я тут написал тебе

расскажи мне что-нибудь,потом просто уйди по-английски. как всегда любила.а я-то что?ладно. помнить только тот жгучий дебильный виски. потому что твои глаза тоже алкогольно-шоколадные.

      — Хочу не грустную, — сонно прошептал Северус, зарывшись в мягкое одеяло Выручай комнаты и из-под приоткрытых глаз посмотрел на Сириуса. За окном было два часа до тридцатого июня, и через пару часов они должны были стоять перед воротами Хогвартса, чтоб отправиться на поезд.       Снейп не хотел домой, он хотел только большую кнопку «сохранить», чтобы больше никогда не вылезать из этой тёплой постели, на другом краю которой сидел его Сириус.       Блэк улыбнулся и, сунув в рот удушливо вонючую сигарету, взял гитару. На нём были только широкие спортивные маггловские штаны, которые, несмотря на размер, ничего не скрывали. Луна освещала голый загорелый торс и путалась своими лучиками в волнистых волосах.       Если мне надо будет позвонить тебе, я ни пожалею ни копейки.       просто скажи, что принадлежишь мне и разгрузи мои       мысли, представь, каким бы мог стать мир, он       бы стал просто прекрасным.       У Сириуса был приятный, хриплый голос. Он вызывал мурашки по телу и под телом, и Северус хотел, чтобы этот парень пел только для него. О нем. С ним. Это казалось сном, и Северус не хотел просыпаться.       Я не могу представить себе, что полюблю кого-то еще, кроме тебя, за       всю свою жизнь. Пока ты со мной, малыш, небо       всегда будет голубым.       Я и ты, и ты и я. Неважно, как       бросили эти кости, так и должно было быть.       — Я хотел не грустную, — приподнял голову Снейп, а после и вовсе сел, пряча обнажённое тело под одеялом. — А от этой мне хочется вскрыться.       Сириус отложил гитару, потушил окурок и подполз к парню, снова опрокидывая его на кровать и прижимая к матрасу за плечи. Одеяло сползло, обнажая худую стать Снейпа, торчащие рёбра и острые ключицы. Сириус смотрел внимательно, как пёс, готовившийся к прыжку. Но сейчас слизеринцу не было некомфортно. Если раньше он боялся этого взгляда стеснялся и старался прятаться, то сейчас было по другому. Сириус так часто говорил Северусу, что он красивый, самый лучший и восхитительный, что парень сам в это поверил. Так что когда он чувствовал на себе этот тяжёлый внимательный взгляд, щеки слегка краснели, но стыда за свое лицо больше не было.       — Ты приедешь ко мне на каникулы? Не думаю, что вытерплю без тебя до сентября. Я хочу, чтобы ты приехал, — медленно, после каждого слова оставляя на плечах и груди парня по поцелую, протянул Блэк и медленно забрался под одеяло, полностью прячась под ним.       — Нет, Сириус, вылезь оттуда, — прошептал Снейп, резко садясь, и недовольно сопя от того, что его игнорируют.       Бёдра обожгли холодные пальцы, вызывая приятную дрожь, а низ живота — горячий язык, и Снейп, сдавшись, откинулся обратно на подушки, отдаваясь ночи полностью.       Это был их сто шестнадцатый день вместе, и Северус чувствовал, что этот человек всегда был, и всегда будет рядом.