Игра миров

      Серый потолок в жёлтых пятнах, ободранные обои и надоедливое тиканье часов.       «Тик-так», — раздается в тишине.       «Тик-так», — эхом отзывается в голове. Отравленные мысли медленно проникают в сознание.       «Завтра — уже не завтра, а сегодня…», — эх, и с каких пор я стал таким? С каких пор понятие «день» перестало для меня существовать?       Лёжа на кровати, Романов неотрывно смотрел в пустоту помутневшим взглядом. Сколько времени он провёл в таком состоянии, не знает никто. Иногда, на короткий миг, из транса его выводил шум соседей за стенкой.       «Всё в вашей голове, Андрей», — это были слова его личного психотерапевта.       — И почему я вспомнил именно эту часть нашего сеанса? В голове моей, значит? Я знаю, что это всё в моей голове, некомпетентный сукин сын!       Романов не любил посещать своего лечащего врача, но время от времени ему всё же приходилось это делать, чтобы получить долгожданное лекарство. Ещё раз оглядев потолок, Андрей с огромным усилием заставил себя встать с дивана и пойти на кухню. Открыв холодильник, он начал шуршать пакетом с собачьим кормом. На шум, виляя хвостом, прибежала Удача.       — Хей, милая, ты проголодалась? — Он насыпал в миску корм и устало присел на стул.       Удача с жадностью накинулась на еду, не забывая изредка поднимать глаза на хозяина, как бы благодаря его. Придерживая голову ладонью, Андрей умиротворённо смотрел на довольного щенка.       — Умная девочка. Когда вырастешь, ты будешь самой красивой собакой в мире, — тоскливо улыбнувшись, просопел он.       «Тик-так, тик-так, тик-так».       Разогрев полуфабрикатные спагетти, Андрей уставился на них, не в силах заставить себя поесть. От одного только запаха к горлу подступала тошнота, а живот жутко крутило. А ведь раньше это была его любимая еда, он мог есть её на завтрак, обед и ужин.       «Тик-так, тик-так, тик-так».       Откуда это дурацкое тиканье? На кухне же нет часов.       «Тик-так, тик-так».       Выглянув в окно, Андрей угрюмо пробурчал: «Уродство». Нервно покусывая губы, он бегал глазами повсюду в поисках ответа. Но на какой вопрос?       Сделав глубокий вдох и задержав воздух на несколько секунд, Андрей попытался прислушаться к своему сердцебиению, но вместо этого слышал щёлканье стрелок. Сколько прошло времени с того момента, как он выпил две таблетки неизвестного происхождения? Руки понемногу немели, оставляя лишь слабое покалывание в пальцах, тело становилось ватным, только мысли не хотели отпускать его. Почувствовав боль и слабый металлический привкус, Андрей принялся высасывать кровь из губы, попутно заламывая кисти рук.       В воздухе застыл затхлый запах, в груди стало тесно. Стены словно сужались, готовые его вот-вот раздавить. Это чувство было невыносимым. Романов тут же накинул на себя пальто, взял поводок и жестом позвал Удачу на прогулку.       На улице ему по носу ударило зловоние, состоящие из гари, автомобильных выхлопов и канализационных стоков. Серый снег медленно таял, превращаясь в грязную кашу. Ветер яростно гонял пустой стаканчик из-под кофе. Серые тучи мощно нависали над городом. Где-то вдали гремел гром. Нетипично меланхоличная погода для декабря. Старые угрюмые дома, исписанные вычурными словами стены зданий, звук разбивающихся бутылок, лай дворовых собак — всё это навевало тоску.       С того дня, как Андрей сорвался на Анну, прошёл месяц. С тех пор кошмары перестали его беспокоить. Возможно, этому поспособствовали таблетки, которые он снова начал принимать. Вместо ужасных снов пришла апатия и усталость. Посмотрев на свои бледно-синие трясущиеся руки, он с отвращением поспешил надеть перчатки. В голове запульсировала боль, веки бессильно опускались. Иногда Романова потрясывало, но он не мог понять, от холода ли это.       — Чёртова мигрень, — с неким раздражением он забросил две таблетки аспирина в рот и принялся с жадностью их грызть.       Тоскливо вздохнув, Андрей взглянул на небо в надежде увидеть хоть какой-нибудь знак.       Удача с интересом наблюдала за машинами, но не бросалась на них. Андрей с некой нежностью смотрел на щенка. Он очень любил животных, можно сказать, что они для него были панацеей от всего плохого. С трудом перебирая ногами, Андрей дошёл до главной улицы. Подойдя к лавке, он стряхнул мокрый снег и поспешно плюхнулся на неё. Привязав Удачу к скамье, он откинулся на спинку и задремал.       Вскоре его сон прервали громкие крики. Открыв глаза, Романов увидел трёх дерущихся парней и кричащую девушку. По их внешнему виду сложно было определить возраст. Он варьировался от восемнадцати до тридцати лет. Двое амбалов угрожающе шли на юношу в татуировках, попутно толкая того в грудь. Выглядело это так, словно хищники загоняют дичь. Тот, что был в роли добычи, парень с каштановыми волосами и выбритым узором на виске, на удивление держался спокойно и гордо. Слегка поблёскивая, его левую бровь украшала стальная серьга. Тело было подкаченным, но не крупным. Несмотря на холодную погоду, одет он был в обычную толстовку и дутую безрукавку. На руках и шее красовались татуировки в виде розы и какой-то непонятный узор, тянущийся к затылку. Парни покрупнее напоминали бандитов из девяностых. Типичная гопота. Один из них был рыжий с приплюснутым носом, по форме напоминающим картошку. Второй же — здоровый качок с коротко выбритой головой. Лицо у него было до омерзения смазливое, а голос срывался на пронзительный визг.       Недовольно фыркнув, Романов подумал: «Как дикари, ей-богу».       Рыжий гопник схватил парня в толстовке и крепко держал, пока другой со всей силы бил его в живот. Изо рта просочилась струйка крови, стекающая вниз по подбородку.       Андрей не удивился равнодушию мимо проходящих людей, которые даже не взглянули в сторону измученного юноши. Прохожие старались обходить стороной потасовку, не желая участвовать в этом цирке, да и одежду дорогую испачкают.       «Кто-нибудь другой обязательно поможет, но не я», — подумал Андрей и решил вмешаться.       С каждым шагом в их сторону отголоски сердцебиения ударяли в голову с новой мощью. Ноги подкашивались, а дыхание то и дело прерывалось. Конечно ему было страшно, ведь если эти громилы нападут на него, то мало ему не покажется. Как-никак, по весовой категории Андрей явно уступал хулиганам.       Подойдя к небольшой компании, Романов осторожно потянул за плечо огромного качка и полушёпотом произнёс:       — Молодые люди, можете прекратить?       Проглотив ком в горле, он ждал реакции, но её не последовало. Словно его прикосновения и слов никто не заметил. Стоя за широкой спиной, Андрей оглянулся вокруг, и сильное чувство беспомощности и ущербности волной накрыло его. Это было хуже, чем если бы его избили. Он словно пыль, незаметная пыль, о которой если не напомнить, никто и думать не будет.       Сжав со всей силы зубы, Андрей с новым порывом потянул на себя громилу.       — Вы что за цирк устроили, грёбаные дикари?!       Обернувшись, ходячий шкаф не сразу заметил парня, который только что своим криком переполошил всю улицу.       — Повторюсь, пошли вон от… — не успев договорить, Романов принял на себя мощный удар в лицо. В глазах потемнело, единственное, что всплывало в голове, — это приближающийся узор клевера на ботинке и звуки сирен.