Chaos

Я так устал, что хотел бы умереть. Окончательно и бесповоротно.

      Аскаделия полагала, что навсегда покончила с орденом дже’даев, как и с самим Максимусом. Она отомстила за свою семью: Бесконечная Империя в поисках доброкачественных ресурсов полностью выкачала из её родной планеты жизнь. Аскаделия обрекла на смерть многие миллионы жизней, но никогда об этом не жалела. Кто в своё время пожалел её? Эта планета была насквозь пропитана ужасами рабства, а жители, которые могли себе позволить всё что угодно, лишь способствовали насилию. Аскаделия не жалела о выборе, который сделала. Больше аристократы никого не поработят, не съедят и не уничтожат. А её родные были наконец-то отомщены. Она убила тех, кого ненавидела, отомстила за мужа, и могла пожить для себя. В своё удовольствие, если, конечно, она того хотела, но у неё появились новые сомнения. Она распрощалась с Бесконечной Империей, раката и своими врагами, исполнив роль палача. Её не тревожили вечные головные боли, которые подсылал уже бывший учитель. Он также исчез из её жизни, как и многие другие. Поглядев на искорёженный труп Максимуса в последний раз, она шла в неизвестном для себя направлении. Не видела ни продолжавшейся кровавой бойни, ни леса и чудного неба, на котором воображаемая кисть оставляла яркие оранжевые и жёлтые разводы. В её сознании произошёл настоящий переворот.       После стольких лет она потеряла смысл и цель собственного существования. Аскаделию пожирало желание мести и возмездия, а теперь всё это осталось в прошлом. Объектов для вымещения гнева и ненависти больше не существовало. В некоторым смысле жизнь перестала быть полной, уступая место беспроглядной пустоте. А воспоминания нагрянули, жаля её до боли и колотящегося сердца. Они припоминали ей ту жизнь, которую ей пришлось потерять.       Аскаделия вернулась к тому месту, в котором умерла её прежняя личность. Как же давно она не видела приют! Женщина добиралась сюда несколько часов, но в раздумьях и не заметила, что пришла именно в это похороненное в душе место. После сотворённого ею кошмара, женщина была сбита с толку, не верилось, что у неё наконец-то получилось избавиться от отягчающего бремени. В голове всплыл образ маленького и уютного приюта, но реальность подарила ей совершенно иной и такой непривычный вид. Приют изменился за все эти годы, и эти перемены были колоссальны.       Он напоминал огромный огород, который разросся до небывалых масштабов. Маленькие и средние домики стояли за зданием, в котором раньше проживали детишки и сама Эстер. В воспоминаниях этот дом был таким огромным и вмещал в себя столько воспитанников. А теперь появились новые домики. Они были сделаны уже из камня и довольно сильно отличались от своего предшественника. Построены больше оборонительных сооружений, увеличилось количество вспаханных земель, на которых трудились сироты. Приют напоминал теперь маленькое поселение, обосновавшее в чаще леса. Дети сновали из стороны в сторону: кто-то учился и работал, добывая пропитание, а кто-то просто проводил свободное время в собственных заботах. В глубине души Аскаделия радовалась, что раката не заметили этой маленькой деревушки. Она бы не простила себе, если бы с ними что-либо случилось.       Аскаделия прошлась дальше, не останавливаясь на месте, заворожённо оглядывала те новшества, которые только успела заметить. Прямо перед огромным старым домом стояло дерево, которое раньше женщина здесь не видела. Она вообще не думала, что такие растения бывают на свете. С белого дерева, которое устремлялось высоко вверх и почти своими ветвями хотело достичь неба, стекали мелкие капельки и бесшумно падали на мокрую землю. Совсем недавно, наверное, здесь прошёл сильный ливень, но этому дереву всё было нипочём. Оно было мощным, а его корни уходили далеко, как предположила женщина, под землю. На ветвях были видны маленькие голубые бутоны, в скором времени которые должны были зацвести. Аскаделия подошла ближе и решила прикоснуться к тому, что был с ней рядом. Она потрогала этот мягкий, всё ещё набухающий цветочек, и он, словно по волшебству, рассыпался в пыль. Аскаделия в ступоре поглядела на место, где только секунду назад был цветок, и ужаснулась. Она потянулась к следующему и тот тоже умер, на сей раз, сгнил. С третьим самым большим бутоном произошло всё точно по сценарию.       Аскаделия поглядела на свои бледные руки, на которых высохла и слегка потрескалась кровь. Она её не смыла. Её силы просто невозможно было контролировать. Женщина старалась сделать над собой усилие, взять эмоции под контроль, медитировать… Смертоносные способности не хотели подчиняться и с каждым днём становились всё более и более непредсказуемыми. Возможно, в борьбе с джедаями они и помогли, но теперь она не могла коснуться ни одного живого существа. Тот умирал за мгновения. И Аскаделия, хоть и привыкла к подобному, иногда… иногда была весьма опечалена и сильно поражена. Ей не хотелось постоянно убивать, но тем не менее любой разумный погибал в независимости от этих желаний.       Женщина не могла отвести взгляд от рук. Неужели ей всегда придётся быть причиной гибели живых организмов? Аскаделии и так было обеспечено вечное одиночество, но такое… Женщина склонила голову. Другого выбора у неё просто не было.       Способности вредили не только существам, но и ей самой. Несмотря на бессмертие, она чувствовала, что сила пожирает её изнутри. С этим нужно было тоже что-то делать, иначе женщина могла навредить собственному здоровью настолько сильно, что навсегда бы потеряла возможность элементарно передвигаться.       — Эстер?       Мужской голос за её спиной появился неожиданно, что она аж подпрыгнула на месте и обернулась. На неё с открытым ртом и полностью ошарашенный смотрел взрослый мужчина со знакомыми чертами лица.       — Вы обознались, — неважно насколько он был ей знаком, она предпочла больше никогда не использовать это имя.       — Нет, — повертел головой тот, опускаясь за упавшей из рук лопатой. — Я помню тебя.       Его карие глаза глядели на неё с теплом, и она невольно в них засмотрелась. Этот человек точно был ей знаком. Возможно, он был кем-то из её прошлого… В каштановых волосах виднелись седые пряди. Одежда выглядела поношенной, но прекрасно ему подходила, словно влитая.       — Когда-то в детстве я чуть было не сыграл с тобой свадьбу, — напомнил он, и тут же по-доброму рассмеялся. Теперь, когда мужчина подошёл на несколько шагов к ней, она вспомнила, кем он являлся.       — Ллойд, — произнесла она имя мальчика, которого спустя столько лет позабыла. Они чуть было не сыграли вымышленную свадьбу, но её вовремя спас будущий муж. Как давно это было. В том счастливом прошлом, в котором не существовало сегодняшнего дня. — Рада тебя видеть. Ты изменился.       — Ты тоже, — кивнул он на неё, а потом вздохнул. — Энхо каждый день приходил на крыльцо и ждал твоего появления. Каждое утро и каждый вечер он стоял здесь и смотрел на небо, веря, что в скором времени увидит корабль. Я выходил вместе с ним, но потом понял, что ты не вернёшься, — Ллойд замолк всего на мгновение, а потом продолжил: — А он не переставал верить. Энхо ждал тебя до самой смерти.       — Он умер? — Аскаделия поправила себя, ведь для неё время более не имело значения. — Как это случилось?       — Заснул и не проснулся, — довольно коротко ответил Ллойд, внимательно на неё смотря.       Аскаделия лишь покачала головой и немного приподняла голову, поглядев на небо. Ей не было грустно, скорее, лишь немного печально, что она так и не смогла его увидеть. Он ведь ждал её все эти годы.       — Почему ты не вернулась? — спросил мужчина, в котором нельзя было разглядеть того несуразного мальчишку.       — Этого не было в моих приоритетах, — честно ответила ему женщина, отринувшая идею облокотиться на белое дерево. Вдруг оно увянет, если она к нему прикоснётся? — Я желала лишь мести.       — И как оно? — задал следующий вопрос мужчина, нахмуривая брови и ставя лопаты в землю. — Получилось?       — Я убивала каждого, кто попадался мне на глаза, — невероятная жестокость во взгляде промелькнула, но сменилась тотчас же усталостью. Ллойд никак её не осудил, но внимательно выслушал, что было очень приятно. — А теперь мне незачем жить.       — Энхо бы треснул тебя за такие слова, — скрестил руки и насмешливо на неё глянул Ллойд. Они оба чуть невесело посмеялись.       — Наверное, я пришла сюда, чтобы попрощаться. Хотя нет… я не знаю, зачем сюда явилась, — Аскаделия действительно не понимала, почему вообще сюда дошла, несмотря на столько миль, которые пришлось преодолеть. — Я уже пыталась себя убить, но ничего не помогало. Мне пришла мысль, что можно было бы скинуться с обрыва… Может быть, так я и закончу своё существование.       — Как-то нерационально после совершённой мести идти кидаться в море, тебе не кажется? — ирония в его голосе была обнаружена. Женщина согласилась с этими очень разумными мыслями. — У тебя просто шок. Нужно немного отдохнуть, и всё наладится.       — Наверное, ты прав, — она опустила взгляд. — Всё моё существование было построено на мести, а теперь я не знаю, что делать.       Ллойд крепко задумался, почёсывая свой подбородок. А потом после долгого молчания, нарушаемого лишь далёким щебетанием детей, сказал:       — Оставайся здесь, — предложил он ей и улыбнулся. — Приют перешёл к нам, взрослым детям, и нам всегда не хватает лишних рук, чтобы защищаться от диких животных, — достал лопату из земли и немного ею взмахнул. — Энхо обучил меня Силе, и я теперь кое-что знаю, но не в совершенстве. Мне не хватает многих знаний, — это откровение удивило женщину, которая, прислушавшись к ощущениям, поняла, что он действительно обладает чувствительностью к Силе. — Так что помоги нам тут, пожалуйста. Энхо был бы рад, если бы ты осталась.       Аскаделия посмотрела на белое дерево, размышляя о такой перспективе. Остаться в месте, где она хоронила собственные мечты… было как-то не заманчиво. Здесь присутствовало слишком много воспоминаний о прошлом. О муже. Они терзали её, и поэтому их следовало оставить позади. Она знала, что откажется от этого предложения. Аскаделия не могла смотреть на маленьких детей без жалости. Она не могла даже находиться с ними рядом, не говоря уже о том, чтобы общаться. Этот приют был соткан из того, чего женщина не могла вынести.       — К сожалению, я не стану здесь оставаться, — наотрез отказалась та, приправляя всё это холодным тоном. Ллойд моментально загрустил.       — Жаль, — получал головой и тяжко вставил вновь лопату в землю. — И куда же ты отправишься?       — Не знаю, — развела руками в стороны. — Нужно подумать.       — Не хочешь чего выпить? — спросил у неё Ллойд, махнув ей рук, чтобы двигалась за ним. — Расскажешь мне по старой дружбе, где бывала. Может тогда и решим, куда полетишь. Транспорт у тебя хотя бы есть?       Аскаделия лишь покачала головой. Летающие средства передвижения остались у раката, которых она оставила навсегда и больше никогда не решалась к ним возвращаться.       — Ладно, обрадую, у меня он есть, — и, кажется, обрадовался сам, а женщина лишь равнодушно на него уставилась.       — Мы не друзья, — пришлось напомнить женщине и выдохнуть. В чём-то Ллойд никогда себе не изменял. Это в бесконечном дружелюбии и добросердечности.       — Моя память меня всегда подводит, — хитро улыбнулся он ей, запрокидывая лопату на плечо. Нет, этот мужчина определённо не раскаивался. — Прости.       Вообще не раскаивался.

***

      Ночь наступила очень быстро, даже по подсчётам женщины. Этот разговор завлёк обоих, и они потерялись во времени. Только одна единственная свеча освещала всю комнату, в которой они сидели и продолжали выпивать какое-то протухшее пойло. Аскаделия не особо жаловалась, ведь иногда ей приходилось пить куда более ужасное содержимое. Реальность была беспощадна к ней, как и Сын, который нередко вымещал на ней недовольство, заставляя делать, есть и пить то, чего она не желала. Приходилось терпеть… и терпеть. Однако некоторые мгновения, когда было слишком невыносимо сносить вечные унижения, женщина употребляла недорого стоящие наркотики, которые находила на каких-то чёрных рынках, спрятанных глубоко в улочках разных планет. Эти наркотики помогали нередко забыться и представить, что вся жизнь не имела значения. Но недолговечен был эффект, за которым по обыкновению приходила тошнота… Лишь со временем, когда она становилась старше, Аскаделия отказалась от этих лёгких наркотиков, перейдя на более щадящую, но крепкую выпивку.       Огонь плясал из стороны в сторону, привлекая взгляд алых глаз. В доме было тепло и уютно, и удивительно то, что Аскаделия за все эти годы позабыла это чувство. Нередко ей приходилось ночевать на улице под чистым небосводом. У неё обмерзали руки и ноги, но учитель говорил, что это лишь во благо — закалка организма. За окном в комнате ничего не было видно из-за нависших туч, скрывающих свет луны и звёзд. Даже белое дерево нельзя было разглядеть, несмотря на то, что иногда оно светилось, по рассказам старого знакомого. Непонятно только при каких обстоятельствах.       — Ты не ненавидишь меня за то, что я так и не прилетела к вам? — тихо спросила она, совершенно не следя за своей речью. Женщина не хотела задавать этот вопрос, но он из неё всё-таки вырвался.       — Я не держу на тебя зла. Ты поступила так, как хотела, — в тон ответил Ллойд, привычно закашляв от выпитого. — Я бы и сам убежал, если бы не был таким молодым.       — Авантюрист, — сделала вывод и слегка улыбнулась.       — А то.       Её слух уловил лишь храп тех, кто спал в другой комнате, да привычные звуки различной живности, издаваемые из леса. Всё-таки здесь было слишком тихо, даже для неё самой. Ушли ли раката с этой планеты? И выжили ли те, кто был тогда в Кеше? Аскаделия этого не знала и не хотела даже предполагать. На сей раз ей было всё равно, поэтому она увлечённо болтала со старым знакомым, лишь изредка давая комментарии про свою жизнь и путешествия. По большей части, говорил Ллойд, жалуясь на непогоду и тяжёлые условия труда во время зимы.       — Знаешь, а я придумал, что нам с тобой сделать, — поставил очередную бутылку на стол, получая укоризненный взгляд в свою сторону. Женщина уже остановилась и больше не хотела пробовать невкусную настойку.       — Посвяти меня в свои планы.       — Думаю, тебе следует посетить одну интересную планету, — и вдруг призадумался, икнув. — Не помню только… как она там называлась? — и воскликнув, наконец прошерстив все полочки своего разума. — Точно! Коррибан.       — Коррибан?       Сын часто рассказывал об этой планете, говоря, что на ней сосредоточена невероятная энергия. Он повествовал о том, что на Коррибане есть множество интересных вещей и артефактов, которыми она возможно заинтересуется в будущем. Однако они не успели посетить этот загадочный мир. Учитель был ею «убит», и его дух наконец-то оставил в покое женщину. Каждый день она тешила себя мыслью, что когда-нибудь забудет все слова, которые он шептал на ухо. Когда-нибудь…       И всё же ей мало, что было известно об этой планете. Но, откуда о ней так хорошо знал Ллойд? С такой уверенностью говорил, куда ей стоит полететь. Аскаделия направила на него очень оценивающий взгляд, постукивая пальцами по деревянному столу. Она насторожилась.       — Ты необычайно осведомлён, Ллойд.       — А, ты же не знаешь, — прочистил горло и отпил из глиняного стакана, поморщившись. — Энхо говорил, что когда-то его родители попали туда вместе с ним. Они прислуживали здешней расе… ситхов, кажется, были у них под защитой, но потом бежали.       Аскаделия очень сильно удивилась и не могла не потребовать продолжения этой истории.       — Расскажи-ка об Энхо поподробнее, — её просьба звучала слишком приказной и нетерпеливой. — Я всегда думала, что этот тви’лек редко покидал планету. А оказывается он там был.       — Не просто был! — с азартом поднял палец вверх мужчина. У него появились незаметные морщинки на лбу. — Он там родился! Какое-то время жил, когда ещё был очень молод, но многое запомнил. Его родителям не нравилось на этой планете, поэтому они решили растить сына на другой. Выбрали почему-то Тайтон, — увидев поднятую бровь женщины, он поспешил объясниться. — Мой рассказ нескладен и немного смешон. Энхо рассказывал, не вдаваясь в подробности, и утаил некоторые факты, а спустя столько лет я и сам позабыл детали. Помилуй, ведь он был уже очень стар! — и теперь, когда все пояснения были даны с удовольствием сказал: — Так вот, родители вместе с малолетним сыном бежали на Тайтон. Отдали его в орден, из которого Энхо потом благополучно смылся. Ему там что-то не сильно понравилось, и он решил основать собственный приют. А вот Коррибан старик запомнил на всю оставшуюся жизнь и сказал мне, что если я хочу получить иные, более тёмные знания и что если мне не достаточно того, что он мне передал, то я должен лететь туда. И прибавил, конечно, чтобы я не сильно увлекался.       Аскаделия поразмышляла минуту над тем, что узнала. Никогда прежде она не задумывалась откуда родом был Энхо, предпочитая думать, что он, как и другие дже’даи, был с Тайтона. Многое открылось с тех пор, и теперь женщина понимала, что он долго скрывал от неё истинную правду. Хотя леди и не думала, что он когда-нибудь с нею этой стороной жизни и поделиться. Однако Аскаделия не могла не признать: отшельник Энхо оказался не так прост, каким казался на первый взгляд. Жаль, что при жизни она не успела его подробно обо всём расспросить.       Ллойд оторвался от бутылки и опустил взгляд на её кружку, а потом вдруг прокричал:       — Твоя кружка!       Аскаделия отняла руку и увидела, что глина почти посыпалась и размякла, превращаясь в непонятную жижу. Само же пойло тоже вытекло и распространилось по всему столу. Вновь её силы разрушили сосуд, из которого она просто пила. Она утомлённо промычала и ответила перепугавшемуся мужчине спокойным голосом:       — Всё в порядке, — и её слова его не убедили. — Такое часто случается.       — Ты говорила, что не можешь контролировать силы, — Ллойд был очень серьёзен, несмотря на то, что столько всего выпил. Его голос звучал трезво.       — Это невозможно, — подтвердила сказанные ранее слова Богана, который прочно её в этом убедил.       — А что если возможно? — поглядел на неё с воодушевлением мужчина, широко улыбаясь. — Вдруг их нужно просто немножко запереть. Может, твои силы следует ограничить чем-то внешне, чтобы они более тебе не вредили.       — Затраченные мною усилия для этого явно недостаточны.       — Нужны внешние ограничители… Если ты не справляешься сама, то нужно что-то, что могло бы помешать способностям выходить наружу, но при этом, чтобы это сделало тебя… беспомощной, — он вдруг вскочил, а потом самозабвенно сел обратно. — Я кое-что придумал! Но без определённых знаний мне тебе не удастся помочь.       — Зачем мне помогать? — не понимала женщина.       — Мы же друзья, — наивно произнёс Ллойд и глянул на неё чрезвычайно дружелюбно. Он уже не был мальчиком, но вёл себя именно так. Иногда говорят, что мужчины подобны детям, и никогда не вырастают из определённого возраста. Аскаделия не знала: умел ли он читать и писать? Обучали ли в приюте этому или же только тем вещам, которые были необходимы в данный момент? Например, охоте и земледелию. Она не знала. Ллойд был не образован и не говорил на других языках. Он не понимал многих вещей, самых элементарных, которые знали все. Однако, несмотря на то, сколько мужчина не понимал, он был бесконечно добр душой. — Да и тебе ли не знать, как сильно я желаю обучиться всем тонкостям Силы. Энхо часто называл меня чрезмерно любознательным учеником.       — Мы не друзья, — монотонно сообщила ему Аскаделия, но её уже не слушали. — Невыносимый мальчишка.       — Я вообще-то уже не маленький! Изволь выражаться, как подобает, — обидчиво бросил ей в лицо, а потом принялся усиленно о чём-то размышлять.       Ллойд был довольно искусным бойцом и хорошо приглядывал за приютом. Однако здесь он чувствовал себя, как не в своей тарелке. Ему хотелось увидеть этот мир, повидать планеты, а не заниматься повседневными делами. Мужчину тянуло на настоящие приключения, а в душе он был тем ещё авантюристом. Его живой характер не сочетался с безразличием и холодностью рядом сидящей женщины. Он общался с ней, как с давним другом, хотя она этого не заслуживала. Вообще Ллойд должен был заняться другими делами, а не сидеть тут и интересоваться её жизнью. Возможно, он должен был найти себе девушку и остепениться, однако из разговора женщина поняла, что ему всё это чуждо. Ллойда тянуло лишь на приключения и только ими он и хотел жить. Отношения с кем-либо, женитьба и потомство не интриговали его от слова совсем. Ллойд был влюблён в исследования и знания. Таким вот он был, чем, наверное, очень сильно нравился Энхо. Открытый и дружелюбный, всегда умеющий найти подход к любому даже нелюдимому существу.       — Придумал! — наконец-то выкрикнул следующую идею. — Мы полетим на Коррибан вместе.       — Тебе там делать нечего…— не успела договорить леди.       — Не волнуйся, я обязательно буду летать то туда, то обратно. Не буду надоедать, и вообще постараюсь быть тише воды ниже травы, — а потом добавил уже более вкрадчиво, и эти слова никто не перебил. Аскаделия задумалась над его предложением. — Ты долго продолжала путешествовать, а я всё это время защищал приют. Мне хочется немного посмотреть на родину своего опекуна. Хоть одним глазком. Побуду там, а потом вернусь и никто хватиться не успеет, — и естественно с такой ужасной радостью прибавил, заглядывая карими глазами в её лицо. — И, конечно, там я постараюсь решить твою проблему.       Последние было сомнительным аргументом, однако Ллойд, как помнила женщина, всегда удивлял своей изобретательностью остальных. Возможно, его мозг мог бы что-нибудь придумать, пока для неё не стало слишком поздно. Попытка не пытка. К тому же у него был транспорт, который мог их отвезти на другую планету.       — Делай что хочешь, — махнула рукой и посмотрела в окно. Никакого рассвета ещё не предвиделось, а темень стояла непроглядная. Было ещё слишком поздно. Однако женщине очень хотелось понежиться на солнце, и немного забыть о вечерней прохладе.       — Ты об этом не пожалеешь! — вот человеку вроде больше тридцати, но радуется он, как маленький ребёнок. Хотя Аскаделия вспомнила и иную деталь: он уже находится здесь больше тридцати лет. Естественно, ему захотелось немного сменить обстановку.       Они ещё немного поговорили, обговаривая все детали предстоящего путешествия, и ушли спать. Аскаделия впервые почувствовала себя не так одиноко, как прежде. Старый друг напомнил ей, что эта жизнь ещё не окончена. Совсем скоро действительно ждало ещё одно, но уже более приятное путешествие с человеком, который не станет унижать и измываться над ней. И больше никто: ни орден, ни Максимус ей не помешают. Существует только одна важная цель: добраться до ситхов и узнать о том, как можно контролировать силы. Она заснула стремительно и не видела в эту ночь кровавых кошмаров и криков боли своих некогда живых врагов.

***

      Наверное, на Коррибане было бы совсем неплохо, если бы только не местные формы жизни, которые совершенно не любили посторонних. Почти месяц они добирались сюда, не представляя себе, что потом делать и как быть. Присутствовала лишь стойкая уверенность, что путь они избрали самый лучший и правильный. Тем не менее планета приняла их в свои недружелюбные объятия быстро и почти безболезненно, если не учитывать того, что Аскаделии пришлось отбиваться от здешних хищников, обладающих недюжинной силой и хитростью. Тёмная сторона Силы развратила всех существ здесь, и потому они стали намного смертоноснее многих, обитающих на более нейтральных планетах. Концентрация Силы на планете была колоссальной и въедалась в воздух, одурманивала лёгкие и приносила лёгкое головокружение. Ллойду было постоянно холодно, и тот вечно хотел спать — вот так странно на него влияла планета. Аскаделия же почти не замечала присутствия тьмы, ведь сама была полностью пропитана ею. Однако она не могла не согласиться с тем, что на планете было тяжело выжить, более того, просто жить. Женщина посетила много миров, но никакие из них не могли сравниться с этим.       Коррибан завораживал своей весьма необычной и своеобразной красотой. Истинные ценители, конечно, не впечатлилась бы здешними ландшафтами и ужасными видами, которые представляли собой одни лишь горы да каньоны, однако те, кто искал уединения, вполне могли. Аскаделия наблюдала за всем этим, поражаясь тому, что даже в таком засушливом и опасном мире имела место быть тишина. О журчании рек и прохладе озёр следовало забыть и вовсе. На Коррибан нельзя было найти никакого тёмного и прохладного уголка. Небо вечно окрашивалось в оранжевые тона, и ночью почти не меняло своего цвета, хоть и немного темнело. Земля тоже не особо выделялась, впитав в себя точно такую же палитру. Могло ли на такой почве что-то вырасти? Аскаделия и не пыталась узнать, однако понимала: раз здесь находились и хорошо прижились хищники, значит и флора каким-то образом смогла адаптироваться.       И всё же планета враждебно отнеслась к гостям, норовя их уничтожить с первых же секунд, когда они только вступили на поверхность. Пыль поднималась от ничем не останавливаемых ветров и бросалась в глаза, а холод продирал до костей и старый добрый костёр не всегда выручал от полного промерзания. Коррибан не желал принимать их, и женщина понимала, что им придётся бороться за собственное выживание, если хотят тут остаться.       Но не только сама планета отнеслась к ним так агрессивно, ведь здесь обитала ещё и раса, которая славилась своей враждебностью и неуступчивым нравом. Чистокровные ситхи было не в восторге от гостей, но напрямую в конфронтацию не вступали, оставаясь пока что на почтительном расстоянии. Как и говорил Ллойд, эти гуманоиды имели довольно специфические нравы и было ясно, почему родители мастера Энхо решили отсюда сбежать. Ситхи наблюдали за ними, и такое внимание несколько раздражало женщину. Они неплохо скрывались в дюнах и каньонах, на расстоянии контролируют каждый шаг новых гостей. К тому же их красноватый оттенок кожи отлично сочетался со всем окружающим миром. Хорошее зрение нередко обманывало и подводило, и из-за этого они чуть не попали впросак.       — Кажется, они продолжают за нами наблюдать, — как-то безрадостно и недоверчиво повёл плечами Ллойд, вглядываясь в темноту ночи. В разбитом лагере было тихо, но и это было хорошей иллюзией. За ними в данный момент наблюдали, прячась за выступами и угождениями в земле. Местные жители их по какой-то причине невзлюбили.       — Не обращай внимания, — уже в двадцатый раз на авторитет произнесла женщина закрытыми глазами. Она старалась погрузиться в медитацию и немного расслабиться.       — Как тут спать, если они постоянно рядом?! — возмущался тем временем мужчина, стараясь не повышать голос, чтобы их не услышали. — Ты их видела? У них такие мощные тела, а эта челюсть будет мне в кошмарах сниться, — он получил на свои слова молчаливый укор. — Нет, ну, я не драматизирую. Действительно, очень страшные гуманоиды. Они такие свирепые, как настоящие хищники.       — Они и есть хищники, Ллойд.       Вся эта раса похоже обладала уникальной, но очень запоминающейся внешностью. Они были в некотором смысле похожи на людей, однако присутствовали отличия, которые делали их уникальными. У одного такого представителя этой расы Аскаделия заметила костные выступы, которые проступали в некоторых местах из-под кожи. К тому же и на лице имелись отростки, которые свисали с высоких скул и присутствовали на голове. Их кости, по всей видимости, были очень крепкими, а тела имели вытянутые части, также довольно острые зубы и когти. Чудовищно опасные существа, которые, более того, имели прочную связь с тёмной стороной. Жёлтые глаза того ситха, которого леди успела узреть, убедили её в том, что вся раса замечательно взаимодействовала с Силой. Темнота подпитывала и делала их смертоноснее, как и других хищников, населяющих этот враждебный мир.       — Мы навестим их поселение завтра, — после недолгого молчание сказала она, не меняя положения тела. Аскаделия могла сидеть в позе лотоса целыми часами, иногда даже по несколько дней.       — Может, не будем к ним подходить? — надежда в его голосе почти угасла, и женщина всё же соизволила посмотреть на него. В свете разожженного огня крутились длинные тени. Даже в таком освещении можно было заметить всю неуверенность, которая одолевала попутчика.       — Струсил? — подняла бровь леди, получая на свой вопрос негромкое хмыканье.       — Неправда! — задрал голову вверх и серьёзно заговорил тот. — Просто… что-то меня беспокоит, что они могут в любой момент напасть на нас. Я могу справиться с животными, но сражаться против разумных существ… Задачка посложнее.       — Плевать, — махнула рукой на его волнения леди. — Не хочешь идти к ним — пойду я. Оставайся в укрытии или возвращайся домой.       Ллойд злобно фыркнул и поглядел на неё из-под тёмных бровей. Он вздохнул, скрестил руки и уселся так, словно ему было нанесено ужасное оскорбление. Немного подумав, мужчина глухо изрёк следующее с оттенком обиды:       — Ладно, как скажете, — его взгляд устремился вдаль. Сам же Ллойд грустно понурился. — Будем знакомиться, значит, с соседями.       Его задетые чувства женщину не особо волновали в то время, как скорая встреча с этими разумными существами сильно впечатляла. Они должны были подсказать выход из сложившейся ситуации, возможно, именно им предстояло дать те знания, которые могли бы оказаться полезными в будущем. Аскаделия хотела обрести в этом месте, в поселении враждебных существ, так похожих на неё, новое пристанище. Выбор, конечно, интригует. Почему именно здесь? Она размышляла над этим весь полёт и пришла к выводу, что это место идеально подходит для её сломленной и раздавленной души. Здесь женщина может не бояться, что кому-то навредит. На Коррибане можно тренироваться, забыть о прошлом и обрести новые ориентиры, а может и цель, заполняющую образовавшуюся пустоту. Зря она думала об самоубийстве, ведь теперь ей предстояло обследовать неизвестную планету вдоль и поперёк, познакомиться с гуманоидами, которые постоянно и неусыпно наблюдали за их передвижениями. Древние и привлекающие внимания знания, о которых говорил Энхо, манили своей тайной, и внутри расцветал искренний интерес, будоражащий и возбуждающий. Аскаделия чувствовала, что действительно готова была окунуться с головой в исследования. И завтра они обязательно начнут просвещаться, ведь иначе быть просто не могло.

***

      На следующий день Аскаделия подкараулила ситха, который за ними постоянно следил, и напала на него. Сражение было недолгим, и после он и вовсе был обездвижен, прижат к земле. И теперь из его рта лились всякие нечленораздельные ругательства, звуки и подобные неприятные изречения. Этот гуманоид был сравнительно молод, а его костные пластины не так сильно отросли, как у представителей более старшего поколения. Цвет его кожи был бурым, но с красными оттенками, однако весьма светлее, чем у более взрослых ситхов. Он был остроух и довольно крупен, а его тело, скрывающееся под одеждой нейтральных цветов, сочетающихся со здешними дюнами, было сильным и жилистым. На лице выделялись по обыкновению жёлтые глаза и скулы, с выступающими костями и отростками. Аскаделия закатывала глаза, но продолжала держать в заложниках наблюдателя, который ей уже порядком надоел. Несмотря на то, что он был намного тяжелее, женщина всё же смогла продержать его довольно долго. Она вывернула ему руку и слегка повредила ноги… совсем немного, чтобы ситх даже не пытался сбежать.       — Слушай! — Ллойд носился вокруг неё, как пчела, пытаясь как-нибудь исправить ситуацию. — Давай только без насилия! Они же нас так не примут в поселение.       Аскаделия улыбнулась, облизнула губу и вывернула вторую руку гуманоида, который тут же выскочил от боли и разразился бурными проклятиями на неизвестном языке. Он пытался скинуть её с себя, однако всяческая попытка пресекалась на корню. Женщина решила применить тяжёлую артиллерию: нащупала на спине хребет позвоночника и попыталась обхватить его пальцами, но не для того, чтобы вырвать. Лишь слегка дёрнуть, чтобы боль заставила его взвыть.       Ситх, как и предполагалось, забился в исступлении и зарычал, как настоящий хищник.       — Аскаделия! — крикнул на неё попутчик и попытался скинуть с мужчины. Без толку. — Ну, право же слово… Перестань над ним издеваться! Так мы ничего не добьёмся, а наоборот ещё сильнее его рассердим.       — Если я его сейчас отпущу, то он точно нас разорвёт, — чрезмерно спокойно сказала леди, поднимая голову на Ллойда, который уже извёлся от нервов. Её же вся ситуация необычайно забавляла. — Ты хочешь отбиваться от разъярённого и страшного ситха?       — Не горю желанием, — сказал, как отрезал мужчина, глядя на смертоносное существо, которое от нападения отделяло лишь то, что он был скован Аскаделией.       — Видишь, — она вновь перевела всё внимание на ситха, который под ней извивался как змей. — Сколько же с тобой забот, маленькое чудище.       — Может, мы его отпустим, и он передумает нас убивать, — выставил предположение попутчик, и на это получил говорящий взгляд от женщины и не менее укоризненное выражение лица. — Надо придумать другой план, в котором мы не будем мучать это бедное создание и в котором не понесём за это смертельные пытки.       — Мечтай.       Аскаделия с напускным равнодушием глянула на ситха и почувствовала в себе усталость. Она какое-то время держала этого неугомонного товарища и, простыми словами, уже крайне утомилась. Женщина прижалась к его спине и подобралась поближе к уху, усмехаясь тому, как мужчина под ней вздрогнул от неожиданного соприкосновения. Она заставила его полностью припасть к земле и не шевелиться. Леди нарочито медленно провела рукой по всей длине спины и остановилась около шеи, непринуждённо касаясь пальцами. Эти движения были ласковыми и даже в некотором роде интимными, чем весьма сильно удивили ситха, который моментально стал подобен статуе. Такого поворота событий он точно не ожидал, и внезапно возникшие дразнящие движения выбили его из колеи. Женщина губами коснулась его острого уха, провела языком по коже, а потом выдохнула тихо, чарующим голосом:       — Я знаю, что ты нас хорошо понимаешь, — она сжала руку, которой удерживала его за шею. Надавила слегка и погладила. — Предлагаю тебе выбор: отведи нас в свой… город, и я тотчас отпущу тебя.       Ситх глубинно зарычал, но когда её вторая рука нащупала кое-какое незащищенное место, он всё же немного стушевался. И внимательно прислушался.       — Без фокусов, — предупредила женщина, наседая на него. — Иначе я сломаю тебе шею, и ты умрёшь за несколько секунд. Дражайшие собратья из твоего поселения не услышат истошных криков, вырывающихся из горла, — а потом с потрясающей выдержкой шепнула ему в ухо действительно ужасную вещь. Снабжала описанием и подробностями, которые она хотела применить только в крайнем случае. — А потом я примусь за них, если ты не будешь сотрудничать. Будь уверен в этом. У тебя же есть семья?       Ситх больше не отбивался, но незаметно кивнул, подтверждая её мысли. Он хорошо понимал их язык, а значит можно было продолжать науськивать его на тот выбор, который был выгоден только ей.       — Тогда соглашайся, и я их не трону, — и, конечно, она знала, что следует предложить ему ещё кое-какую услугу, от которой он по ощущениям не откажется. Все его тело напрягалось от невинных прикосновений с ней. — Но я могу не только угрожать. После знакомства с твоими соплеменниками, я могу продемонстрировать, что могу сделать этой рукой, которая поглаживает тебя сейчас… вот здесь, — а потом неожиданно поцеловала его ухо, зубами оттягивая кожу. Ситх встрепенулся, но не издал ни звука. — Тебе понравится, уверяю, — она прижалась сильнее, наглядно показывая, что действительно была готова. Её рука увереннее погладила то место. А голос был наполнен тем желанием и чувством, которым Аскаделия искусно пользовалась и умела правильно преподнести. И эти вздохи, а также прекрасный контроль ситуации, помогли ей в данный момент убедить ситха слушаться. — Так, мы договорились?       Аскаделия слезла с него, чем несказанно удивила Ллойда, который уже готов был броситься в атаку или защищаться по мере своих сил. Она довольно поглядела на стававшего ситха, который разминался и нисколько не проявляющего агрессии, как было вначале. Ллойд был поражён: смотрел то на одну женщину, то на существо, что хотело буквально пару минут назад их разорвать в клочья. Мужчина поглядел достаточно долго на женщину, тяжело выдыхая носом, а потом поманил их за собой, показывая дорогу. В его жёлтых глазах горел какой-то непонятный огонь и желание, которые сильнее забавляли женщину. Предложить что-то такое, от чего не каждый может отказаться — это её стезя. И хоть перспектива разделить с ним кое-какие часы удовольствия были немного не по нраву, но она добилась своего.       Они побрели сквозь ущелье, которое грозило их полностью поглотить. Оно возвышалось и было немного страшно проходить в подобном месте, где легко можно было попасть в засаду. Весь путь до поселения прошёл в уверенном молчании. Ситх недалеко отходил от Аскаделии и часто на неё озирался, будто бы проверял, идут ли они за ним.       За несколькими выжженными склонами показалась деревня, сделанная из высеченных глыб размером с дюжину взрослых людей. Из-за непроходимых рыжих облаков им освещался путь в самое сердце обители древней и недружелюбной местной расы.

***

      Ситх привёл их в поселение и на кое-как объяснил, как тут всё устроено. Точнее, с помощью жестов и нескольких слов на понятном для них языке кое-что всё-таки смог донести, кратко обрисовав всю ситуацию. Здесь у них находилась довольно маленькая деревня, которая входила во владения одного то ли лорда, то ли властелина. Сложно было понять, какая у них там была иерархия и кто чем управлял. Аскаделия решила не углубляться во всю эту беллетристику, предпочитая оглядывать поселение и ежеминутно напоминая, ради чего сюда прибыла.       Деревня, хоть и по рассказам была небольшой, но позже они убедились, что понятие это было очень… растяжимо. Она в действительности была внушительной, хотя на первый взгляд казалась какой-то пустой и неприступной. Дома были вырезаны из камней, полностью сливаясь с местностью так, что вообще не цепляла взгляда. Здесь не было ни единой растительности, а лишь голая земля, в которой были оборудованы разные углубления. Местные жители выходили из маленьких домов, а потом привычно петляли по всем этим узким коридорам, ведь все эти постройки находились очень близко друг к другу. Невозможно было понять жилой ли перед ней стоял дом или лишь очередные развалины, которые не успели заселить. Поселение действительно не выделялось из заурядного пейзажа, и его возможно было сложно разглядеть с высоты птичьего полёта. Маскировка была отменная, даже сами ситхи одевались под цвет, практически ничем не отличаясь от стен своих каменных домов. Однако деревня всё же была старой и несколько потрёпанной местами. Скорее всего, не так давно здесь было не так уж мирно и спокойно, как сейчас.       Каждый оборачивался к ним, наблюдал за действиями чужаков, которые и сами с интересом поглядывали на местных. Ситхи занимались своими обыденными делами, но резко переключали внимания на неожиданных гостей, когда те проходили непозволительно близко. Аскаделия заметила, что никто из них не отличался друг от друга: в каждом, словно с рождения поселилась частичка Тёмной Стороны. Удивительно, что даже оттенки у ситхов вообще не различались: от светло-жёлтого до насыщенного оранжевого. А также присутствовали те особенности, присущие только их расе. И хоть внешне все они были на одно лицо, они всё же отличались по роду занятий. Кто-то носил довольно увесистую одежду с невероятным оружием, которое раньше Аскаделия не видела. Она не видывала подобного и невольно засмотрелась, когда они проходили мимо воина. Он держал его в одной руке, левой, и оно похоже могло выпускать какие-то странные тонкие… диски. Похоже материал, который был использован для изготовки оружия, был выбран не просто так. Аскаделия хотела было подойти и ощупать это странное устройство, но всё же сдержалась. Они должны были поговорить со здешним лидером. А уже потом пуститься в исследования.       Женщина продолжила оглядывать существ, которые в свою очередь смотрели на неё чрезвычайно неприветливо. Некоторые были одеты в оборванные одежды и выглядели как-то уж слишком забито, по всей видимости, это были рабы. От них леди почувствовала неприятный запах, а потому поскорее отвернулась. Смотреть на них было мерзко и немного странно. Она дёрнулась в сторону. Маленькие дети пробегали рядом и о чём-то увлечённо болтали, и чуть не снесли их по пути. Ллойд что-то пробурчал, а женщина всё также не отвлекалась, засматривалась на глыбы и дома, в которых даже не было подобия дверей. Внутри всё же колыхалась какая-то ткань, которая не давала ей посмотреть и заглянуть, что же находилось в доме. Теперь в нескольких шагах, прямо на улице, ситхи носились со всякими устройствами или каким-то старым металлоломом. Ничего особого интересного не происходило, но Аскаделия находила в этом нечто особо будоражащие.       Через некоторое время они наконец-то оказались в центре деревни, а потом вошли внутрь главного каменного дома, сразу ощущая прохладу. Снаружи было очень жарко, а сухой воздух почти выжег все лёгкие. Сильно хотелось пить, но ни один из попутчиков не подавал виду. Внутри не особо обставленного жилища их встретил красный гуманоид с сильно выступающими отростками и ярко светящимися желтыми глазами. Он восседал на подобии кресла и что-то жевал, однако перестал, когда перед ним предстали чужаки. Вместо бровей у него сияли костные выросты. Плащ покоился на его плечах, но грудь и ноги были оголены и покрыты полностью боевыми, по всей вероятности, шрамами. Он глядел на них неприязненно, но всё же выслушал подошедшего ситха со всем возможным вниманием. А потом его лицо ожесточилось, а глаза наполнились искромётным гневом.       — Вы посметь угрожать нам, — с ужасным акцентом сказал мужчина, чуть было не взяв в руки оружие. Ллойд поднял руки, а женщина лишь скучающе зевнула. Она поглядела на главаря или лидера этой деревни с удивительным пренебрежением. — Вы прийти в мой дом, чтобы нас убить.       — Похоже вы неплохо нас понимаете, но говорить не можете, — проговорила леди и улыбнулась, застыв на месте. — Тем лучше, — она сделала Ллойду знак, чтобы он не вступал в беседу ни в коем случае. — Прошу вас, лорд, выслушайте нашу просьбу. Мы не хотели сегодня нападать на одного из ваших соплеменников. Это вышло случайно, и мы приносим искренние извинения за проявленную непочтительность.       — Что вы хотеть? — после некоторых попыток сформировал вопрос алый ситх. Он угрожающе звякнул несколькими доспехами на руках.       — Мы хотим немного пожить в вашей обители, — а потом её голос стал подобен самому мягкому шёлку, слаще высококачественного мёда. — Мы желаем принести вам пользу, но в свою очередь просим обучить нас языку и приютить. Пропитание мы будем добывать сами и нас не нужно защищать.       — Чужеземцы здесь не рады. Чужеземцы приносят лишь невзгоды, — произнёс ситх, но остановил своего собрата от нападения. Он лишь дёрнул носом, а потом продолжил на таком же ужасном языке: — Великий ситх’ари Адас прогнал чужеземцев, желавших нас захватить, поработить. Мы больше не принимать чужеземцев.       — Мы не хотим, чтобы вы нас принимали, — спокойным тоном ответила ему Аскаделия, сделав шаг вперёд к нему. Она выставила руки перед собой, показывая, что у неё нет с собой никакого оружия. — Мы не хотим на вас нападать.       — Вы напасть на мой сын, — показал на молодого остроухого ситха, а потом резко ударил ногой о землю, поднимая осевшую пыль.       Ллойд вздрогнул и опасливо глянул на женщину, что вообще нисколько не двигалась с места от неожиданности. Он готов был броситься во все стороны одновременно, чтобы спастись от чрезвычайно раздражённого родителя. Тем временем лорд-ситх выжидал, что чужеземцы предпримут, и поэтому не делал поспешных движений. Вся деревня кишела воинами, а их было всего двое… Они не справятся, если на них нападут всем скопом.       — Аскаделия, может уже пора бежать? — тихо шепнул он, когда разъярённый отец задышал глубже и встал буквально на дыбы, готовясь к атаке или занимаюсь устрашением врагов. Одно из двух. — Мы чуть было не убили сына главаря этой деревни. Мне кажется, нам нужно смываться отсюда. И поскорее.       — Не паникуй, Ллойд, — слишком уж ровно заверила она, ухмыляясь от уха до уха. Опасность забавляла её. — Это было недоразумением, не так ли? — Аскаделия посмотрела наконец на молодого ситха, который застыл на месте и тяжело сглотнул, когда она ему подмигнула. Теперь её голос стал подобен тягучему шоколаду. Она очаровательно ему улыбнулась, а потом перевела взгляд на отца, медленно вышагивая к нему. — Мы и сами сильно испугались. Мы не хотели никого убивать и не убили, а вернули вашего сына обратно в поселение.       — Лоркан, — позвал лорд его по имени и очень стремительно оторвался от женщины, что приближалась к нему словно кошка.       Молодой ситх лишь поднял голову и в тот же момент скукожился, пытаясь превратиться в маленькую мошку. Он был полностью обескуражен, однако слабо кивнул, подтверждая слова женщины. Аскаделия послала ему благодарную улыбку, когда он вновь посмотрел ей в глаза. Если бы сравнительно молодой ситх мог покраснеть ещё сильнее, то, наверное, это бы и сделал.       — Раз это правда, то вы можете остаться на время, — почти правильно проговорил глава, всё ещё коверкая некоторые звуки. — Сын понимать язык. Он вам объяснить, показать дом, но прежде вы должны сделать пользу. Сегодня на закате убить хищников около ущелья. Они мешать охотиться и пугать всю добычу. Без нашей помощи. Сами. Найти, убить, принести. Мы будем говорить о будущем только в этом случае.       — Договорились, — наклонила голову, сочась дружелюбием.       — Если вы ещё раз тронуть моих… Не нарушать наших законов, и мы разрешим тут остаться. Если нарушить, то… — пригрозил он им кулаком и сверкнул опасными глазами. — никакой пощады не ждать.       — Как пожелаете, — кивнула женщина самым невинным образом.       — А если не сможем? — подал голос Ллойд, притихший на время. — То есть выполнить ваших условий, я имею в виду.       — Мы убить вас и скормить нашим животным.       Обратной дороги не было: их в любом случае, могли убить. Ллойд громко сглотнул, посмотрев на максимально спокойную женщину, что вообще не обратила внимания на угрозы. Наверное, он дивился, как можно выслушивать подобное настолько хладнокровно и спокойно. Аскаделия подмигнула ему и негромко усмехнулась.       — Ладно… рады будем помочь, — со страхом сказал попутчик, разворачиваясь к женщине, которой на всё было плевать. Она не переставала добродушно улыбаться. — Мы всё поняли.       Леди слегка качнула головой, благодарственно улыбаясь, а после всё же решила прояснить несколько деталей. Ей нужно было добраться до истины и узнать о некоторых деталях этого своеобразного контракта.       — Мы бы хотели узнать о магии… которую вы здесь практикуете, — но её нетерпением вызвало лишь недовольство у присутствующих.       — Когда вы доказать свою пользу, тогда поговорить со мной, — жёстко и весьма угрожающе намекнул лорд-ситх, показывая им свои острые зубы и когти. Похоже, разговор на этой ноте был закончен, и сын, Лоркан, выгнал их наружу.       Аскаделия была довольна тем, что всё закончилось не кровопролитием. В её случае всё часто заканчивалось именно этим, но сегодня, видимо, звёзды сошлись и у них случился удачный день. Как бы то ни было, нужно было доказать свою значимость и найти хищников. Им ещё предстоит заслужить себе приют и убедить лорда в том, что они совершенно никому не желают зла. Лоркан всё же озаботился их состоянием и показал на свободный, почти развалившийся дом, в котором было так же пыльно и холодно, как и, наверное, везде. Леди посмотрела на молодого и сильного ситха, и облизнула губы с предвкушением. Он ей приглянулся чем-то, поэтому она решила взять то, что ей хотелось без особых раздумий. У неё лет тридцать не было никаких плотских отношений. Она прикинула, что использует этого ситха несколько раз, чтобы удовлетвориться, а потом выбросит, как ненужную вещь. Всё равно ей лишь хотелось сбросить напряжение. Ллойда она отослала куда подальше, а он и не протестовал. Оглядеться же надо было, в самом деле! Женщина посмотрела на небо, прикидывая, сколько нужно времени, чтобы слегка передохнуть в компании с этим глупым ситхом. До заката ещё далеко, а значит можно было расслабиться.

***

      Время потекло в своём неуловимом русле, которое совершенно не касалось Аскаделии. Она оставалась неизменной: черты лица не старели, как и её тело, которое от года в год становилось всё сильнее, мощнее и смертоноснее. Бессмертие загадочным образом заставляло женщину оставаться в одном лишь возрасте. Морщины и старость ей не грозила, поэтому она могла вести активную и очень яркую жизнь, не страшась того, чего боялись обычные женщины.       Прошло три долгих года с тех пор, как они поселились в этой деревне, которая находилась под управлением лорда-ситхов, Варла Садоу. Он всё-таки, хоть и нехотя, но принял их в свою обитель, однако относился к гостям с пренебрежением и осторожностью. Варла никогда им не доверял и, кроме того, приставил к ним ещё больше наблюдателей-воинов, которые следили за каждым действием Ллойда и Аскаделии. Но, конечно, слежка была в большей степени за леди, ведь её попутчик время от времени улетал обратно в приют. Бывало, пропадал месяцами, но всегда возвращался. Однако женщина не жаловалась, предпочитая пользоваться этим удивительным гостеприимством, которое проявили местные жители после того, как им удалось уничтожить мерзких тварей. Она быстро поняла, что ситхи отлично понимают только один язык — язык силы. Чтобы снискать маломальское уважение, нужно проявить с себя с позиции силы и мощи, остерегаясь показывать слабость. Слабые гибли, а сильные продолжали жить. Законы у ситхов было суровыми, первобытными, несмотря на то, что цивилизация была весьма развитой и могла изобретать различные устройства, пользуясь доступными средствами, — Силой и собственными мозгами.       Аскаделия каждодневно наблюдала за ними, узнавая много нового и увлекаясь историей становления этого кровожадной расы. Так, из уст самого лорда и его сына, женщина поняла, что они сейчас жили не в самое лучшее время. По утверждению ситхов, после смерти ситх’ари Адаса, которого практически каждый местный боготворил и которому до сих пор поклоняются, наступили тёмные времена. Многие лорды начали делить территории и это продолжалось не одно десятилетие, а уже множество столетий. Война продолжалась и постепенно ситхи истребляли друг друга, нападали… Не было ни конца ни края этому вечному противостоянию, которое их полностью захлестнуло. Лорды хотели власти, которая зиждилась у покойного короля, и они не могли отступиться от своих тщеславных целей.       Вот почему деревня была такой пыльной, а некоторые дома стояли заброшенными. Кровопролитие не заканчивались, сражения набирали обороты, даже несмотря на все разрушения и смерти обычных жителей. Аскаделия смотрела на всё это и лишь могла разводить руками. Этот конфликт противоборствующих сторон её не волновал: больше всего женщину интересовали знания и магия ситхов. Войны, конфликты и политические игры беспокоили её в последнюю очередь, то есть вообще никак не трогали душу. Она решила в это не ввязываться, предпочитая всей этой глупой резне, в которой, по сути, не было никакого смысла, познанию собственных возможностей и развитию способностей, которыми всё труднее и труднее было управлять.       Ллойд старался сделать всё, чтобы как-то помочь ей справиться со способностями, но после многих неудавшихся попыток в очередной раз сел и начал смотреть на ущелье. Он часто садился в позу лотоса, погружаясь в собственные мысли, в Силу, которая здесь была в избытке. Аскаделия же от бессилия разбивала глыбы голыми руками. Она злилась, неистовствовала, но потом плюхалась на землю, поднимая взор на кучные облака.       — Бесполезно, — говорила она бесцветным голосом, в котором даже не было ни капли гнева. — Её не обуздать.       — Может, мы просто не то ищем, — она повернула голову к мужчине, который в это время озадаченно чесал подбородок. — Я думаю, что эти силы зависят от твоего душевного состояния.       — Глупости, — Аскаделия не раз ловила себя на мысли, что данная теория звучит слишком наивно. Её душевное состояние оставляло желать лучшего, а эти способности уж точно питались не от внутреннего спокойствия и безмятежности. Этим способностям нужны были сильные, разъедающие душу разрушительные чувства. Только так она могла их использовать. Положительные эмоции никогда не пробуждали силу.       — Ты сама-то многое о себе знаешь? — он покосился на неё с тенью сарказма на лице.       — Достаточно, — горло приподнялась женщина, в очередной раз сказав неправду. Всё, что она о себе знала, было словами учителя, который не отличался излишней откровенностью.       — Знаешь, я всё же проверю одну теорию, но мне придётся на какое-то время улететь на Тайтон. Возможно, там я найду ответы на свои вопросы. Надеюсь, если я оставлю тебя в компании ситхов, ты не начнёшь по мне скучать?       Искорки веселья проскользнули в его голосе, но Аскаделия постаралась отреагировать на иронию холодно. Ллойду, по-хорошему, следовало бы давно от неё отвязаться, но он был прилипчивым, как липучка, и поэтому всегда был рядом даже когда она его целенаправленно отталкивала.       — Надеюсь, ты не вернёшься и оставишь меня уже в покое.       — И я тоже буду по тебе скучать, дорогая, — засмеялся Ллойд, переводя её слова на свой манер. Он вообще никогда к ней не прислушивался. Аскаделия вздохнула, вставая, раздумывая пойти к ситхам, которые помогали ей понять их магию. Конечно, это было бессмысленные и совершенно неразумные попытки, но она хотя бы старалась.       Ситхи тоже разводили руками, говоря о том, что ей недоступно ничего, кроме её смертоносных способностей. Нельзя наполнить кувшин иной жидкостью, если он уже был полным до краёв. Однако Аскаделия никогда не сдавалась и не отступала перед трудностями. Она решила идти до конца.       В таком ключе прошли долгие три года жизни, которые не принесли Аскаделии ничего, кроме новых разочарований. Но она даже и предположить не могла, что случится дальше…

***

      Во сне женщина видела то, чего не ждала узреть после всех этих лет. Необычным было то, что ей снился не кошмар, что было весьма удивительно. Сон становился всё прекрасней и чудесней: она наконец увидела своего мужа и, как ни странно, девочку, отдалённо напоминающую её. В этом сне у них была идеальная жизнь, о которой можно только мечтать. Она тихонько смеялась вместе с дочкой, смотрела на любимого мужа, наслаждаясь этой диковинной атмосферой. Никогда ещё женщина не чувствовала столько комфорта и уюта. Аскаделия грезила во сне и не желала просыпаться, отпуская собственное чутьё в продолжительный полёт. В эту ночь её ничто не волновало, кроме своей потерянной семьи, которую она впервые за эти годы узрела во сне. Как бы леди хотела остаться в этом сне навсегда, не просыпаясь и не обнаруживая, что у неё на самом деле никого не было. А сейчас… сейчас она могла забыться рядом с ними. Но хорошее рано или поздно заканчивается.       Аскаделия раскрыла глаза, когда поняла, что задыхается. Она увидела лишь тьму, словно на неё кто-то надел непроницаемую ткань. Страх моментально проник глубоко в сердце, заставляя её подчиниться панике. Она не могла двинуть конечностями, словно была обездвижена. Хотя, почему словно?.. Аскаделия почувствовала себя так, будто бы вернулась на десятилетия назад, когда её насиловали те мужчины. Внутри неё начинался настоящий ураган из различных мыслей и воспоминаний. Переживать одно и то же столько лет… Аскаделия почувствовала подкатившую к горлу тошноту. Она хотела закричать, но горло сжали сильнее, отчего у неё чуть не потекли слёзы. Теперь у неё отобрали даже возможность кричать, зная, что это одно из самых эффективных её оружий. Аскаделия хотела встать, но поняла, что руки и ноги сдавило верёвки из прочного материала. Потом с неё сняли ткань, и она обомлела, полностью избавившись от остатков сна.       Перед ней, как ни в чём ни бывало, стоял Максимус Тольери, у которого на лице виднелся глубокий шрам. Он не изменился. Он был жив.       — Как видишь, я живее всех живых, Аскаделия, — Тольери ликовал, пока она находилась в дичающей панике. У неё из горла вышел лишь нечленораздельный звук, который мало чем был похож на крик. Она билась в судорогах, стараясь освободиться из этого ужасного плена. — Не получится, даже не пытайся.       Почему он жив? Аскаделия смотрела на него и не понимала, кого видит перед собой. Мстительный дух? Призрак? Максимус должен был умереть, ведь она специально подождала перед тем, как ушла тогда из разрушенного храма. Он был мёртв. Женщина явственно ощутила это. Максимус решил поступить самым подлейшим образом, не вступая с ней в новое сражение. Он пришёл тогда, когда её разум пребывал во сне. Низкий поступок.       — Поблагодари вот этого молодого человека, — Максимус потешался над ней, сжимая в тисках своей силы. Но он был не один. Ему помогли. Теперь Аскаделия огляделась и увидела в этом доме не только выживших дже’даев, но и ситхов, которым она когда-то помогала. Здесь же был лорд, который решил принять её в поселение. Здесь же находился его сын, который тоже применял на ней Силу. Все они держали её. Все они предали её. Но здесь был ещё один — единственный человек, которого она не ожидала увидеть. Ллойд смотрел на Аскаделию без лишних эмоций и сосредоточенно глядел куда-то сквозь неё. — Без Ллойда мы бы тебя не нашли. Он указал нам твое местоположение, а также привёл сюда. Все те, кто когда-либо был рядом с тобой, обратились против тебя.       Почему? Почему они все обратились против неё?       — Тебе не следовало доверять кому бы то ни было, — с такой невозможной интонацией сказал Тольери, и леди захотела стереть его ухмылку в порошок. — Впрочем, неудивительно, что тебя все предали в конце концов. Ты мелкая тварь, которая скоро получит по заслугам. За всех, кого ты когда-либо убила и покалечила.       Почему Максимус жив? Почему он не оставил её в покое? Аскаделия попыталась вновь выбраться, но ей не дали даже шанса. Она почувствовала, как слёзы начинают формироваться у уголков глаз. Нельзя плакать. Нельзя было показывать слабость.       — Спасибо за подаренное бессмертие. Стало невероятно удобно! — на лице у Максимуса получилась недобрая улыбка, в которой не было ничего светлого. Он был пропитан тьмой. Аскаделия ужаснулась. Она не могла этого сделать… Тольери же похоже догадался о её ходе мыслей и рассмеялся. — Не переживай, я придумал тебе стоящее наказание. Когда ты очнёшься, мы успеем сделать с тобой то, что запланировали. Можешь насладиться последними секундами свободной жизни.       Аскаделия хотела закричать, но вместо этого задрожала и уставилась на него округлившимися от страха глазами. Она была похожа на загнанного зверька, которого поймали в ловушку. Хотя, почему как?.. Женщина была тем зверьком, которого поймали в ловушку и теперь решали его судьбу. Она последний раз посмотрела на Ллойда, который всё ещё стоял неподвижно. Леди никогда не желала ему зла, стараясь как можно быстрее отстранить его от себя. Почему он так с ней поступил? Видимо, каждый человек в её жизни никогда не был с ней честен, лелея тот момент, когда будет её предавать. Разумные существа вечно обманывали, вставляли нож в израненную спину, которая сочилась вовсю кровью. В это мгновение она обещала себе, что больше не станет никому доверять. Доверие — непозволительная роскошь. Доверие больше нельзя было заслужить.       Аскаделия устало закрыла глаза, смиряясь со своей судьбой. Женщина распрощалась со свободой, опускаясь в самую пучину беспросветного дна. Но была действительно счастлива, когда её сознание помутилось и реальность перестала существовать, увлекая в такую желанную тьму. Невыносимо было видеть, как Максимус радовался её сокрушительному во всех смыслах поражению.

***

      Она долго не могла очнуться, но когда пришла в себя, то с ужасом обнаружила, что лежит на раскалённой земле в каком-то подобии одежды, что висели на ней клочьями. Они даже её не согревали, оголяя в некоторых местах бледную кожу. Аскаделия осмотрела округу, сверяясь с собственными ощущениями, которые буквально кричали, что женщина в опасности. И интуиция её не обманула.       Леди только успела проснуться и увидела прямо над собой странное существо — он был выточен из камня, напоминая чем-то человека, однако в его лице и чертах не было ничего человеческого. Там, где находились глаза, горел странный и зловещий огонь, от которого ей стало моментально очень жутко. Аскаделия ощущала во всём теле чудовищную тяжесть, а голова наливалась свинцом, в висках стоял шум. Она находилась к крайне удручающем состоянии, но всё-таки успела перекатиться, когда непонятное существо чуть не пробило ей голову своей массивной ногой.       Женщина, превозмогая боль, опрокинула его на землю, а потом размозжила тела, отделяя ноги от туловища. Аскаделия вспотела и рухнула на землю без сил, стараясь прийти в себя и избавиться от головной боли. Что-то внутри неё затрещало, а после она поняла, что всё-таки сломала руку, пока избавлялась от голема. Леди медленно села на колени, вправляя самостоятельно вывихнутую руку, и наконец догадалась, куда её притащил Тольери.       Гиперион.       Он принёс её на безжизненный пустырь, на котором не осталось ни одной живой души, которая способна была ей помочь. Сразу проглядывался хитроумный расчёт: Максимус знал, что она могла заговорить зубы любому и оставил её там, где не будет никого, кого бы женщина могла пленить. Аскаделия осознала, что совершенно не понимает его мотивов. Почему он её не убил? Максимус говорил что-то про наказание… Неужели она должна была остаться в своём вымершем мире в полном одиночестве? Это же абсурд. Аскаделия усмехнулась подобной недальновидности и почувствовала, как в груди начинает теплиться слабая надежда. Она выберется отсюда, как того и хотела. Максимус лишь сглупил, оставляя её в живых. Женщина не знала, что он с ней сделал, но предполагала, что ущерб был минимален и что ей удалось бессознательно излечиться. Осталось только подлатать раны и найти на планете космопорт с действующими кораблями, на которых она вновь улетит куда-нибудь… Неважно куда, и главное подальше от этого места, в котором прошла вся её юность. Может где-то Аскаделия найдёт летающее средство, но прежде стоило позаботиться о ранах.       Рядом начал восставать каменный человек, которого она только что уничтожила. Аскаделия вскочила слишком резко, а оттого и ярость прошипела, на секунду прикрывая глаза от тянущей боли. Нужно было сматывать от этого существа, которое почему-то хочет её уничтожить.       Аскаделия бросилась со всей мочи бежать, терпя те неприятные ощущения, которые заставляли её время от времени останавливаться. А за ней уже гнался не один голем, а десятки, которые местами догоняли и от которых всё труднее было избавляться. Женщина молилась найти хотя бы один функционирующий корабль, который будет исправно работать. Эти каменные существа грозились разорвать на части.

***

      Аскаделия вновь оказалась на земле, но теперь в истерике уничтожала всё, что находилось рядом. Големы больше её не трогали, ведь сами расположились рядом и не решались вновь восстановиться после той смертоносной бури, устроенной леди, которая их незатейливо снесла. Она распласталась на земле, а слёзы, которые скапливались внутри, наконец текли по лицу, падая на землю. Женщина неотрывно смотрела на небо, которое заволокло тёмными тучами, и пребывала в полнейшем упадке, её душевное здоровье, которое и так держалось на соплях, теперь было почти угроблено.       Всё должно было быть не так. Она должна была улететь с этой планеты, но у неё ничего не вышло: корабль уничтожился из-за её взбесившихся сил, когда только-только поднялся с земли. Женщина вновь лежала какое-то время без сознания, восстанавливаясь от сильного взрыва, что задел её, но решила снова попытаться. Внутрь корабль она нашла на другом конце планеты, но и здесь провал: он взорвался так же, как и другой. Аскаделия вновь и вновь продолжала находить корабли, на которых могла выбраться, но ни один так и не смог поднять её в воздух. Она каждый раз оказывалась на земле, оглушённая взрывами, но через время начинала регенерировать.       И теперь женщина окончательно сдалась, понимая, что с планеты ей самостоятельно не выбраться. Максимус что-то с ней сделал такое, и теперь Аскаделия не могла никуда деться.       Аскаделия свернулась калачиком и постаралась немного поспать, полностью отдаваясь забвению. Ей нужно было немного отдохнуть перед ещё одним раундом с каменными существами, которых почти было невозможно уничтожить. Они каждый раз восставали из пепла, как и она сама.       Аскаделия уснула и ей показалось, что она вновь видит Рая, до которого никак не могла дотянуться, как бы ни старалась.

***

      — Аскаделия! — какой-то голос пытался до неё достучаться, но она старательно отмахивалась от него. — Аскаделия!       Он звал её, но женщина не хотела просыпаться от сладкой дрёмы, в которую по случайности впала. Леди вновь видела своего мужа, с котором всё это время словно и не расставалась вовсе. Нежные чувства, которые пришлось похоронить в душе, вновь в ней пробудились, когда образ Рая появился перед ней, такой живой и тёплый. Не хотелось снова оказываться в той реальности, где его не было. Скайуокер в последний раз улыбнулся ей той самой светлой улыбкой и пропал, будто бы был самым настоящим миражом. Он снова исчез, оставляя её со всей той тьмой внутри, которая никогда никуда не уходила.       Аскаделия проснулась и неожиданно у неё перехватило дыхание от удивления. Она протёрла глаза, похлопала ресницами, привставая с умершей земли. Всё тело затекло, находясь продолжительное время в одном лежачем состоянии. Женщина отказывалась верить в то, что перед ней стоял старый знакомый, что совсем недавно её предал. Пошёл на сговор с Максимусом… Ллойд прямо сейчас стоял перед ней на коленях со свёртком в руках. Он смотрел на неё так мягко и добросердечно, что у неё ком встал поперёк горла. Аскаделия могла лишь глотать ртом воздух, всё так же сидя на земле. Ллойд заметно постарел: его волосы стали седыми, лицо приобрело морщины и несколько шрамов, а спина немного ссутулилась. Но… как же так? Прошло ведь всего несколько дней по её ощущениям. Недавно он выглядел по-другому: сравнительно молодым, цвёл и пах прямо как настоящая весенняя роза. А сейчас стремительно увядал, как будто из него высасывали всю жизнь.       — Всё-таки я смог до тебя достучаться, — его голос сильно изменился, стал более глубоким, но продолжал оставаться мягким. Чем-то он напоминал Энхо, когда она видела его в последний раз.       — Что за… — наконец до неё дошло, что прямо напротив сидит предатель, что продал леди за… неважно. Она оскалилась, а глаза начали светиться лавовым цветом вместе с татуировками. Аскаделия хотела вцепиться ему в горло. — Предатель.       — Стой, прошу, выслушай меня! — Ллойд опустил свёрток на землю и поднял руки, капитулируя. Но женщина не купилась на эти слова, привыкая к новым ощущениям, вспоминая, как ходить и убивать. Ллойд выставил руки перед собой, однако лицо по-прежнему излучало уверенность. — Я принёс тебе то, что позволит справляться со способностями! Тебе нужно меня выслушать, пожалуйста.       — Ты предал меня, — голос Аскаделии звучал так высоко, что разносился по всей местности эхом. Она тяжело дышала. — Мне незачем тебя слушать.       — Твой брат приходил ко мне во сне и сказал, что Максимус планирует запереть тебя здесь! — когда она уже хотела вцепиться ему в глотку, Ллойд в мольбе выкрикнул эти слова. Женщина резко остановилась, а угрожающее свечение мигом пропало. — Каллум обо всём мне сообщил, и мне пришлось пойти на такие меры. Мне пришлось тебя «предать», но на самом деле это было частью моего плана.       — Каллум? — Аскаделия выглядела полностью сбитой с толку. Она опустила голову, утыкаясь пустым взглядом в землю.       — Я решил втереться к Максимусу в доверие, когда узнал, что он планирует тебя схватить, — начал быстро объяснять Ллойд, пододвинув поближе к себе свёрток с каким-то неизвестным содержимым. — Сказал, что ты убила моего мастера, и он поверил. Это было просто. Максимус тогда помешался только на том, чтобы упечь тебя в клетку, из которой ты бы никогда не выбралась.       — Я и не могу отсюда выбраться… — женщина бесчувственно проговорила, не поднимая взора на мужчину. Печаль сдавила её сердце. Каллум вновь помог ей, хоть и был мёртв. Её старший брат даже с того света защищал… Аскаделия обессилено взмахнула руками, а потом нахмурилась.       — Когда-то твоим хозяином был Сын, но теперь им стал Максимус, проведя специальный обряд, о котором ему рассказала Дочь. Они вновь сделали тебя невольной и… — продолжал с некоторой заминкой Ллойд, увидев, как быстро на её лице сменяются эмоции, и поэтому дал время, чтобы всё осознать. Женщина застонала от омерзения и стиснула зубы. — Ты не могла противиться приказам Богана, как и теперь не можешь ослушаться Максимуса, который по своему желанию запретил покидать планету. Но даже несмотря на это, ты всё ещё была способна улететь, используя своё желание, но… — мужчина обтёр лоб рукой, шумно выдыхая. — Из тебя же попросту его выудили. Он долго ломал тебе кости, и ты в бессознательном состоянии пожелала, чтобы всё прекратилось. Максимус… обманул тебя.       — Сукин сын, — она вновь начинала злиться, и старому знакомому пришлось незамедлительно добавить, пока вновь не началась буря:       — Но я знаю один способ, который позволит тебе выбраться, — Ллойд улыбнулся, и женщина, вся грязная и в лохмотьях, наконец внимательно поглядела на него. — Максимус не учёл того, что ты можешь сменить хозяина, образовав новый контракт. Желание за желание, — он радостно хлопнул в ладоши. — Я могу им стать, если хочешь. К тому же я создал тебе идеальные ограничители, которые точно не дадут твоей силе разрушать всё подряд.       — Сколько прошло времени, Ллойд, пока я спала? — её странный вопрос заставил его в негодовании изонить бровь.       — Примерно двадцать лет с небольшим…       Аскаделия ужаснулась тому, что столько времени пробыла в забытье. А ведь ей казалось, что прошло всего пару дней, но получается… двадцать лет. Она пребывала в сладком и прекрасном сне ровно двадцать лет.       — Ллойд, я хочу, чтобы ты убрался с этой планеты и начал нормальную жизнь, — наконец изрекла она через несколько минут тишины, вглядываясь в его карие глаза. — Ты все эти годы положил на то, чтобы помочь мне…       — Но, почему ты отказываешься? Я ведь действительно могу помочь тебе улететь отсюда, — Ллойд не понимал, почему она вдруг начала говорить такие вещи. Почему не принимает помощи?       Аскаделия же слабо улыбнулась, чувствуя глубокую благодарность по отношению к этому мужчине. Он многое ради неё сделал, но женщина ощущала, что не сможет с ним уйти отсюда. Она помотала головой.       — Я очень устала, Ллойд, — ей хотелось вернуться в тот сон, в котором был её муж. Рай ждал её там, и она отчаянно мечтала вернуться в эту прекрасную фантазию. Аскаделия больше не желала бороться, не жаждала вновь вернуться в битву, в которой не могла выиграть. Её свобода закончилась, умерла, как и надежда на что-то светлое. У неё просто не хватало моральных сил, чтобы уйти из клетки, в которую так беспощадно заточили враги и предатели. Аскаделия опустила руки. — Я хочу поспать.       Ллойд поглядел на неё трезвым и оценивающим взглядом, а на лице у него постепенно отражалось понимание. Она вновь опустилась на землю, замедляя собственное дыхание. Сон вновь стучался в сознание, дрёма окутывала незримым одеялом всё существо. Ллойд нагнулся к свёртку, достал какие-то чёрные штуки, а потом аккуратно надел их на руки женщины, не касаясь её пальцами. Аскаделия почувствовала, как часть способностей утихают, засыпая вместе с ней. Она зевнула, ощущая, как приятно металл холодил её запястья. Это был какой-то сплав из разных металлов, и Ллойд все монотонно продиктовал, но не про все… не про все упомянул…       — Спи спокойно, Аскаделия, — сказал Ллойд, поднимаясь на ноги. Он был очень печален и грустен в этот момент. Женщина зазевалась и прикрыла глаза, кладя под голову свободную руку, как подушку, и подбирая поближе к туловищу ноги. — Прощай. Я обещаю, когда-нибудь ты вновь обретёшь свободу.       — Спокойной ночи, дорогой друг, — произнесла она в то мгновение, когда её сознание полностью перетекло в терпкий и такой заветный сон. Всё вновь окунулось в туманное и беспросветные марево, в котором не существовало ничего, кроме неё самой.       Здесь было спокойно. Здесь не было тех, кто причинил ей боль, заставил страдать и мечтать об избавлении от мучений. Здесь она могла пробыть целую вечность…

***

      Аскаделию резко выдернуло из сна какой-то необычайной силой. Она тут же потерялась в пространстве и обнаружила себя под огромным слоем пыли, грязи, а ещё её тело почти увязло в породе за время, что она провела на земле. Как только с неё не слезла одежда… хотя эти обноски вряд ли можно было с ней ассоциировать. Глаза быстро привыкли к освещению, но не скоро смогли сфокусироваться. Женщина выбралась, скинула с себя одеяло из земли, а потом вскочила на ноги, которые, естественно, не удержали её, и она снова упала, как ребёнок, который не умел ходить. В воздухе стояла сырость, а ощущения незамедлительно пробудились и подкинули забавнейшую вещь. На планете просто не было живых существ, но они вдруг внезапно появились. Аскаделия явственно чувствовала, что в этот погибший мир каким-то образом закрались неизвестные ей формы жизни.       Женщина потянула носом воздух, вдыхая тонкий аромат витающей в воздухе смерти. Браслеты покоились на её руках. Она не поверила своему счастью: здесь появились не абы кто, а самые настоящие чувствительные к Силе существа. Тёмные, почти не отличающиеся от тех ситхов на Коррибане…       Леди Аскаделия вдруг шокировано уставилась на бесплодные земли и виднеющуюся вдали гору, над которой сгустились тёмные облака. Как в этом месте вообще могли оказаться ситхи? Притом целых двое…