комфортней. Чёрные волосы собраны в косу, которую подобрали вверх и заплели в пучок, обнажающий тонкую бледную шею. Губы подведены алой помадой, что подчёркивали не менее пленительные глаза. Она была сегодня похожа на невесту, однако сравнение, по её мнению, было весьма отвратительным.       — Ах, ну, разве мы в праве мучить такую дивную особу? — в голосе другого мужчины были слышны такие наигранные нотки, что заставило Аскаделию слегка поднять брови. Такого яркого и одновременно странного человека она ещё не видела. — Главные сплетни всегда можно выведать и иным образом.       — Прошу прощения?       — Дориан Лейси, собственной персоной, — он потянул к ней бокал, но леди лишь покачала головой. В мыслях настойчиво сидел озвученный до вечера приказ Сидиуса: не пить, — всего лишь честный модельер и любитель прекрасно провести время.       — Чем я обязана нескромным интересом к моей личной жизни? — Аскаделия провокационно ему улыбнулась, но оставалась вполне хладнокровна. Её взгляд сделался ледяным.       — Мне доводилось видеть самых разных известных женщин, которые сопровождали его величество на подобных светских мероприятиях, — а потом резко поставил стакан на поднос официанта, что появился из-ниоткуда. — Однако ваше имя нам ни о чём не говорит. А я предпочитаю знать всё о тех, с кем хочу иметь дело.       — Со многими ли вы спутницами Императора имели это самое дело? — приподняла бровь женщина, а её губы сложились в усмешке. Нет, этот разговор действительно её раззадоривал.       — Лишь с теми, кто представлял интерес, — загадочно парировал Дориан.       — Кто бы мог подумать, что вы бизнесмен, — женщина повертела нетронутый бокал в руках, а потом переместила весёлый взгляд на Дориана Лейси. — Я тоже весьма хорошо разбираюсь в бизнесе. Предупреждён значит вооружён, вроде бы так говорят, — Аскаделия обвела всех доброжелательным взглядом. — Однако с какой стати я должна делиться с вами информацией или с теми, кто может стать моими потенциальными конкурентами?       Дориан фальшиво засмеялся, не отводя от неё внимательного взгляда. Он улыбался, а складки на его лбу разгладились. Лейси прозаично поглядел на своих друзей, а ещё подмигнул дамам, которые тоже находились в этой группке.       — Вы весьма остры, чего не скажешь на первый взгляд, Аскаделия.       — Мою остроту не стоит бояться, если со мной действительно хотят иметь дело, — в свою очередь, вставила своё слово женщина.       — Её следует прятать. Вы же не хотите неприятностей?       — Они обойдут стороной, если о них не вспоминать.       — Интересная позиция — игнорировать угрозу.       — Разве я что-то говорила про безразличие? — Аскаделия задумчиво прикоснулась к подбородку. — Я лишь указала на то, что не каждая проблема является таковой.       — Тогда, как вы предлагаете их решить? — Лейси хитро протянул, с искристым любопытством глядя на неё. Он решил втянуть её в довольно опасную игру.       — Предпочитаю не браться за то, чего не могу исполнить, — этот разговор переходил уже на более серьёзную тему, но Аскаделию это подстёгивало развивать мысль. Она наслаждалась этим фарсом так же, как и рядом стоящие аристократы. — Ещё одно правило ведения успешного бизнеса: сосредоточиться на одном деле и не вкладываться в те, которые не приносят выгоду.       — Вы правы, — через секунду ответил ей модельер еле заметным кивком. В его глазах появились огоньки, — выгода всегда имеет первостепенное значение.       Дориан отпил из бокала, принесённого официантом, и с раздумьем поглядел на жидкость.       — Знайте, что эти потенциальные конкуренты могут превратиться в довольно неплохих инвесторов, если вам это интересно, — словесная перепалка не имела ни конца ни края, но леди эти брошенные слова заставили слегка поднять голову.       — Как же это возможно?       — Всего лишь несколько условий, милая, — хитро и сладко проговорил Лейси, а другие аристократы на это активно закивали. Видимо они обдумывали этот шаг всем скопом. — Занять вакантное место фаворитки Императора и быть на чьей-то стороне.       Уголок губ Аскаделия лишь незначительно дёрнулся. Дориан Лейси не смыкал глаза, наблюдая за её реакцией, которая оказалась не такой уж и бурной. Так вот, что от неё хотели. Она довольно долго молчала, обдумывая эти условия. Новая золотая клетка ей была ни к чему, да и эти инвесторы вызывали весьма обильные сомнения.       — В более приватной обстановке я бы обсудила эти ваши условия, — никогда не следовало отказываться от того, что предлагали аристократы. Аскаделия знала, как с ними общаться, а потому ей нужно было потянуть время ещё немного. Им нужна была марионетка, что станет транслировать их желания Императору. Однако сама Аскаделия такой перспективы была не слишком счастлива. Нет, у неё был иной план.— Я запомню вас, Дориан Лейси.       Дориан не успел договорить, так как аристократы расступились перед «любителем оставлять её наедине со всякими сомнительными личностями». Чувствовалось, что Палпатин был чем-то страшно недоволен, а потому почти сразу отпугнул всех в радиусе нескольких метров. Дориан блеснул своей обувью, похожей на каблуки, и скрылся в толпе.       Аскаделия встала поближе к Сидиусу и перевела взгляд на него, замечая, что тот действительно выглядит злым. У неё было такое же настроение утром, когда она обнаружила на себе засосы, которые он ей поставил, как клеймо. Если бы она могла его отмутузить, то сделала бы это с превеликим удовольствием.       — И давно ли у нас начался роман? — смотреть на его кислую мину, да и в полном молчании совершенно не хотелось. Леди решила разузнать, что же стало причиной плохого настроения спутника, своими методами.       Палпатин наконец посмотрел на неё, но лишь тяжело вздохнул, а на лбу появилась складка, однако он так ничего и не сказал. Она поспешила добавить:       — Не успели мы явиться сюда, а меня уже завалили вопросами подобного характера.       — Не удивляет.       Он неопределённо кивнул и отвернул голову, смотря в никуда и одновременно с этим наблюдая за гостями. По какой-то причине Сидиус не был рад этому вечеру. Аскаделия лишь посетовала в душе, что стала этому свидетелем.       — Их любопытство оправдано, — а потом чуть тише и ласковей добавила, — как и моё.       Император чуть более заинтересованно и не так мрачно провёл по ней взглядом. Леди не могла не уловить, что он весьма доволен тем, как она одета. Не скрылось от её чуткого взгляда и промелькнувший азарт в его оранжевых глазах. Однако лишних комментариев о её виде так и не высказал. Действительно, тяжёлый случай.       — Ради чего вы меня провоцируете? Зачем пригласили быть вашей спутницей сегодня? — возможно, Аскаделия и догадывалась о истинных мотивах, но сейчас ей хотелось удостовериться в другом.       — Я не обязан перед вами отчитываться, леди, — чуть жёстче проговорил он, не мигая, а потом чуть смягчился, еле коснувшись её руки. — К тому же я всего лишь желаю провести время в компании такой обворожительной женщины, как вы.       — Правду вы не собираетесь мне говорить? — во все эти хитрые комплименты она не верила ничуть. Сидиус был слишком изворотлив, чтобы пригласить её только ради этого.       — Правду нужно заслужить, — загадочно произнёс тот, глядя куда-то вдаль.       Аскаделию этот ответ очень сильно взбесил, но внешнее спокойствие всё же победило внутренний вихрь эмоций.       — Способна ли я тогда заслужить ваше расположение? — фразы Дориана Лейси никак не выходили из головы. Она прикинула, но пока мысленно, что сможет сделать, имея такую весомую поддержку за спиной. И обнаружила, что это эта любопытная идея выстрелит. Если только у неё удастся получить от стоящего рядом человека согласие.       Палпатин вытянулся и заинтригованно поглядел на неё. Он сразу понял, о чём шла речь, и видимо это забавляло его тёмную душу.       — Какая прелюбопытнейшая мысль проникла в вашу затейливую головку, — ситх принял из ее рук бокал и встретился с ней взглядом. — Кажется, сегодня утром вы прямо-таки желали, чтобы я дал вам не только это.       Как не вовремя в голове появились эти воспоминания, а по телу пронёсся подавленный жар. Она отбросила их двойными усилиями и сосредоточилась на человеке поблизости. У него не получится отвлечь её.       — Если бы только вы остались… — напомнила ему женщина, скорчив крайне удручённое выражение лица.       Палпатин лишь махнул на это рукой, но потом всё же спросил:       — Припоминаю, что мой трон и власть вас не интересуют, — его холодный тон был пропитан угрозой. Аскаделия кожей ощущала опасность, которая от него исходит. — Вы внезапно передумали?       — Отнюдь, ваше величество, — она покорно уставилась в пол, но потом подняла взор. — У меня есть маленькая просьба.       — Говорите.       — Я хочу иметь собственное влияние, если позволите, — Аскаделия предусмотрительно взяла его за руку, мягко проводя по ней перчаткой. — Только вы можете мне в этом помочь. В этой Галактике нет никого могущественнее вас, нет никого, кто был бы авторитетнее и внушительнее, чем вы, — женщина замолкла лишь на мгновение, ощущая, как внутри рождалась уверенность. — Мои помыслы чисты. У меня за словами нет никакого злого умысла. Я лишь хочу… хочу стать важной частью вашей Империи.       — А в качестве кого вы себя видите? — тягучий голос раздался после нескольких долгих минут ожидания. Аскаделия в душе выдохнула, ведь думала, что ей конец. — В моей жизни достаточно умных и столь же хитрых женщин, но ни одна из них мною управлять никогда не будет. И я бы не хотел, чтобы и вы накручивали себя мыслями о том, что как-то в силах влиять на меня и мои решения.       — Мой Император, я бы никогда не осмелилась вами крутить, — постаралась в тот же момент разуверить его в этой ужасной теории. Она сжала его руку и с чувством глянула в глаза. — Я могу стать для вас кем угодно. А для всех посторонних хочу быть в вашем фаворе.       — И тем самым возвыситесь над всеми имеющимися женщинами, — казалось, Сидиус разгадал её план, но всё же пребывал в лёгком недоумении. Жаль, что он не учёл подводных камней. — Хотите поставить себя в выгодное положение?       — Эти женщины когда-нибудь умрут в отличие от меня, — опасно и очень рисково было такое говорить, но Аскаделия решилась. Палпатин скрипнул зубами и уставился на неё так, будто хотел придушить. Она успела дополнить свой ответ сладкими и правдоподобными обещаниями: — Поверьте, я совершенно не интересуюсь теми, с кем вы имеете связь. Но когда-нибудь вы станете бессмертным, лорд Сидиус. Ваша жизнь будет несоизмеримо долгой, а я вечно буду оставаться вашей тенью. Я всегда буду рядом и стану следовать за вами, куда бы вы ни направились. Я не состарюсь и не умру…       — И вечно будете исполнять любую мою прихоть, — договорил за неё мужчина, прожигая взглядом.       Она улыбнулась уголками губ, кивнув.       — Вы обещаете бессмертие, но так и не рассказали, что потребуется помимо каждодневных упражнений, — с сильным сомнением в голосе отозвался Император. Его подозрительность раздражала женщину. Кстати говоря, Палпатин исправно выполнял её поручения. Хоть в этом смысле он к ней прислушивался. Всё-таки возможность стать бессмертным, как она, занимала все его мысли.       — Ваше тело ещё не готово к следующему этапу, а потому думать о нём ещё рановато, — Аскаделия глянула в его глаза и нашла в них лишь крепчающий мороз. Она не могла сказать ему больше. Просто не могла. — Если бы я хотела вас погубить, то сняла бы браслеты. Как видите, они ещё на мне. Хочу обратить ваше внимание, что это самый быстрый способ избавиться от кого бы то ни было.       Сидиус, наверное, впервые за вечер рассмеялся, но сдержанно. Он покачал головой, но, по всей видимости, слова женщины слегка отложились у него в голове.       — Вы само очарование.       Палпатин коснулся её лица и поднял за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Аскаделия и не думала шевелиться, а лишь храбро глянула в его глаза, не отводя взгляда.       — Моя вечная любовница, — его голос был таким низким, что у неё затрепетало сердце. — Вас будут называть подстилкой, даже шлюхой, если вы, конечно, на такое согласны. Быть безликой и где-то на периферии всю оставшуюся вечность. Жизнь в тени бывает нередко невыносима.       — Обо мне говорили и хуже, — отмахнулась она, приводя своё дыхание в порядок. — Я привыкла жить во тьме. Это моё привычное место обитания.       — Лишь только ради власти вы готовы стать, как вы выразились, для меня кем угодно. Неужели вы не захотите большего? Предпочтёте остаться в фаворитках навеки? — Палпатин с недоверием в голосе осведомился, одёрнув руку от её лица. — Никогда бы не подумал, что вы так скромны.       — Большего я хотела в другом месте, — поводила взглядом, загадочно улыбаясь. — Но я бы никогда не подумала, что вы способны поделиться титулом со мной или с кем-либо. Вы и сами готовы пойти на всё, чтобы сохранить свою власть.       — Как верно вы всё вывернули, — она всё же смогла вызвать у него улыбку, которую он скрыл, когда отпивал из бокала.       Аскаделия выжидательно поглядела на него, но Император решил не заканчивать свой допрос.       — У вас не будет времени на других мужчин, — Палпатин будто бы отговаривал её от этого решения, давая выбор. Но она уже его сделала. Да и к тому же не каждый мужчина — император всея Галактики. Ну, ко всему прочему, Аскаделия слишком любила власть. И так было всегда.       — Думаю, этот вопрос к вам не относится, — женщине не понравилась эта маленькая оговорка. Значит, у него могли быть другие женщины, а у неё других мужчин — нет. И кто теперь кого ставит в невыгодное положение?       — Просите здесь вы, а не я, — справедливо подметил тот, растекаясь в кривой усмешке.       — Властные мужчины интересуют меня много больше, чем другие, — она могла бы искренне сказать ему о своём желании, но была уверена, что он не поймёт. Палпатину не нужна искренность. И точно не от неё. Аскаделия действительно подобного не испытывала давно. Влечение? Особо и не задумывалась над этими ощущениями.       — И даже моё уродство не останавливает вас от окончательного выбора? — Палпатин с вниманием глянул в её глаза, и заставил женщину всё же судорожно вздохнуть.       Аскаделия не могла понять, почему он так с ней общается. Она не привыкла к банальному уважению к себе, как к женщине. Свобода то, чего ей так не хватало раньше. И в голову закрадывались мысли, что Палпатин каким-то образом узнал о её плебейском прошлом. Но такое же не могло…       — Красота — вещь скоротечная и совершенно бесполезная, — леди игриво глянула на него. — Подозреваю, что вы в молодости были весьма привлекательны. Более того, все эти, как вы выразились, уродства лишь свидетельствует о том, что я вижу перед собой величайшего ситха в истории.       Сидиус на её слова одобрительно кивнул, однако в его глазах не могла не промелькнуть подозрительность и некоторая спесь. Этого человека нельзя обмануть с помощью лести.       — Приятно, что у вас такое замечательное представление обо мне, — его голос звучал строго, но она нашла в нём удовлетворительные нотки. Никто не запрещал самолюбование, как никак Сидиус был этого достоин. — Однако мне претит чрезмерное восхваление, которое ничем не оправдано.       — Учту, милорд, — госпожа слегка коснулась плеча ситха, чтобы он больше ни на что не отвлекался. Она видела, что этот долгий разговор заставлял Палпатина скучать. Он лениво повернул к ней голову, ожидая, что скажет леди. — Мне плевать, какая у вас внешность. Порой самые красивые и прекрасные с виду люди оказываются самыми гнилыми существами.       — В какую же категорию угодил я? — ситх улыбнулся и, кажется, его настроение немного улучшилось. Её заполонил внутренний безудержный восторг.       — Я готова рассказать вам об этом в постели, — Аскаделия вгляделась в него и попыталась понять по выражению лица, что же он надумал. Палпатин долго не отводил взгляд, но он всё так же был для неё неприступен. Ей оставалось лишь гадать, что происходило в его голове. — Могу ли я надеется на исполнение своей просьбы?       Аскаделия почти не дышала, а отчаянно ждала окончательного вердикта. Как же ей хотелось в этот момент, чтобы время бежало быстрее.       — Закрепим эту маленькую сделку, — Сидиус галантно протянул ей руку в ожидании того, что она её примет. — Позвольте пригласить вас на танец.       Аскаделия вздрогнула всем телом и чуть было не открыла рот. Как она слышала из самых разных сплетен, Император в редчайших случаях танцевал со своими спутницами. Такое не случалось уже довольно давно, а значит…       — Вы иногда бываете таким джентельменом, когда этого хотите, — пролепетала она в полном шоке. Она почувствовала, как неосознанно и доверительно вкладывает свою руку в его. Если бы у неё не было сейчас этой перчатки, то она бы задохнулась от распаляющего жара, проходящего по коже.       — Вы многое обо мне не знаете, дорогая, — его голос стоял в ушах, перебивая и музыку, и остальных гостей. Казалось, что не существовало ничего в тот момент, когда он вёл её.       Палпатин не мелочился даже в этом: привёл в самый центр зала, специально привлекая к ним внимание. Этот танец действительно чуть не вскружил ей голову. Хотя она не слишком противилась бы такому исходу.

***

      Когда вечер подошёл к концу, Аскаделия простилась с её спутником, настроенная вернуться в этот раз домой. Сегодня ситх удивил её такой неожиданной вежливостью и галантностью. Вообще Палпатин вёл себя вполне сносно. Но она никогда не забывала и не думала выкидывать из головы, что в действительности это было лишь следствием их новой сделки. Леди чувствовала себя странно, а после танца вообще удивительно собранно. Действительно, один из самых необычных вечеров в её жизни.       Рука вновь горела, так как именно там оставил поцелуй Сидиус, в промежуток между костяшками пальцев…       Аскаделия тяжело вздохнула. Ей нужно было поработать над собой и эмоциями, когда находится рядом с ним. Этот невозможный ситх имел над ней какое-то незримое влияние. Нельзя было допустить того, чтобы он завладел её душой. Тело уже она проиграла в неравной борьбе. Продала сегодня за возможность стать значимой фигурой на игральной доске.       По возвращении домой её уже ожидал Ллойд Макс. Он сидел в гостиной, просматривая оставленные документы, которые ему вручила женщина перед выходом и умчала на вечер. Ассистент остался в том же положении, что и несколько часов назад, однако его глаза чуть покраснели от постоянного смотрения на голограммы. Когда леди вступила на порог, тот в ту же секунду поднялся и чуть склонил голову в приветствии. Этот добродушный мальчик выглядел немного расстроенным, но старался скрыть всё за бодрой улыбкой.       — Госпожа, я почти закончил работу, — Ллойд показал ей на стол, на котором лежали документы и датапад. — Конечно, непривычно работать на дому с такими важными…       — В будущем у меня появится более приличное жильё, — женщина стянула перчатки, леветируя их на стол. Они быстро пролетели мимо бывшего выпускника академии.       Ллойд на секунду удивился, но быстро успел сориентироваться.       Больше всего Аскаделия ценила в подчинённых неразговорчивость. От слишком болтливого слуги пришлось бы избавиться. А Макс пока оправдывал её ожидания и главное: не задавал ненужных вопросов. Леди внимательно наблюдала за его реакцией, но парень похоже старался выслужиться, а потому не следил за действиями с её стороны. Казалось, что он полностью беспристрастен.       Аскаделия прошлась дальше, присаживаясь на диван за столом. Этот юноша был весьма полезной пешкой, во всяком случае, в его первый день он не сдулся, пока разбирал её завалы, которые пришлось специально оставить ради проверки ассистента.       — Хорошо потрудились, — изрекла она, глядя на проделанную работу. Мальчик был действительно умным. Быстро исправил ошибки, нашёл достойную замену нескольким помаркам, переиначил предложения и смысл в них заложенный… Стоящий экземпляр. К тому же его родственные связи с аристократией на Корусанте могут послужить ей самым наилучшим образом. Она хотела воспользоваться этим в ближайшем будущем. — Завтра вы будете работать над следущей стопкой документов.       — А когда я смогу показать свои способности губернатору? — это было простое любопытство, но женщине оно не понравилось. Она обманула его, обещая славу и место рядом с Таркиным, но пока предпочла не обрушивать на него реальность.       Аскаделия холодно глянула на него, кладя ногу на ногу. Несколько секунд она не моргала, сменила его взглядом, а стоящий кадет Макс начинал потихоньку нервничать. Он сглотнул, стараясь унять дрожь.       — Когда я посчитаю вас достойным его внимания, — наконец сказала женщина, а её ледяной голос отразился от стен.       — Занимаясь бесполезной бюрократией…— попытался возразить молодой человек, но был прерван поднятой рукой.       — Мне решать, что вам делать, офицер, — её выражение оставалось добродетельным, а в словах слышались нотки угрозы. — Не забывайте, что вы согласились на эту работу сами. Без какого-либо принуждения.       — Я ведь всегда могу уйти? — немного робко спросил Ллойд, поёживаясь на месте.       — И упустить такой шанс? — подняла бровь госпожа, фальшиво удивляясь такому вопросу. — Очень многие хотели бы занять ваше место. Лишние рекомендации никогда никому ещё не вредили.       — Наверное, вы правы, — сдался офицер, опасливо глядя на неё. Она кожей чувствовала его страх.       Внезапно в тишине квартиры раздался звук звонка. Аскаделия приподнялась с места, взяла комлинк в руки и посмотрела на Ллойда. Она могла бы его выгнать, но этот юноша должен был в курсе её дел. Во всяком случае, ассистент будет в дальнейшем совершать сделки без участия самой леди. Взвесив все «за» и «против», госпожа невозмутимо проговорила:       — Я хочу, чтобы вы, Ллойд Макс, были осведомлены о некоторых делах, которые у меня имеются на данный момент. И я желаю, чтобы вы были тем человеком, который бы отвечал за некоторые из них. Как видите у меня нет уполномоченного лица по этим вопросам. Впрочем, о ваших обязанностях поговорим в другой раз, — Аскаделия посмотрела на него очень прозаично, а потом сделала голос до ужаса пугающим. — Если хоть один разумный узнает об этом разговоре, то я убью вас. Поверьте — это не угроза. Я действительно умертвлю вас, если вы хоть кому-то расскажете о моих проблемах, сделках или решениях. Никто, слышите, никто и никогда не должен знать, что я делаю и чем занимаюсь, — пока она высказывалась Ллойд побледнел до какого-то критического состояния. Он был похож на статую в музее, которую внезапно оживили. Звонок продолжал раздаваться эхом по всей квартире, и леди незамедлительно с долей еле различимого раздражения произнесла: — Вам всё ясно?       — Как пожелаете, госпожа, — молодой человек стоял в полном ужасе, а его голос чуть подрагивал от напряжения.       — Издадите хоть звук, и вы не попадёте сегодня домой. — жёстко приказала она соблюдать тишину, включая передачу. Ллойд даже не успел вздохнуть, а лишь покачнулся к стене и встал, подставив руку на гладкую поверхность.       На голограмме во весь рост появился знакомый джедай, что в прошлый раз пытался отказаться от договора с Аскаделией. В этот раз он был один, а его друг, Бэн Уотфорд, отсутствовал по каким-то неизвестным причинам. Женщина облокотилась на спинку дивана и приветственно улыбнулась, чувствуя, как сгорает от нетерпения услышать от знакомого джедая вести.       Ферус Олин выглядел до странного спокойным и непробиваемый, но на лице у него застыло отнюдь не самое приятное выражение. Он сразу перешёл к делу, минуя все вежливости и приветствия. Его нежелание с ней о чём-либо говорить выражалось во всём теле, в каждом жесте. Ферус не скрывал своего истинного отношения в отличие от тех аристократов, которые присутствовали на светской вечеринке сегодня.       — Ваше поручение мы выполнили, — без лишних эмоций отозвался тот. — Максимус Тольери находится на планете Дантуин в секторе Райобалло. Точные координаты мы уже выслали на датапад.       — Прекрасно, — леди была невероятно довольна и не пыталась это скрыть. — В течение стандартного часа деньги будут перечислены вам. Надеюсь ваши счета не заблокированы, рыцарь-джедай.       — Не переживайте, — резко бросил Ферус, не прекращая на неё подозрительно поглядывать. — Так, зачем вам нужен этот Максимус?       — Поболтать.       — Серьёзно? — недоумённо наклонил голову. — Вы вынудили нас искать одного единственного разумного по всей Галактике ради обычного разговора?       — Мы не виделись целую вечность, — в её сладкой манере произнесла та, растягиваясь в улыбке, в которой можно было рассмотреть оскал. — Я очень по нему соскучилась. К тому же нам не удалось решить одну важную проблему много лет назад.       — Какую?       Ферус уже надоел ей со своими наводящими вопросами. В любом случае, она не обязана была отвечать. Они сыграли свою роль: нашли ей Тольери. И на этом всё.       — Прощайте, рыцарь Олин, — протянула она весьма уважительно и учтиво кивнула головой. — Я буду рада поработать с вами и вашим пропащим другом в следующий раз.       Леди прервала связь и сжала комлинк в руках. Он с треском разломился, а его части с глухим стуком одна за другой попадали на пол. Алых губ Аскаделии коснулась безумная улыбка, в глазах блестел огонь, готовый испепелить всё, чего коснётся. Татуировки на лице начинали угрожающие поблёскивать. Ллойд с опаской и страхом в глазах метнулся к стене. Но женщина сейчас лишь тонула в этом искромётном безумии, в всепоглощающей ненависти. А потом своего слугу совершенно не замечала.       Аскаделия почувствовала, что её разум мутнеет, но уже не от алкоголя, а от предвкушения предстоящей встречи. Она убьёт этого ублюдка. Наконец-то спустя столько тысяч лет она сделала бы то, что должна была уже совершить давно. Но перед свершением мести леди заставила бы Максимуса испытать такую боль, какую когда-то довелось ощутить ей.       Она мечтала о возмездии длинными холодными ночами, и оно в конце-концов пришло к ней прямо в руки.