Chaos

Ошибка, дорогой Брут, не в наших звёздах, а в нас самих.

      — Каллум мёртв.       Эстер показалось, что реальность полностью растворилась в полупрозрачной дымке, когда мастер Ши Колга озвучил ужасную новость, постигшую так спонтанно. Она хотела переспросить, но в горле, как назло, застрял вопрос. Эстер глядела на мастера больше минуты абсолютно отсутствующим взглядом, стараясь осознать случившийся кошмар. Казалось, сердце перестало биться, потому что она не слышала ничего, кроме звенящей пустоты и тишины. В доме разом исчезли все потусторонние звуки. Руки её опустились, подрагивая от переносимого шока. Она задыхалась, не могла вздохнуть полной грудью… Как не вовремя, но спустя пять лет долгого молчания, где-то на подкорках сознания она услышала смех и безжалостный голос, оживлённый её горем, заговорил:       «Ты всё потеряешь».       Из тёмных глаз Эстер потекли солёные слёзы, застилая собой весь остальной мир. С каждым ударом сердца она всё больше осознавала ситуацию. С каждой слезинкой девушка ощущала, что готова была упасть и сжаться на полу. С каждым вздохом она желала проснуться из кошмара, называемый «жизнь». Мастер не пытался её успокоить, не останавливал беззвучные рыдания девушки.       — Покажите мне его.       Эстер подала голос после долгих минут, когда наконец остановила дрожь, и заставила его хоть немножко быть твёрдым. Она опустила голову, а её слёзы падали на деревянный пол, оставляя смазанные следы.       Её брат мёртв. Старший братишка умер. Его больше нет.       Эстер произносила про себя эти слова, повторяя вновь и вновь, словно мантру. Когда она вышла на свежий воздух, ей стало ещё хуже — она увидела труп своего брата. Девушка чуть не упала, но мастер вовремя попридержал её за локоть. Эстер еле перебирала ногами, неотрывно смотря на любимого брата, в груди которого зияла дыра. Мертвец мало чем напоминал ей брата: он был до жути бледным, а лицо изменилось до неузнаваемости. Оно было спокойным, словно он лишь на секунду закрыл глаза. Волосы всё так же были растрёпаны, как сегодня утром, когда он ещё был живым.       Сестра села на землю, подняла почти невесомое, но такое же увесистое тело старшего брата и приблизила к себе. Она молила все имеющиеся силы оживить его, воскресить, но они не откликались на её зов. Её горло содрогнулось от безудержных рыданий, а глаза болели от неутолимого потока горьких слёз. Эстер не дышала, когда прикоснулась к его бледному лицу. Каллум был холодным, ужасно холодным… Она вгляделась в его лицо, запоминая родные черты, в которых не могла не найти сходства с собственными. Вот тут под глазом незаметно расположилась микроскопическая родинка. На лбу был маленький шрамик, который он получил ещё в детстве… Вот эти сильные руки обнимали её, когда они встречались в перерывах между его тренировками. Они же поднимали вверх её маленькое тельце, когда он приходил с шахт. Эстер заметила, что губы брата были слегка изогнуты в улыбке. Почему он улыбался? Почему умер с улыбкой на устах?       Эстер обняла его, положа голову на плечо, не узнавая его запаха. От него тянуло морем, солью и кровью… Внутри у неё все разрывалось от боли. Брат до невозможности любил море. Девушка не могла отстраниться, продолжая безостановочно рыдать. Воспоминания лавиной затапливали разум, заставляли сознание пылать от переносимых мук. Из её рта вырвался стон, наполненный безутешной скорбью.       Последний член её семьи умер. Единственный близкий и родной человек, которого она любила, теперь мёртв. Почему она не умела воскрешать мёртвых? Если бы у неё был шанс, то девушка точно бы сделала всё, что угодно, чтобы оживить дорогих людей. Эстер начала плакать ещё сильнее, ощущая, как раздираемое от печали сердце готово выскочить из груди.       Мастер пытался отодвинуть её от Каллума, но она вцепилась в него железной хваткой. Эстер не хотела прощаться, не хотела вновь хоронить родного человека. Девушка не хотела отпускать брата, пускай в руках у неё был лишь его труп.       Его больше нет.       Что-то внутри неё щёлкнуло, и она чуть отстранилась от Каллума, поднимая пустой взгляд на учителя Колгу. Эти бездонные червоточины немного испугали Ши, поэтому он слегка отступил от неё на шаг.       — Что произошло? — хриплый голос Эстер был другим, чужеродным. Она задала вопрос без каких-либо раздумий, просто интересуясь фактами.       — Каллум… подошёл слишком близко к обрыву. Он не устоял и упал прямо на острую скалу, — мастер так и не смог сказать ей всей правды. Смотря на безутешную девочку, он решил соврать и думал, что это только ей во благо.       Эстер спокойно выслушала дже’дая, гладя тёмную голову брата и перебирая его мокрые, жёсткие волосы. Из глаз продолжали течь слёзы, оставляя длинные дорожки на ещё более бледном лице. Когда приступ истерики закончился, девушка могла уже немного рассуждать, хоть в мыслях ещё витал туман горя и стояла полная неразбериха.       — Я сама похороню его.       Девушка поднялась на нетвёрдые ноги, качаясь из стороны в сторону. Она чувствовала, как к горлу начинает подходить тошнота. У неё всегда была такая реакция на смерть. Ей пришлось проглотить ком, но на это потребовалось слишком много неподъёмных усилий. Эстер постаралась собраться, хотя бы ради брата, чтобы достойно его похоронить.       — Я помогу…— не успел закончить фразу, когда сестра впилась в него особо яростным взглядом.       Она ни в чём не винила этого мастера. Он был не виновен в его смерти никоим образом. Но сейчас она просто не могла в себе всё держать, в ней пробуждался гнев и непонятная злость, которую хотелось выплёскивать на всё живое и на всех, кто в этот момент находился рядом. Ей было плохо от всего этого. Эстер ударила по тянущимся рукам Ши Колги, обращённых к её брату, и прошипела:       — Мне не нужна ваша помощь, — ей не хотелось вкладывать в слова столько неприязни, но это из неё само вырывалось. Мастер опечалено отступил, ничего при этом не говоря, и понурил взгляд.       Эстер вытерла рукавом глаза и пошагала в сторону дома, ища для себя какую-нибудь каталку, с помощью которой могла бы отвезти Каллума в место, где сможет его похоронить. Так же ей нужен топор и немного огня. Девушка знала, куда должна идти: в их излюбленное место, где они когда-то вновь захоронили родителей. Теперь и брат к ним присоединится. Эстер дрожала от слёз и рыдала от боли новой потери, но не произнесла ни звука. Любимый брат не сдержал обещания…

***

      Огонь медленно поглощал тело Каллума, оставляя за собой лишь пепел. Вместе с братом горели и ни в чём неповинные цветы, на которые они любовались вместе не так давно. Цветы, которые она посадила когда-то, теперь сгорали и умирали в этом всепоглощающем огне. Розы обуглились, осыпались дуновением ветерка и развеялись по земле. Некоторые лепестки поднимались в небо, кружили в последнем танце и плавились, быстро чернея и превращаясь в тлен. Запах стоял отвратительный: сладкий аромат цветов приглушал гниение, который исходил от трупа, но не избавлял от мерзкой гари и дыма. Контраст создавался поразительный, но в нём не было никакого очарования. Вместе с братом в этот момент горела и сама сестра. Его кожа и волосы сгорали так же, как и лепестки роз… Эстер заставила себя смотреть на это, как и на похороны матери, как и на казнь отца. В эту секунду только горе было единственным, что правило её душой. Эстер не могла уйти из этого места, даже если находиться здесь становилось опасно. Погребальный костёр, учинённый ей, мог запросто достигнуть Эстер. Девушка не думала о последствиях, о себе и безопасности. У неё в мыслях было лишь то, что теперь она действительно осталась одна.       В её большой семье остался только один член — Эстер. Маленькие братья, родители, а теперь и старший брат — мертвы. Боль поразила её разум, и она была готова сдаться под её натиском. Голос в голове подталкивал её к краю пропасти, шептал, что всё это она заслужила, что страдания никогда не закончатся… И Эстер поверила в это, находясь на грани срыва и пребывая не в самом лучшем моральном состоянии. Голос говорил ей, что пора покончить с этим, подталкивал перейти черту и уничтожить всех, кто виновен в смерти её близких. И неважно, что станет с теми, кто к этому не причастен. Голос в голове знал, на что давить, знал, как подвести её к краху.       Эстер хотела сгореть в этом огне. Ощущала нужду в том, чтобы закончить эти немыслимые страдания. Голос лишь подталкивал её подойти ближе к плясавшему огоньку. Она слушалась его и медленно шла к тому месту, где горел её брат.       «Давай, — подначивал жестокий голос в голове, становясь всё более реальным, — ляг со своим братом. Тебе станет лучше, обещаю. Вся боль уйдёт, и ты наконец воссоединишься со своей семьёй».       Эстер ощущала, что голос действительно прав. Ей правда станет куда лучше, если она умрёт. Она увидит маму с папой, обнимет их и никогда не отпустит. Каллум наконец расскажет ей о тренировке и сдержит обещание. А с Ко и Ро поиграет в догонялки, которые так им нравились. Они снова будут вместе! Вся семья в полном сборе. Разве это не звучало замечательно?       Девушка радовалась, что наконец вся боль в груди исчезнет, уйдёт в забвение. И она сама наконец распрощается с этой пустой и ужасной жизнью, в которой так и не смогла найти счастья.       Кто-то внезапно взял её за руку и резко потянул к себе. Эстер оказалась зажатой в очень тёплых и сильных объятиях, из которых не смогла выбраться. Она не вполне осознала, что происходит и почему до сих пор не плавится в огне. Девушка уткнулась в чью-то робу, почувствовав знакомый запах орехов, а потом подняла глаза, встречаясь с печальным и горьким взглядом голубых глаз. Они опустились на землю, а он продолжал держать её рядом, не отпуская и не ослабляя хватку.       — Дура, — выплюнул Скайуокер, а в голосе раздалась дрожь. — Зачем ты шла к огню?       — У меня больше никого нет, — она обвила руками его торс, сжимала робу, словно старалась хоть чем-то себя удержать на этой планете. Эстер отчаянно цеплялась частичкой не помутнённого разума за жизнь. — Обо мне никто не вспомнит.       — Ты не подумала о тех, кто тобою дорожит? — лицо Рая исказила гримаса боли.       — В ордене нет никого, кто бы за меня беспокоился, — это говорила не она. За неё говорило горе и возможно тот голос, что шептал ей всякие разные ужасы и нелицеприятные вещи. Эстер не могла противостоять его влиянию.       — Неправда, — он перестал обнимать её, поднимая лицо к своему, внимательно всматриваясь в покрасневшие глаза и следы от слёз на щеках. Эстер выглядела устало, казалось, она была абсолютно поглощена отчаянием. — Я о тебе волнуюсь, а потому и пришёл сюда. Каллум был моим другом. Я любил его не меньше, чем ты. — Рай задрожал, а из глаз вытекла одинокая слеза. — Я знаю, что ты испытываешь, потому что и сам лишился родителей. Единственный человек, который у меня остался — это моя маленькая сестра. — он незамедлительно продолжил, сглотнув: — И, как старший брат, я бы никогда не позволил, чтобы моя младшая сестра кончала жизнь самоубийством.       Эстер заплакала вновь, пытаясь отстраниться и перестать с ним говорить. Ей хотелось получить требуемое телом забвение.       — Бессмысленно, — с отчаянием крикнула она, стараясь выбраться. Её голос затонул в симфонии боли. — Просто оставь меня в покое! Я не хочу понимаешь… не хочу больше чувствовать это. — кажется, за все годы она ни разу ещё не впадала в такую сильную истерику. — Почему скажи мне? Почему они все умерли? — её взгляд был почти безумным и полностью безутешным. — Я проклята.       — Не говори так! — потряс её за плечи парень.       — Я больше не могу это выносить! — Эстер кричала, но не могла остановиться. Её разъедало от мучений. — Если такова моя судьба: всех тех, кого люблю, потерять, то я лучше умру. Это выше моих сил…       — Эстер, — он требовательно поднял её поникшую голову, стёр с щёк слёзы, — посмотри на меня, — девушка повиновалась, — ты не должна так говорить. Ты не проклята, но на твою долю выпало слишком много тяжёлых испытаний, — Эстер хотела отвернуться, но он не позволил. — Ты очень сильная девушка. Ты сможешь справиться с горем. Я всегда в тебя верил, как и Каллум.       — Это не так…— голос надломился, поломался окончательно.       — Жизнь — это дар, Эстер. Она дана тебе не для того, чтобы с ней так обойтись. Твои близкие бы точно не оценили этого поступка, — Скайуокер попытался выдавить вымученную улыбку.— Ты просто обязана ради них взять себя в руки и продолжать жить.       Эстер не могла вымолвить и слова. Её глаза, влажные от слёз, широко глядели на него, словно не узнавая.       — Живи, — с мольбой на устах попросил Рай, вновь обнимая её. — Ты очень дорога мне. Ты дорога и мастеру Фану. Без тебя наша жизнь уже не будет прежней, если ты уйдёшь.       — Я… я нужна тебе? — глухо спросила девушка, уткнувшись в робу.       — Ты никогда не была мне безразлична, Эстер. — Скайуокер шептал это признание ей в плечо, шептал с горечью. Плечо девушки медленно намокало от слёз. Она затаила дыхание, чувствуя, как сознание покидает пелена безумия. Голос медленно заглушался, уступая место её собственному рассудку. — И да, ты нужна мне.       Надломленный голос в конец умолк, но всё ещё раздавался в ушах девушки, которая с широко открытыми глядела на небо без единого облачка. Почему она вдруг решила безосновательно умереть, когда только недавно обещала брату быть счастливой? В голове быстро пронёсся разговор с Каллумом, тысяча их разговоров о том будущем и мечтах, которые согревали сердце. Эстер вдруг осознала одну важную вещь, которую из-за всего этого позабыла. Рай был прав. Ей было всего лишь пятнадцать лет, у неё была впереди целая жизнь… Из-за боли утраты Эстер чуть не лишила себя самого драгоценного — жизни. Как она могла на такое решиться? Никто из её семьи бы не простил Эстер за то, что та эгоистично покончила бы со своей жизнью. Ей стало стыдно пуще прежнего, и девушка заплакала, кладя голову на плечо парню. Рай остановил ее от самой большой ошибки в её жизни. Эстер сквозь слёзы шептала благодарности и что-то ещё, что, к сожалению, забыла.       Эстер чувствовала не просто огромную благодарность, но и ещё любовь, которая быстро заполняла пространство в груди, образовавшееся от потери. Любовь вытягивала её из лап тьмы и помогала избавиться от тяжёлых мыслей. Скайуокер признался в некотором роде в своих чувствах, хоть это и было сделано, чтобы спасти её. И в каком-то смысле девушка была даже счастлива. Её чувства были не отвергнуты, и ей это помогло немного прийти в себя.       Рай не разжимал объятий, не подымал лица и не пытался хоть как-то от неё отстраниться. Они так и сидели, долгие мгновения в тишине, а пылающий и потрескивающий костёр согревал их спины. Они могли сидеть так до скончания веков, не ощущая никакого дискомфорта или стеснения. В эти моменты Эстер чувствовала себя в безопасности. Только рядом с ним она ощущала себя цельной, только с ним не разбилась на кусочки.       Рай спас её.       — Пожалуйста, не отпускай меня, — прошептала она надрывающимся от рыдания голосом.       — Я рядом, — он мирно поглаживал её спину, успокаивающими движениями. — Ты не одна. Я разделю с тобой это горе.       — Спасибо.       Огонь догорел только тогда, когда солнце только начинало клониться к закату. Эстер просидела вместе со Скайуокером так долго, насколько это было возможно. Они прощались. Прощались навсегда с Каллумом, надеясь, что в лучшем мире, в Силе у них когда-нибудь получится с ним встретиться.

***

      Они шли по направлению к дому Эстер, когда на небе заиграло целое море самых различных красок. От небесно-голубого до фиолетового с вкраплениями алых и оранжевых оттенков. Сегодня был изумительно прекрасный день, который полностью не сочетался с настроением девушки. Она не замечала красоты неба, не видела, каким чудесным был закат солнца. Перед глазами до сих пор стоял огонь, который плавил бедные цветы и уничтожал тело брата.       Ей было тяжело избавиться от дрожи, и Скайуокер это быстренько понял, а потому поделился своим коричневым плащом. Эстер зарылась в него, как в одеяло, и почувствовала, как по телу размеренно распределяется тепло.       — Ещё раз такое что-нибудь такое выкинешь, то я тебя свяжу, — парень выглядел уже не таким печальным, однако, казалось, перед ней он храбрился и специально пытался быть стойким.       Эстер кивнула, не ощущая в этих словах ни грамма шутки.       — Как ты меня нашёл?       — Почувствовал, — Рай махнул рукой. — Не бери в голову. Я знал, куда ты можешь пойти…       — Но откуда? — нахмурилась девушка, поворачивая к нему голову. — Никто не знал об этом месте.       — Я иногда… следил за вами, — покраснел Скайуокер, потупив взгляд в землю. Он выглядел очень забавно, когда смущался. — Ты не думай… Просто однажды я оказался так близко к вам, что не мог повернуть назад. А потом я не смог подойти, потому что не хотел нарушать ваше уединение.       — Мог бы и обнаружить себя, — ворчала, как старая бабка, девушка, смерив его строгим взглядом. Потихоньку она возвращалась в своё обычное настроение. И в этом в большей степени помогал Рай.       — У нас с Марлин никогда не было такого места, — немного расстроено, но всё же улыбнулся ей парень. Под глазами у него пролегли тени. — Нельзя слишком долго горевать по умершим, иначе можно пасть.       — Это неправильно, — покачала головой Эстер, понимая, что такой подход лишь усугубит положение. Она прикусила внутреннюю губу.       — Таковы правила, — выпрямился он, становясь на пару мгновений очень серьёзным. — Я должен чтить эти законы. Все обязаны это делать.       — Уверен?       Рай вопросительно глянул на неё, а потом немного нахмурил брови. Глубокая складка пролегла на его лбу.       — Ну, разумеется.       Их разговор слишком резко закончился, оборвался, так как Скайуокер вдруг остановился. Он прищурился и в удивлении свёл брови к переносице. Они почти дошли до дома, когда заметили мастера, что присел на лестнице у входа, и которого совершенно не ожидали здесь увидеть. Тётя Элрана расположилась так, словно сейчас находилась в медитации. Ноги она подогнула под себя, а глаза прикрыла, при этом делая очень медленные вдохи и выдохи. Эстер и сама невольно удивилась до такой степени, что ей почудилось, что мастер даже привстала, когда они только появились на горизонте. С этой женщиной не хотелось встречаться, так как она славилась очень своеобразным характером. Противным, если быть честным. И занималась воспитанием Элрана, который тоже пошёл в своих родственников. Тётя же стала его учителем, пренебрегая некоторыми негласными правилами. Во всяком случае, это уже говорило о том, что она не считалась с мнением окружающих и не думала соблюдать какие-то законы. Своенравная женщина всегда поступала так, как считала нужным.       — Рай Скайуокер, — голос тёти Элрана звучал угрожающе, — ты сейчас должен находиться в совершенно другом месте.       — Простите, мастер Эйла, — виновата потёр лоб падаван, — я совсем забыл предупредить…       Та махнула рукой, но тем не менее поднялась и стремительно прошлась к ним.       — Неважно, — отрезала, — теперь, падаван, ты должен пройти со мной.       Рай и Эстер подглядели друг на друга в каком-то недоумении. Они не понимали, что происходит.       — Но куда?       — Из-за последних событий, которые приняли совершенно иной поворот, на который Совет не рассчитывал, пришлось согласовать одно важное решение по поводу твоей судьбы в ордене, — с надлежащей строгостью во взгляде проговорила мастер Эйла официальным тоном.       Рай настороженно тронул руку девушки, и по ней сразу же прошлась мелкая дрожь. Эстер сглотнула, предчувствуя, что это решение не очень уж им понравится. Не нужно быть связанным с Силой, чтобы учуять подвох. Девушка постаралась мужаться, но липкий страх постепенно завладевал её душой.       — Не понимаю, — продолжал негодовать Скайуокер, хмурясь и кидая на мастера неопределённые взгляды. — Я в чём-то провинился?       — Нет, падаван Скайуокер, — покачала головой Эйла. Эстер заметила, как на поясе покачивался меч. У неё внутри всё заледенело. — Вы прекрасный ученик, и Джаро Фан вырастил вас так, как и следует: по традициям ордена.       — Тогда, в чём же дело? — нетерпеливо воскликнул он.       — Все мы так или иначе должны поступать по правилам, — начала Эйла издалека, приправляя свою речь жестикуляциями. Рай и Эстер прямо кожей чувствовали надвигающийся шторм. Мастер, которая сама иногда нарушает некоторые законы, вдруг начала говорить о них. Это было подозрительно. — Они помогают нам не сходить с намеченного пути: обретения равновесия, баланса в Силе и в самих себе, — она сжала челюсть, а потом выдохнула. — Напомните мне, Скайуокер, соблюдаете ли вы решения Совета?       — Конечно! — он совершенно не понимал, к чему клонит тётя Элрана. Это было видно по его досадному выражению лица. — Я всегда чту…       — Значит, мои слова ты примешь к сведению и поймёшь правильно, — снова перебила его женщина, подняв руку. — Недавно падаван Каллум озвучил одно весьма тревожное пророчество, которое должно решить судьбу ордена. Мы полагаем, что именно ты являешься ключом к тому, чтобы не дать печальному будущему сбыться.       Эстер чуть было не открыла рот от удивления. Брат что-то напоследок успел сделать, да и не абы что, а целое пророчество рассказать. Вот только из уст этого мастера всё звучало… как-то ненатурально. Девушка оглянулась на парня, у которого заметила горящие глаза. Он вроде бы поверил в эти слова. И не удивительно, ведь Рая можно теперь считать избранным. Тот, кто поможет ордену решить его проблемы. Она даже искренне за него порадовалась.       — Будущее находится в опасности, а предсказание ученика Колги лишь подтвердило неизбежное. Только ты можешь помочь нам, падаван Скайуокер. Только ты в силах спасти орден дже’даев и не ввергнуть нас в хаос.       В голове вдруг зашевелился противный голос, который лишь посмеялся. Эстер чуть было не приподняла бровь, но голос решил всё-таки объяснить свою странную реакцию:       «Они врут, — прогудел скрипучий голос.— Вас прямо сейчас обманывают. Совет хочет погубить этого мальчика, в которого ты влюблена».       Эстер мысленно негодовала и лишь качала головой. Это было бессмысленно, к тому же такие предположения вообще не имели место быть. Орден бы никогда с ними так не поступил.       «Представь себе, но я знаю, чего они добиваются такими речами. Дают мальчику ложную надежду, а потом под шумок убьют его, чтобы не мозолил глаза. Вполне естественная практика, которая в данной ситуации имеет первостепенное значение. Озвученное пророчество слишком сильно их всполошило. А твой возлюбленный является тем, кто мешает их планам», — чем дольше голос отзывался в её голове, тем больше росло негодование и страх в душе девушки. Эстер в панике задышала чаще, чем привлекла невольно внимание Рая, что изогнул вопросительно бровь.       Нет. Убеждала она себя. Так быть просто не могло… Орден бы никогда не избавился от невиновного и молодого мальчика, что даже из падавана не успел вырасти в нечто большее. Рай же не совершил ничего плохого, даже никому ничего не сделал, чтобы с ним так поступали. Ведь дже’даи мудры, храбры и действуют согласно чести и достоинству. Зачем им убивать кого-то столь незначительного? Это была просто шутка, очередной трюк сознания, чтобы поколебать и заставить сомневаться…       «Увы, но это никакая не уловка, поверь на слово, маленькая дурочка , — голос насмехался над ней.— Я намного могущественнее, чем ты можешь себе представить. И мне не впервой раскрывать скрытые мотивы тех или иных существ».       Эстер хотела рвать на себе волосы. Она и не знала, как реагировать на такие слова.       «Послушай, что это жалкое существо скажет дальше, — лениво произнёс голос, как-то внезапно заскучав, — а потом действуй».       — Поэтому ты должен немедленно пойти со мной. Совет хочет обсудить с тобой дальнейшую судьбу ордена и твою, кстати, тоже, — Эйла взяла его за руку и очень сильно сжала, так что Рай немного изумился и не тронулся с места. — Никаких заминок.       — Скажите хотя бы, что вам сказал мой брат? — вдруг подала голос, до сих пор молчавшая, девушка. Боль разнеслась по телу, когда она вспомнила о нём. Эстер попыталась загородить собой парня, с уверенностью глядя прямо в глаза тёти Элрана.       — Хватит пустых разговоров! — мастер махнула рукой, и девушка по велению неведомой силы отодвинулась в сторону, чуть было не падая на землю.       Эстер поразила эта манера общения мастера, не скрылось от её чуткого взгляда и раздражение, которое она и не пыталась скрыть. В голову закрались самые различные сомнения и домыслы, которые к тому же науськивал прямо в душу тот самый жестокий голос в голове. Внезапно, но его слова приобрели совершенно иные краски. Теперь девушка действительно задумалась над тем, как всё обстояло на самом деле. Орден, который на самом деле был не таким уж и идеальным, как она себе раньше представляла. Что если они могли избавляться таким вот образом от проблем? Пророчества иногда не сбывались, но маленький шанс того, что произойдёт всё же имелся. Почему бы заведомо не убрать угрозу, которая ещё даже не стала, как таковой, «угрозой»? Эстер почувствовала холод, а сердце произвело кульбит. Всё, что она знала, рушилось на глазах.       — Вы хотите убить Рая? — спросила Эстер, когда наконец почувствовала под собой твёрдую землю. В ту же секунду на неё были брошены сразу несколько взглядом: один с огромнейшим презрением, а другой с невысказанный удивлением. Она успела оставить их ход, замедлить, чтобы что-нибудь придумать или хотя бы убедиться в правильности слов голоса в голове. — Совет не причинит ему вреда?       — Очевидно, что нет, — мастер Эйла говорила очень убедительно и посмотрела на неё, как на сумасшедшую. — Все эти подозрения беспочвенны. Мы должны явиться на Совет сейчас же, Скайуокер. Поторапливайся, зало…       Тётя Элрана в тот же момент осеклась и слегка помотала головой, прикрыв глаза, словно её сморила какая-то неожиданная головная боль. Однако у Эстер упало сердце, и она ощутила, как задрожало её тело. Она смогла закончить фразу у себя в голове и без всяких подсказок.       «Не благодари, — пронеслось в уме еле различимым шёпотом.— Я лишь подтолкнул то, что хотело из неё вырваться».       «Кто же ты такой? Как ты это сделал?»— спросила мысленно Эстер, сглатывая. Её пугало, что голос, который слышит только она, мог настолько влиять на всё окружение. Он просто не должен быть настолько…       «Я реален, глупышка, и я всегда рядом».       Рай ничего не понимал и разрывался от того, что ему делать. Мастер тянула его в сторону, но он пытался сопротивляться, потому что все эти вопросы и незаконченное слово, брошенное женщиной, пошатнули его уверенность. Эстер и сама не знала, как поступить, а потому подбежала к мастеру и схватила её за руку. Эйла развернула голову, останавливаясь, и с раздутыми ноздрями в крайне скверном настроении посмотрела на девушку. Голос Эстер задрожал:       — Постойте, пожалуйста, это какое-то недоразумение…       — Прочь.       Эстер полетела в сторону и кубарем покатилась по земле. В рот попала земля, пыль, а сама она почувствовала настоящую беспомощность. Что она сделает против мастера? У неё нет способностей и гениального ума Каллума. Она была обычной, неприметной девочкой. Эстер паниковала, приподнялась с землю, ощущая, как лицо мигом вспотело. Девушка не могла позвать на помощь, да и вообще ничего не могла предпринять против дже’дая. Оставалось лишь смириться…       Смириться с тем, что у неё вновь отнимут кого-то очень дорого её сердцу. В один день потерять и брата, и возлюбленного. Она больше не хотела с этим мириться. Нет, только не снова. Её сердце просто не выдержит такого. Девушка решила во что бы то ни стало спасти Рая, чего бы ей это ни стоило. Она любила его. Она не могла позволить ему умереть. Эстер сжала кулаки, активная размышляя, что делать. Её взгляд бегал с одного места на другое.       Рай и сам выглядел весьма удручённым, пытался сопротивляться и кидал взгляды на Эстер. Он был лишь падаваном, а потому с мастером тягаться просто не в силах. Эйла уже тащила его, хоть он и упирался ногами, хоть и старался замедлить ход. Парень что-то пытался сказать Эстер с помощью взгляда, что-то донести, но она отчаянно вертела головой. Нет, они не расстанутся так. Только не это. Только не снова чувствовать боль и страдания. Только не снова терять любимого человека.       «Действуй», — скомандовал голос в голове.       Нужно было действовать. Срочно что-то придумать… Эстер наткнулась взглядом на внушительного размера серый камешек. Он по форме напоминал лепёшку с гладкими и ровными краями. Она нащупала его рукой, почувствовала холод и вес, сосредоточившийся в руки. В голове у неё сложился идеальный план, а что-то тёмное зашевелилось внутри, норовя вырваться. Эстер вдруг осознала, что никогда ради чего-то призрачного и прекрасного не пожертвует тем, что имеет. Какое замечательное будущее ждало их дальше, если прошлое построено на костях? Она вдруг поняла, что одна жертва не означало спокойствие всего мира. Жертва есть жертва — равноценное и равносильное убийству. И никакие пророчества этого не изменят, как бы не убеждали её в этом другие.       Эстер сжала камень в руках и прицелилась, так чтобы по невидимой траектории тот угодил прямо в голову мастера. Она не могла сидеть сложа руки. Эстер ещё секунду подержала в руках это своеобразное оружие, а потом кинула, не рассчитав при этом силу. Неистовый гнев расцветал внутри, а темнота в душе лишь питала её ярость.       Тётя Элрана выругалась и чуть было не сложилась пополам от прилетевшего камня. Образовавшаяся тишина не сулила ничем хорошим, наоборот, в воздухе витала опасность. Сердце Эстер готово было буквально выбежать из груди. Только сейчас она поняла, что натворила. Девушка чуяла странную тьму, что незримо присутствовала вблизи. По некоторым ощущением это был тот самый голос в голове. Почему он стал таким реальным прямо сейчас? Всё это время девочка думала, что это лишь игры её больного разума…       Рай и сам был в шоке, но в глазах у него стояло нечто похожее на скрытое обожание. Он открыл рот от удивления и не понимал, как ему действовать. Собственно, в таком же состоянии пребывала и девушка, застывшая на одном месте и готовая в любой момент сгореть от стыда. Эйла выглядела не просто изумлённой, но и разозлённой. Раздражение и злость начинали становиться осязаемыми. А на лице самого мастера появилось возмущённое выражение. Тётя Элрана была похожа на бочку с горючим, которая в любой момент могла взорваться.       — Девчонка!..— когда наконец-то Эйла пришла в себя, то крикнула во всё горло, выставляя руку вперёд.       Эстер почувствовала, что тело больше не хочет ей подчиняться. Оно приподнялось, безвольно раскачивалось в воздухе, ничем не касаясь земли. Мастер Эйла душила её с помощью Силы, совершенно позабыв обо всём на свете. Ощущение было не из приятных, а из лёгких постепенно пропадал воздух. Эстер пыталась что-то сделать, как-то выбраться из оков, но увы ничем не могла себе помочь.       Она была бессильна.       Эстер хватала ртом воздух, но невидимые путы сжимались всё сильнее на горле. Она пыталась избавиться от них руками, но и тут ничего не помогало. Вдруг в голове пронеслась случайная мысль: неужели Эстер тут умрёт?       Постепенно девушка начинала терять сознание, а глаза наполнились слезами. Всё тело покрылось мурашками и дрожью. Только недавно Рай вселил в неё надежду на счастливую жизнь, а теперь ей предстояло умереть…       Раздались какие-то странные звуки, а потом удушение пропало, словно его и не было. Эстер грохнулась на землю и начала громко дышать, смахивая слёзы руками. Через несколько секунд, когда она наконец смогла вновь заполнить лёгкие нужным воздухом, девушка поглядела на Рая.       Её сердце в момент упало.       Световой меч в руках Скайуокера дрожал, а после и вовсе выпал на землю. Он смотрел на бездыханное тело, что расположилось рядом с ним. Оно не шевелилось и вовсе не подавало никаких признаков жизни. Горло Эстер сжалось, но уже не от того, что к ней применила тётя Элрана.       Эйла была мертва. Рай убил её.       — Что я наделал? — почти шёпотом пролепетал он, опускаясь на колени перед ней.       Эстер встала и на шатких ногах подошла к нему. Девушка же прикусила губу, чтобы не закричать от ужаса и боли. Она обняла парня, отворачивая от мёртвого тела. Повезло, что они не видят лицо этой женщины, иначе их поглотил бы шок. Тело Эйлы распласталось на земле, и было такое ощущение, что она утонула в своём же плаще. Эстер не могла на неё смотреть, а потому попыталась сосредоточиться на парне, который нуждался в утешении.       Несколько минут или того больше они не могли оправиться. Рай глубоко дышал, уткнувшись ей в грудь, а она сама гладила его волосы, стараясь хоть немного успокоиться. Она чувствовала, что он держится из последних сил, чтобы не заплакать от отчаяния. Всё случилось слишком быстро, неожиданно, навалилось, как снежный ком… Разум никак не мог понять, что делать, да и вообще отказывался работать в этот момент.       — Рай, нам нужно бежать, — её охрипший голос раздался слишком тихо, но парень всё услышал.       Через некоторое время, когда он восстановил дыхание и обрёл хрупкое спокойствие в душе, Скайуокер отстранился и посмотрел ей в лицо. В глазах у него отражалось отчаяние, но выражение лица говорило лишь об молчаливой уверенности. Он сглотнул, а после еле заметно кивнул и поднялся обратно на ноги.       Они должны скрыться во что бы то ни стало. Бежать. И как можно скорее.

***

      Эстер почти стёрла все ноги в кровь, пока они бежали в неизвестное направление по этим непроходимым джунглям Тайтона. Давно она не устраивала пробежки по лесам, да и вообще у неё редко получалось отлучаться далеко от дома. Только, наверное, в тайное место, в котором девушка находилась не так уж долго… Опасно было вообще уходить куда-то от храма, а разумным без каких-либо способностей — смертельно. Поэтому Эстер все эти пять лет никогда не отлучалась в лес одна, без сопровождения.       Начинало темнеть, но из-за густой кроны деревьев нельзя было увидеть того, что происходило на небе. Лес полнился самыми различными звуками, которые сильно пугали девушку. На каждом шагу она чуть было не вздрагивала. Ей не хотелось встретиться с какой-нибудь здешней тварью. А если их будет несколько… Они просто не смогут отбиться от всех и могут умереть. От таких мыслей у Эстер холодели руки, а липкий страх грозил поселиться в её сердце надолго. Только присутствие Рая помогало ей держаться и не заплакать от досады.       Они пытались уйти всё дальше и дальше, ни на минуту не останавливались, не замедлялись, продолжая идти в одном темпе уже значительное количество времени. Ситуация изменилась кардинально. Лес, который считался небезопасным местом, прекратил таким являться. Поменялся ролями с любимым храмом, в котором некогда жили Рай и Каллум. Только в лесу они могли избежать той судьбы, которая маячила прямо под носом. Обратной дороги домой теперь тоже нет. Если только на плаху…       Потихоньку начало приходить осознание, чем обернулись их решения. Эстер кинула камень в мастера, а Рай добил её. В глазах любого дже’дая они будут выглядеть преступниками, которых нужно взять под стражу и судить по всей строгости закона. Это было преднамеренное убийство, в которое они оба оказались замешаны и в котором непосредственно приняли участие. Но… это была неправда. Они ведь защищались… Хотя, кого это волнует? Сам факт: убийство уже произошло, а с остальным никто не будет разбираться. Скайуокера и до этого происшествия окрестили заложником, возможно даже, преступником. Девушка не знала, что их ждёт в случае задержания, но могла сложить два плюс два.       Обратной дороги просто не было. Они лишатся жизней за то, что совершили, и ни о каком всепрощении речи быть не может. Орден точно не оставит их в покое, если они не спрячутся, если не уйдут куда-нибудь подальше…       — Рай…— тихонечко проговорила девушка, ощущая, как кружится голова. Всё тело болело, покрывалось склизким потом, а дыхание и вовсе спёрло. Она не представляла, сколько они уже так бегут в никуда. Однако её тело уже не выдерживало такой нагрузки. Эстер нуждалась в передышке не только, чтобы отдохнуть, но и подумать, что им делать дальше.       Скайуокер прислушался к ней, остановился и повёл в кусты, чтобы там немного посидеть и прийти в себя. К тому же густая листва могла скрыть их на какое-то время. Рай не выпускал ее руку ни на секунду за всю их дорогу. И, несмотря на всё произошедшее, ей была приятна такая забота.       — Что сделано, то сделано, — чётко сказал Скайуокер, с грустью посмотрев на неё.       — Не вини себя.       — Нет, — повертел головой, — я должен был придумать другой план. Но… мне была невыносима сама мысль, что, если бы я опоздал, то тебе бы… свернули шею.       — Ты спас меня, — Эстер попыталась выдавить улыбку, но в этот момент её сердце ухнуло вниз. Он всегда оберегал её, даже когда брата не было рядом. Не передать словами, как она была ему благодарна. — Уже трижды.       — Если посчитать все разы, когда ты была в опасности, то выйдет намного больше, — кажется, парень пошутил, но он выглядел слишком мрачным, чтобы издать хотя бы смешок.       — И то верно, — девушка сцепила их руки, нежно сжав. — Мне очень стыдно. Ты простишь меня?       — За что я должен прощать тебя? — Рай поднял бровь, не совсем понимая, что она имела в виду.       — Ты лишился шанса стать мастером, — объяснила девушка, опуская глаза на листву под ногами. У Скайуокера было такое впечатляющее будущее, которое она же и испортила. В каком-то смысле Эстер винила себя, что не остановилась и разгневала мастера.       — Плевать, — выплюнул русоволосый парень, чуть приподнимая подбородок. — Они решили сделать из меня заложника. Без причины, без какого-либо объяснения… Просто вынесли приговор.       — Но…       Он прервал новую попытку оправдаться Эстер, одним единственным взглядом. Она же в этот момент готова была потонуть в этих прекрасных голубых глазах.       — Тебя чуть не убили у меня на глазах, — он посильнее сжал её руку и отвёл взгляд. В его голосе звучал упрёк, а ещё… чувство, которое заставило сердце Эстер трепетать. — Я не мог такого допустить.       Медленно, но верно, девушка краснела, становясь похожей на спелый помидор. Она не могла даже выдержать его взгляда, а потому глядела на их руки. Хоть куда-то, но только не в его глаза, потому что тогда бы она точно выдала своё смущение.       — Я никому не позволю тебя обидеть, — Рай прищурился и на что-то сосредоточенно начал поглядывать. Он весь напрягся, но Эстер окрылённая таким признанием не заметила этих перемен.       — Рай, я…— но вовремя осеклась.       Она чуть было не призналась в своих чувствах. Чуть было не сказала ту самую фразу, которую бережно хранила в сердце. Ту самую, которую с первой встречи с этим падаваном скрывала ото всех и даже от самой себя.       Я люблю тебя.       Её сердце требовало, скандировала эту фразу внутри, чтобы всё наконец вышло наружу. Но разум не позволил, а потому Эстер замолчала и нервно посмотрела на парня, что похоже не обратил внимания на то, что она не окончила предложение.       Для выражения её чувств ещё не наступило время. Они просто оказались в одной лодке, да и к тому же она являлась сестрой его друга. Рай защищал её только поэтому, а других причин для этого и не было. Как бы ей не хотелось их найти. Эстер протяжно вздохнула, сетуя на то, что у неё так и не получилось признаться во всём. Опять. Трусиха. Другой возможности могло было и не быть, но она вновь позорно струсила, подумав, что он не примет в таком состоянии её чувства.       — Кажется, у нас будут гости, — задумчиво произнёс падаван, хмурясь.       — Кто же это? — но её вопрос остался без ответа.       Неподалёку из-за дерева выглянула светлая головка, а сама Эстер невольно искривилась от неприятных ощущений. Она прикусила губу, чтобы не пискнуть и не разразиться ругательствами.       Максимус Тольери пришёл по их души. Он держал меч наготове, а потому у Эстер не осталось сомнений насчёт того, что их уже вовсю искали.       — Максимус Тольери, — она произнесла его имя с огромной долей ненависти в голосе. Сама не понимала, почему сказала это вслух, но искромётный гнев переполнил её, как только она увидела его поблизости. Ей так хотелось избежать этой встречи, но увы судьба столкнула их. Следовало выработать план, поэтому Эстер повернула голову и выжидательно посмотрела на Рая. Он слабо улыбнулся ей и кивнул. Не всё потеряно.

***

      Им пришлось выйти из укрытия, чтобы встретиться лицом к лицу с тем единственным человеком, что нашёл их в этом поистине гигантском лесу. Реакция была моментальной: Максимус выставил меч вперёд, а в зелёных глазах отразилась холодная уверенность в своих действиях. Он молча и очень осторожно обходил парня и девушку, чтобы найти самую выигрышную позицию для атаки. Эстер попыталась успокоить дыхание, но внутри неё колыхался страх. Она смотрела на Тольери и почти не узнала его. Он был поистине смертоносным, решительным, а от прежнего и привычного разгильдяйства не осталось и следа. Даже в потёмках его блондинистые вьющиеся волосы светились, как второе солнце.       Эстер готова была попятиться, но Рай вместо того, чтобы отступить вместе с ней, сделал шаг вперёд. Она знала, что ему тоже страшно, но вот момент он единственный не струхнул перед опасностью. В отличие от неё Скайуокер всегда был очень храбрым.       — Максимус, прошу, выслушай нас. — Рай скинул свой меч на землю и поднял руки вверх, капитулируя. Его голос не дрогнул.       — Ты убил тётю Элрана! — прокричал ему в ответ Тольери, вставая в стойку. Необычайная сила захлестнула пространство, обдавая теплотой и спокойствием. Но для Эстер ощущения было не из приятных. Способности парня делали ей больно, а внутренняя ненависть становилась ещё более тяжким грузом. И всё же она попыталась не обращать на это внимание и тронула за плечо Рая, давая ему знать, что она до сих пор рядом с ним и не оставит его.       — Она чуть было не убила Эстер! — в той же манере прошипел ученик Джаро.       Лицо Максимуса на секунду приобрело выражение досады. Лишь на мгновение он заколебался, но в тоже самое мгновение отбросил всякие размышления на этот счёт.       — Это…       — Я знаю, что ты скажешь, но прошу послушай, хоть… в последний раз, — Скайуокер загородил собой девушку и мольбой поглядел на друга. — Я виноват в этой ситуации и полностью это признаю. Мне не стоило так поступать, и я должен был остановить мастера другим способом, однако в тот момент я был немного не в себе и… просто не смог смотреть на то, как Эстер чуть не свернули шею. Она в отличие от нас с тобой не может себя защитить. Я был в ужасе и принял неверное решение. — после такой длинной тирады, которую он говорил очень спокойно и при этом убедительно, Рай перевёл дыхание. Самое странное: Тольери решил послушать. — Ты в праве осуждать мой поступок. Можешь даже ненавидеть меня. Однако я хочу в последний раз попросить тебя оказать… нам услугу.       Скайуокер посмотрел теперь на Эстер, словно ища в её лице хоть какое-то сомнение, несогласие или сопротивление. Но в итоге ничего не нашёл. Она всё также доверчиво и с искренним обожанием глядела на него, будто бы для неё существовал только он.       — Придурок. Ты настоящий имбецил, и я действительно зол на тебя. Этот поступок… убийство мастера выбило всех из колеи, даже меня. — друг покосился на него прохладно, скрещивая руки на груди. Рай опустил взгляд в землю. — Я разочарован тобою.       Однако на этом Максимус не поставил точку, а наоборот продолжил:       — Но я не могу оставить тебя, потому что ты мой друг. — покачал головой тот, а лицо Рая в момент прояснилось. Даже Эстер слегка просияла от этого откровения. А ведь она всегда считала его ужасным и мерзким человеком.       — Спасибо, дружище…       — Тебя и так всё винят, — ворчливо, но уже не так раздражённо проговорил парень. Он даже погасил световой меч, всё-таки согласившись их выслушать. — Я мог бы присоединиться к всеобщему порицанию, но решил выследить вас и убедиться во всём самому.       — А как ты это сделал? — спросила девушка, на что получила тяжёлый вздох того и прищуренный взгляд, в котором чувствовалась неприязнь.       — Рай хорошо спрятался, но я шёл не по его следу, — его глаза встретились с тёмными очами Эстер. — Я почувствовал тебя.       — Это странно…— девушка в тот же момент перепугалась и надумала себе за секунду очень много самых ужасных вещей. Вдруг их могут найти из-за неё?       — Похоже я единственный, кто ощутил тебя так явственно, — Максимус всё ещё продолжал с ней разговаривать, но бросал короткие взгляды на Рая, что заинтересованно слушал. — От тебя прямо разит смертью и гнилью.       — Как грубо! — взвизгнула та, демонстративно отвернувшись от него. — Идиот.       — Но это правда! — Тольери наконец избавился от неё, а потому посмотрел уже на Скайуокера, прочистив горло. — Кхм… так, что за просьба?       — Я больше не хочу оставаться в ордене. Мне там ничего не светит, а потому мы с Эстер, — он вновь удостоверился в том, что она готова пойти на этот шаг, — уйдём так далеко, так что нас никто и никогда не найдёт. Однако мы нуждаемся в помощи, и ты, если, конечно, захочешь, можешь нам сильно подсобить.       — Чем же?       — Замети следы, заведи их в тупик… Делай, что хочешь, — Рай развёл руками. — В свою очередь, ты можешь даже сказать, что сам же нас и уничтожил. Недалеко есть водопад, примерно, в часе ходьбы. Ты создашь чудесную легенду, что в погоне за нами, у тебя получилось скинуть нас с обрыва, и мы утонули, исчезли с лица земли, словно и не существовали, — он слегка помедлил и выдохнул. Скайуокер всегда хотел стать мастером, изучать Силу, но теперь этому пришёл конец. И Эстер не знала, как помочь ему оправиться от потери такой большой мечты. — Я больше не вернусь. Всё, чего прошу: передать этот разговор мастеру Фану, поблагодарить его от меня, а ещё…       — Как много задачек ты мне накинул… — тем временем с некоторой усталостью в голосе произнёс Максимус.       — Позаботься о моей сестре.       Тольери ничего не ответил на эти просьбы, а лишь ненадолго задумался. После он неопределённо пожал плечами, сохраняя какое-то внешнее безразличие.       — Так, ты согласен? — со слабой улыбкой спросил Рай, дожидаясь ответа, сжимая за спиной бледную руку темноволосой девушки, что преданно не отходила от него ни на шаг.