Chaos

— Жаль. — Что жаль? — Жаль, что у них не получилось… — По-моему, у них все получилось. Просто закончилось.

      Не нужно было заводить будильник, ведь сладкую женатую, теперь, парочку пробуждал галдёж птиц за окном. Они спали в обнимку, но, когда начали разлипать глаза, стали соревноваться, кто из них быстрее встанет и добежит до кухни. Эстер Скайуокер попыталась замотать своего супруга в одеяла, кинула в него подушку, пытаясь первой добраться до пункта назначения. Рай тем временем не отставал, успел рукой дёрнуть её за пятку, чтобы молодая женщина свалилась в кровать. Он засмеялся настолько заразительно, что Эстер не могла не прыснуть. Однако их состязание ещё не было окончено: они хитро улыбнулись друг другу и вскочили с постели, брыкаясь, поскакали на кухню.       Скайуокер успел оттащить жену от входа, обнимая ту за талию. Эстер же нахмурилась и полная энтузиазма лягнула его в бок, стараясь освободиться. Молодой человек ощутил этот пинок, но увы был быстрее и с помощью Силы аккуратно смог отбросить её вновь в постель. Раздался неодобрительный и воинственный вопль:       — Так нечестно! — крикнула Раю в спину и стремительно направилась за ним. — Применять Силу против правил, негодяй!       — Ты первая меня пнула! — смеялся молодой человек, оглядываясь на неё. Он вбежал на кухню первым, а потом обернулся и получил в ту же секунду подушкой по лицу. — Ай! Моя леди, вы ранили меня… Повредили моё прекрасное личико.       Скайуокер притворился, что его лицо изнывает от ужасной боли и что он вообще самый печальный на свете человек. Он состроил рожицу страдальца и чуть не захныкал.       — Не муж, а ребёнок, честное слово, — закатила глаза Эстер и покачала головой. — Ты самый бесчестный человек, которого я встречала, — она ворчливо покосилась на посуду, скопившуюся на столе. — Не мешай мне. Из-за того, что я проиграла, мне теперь всё это вымывать около ручья.       — Но у меня ещё болит, — поглядел на неё щенячьими глазками и сказал это таким тоном, словно был само воплощение невинности.       — Я приложила тебя подушкой, — очень живописным взглядом очертила она своего супруга.       — Очень больно, — слёзно вымолвил он. — Нужен целебный поцелуй, чтобы справиться с ранением.       Эстер уже в который раз закатила глаза и с ворчанием дряхлой старухи подошла к нему, вытягиваясь, чтобы чмокнуть в щёку. Однако Рай очень резко подставил вместо щеки свои губы и поцеловал её, притягивая к себе за талию. Он медленно смаковал очередную победу, толкая её на стол. У Эстер задергался глаз, однако бережные руки и такое дивное чувство, расплывающееся внутри, смогло утихомирить её буйный порыв. Этот поцелуй был одновременно спокойным и страстным, однако им пришлось прерваться. Эстер положила голову на плечо мужа, вдыхая аромат хвои. Их медовый месяц прошёл просто идеально: они не отлипали друг от друга ни на миг и постоянно предавались любовным утехам в самых разных местах. Даже несмотря на свою поразительную выносливость, молодая женщина уже успела подустать от такого непрерывного рандеву.       Эстер через силу отстранила от себя мужа и серьёзно на него посмотрела.       — С тебя хватит, негодяй, — она услышала разочарованный вздох. — Если ты забыл, то тебе нужно принести из приюта саженцы.       — Я могу сделать это чуть позже, — молодой человек был непреклонен, но всё же отступил. — Ладно, моя сердобольная жена, я выполню ваши поручения.       — От кого ты набрался этих слов? — потянулась Эстер к посуде.       — Твой бывший жених падок на вдохновляющие речи, — Рай выпятил грудь и сложил брови домиком. Эстер вымученно вздохнула, ведь этот прекрасный мужчина никогда не забывал о том мальчике, что чуть не увёл её и не устроил с ней фальшивую свадьбу. — Я думаю, из него выйдет замечательный оратор. Ллойд всех детей в приюте строит и всеми ими командует, словно настоящий генерал.       — Ты будешь вспоминать об этом инциденте до конца жизни? — она посетовала, что его внешность и влияние на неё не давали ей повода, чтобы вспомнить о том, что он когда-то встречался с Фарой. — Ллойд — милый мальчик, более того, он всегда мне помогал с уборкой. И приносил нам еду, когда не хватало заготовленных запасов.       — Он приходил сюда? — театрально вздрогнул муж, стараясь выглядеть оскорблённым. — И я об этом не знал? Ты только стала моей женой, а уже водишь сюда бывших женихов.       — Любишь же ты драматизировать, дурачок, — она вновь чмокнула его в губы, но уже быстрее, не растягивая момент.       — Одним поцелуем не отделаешься, — его голос прозвучал так, словно Рай задумал совершить очередную пакость.       — Сила помоги, — взяла несколько тарелок в руки и выдохнула. — Что с тобой будет, когда у нас появятся дети? Будешь и их ко всем столбам ревновать?       Рай удивлённо посмотрел на неё, а потом мужественно ударил в грудь и поднял голову:       — Я научу их не проигрывать, когда они будут учиться играть наперегонки.       Эстер зло покосилась на него и попросила у всех возможных сил побольше терпения с этим большим ребёнком. Чем дольше Рай общался с местными сиротками, тем больше заражался от них детскостью. Веселье никогда не прекращалось, даже у них дома. В их жизнь пришло столько разнообразия, когда они ушли из ордена. Прямо целый букет новых ощущений.       — Ты невыносим, — поглядела на него, закатила глаза и пошла к ручейку. — Если не принесёшь саженцы к тому времени, когда я вымою всю эту посуду, то на ужин не рассчитывай.       Было что-то сладостное в этой хитроумной мести. Эстер оглянулась и увидела, что муж принял этот вызов с подобающей храбростью.       — Я вас не разочарую, моя леди.       Супруг понёсся в сторону приюта, как ураган, словно от этого марафона туда и обратно зависела вся его жизнь.

***

      В тишине, прерываемой звуком столовых приборов, сидели оба супруга, думая о своём и наслаждаясь обществом друг друга. Они проводили свои дни немного однотипно, однако каждый из них старался внести в рутину что-то новое. Их жизнь приобрела новые краски после того, как они ушли из ордена.       Новоиспечённые супруги радовались каждому мгновению, проведённому друг с другом. Они не отлипали друг от друга, узнавали всё больше разные грани их характера и оба старались стать хорошими мужем и женой. У них словно появилось столько времени, и они уделяли максимально его друг другу. Доверие стало настолько большим, что они повторяли друг за другом фразы и обрели крепкую связь, даже если она была не в Силе. Хватало эмоциональной. Частенько, когда муж покидал Эстер и отправлялся на охоту либо делать обход, она начинала безумно тосковать. И наоборот, когда жена была занята домашними хлопотами и была погружена в свои мысли, Рай начинал грустить. Ему становилось печально, когда он не видел её улыбки.       Каждый день смотрели на звёзды, любовались рассветами и провожали закаты. Они выходили из дома и садились под иву, наблюдая за изменяющимся небом. Эстер и Рай проживали каждый день душа в душу, так словно он был последним. Всякая непогода завораживала их, и они подолгу смотрели в окно, любуясь бушующей стихией. В непогоду супруги укрывались под одеялом, грелись друг об друга. В жаркие дни они часто выбирались к ручью, играли в воде и брызгались. Неизменным победителем в схватках выходил Рай, но его жена никогда не уступала победу так легко. Они могли проводить дни так, как хотели, и могли себе это позволить. И время, проведённое в таком виде, было самым ценным в их жизнях. Скайуокеры проводили досуг с пользой, но никогда не забывали и о труде. Им приходилось тяжело в холодные сезоны, но оба старались на максимуме своих возможностей. Они играли наперегонки, чтобы распределить домашние задания, занимались тем, что им нравилось и тем, что было необходимо для дальнейшего комфортного проживания.       И очень долго говорили. Обо всём. Разговаривали о прошлом, вспоминали детские шалости и обиды. Эстер не могла не вспомнить постоянную вражду с Максимусом, а Рай не мог не вспомнить то, как он старался их помирить. Самое интересное, Эстер до сих пор считала белобрысого дже’дая придурком, даже несмотря на то, что слегка смягчилась по отношению к нему. А вот Рай переживал за друга. Максимус в последние месяцы был сам не свой, чем напрягал Эстер и тревожил Рая. Он смотрел на неё так, словно постоянно ожидал чего-то… Иногда, пытаясь выяснить, что гложет друга, они ссорились, но неустанно мирились.       Говорили о всяких заботах, об урожае, который вознамерились посадить рядом с домом. Кормиться от приюта, конечно, неплохая идея, однако в какой-то момент еды может не хватить на всех. Тогда-то супружеская пара задумалась над собственным хозяйством и приняла решение посадить несколько овощей, посмотреть, как они будут произрастать на такой рыхлой почве. Эта задумка была воспринята с настоящей серьёзностью.       Нередко они размышляли о том старике Энхо, который принимал их уже с такой же теплотой, будто они были его собственными внуками. Им хотелось расспросить его об ордене и том, что он забыл в этом Силой забытом месте. Но пока что возможности не представлялось, а ещё отшельник мастерски уворачивался от подобных разговоров.       А ещё они думали о будущем, о маленьких детишках, которые будут веселиться на полях и ходить исследовать лес в поисках приключений. У них был план, как всё организовать, и они примерно прикидывали, как им в таком случае придётся жить. Конечно, со стопроцентной вероятностью жить станет труднее. Но насыщенной она будет в разы.       — Мне снился сон недавно, — начал было Рай, разрезая тишину своим твёрдым голосом. Он отложил приборы и с лаской посмотрел на жену.       — Что ты видел? — с интересом спросила та, совершая те же самые телодвижения.       — Я видел чудный сон, — смаковал Скайуокер, мечтательно поднимая взор вверх. — В нём ты сидела передо мной в поле, отливавшим золотом. Повсюду были цветы самые различные, но мой взгляд зацепился за белые розы. У них были огромные бутоны, и пахли они просто феноменально. Мы смеялись и о чём-то разговаривали, ветер щекотал нам ноги, а наши волосы развивались… Солнечный свет заливал всё пространство, играя в наших улыбках. А потом к нам присоединилась маленькая девочка, которая была похожа одновременно и на тебя, и на меня.       — Расскажи поподробнее, как она выглядела, — с ужасным любопытством приблизилась к нему на стуле Эстер, хватая того за руку. Её сердце трепетало.       — У неё были твои волосы, подобные цвету вороного крыла, — он трогательно улыбнулся, сжимая её руку, — а ещё у девочки были мои глаза, такие же голубые. Я сразу же понял, что между нами есть связь. А у вас с ней вообще были почти идентичные черты лица, но я сразу же определил, что форма губ от меня.       — Это удивительно! — у Эстер перехватило дыхание. — Что она делала?       — Эта малышка бегала в белом платьице, а в волосах у неё были заплетены такого же цвета ленточки. Девочка напоминала принцессу, настолько была очаровательна, а ещё она залезла на меня и сидела на руках. Я чувствовал исходящее от неё тепло и тяжесть тела, насколько она была реальной. У неё был очень трогательный и милый смех. Мы сидели вместе и чему-то радовались, а потом маленькая принцесса поцеловала меня в лоб, и я проснулся, — Рай немного разочарованно выдохнул, вновь перемещая взгляд на супругу. — Я ещё никогда так не хотел остаться во сне, как тогда.       — А было ли что-нибудь ещё? — она оставила тарелки подальше и заглянула ему в глаза.       — Вы переговаривались друг с другом, шептались, а потом шутили надо мной. Сидели в обнимку и иногда заговорщически поглядывали на меня, — его тон прозвучал обидчиво.       — Как думаешь Сила послала тебе его не просто так?       — Надеюсь на это, — улыбнулся на сей раз ещё шире. — Если у нас будет дочь, похожая на ту, что пришла ко мне во сне, то я буду самым счастливым отцом на свете. Она же точная копия тебя.       — И не сойдёшь с ума с нами обеими? — они часто мечтали о том, как будут выглядеть их потомки. И Эстер полагала, что её гены всё же выиграют эту легендарную битву. Во всяком случае, хоть в чём-то ей можно было выиграть?       — Никогда, — покачал головой. — Потому что я люблю тебя. И буду всегда любить нашу дочь.       Эстер тепло улыбнулась ему и прильнула к желанным губам. Она погладила живот, чувствуя, что скоро желание Рая исполниться. В какой момент супруга поняла, что с её организмом что-то не так? Видимо, совершенно недавно, когда почувствовала, что её постоянно мутит. Эстер никогда прежде так не хотелось спать и лениться, как в эти месяцы. Её тело вечно уставало от любого незначительного дела. К тому же сильная задержка тоже вызывала подозрения… Эстер сделала, пока ещё не совсем уверенный и непроверенный вывод, что возможно она была беременна.       Эта мысль гулким стуком отдалась в сердце. Ничто так не воодушевляло, ничто так не радовало её сердце, как то, что она носила ребёнка. Срок ещё был довольно маленьким, никакие изменения с её фигурой пока не происходили. Однако каждый раз задумываясь над этим, Эстер чувствовала глубокую и трепетную любовь к ещё не рождённому ребёнку. Они с Раем мечтали завести детей, и оба об этом множество раз разговаривали. И то, что она могла быть беременна, вызывало в ней столько счастья.       Но сначала ей нужно подтверждение, а потом уже она будет радовать будущего отца новостями.       — Нам нужно лечь спать, а то завтра ещё экспериментировать с огородом, — оторвалась от желанных губ Эстер и глянула на него проникновенно.       — Ты права, — Рай кивнул и встал со стула, а потом поднял её на руки. — Пора ложиться. Завтра тяжёлый денёк.       — Можно же потом вырастить сад, если с огородом у нас всё получится, — она положила руки и обвила шею.       — Мы посадим там белые розы, — улыбнулся ей муж, оставив невесомый поцелуй на лбу. — Хорошая идея.       Он обещал ещё со свадьбы, что часто будет носить её на руках. И Рай никогда не нарушал своих клятв.

***

      Они безмятежно заснули на кровати, расположившись так близко друг к другу, как только возможно. Каждому снились чудные сны о том, что грядёт, и о завтрашнем дне, который будет подобен остальным — замечательным, как и все прочие. Тишина царила не только в доме, но и на улице, не тревожа сон женатой пары. Это была поистине спокойная ночь, и даже не было слышно гула, воя всякой местной фауны.       Тихий стук раздался несколько раз от двери. Но никто не обратил на это внимание, ведь супруги глубоко спали. Стук повторялся по несколько раз, но Рай и Эстер продолжали мирно спать, забывшись в царстве спокойствия и счастья.       Тук-тук-тук.       Очередной раздался треск, который и не думал прекращаться. Он порождал постоянный шум, который наконец потревожил крепкий сон молодой женщины. Эстер открыла глаза, которые наливались свинцом, и чуть привстала с кровати, оглядываясь по сторонам. Она хотела понять, что же её разбудило и откуда доносится этот противный стук.       И он продолжался.       Тук-тук-тук.       Эстер нахмурилась и вновь легла, ссылаясь на галлюцинации или на ветер, что у неё разыгралась фантазия. Она снова попыталась заснуть и закрыла глаза. Однако хватило лишь одного раза, чтобы проснуться, когда она поняла, что этот непрерывный звук начал её раздражать. Он был таким монотонным, что просто не мог не взбесить Скайуокер.       Тук-тук-тук.       Эстер старалась успокоиться, вновь погрузиться в сон, и поэтому поудобнее устроилась на руке Рая, который словно и не замечал шума, издаваемого за входной дверью. У неё задёргалась бровь, когда звучание усилилось. Словно в дверь специально колотили какие-то дети. Это уже мало чем напоминало стук клюва у птицы, в деревья у их дома почти не росли. Скайуокер выдохнула и вдохнула, стараясь успокоиться и перестать себя накручивать, думая о приятных и замечательных вещах.       Тук-тук-тук.       Она открыла глаза и стала вглядываться в темноту, считая овечек, чтобы поскорее уснуть. Ей казалось, что вот-вот и у неё удастся отрешиться от назойливого шума. Эстер даже решила глядеть на дверь, уверенная, что в какой-то момент этот звук прекратится. Но он, будь проклят, не заканчивался!       Тук-тук-тук.       У Эстер сдавали нервы, а потому она решила встать и самостоятельно проверить, что за дверью такое, что создаёт такой раздражающий шум. Она поглядела на мужа и погладила его по голове. Волосы Рая только недавно пришлось стричь и сейчас у него была прелестная причёска. От мужа её отвлёк повторяющийся звук, и она выдохнула со всей злостью.       Она без проблем дошла до двери и прикоснулась к деревянной ручке. На секунду в её мозгу появился тревожный сигнал, который заставил задуматься, а потом откинула всякие сомнения и открыла, надеясь увидеть на пороге… А на что она собственно надеялась? На птичку. Или хотя бы на заблудшего ребёнка, который искал себе пристанище, чтобы переночевать.       Однако ничто из предполагаемых существ или неодушевлённых предметов перед нею не предстало. На неё смотрел смутно знакомый человек, и в свете луны он казался таким огромным, что у неё остановилось сердце. Даже в таком тусклом свете Скайуокер узнала его. Интуиция не обманула, а глаза в этот раз не подвели, более того, она вспоминала о нём весьма часто.       Элран.       Он стоял, облокотившись на древко, с поднятой рукой, чтобы вновь постучаться. На его лице расплылась довольная усмешка, а оранжевые глаза опасливо блеснули в темноте. Эстер рассматривала его живо и жадно, не веря собственным глазам.       Элран изменился неотвратимо и при этом ужасно: из дохляка и хилого мальчика превратился в мощного и сильного мужчину с крупной шеей и обритой головой. От карих глаз осталось ни намёка, а от прежней доброты во взгляде и подавно. Хилый мальчишка излучал оптимизм и был жизнерадостный, а от этого мужчины веяло страхом и гневом. Элран выглядел так, словно жизнь поводила его по всем возможным аттракционам, а потом выкинула в ближайшую помойку. Кривая ухмылка и взгляд, как у дикаря, делали из него страшного и незнакомого человека. Бандита, если быть точным. На его обритой голове виднелись несколько чёрных татуировок. Он был вдвое больше хрупкой молодой женщины и до ужаса её пугал.       Элран вальяжно поклонился и так сухо рассмеялся, что у Эстер от шока задрожали ноги. Она тряслась и совершенно это не могла скрыть. Ей пришлось отступить от прохода на шаг, а потом на два. Незнакомый Элран, мальчик, который был в неё когда-то влюблён на неё, приближался, словно хищник. Он переступил порог с утончённостью, которая позволяла ему его огромное тело.       — Здравствуй, дорогая Эстер, — его голос стал холодным и острым, как камень. Он бросил её жар и в холод, заставил задрожать ещё сильнее. — Я так рад, что наконец-то нашёл ваше маленькое укрытие.       — Давно не виделись, Элран, — успела произнести и не дрогнуть голосом, когда её перебили. Она смягчила тон, но получила на это очередной смешок, сорвавшийся с губ гостя.       — Не думал, что ты узнаешь меня, — в глазах что-то блеснуло, что-то не предвещающее ничего хорошего. — Я очень этому рад.       Эстер пятилась, не разбирая дороги, и не могла отвести взгляд от глаз, от неожиданного гостя. В ней было полно искреннего потрясения от вида этого человека. Она была не в состоянии понять, что этот мужчина когда-либо был тем самым Элраном. Уж слишком его внешний вид не напоминал того мальчика, с которым они когда-то дружили. Ей не верилось. Хотелось закрыть глаза и рассмеяться от всей нереальности этой ситуации.       — Что тебя сюда привело? — осторожно спросила она, чуть не споткнувшись о какой-то предмет мебели. — Может ты хочешь выпить? Я могу принести, если желаешь. Или поесть… у нас ещё осталось немного запасов.       — Ты не изменилась, — Элран, как безумец, вдохнул полной грудью, впитывая все запахи дома. А потом сказал насмешливым тоном: — Всё такая же добрая и наивная дурочка, — однако его взгляд в миг ожесточился. — Но благодарю за предложения. Я пришёл сюда по другому вопросу.       — Давай тогда пойдём на кухню и всё обсудим, — несмотря на весь кошмар этой ситуации, Эстер говорила уверенно и спокойно. В ней выключилась паника, и она попыталась мыслить разумно. — Я позову му… то есть Рая.       — Ты хотела сказать мужа, да? — безумная улыбка не сходила с лица. — Можешь не пытаться оправдываться, так как я всё знаю.       — Знаешь? — нервы у неё были на пределе. От страха у неё ломило спину, а на лице выступил холодный пот. Как же ей было страшно в этот момент.       — Знаю, — довольно оповестил он, наконец добравшись до неё. Он тронул Скайуокер за подбородок и внимательно осмотрел. Она от изумления даже не сопротивлялась и знала, что против него не попрёт. Ужас сковал её тело, и женщина боялась, что зубы застучат в любую секунду. — Мне всё рассказали о вас.       — Рассказали? — пискнула.       — Максимус прокололся и выдал всё подчистую о вашем побеге, — роковая фраза вылетела из его рта, как гром среди ясного неба, раздалась эхом и ежесекундно достигла ума молодой женщины.       Максимус обо всём ему сказал. И поэтому Элран нашёл их дом, и теперь знает об связи между супругами. Он обо всём знает.       Максимус их предал.       Эстер судорожно задышала, а её губы начали содрогаться от тяжёлого осознания. На глаза выступили горькие слёзы, а во рту тем не менее образовалась сухость. Она постаралась взять себя в руки и с надеждой во взгляде спросила:       — Он же не сделал этого нарочно? — её вопрос сильно развеселил нежданного гостя, отчего тот захохотал. Эстер поёжилась. — Может Максимус хотел, чтобы мы решили все недомолвки?       — Недомолвки?! — проревел Элран, лишаясь всякого веселья. Казалось, весь дом содрогнулся от его крика. — Недомолвки, значит.       Эстер поглядела на кровать и заметила, что там никого не оказалось. Рай медленно подкрадывался к нарушителю их спокойствия, и она поняла, что ей нужно было ещё немного потянуть время. Они обязательно что-нибудь придумают.       — Максимус немного не так преподнёс всю информацию, — слишком неожиданно начал говорить Элран, чем вновь испугал супругу. — Он решил не связывать свою жизнь с предателями. И всё рассказал.       Сердце ухнуло вниз. Как мог Максимус так поступить? Он был хоть и придурком, но только не предателем. Он бы никогда их не сдал… Эстер почувствовала, как из её груди хочет вырваться полный печали стон. Почему он так поступил? За что?       Она ничего не понимала и не хотела верить в слова этого обезумевшего человека.       — Но…— попыталась вставить слово, но её плечи до боли сжали, отчего она вскрикнула.       — Буду честен с тобой напоследок, — вновь переменился в настроении незнакомец, моментально убирая руки с её плеч. — Я пришёл отомстить. Ну, и выполнить то, что пожелал Совет.       — Элран, пожалуйста, не надо, — она опасливо выставила руки перед собой и взмолилась. Им просто хотелось жить в этом мире. — Ты хороший человек. Прошу не нужно насилия.       — Мою тётю вы не пожалели. Эйла… вы убили её вместе, а потом скрылись, — на глаза побритого мужчины выступили слёзы, а голос стал уже не таким резким. Он вымученно вздохнул, и казалось, что оранжевое сияние глаза начало пропадать. — Я любил её, а вы отняли то, что мне было дорого. Она… тоже хотела жить, но вы отняли, не дали ей даже выбора и безжалостно убили её. И всё это время вы не вспоминали о ней, так? Вас не мучили кошмары о том, что вы совершили. Вы решили вычеркнуть из жизней этот маленький, не стоящий внимания инцидент. Жили в своё удовольствие, радуясь, что орден о вас забыл, — он перешёл на угрожающий шёпот. — Но никто о вас никогда не забывал, особенно я, — оранжевые глаза засверкали почти в полной темноте, а потом он неожиданно схватил Эстер за горло. — Я поклялся на том самом месте, где вы её убили, что обязательно верну долг. И теперь я здесь, чтобы исполнить не только своё желание, но и желание мастеров. Будущее станет светлее, если в нём не будет вас.       — Прости, пожалуйста, прости нас, — ей было сложно говорить, но она попыталась донести ему, что они искренне сочувствуют, что им тоже было плохо, и они никогда не хотели кого-то убивать. — Мы не могли… Я знаю, что тебе очень плохо. Позволь нам помочь тебе. Давай поговорим.       — Мы уже разговариваем! — его глаза вновь возвращали прежний свет, а челюсть сжалась. — Я не ожидал от вас такого предательства. Я и подумать не мог, что вы так поступите со мной. И ты даже не представляешь через чтó я прошёл. — в его голосе звучало настоящее страдание. — Месть — единственное, что помогло мне справиться с утратой.       — Элран, не надо, умоляю… — кряхтела она, когда её тело поднялось в воздух. Он сдавливал её горло, и у неё не получалось сделать вздох. Ещё бы немного и от страха и потрясений она бы потеряла сознание.       — Ничего личного, Эстер, я пришёл сюда исполнить долг, — Элран выплюнул эти слова. — Жизнь за жизнь.       — Отойди от неё, — прозвучал жёсткий и сильный голос позади Элрана. Тот улыбнулся и обернулся, увидя перед собой разъярённого Рая. В Эстер появилась надежда и радость, что любимый муж спасёт её. Скайуокер выглядел ужасно злым, чем невольно поразил обоих. Он никогда не позволял негативным эмоциям поглотить его. — Не будь жалким, Элран. Выбери себе достойного соперника, который может дать тебе отпор.       — Ты? — грубо смеялся неприятный гость. — Достойный? Ещё и соперник?       Однако он всё же опустил Эстер на землю и полностью переключился на мужа, в котором горел гнев, как факел. Скайуокер смогла дать себе секундный перерыв и отдышалась, отползая от Элрана и чувствуя себя на грани срыва. Тот поиграл мышцами и пошёл прямо на супруга. Этот вечер становился всё ужаснее и ужаснее.       — Более чем, — сказанул супруг, назально улыбаясь, чем заставил свою женщину волноваться. Она хотела крикнуть, чтобы он не злил его, но было уже поздно.       — Не знаю, что ты успел себе придумать, Рай, — издевательски проговорил неприятель, разминая суставы и щёлкая шеей. — Но ты вряд ли тренировался всё это время. Предпочитал нежиться в постели со своей новоиспечённой женушкой?       — Кажется, ты отрастил себе язык, но не мозги, — муж не уступал в словесном поединке. — Поглядим, чему ты научился.       Они бросились друг на друга, как звери. Световой меч осветил пространство оранжевым сиянием, а Эстер старалась уйти куда подальше, но не могла броситься бежать. Она не оставила бы своего любимого мужа в беде.       Элран был широкоплеч, а годы, проведённые в тренировках, сделали из него прекрасного воина. Битва была на высоких скоростях, и глаза Эстер не успевали за всем уследить в темноте. Элран наносил мощные атаки по всей площади, пользуясь обстановкой, но его следующий за горизонтальным, вертикальный удар был остановлен. Теперь Рай заехал кулаком по его сильной челюсти, а потом обрушил удар ногой в живот. Однако неприятель блокировал, хохоча во весь голос. Его удары супруг отражал очень небрежно, однако успевал уворачиваться от клинка. Благо с ним была Сила. Рай останавливал опасное лезвие в сантиметре от кожи и отталкивал от себя Элрана. Но незнакомец с татуировками быстро понял тактику противника и сам начал атаковать, используя не только грубую силу, но и хитрость. Элран разрубил стол, под которым перекатился Рай, а после кинул в него отколовшиеся древко. И попал, потому что тот не успел увернуться, задев руку Рая. Скайуокер чуть застонал от боли, но быстро собрался, вновь переходя в защиту и блокируя атаку мужчины.       А потом всё же Элран заставил его врасплох. Этот безумец заулыбался и стремительно, словно его тело было соткано из воздуха, побежал прямиком к Эстер. Рая затопил настоящий ужас, и жена прочитала это во взгляде, который муж на неё бросил. Она и сама хотела побежать, но понимала, что пользователь Силы догонит её. Наперегонки не были той игрой, в которой она побеждала.       Секунды текли быстрее, чем можно было себе представить. До неё первым добрался супруг, который загородил своим телом, отпихнул немного и резко развернулся, чтобы защититься от выпада врага. Однако Элран достиг её почти в то же время, и с поразительной точностью нанёс пронзающий удар в живот. С шипением и перманентно оранжевый световой меч погрузился в тело Рая, который всё же подоспел к Эстер вовремя. Он не дал мечу ни на миллиметр задеть свою жену и принял весь удар на себя.       Меч погрузился в тело супруга слишком глубоко, а потом с такой же лёгкостью и вышел. Скайуокер рухнул на колени, а после и на холодный пол, распластаясь на нём. Он застонал от боли. Его живот был распорот, виднелась красная дыра, которая никакими молитвами не могла бы затянуться. За ним потянулась Эстер, которая прижала его к своей груди. Она плакала, а слёзы ручьём падали на столь любимое лицо. Муж старался дышать ровно, однако ему тяжело было это делать. Рай пытался вздохнуть, но сжался от боли, а на его побледневшем лице выступил пот, изо рта струйкой потекла свежая кровь. Эстер прижала руку к дыре, зияющей на животе, пыталась заполнить пустоту. Она стёрла губ с любимых губ и неотрывно глядела на него.       Он умирал.       — Рай, пожалуйста, молю… — причитала его жена, склонившаяся над ним. Рыдания сжимали весь её хрупкий стан. — Потерпи. Я обязательно тебя спасу, — он хотел двинуться, но не мог. Живот был полностью рассечён мечом, а любое шевеление причиняло ужасную боль. — Не двигайся. Я… я приведу на помощь….       — Милая-милая Эстер, — мурлыкал голос неподалёку, но она не обращала на него внимания. Существовал только муж, которому срочно требовалась медицинская помощь. Эстер вдруг вспомнила, что Рая мог излечить Максимус. У него были способности, дар, который позволял ему лечить смертельно больных, — он долго не протянет. Ты можешь с ним попрощаться, потому что я даю тебе на это время.       — Это неправда, — слёзы затопили всё её лицо, она кусала губы, продолжая держать Рая у себя на коленях. Она прикоснулась губами к его лбу, с ужасом осознавая, что температура тела мужа начала снижаться. — Мы что-нибудь придумаем. Мы ведь и не из такого выкарабкивались. Всё будет хорошо… Я позову Максимуса. Он обязательно тебе поможет…       Она хотела встать, но рука Рая внезапно её остановила. Эстер глянула на него так, словно не узнавала. Лицо любимого мужа искривилось от боли, но в глазах сиял свет и билось чувство. Рай мучительно дёрнулся в агонии и сплюнул кровь на пол.       — Он прав, — выдохнул за раз, а потом попытался сформулировать фразу ещё раз. Его дыхание вновь участилось, а в глазах появились слёзы. — Я долго не проживу с такой раной…       — Не говори так! — Эстер пронзила боль, а страдание отразилось на её вечно бледном лице. Она взяла и поднесла ближе к себе, не желая расставаться с ним ни на секунду. — Ты же обещал, что никогда меня не оставишь. Ты всегда держал обещания. Я не могу… не могу потерять и тебя.       — Ты меня… не потеряешь, — его голос слабел, но он из последних сил сжимал её кисть.       — Я без тебя не смогу, — сердце разлеталось на куски, а глаза ловили каждый взор Рая, который он на неё бросал. Они не отрывались друг от друга, ловили каждый вздох и слёзы. У них была целая жизнь впереди. Они не могли расстаться таким образом. — Мне не нужна такая жизнь, в которой не будет тебя.       — Я люблю тебя, — он улыбнулся и произнёс с умопомрачительной нежностью.       — Ты должен знать, что у нас…— она не успела сказать ему то, что обнаружила лишь недавно. Она не успела сказать, что беременна от него, что у них будет чудесная дочка из его прекрасного сна. Эстер не успела сказать ему множество слов, которые должна была говорить всю жизнь.       — Слишком долго.       Послышался хруст. Тело мужа обмякло на её руках, а голова повисла слишком неестественно. Находящийся рядом Элран шевельнул рукой и свернул шею её супругу. Эстер поглядела на гостя округлившимися глазами, а потом перевела взгляд на мужа, который совершенно не двигался, не дышал, не жил…       Её горло сдавило от боли, а глаза наполнились новыми горькими слезами. Эстер сложилась пополам, утыкаясь в грудную клетку любимого, которая совершенно недавно вздымалась. Она не слышала стук сердца, хоть и приставила ухо, чтобы послушать. Она до последнего надеялась, что он очнётся и будет жить. Боль и осознание происходящего затопили её, и женщина задыхалась от мучения, затопившее всё её существо.       — Молю, дай мне уйти, Элран, — однако Эстер не перестала думать, ведь она непременно должна была выжить. Ради Рая и их нерождённого ребёнка. — Если в тебе осталось хоть немного доброты, отпусти меня. Я… беременна. — она надеялась, так сильно верила, что это поможет, что это хоть немного развеет ненависть, которая застилала Элрана глаза. Эстер продолжала обнимать своего мужа, не веря в то, что он умер. Она пыталась привести его в чувство, даже не понимая, что на руках уже находился труп. — Этот ребёнок ни в чём не виноват. Я умоляю…       — Вы оба повинны в смерти моей тёти, — он смотрел на неё без капли жалости и сочувствия. Им двигала лишь холодная ненависть. — Значит, оба должны заплатить за содеянное.       Эстер побледнела и от страха пискнула, не переставая умолять и плакать.       — Нет… — Сила подняла её тело в воздух. Эстер пыталась сопротивляться, но ничто не помогало. Слёзы ненависти и боли обожгли щёки, и весь мир словно распался на две части. Она билась в истерике, дрожала и шептала, чтобы он отпустил её, чтобы дал им с ребёнком шанс.       Но слова, в которых теплилась надежда и мольба, не раскололи Элрана, не смогли пробить стену гнева и злости. Эстер ощутила, как сердце перестаёт биться в груди и разбивается на осколки.       — Пощады не будет.       После этих слов Элран кулаком заехал по животу женщины, а потом повторил это несколькими сильными ударами. Скайуокер закричала и начала умолять ещё сильнее, из неё вышел поток самых различных слов, которые она пропустила мимо ушей. Её раздирало от боли, и каждая клеточка тела подвергалась этой бесчеловечной пытке. Эстер выла, надрывая голос, звала на помощь. Но никто тогда ей не помог. Никто не спас. Он бил чрезмерно сильно, попадая не только по животу, но и по другим частям тела, заставляя её вскрикивать каждый раз от ужаса. Всё её тело пылало от пульсирующей и кошмарно боли. Элран безжалостно огрел рукой ещё несколько раз по бедному живот, от которого и живого места почти не осталось, а потом взял и обрушил лицом на пол, так что она почувствовала кровь, которая стала вытекать из носа. Эстер не могла шевельнуть пальцами, не была уверена, что может даже подняться или же проползти куда-нибудь. У неё не хватало сил, чтобы говорить, поэтому она просто лежала, съедаемая собственными слезами. Её тело, словно провели через мясорубку, а потом вынули и проделали вновь. Она лежала в собственной крови и смотрела на труп мужа, что находился неподалёку. Эстер так хотелось подползти к нему, вновь ощутить тепло, но бессмысленно было даже пытаться.       Эстер была раздавлена полностью и бесповоротно. На неё наступили пару раз, но эта боль не потревожила её разбитое вдребезги сердце. Она не ощутила ничего. Её уничтожили и растоптали. Она желала прямо здесь сдохнуть, чтобы больше не страдать. Зачем нужна такая жизнь, если она приносит лишь боль, одни муки. Эстер скрючилась на полу и дрожала от потрясений, которые перенесла.       Её безразличный взгляд коснулся Элрана, который в тот же самый момент ухмыльнулся. Кажется, такой вид уничтоженного врага приносил ему удовольствие.       — Готово.       Она моргнула и увидела, что мощная фигура начала удаляться к выходу. Неприятель чем-то чиркнул, а потом от него пошло пламя, которое довольно быстро начало поглощать сухие доски. Или ей так казалось? Эстер уже не могла думать и размышлять, ведь её затопило горе, а в живот невыносимо истязался, сворачивался от ежесекундной боли. Ей приходилось лежать неподвижно, чтобы не причинять себе ещё больших страданий. Огонь, как живой, решил пройтись по всему в их некогда прекрасном доме.       — Передавай привет мужу на том свете, — раздался оглушающий хохот, а потом Элран остановился и покачал головой, когда успокоился. Она уже не могла разглядеть его фигуру за дымом. Он был похож на призрака в её глазах. — У тебя есть шанс выжить, но не думаю, что ты им воспользуешься. Я был ещё милосерден, — он страшно заговаривался, но возможно уже сама Эстер не слышала… и не хотела слышать. Отдельные фразы вылетали и не достигали адресата. — Прощай.       Весь дом был объят огнём через несколько минут. И в этом пламени, во всём дыму Эстер желала лишь одного — сгинуть. Скайуокер не хотела пользоваться никакими шансами на спасение.       Она мечтала о быстрой смерти.