я тут написал тебе

И пока, эта муха будет гладить свои лапки, Я буду говорить, что у меня все в порядке. В среднем человек в день может врать до двухсот тысяч раз. Вот и я солгу сейчас. — М. Чайковская

      В Хогвартс-экспресс шесть пар ног ступили за пару минут до отправления. Еще полторы ушло на то, чтобы найти полностью свободное купе. Когда все разложили вещи, Северус пытался уйти к Регулусу и друзьям, но был остановлен в коридоре.       — Не надо, — Снейп одёрнул руку из захвата Сириуса, когда послышался звук раздвигающейся двери, и сделал шаг назад, оставляя между собой и гриффиндорцем метр расстояния. — Они не поймут, — мимо прошла Мати Патил под руку с Алисой Вуд, удивлённо покосившись в сторону странной пары. — У тебя есть Марлин, у неё — ты. Если нас будут видеть вместе, ты тоже будешь в зоне поражения грубыми шуточками.       Сириус нахмурился и сделал шаг вперёд, протягивая руку к парню, но тот сделал два шага назад.       — Да какая разница?       — Сириус, нет. Мы всё ещё можем встречаться тайно, но пока на твоей руке не моё имя — это незаконно. Даже учитывая то, что на моей — твоё. Ты будешь считаться преступником, если тебя заметят в неправильных связях.       Северус грустно улыбнулся. Никто не знает, как сильно ему хочется взять Сириуса за руку и пройтись по вагону, чтобы каждая пускающая на него слюни задница увидела, что между ними что-то большее, чем один курс обучения. Но на дворе всё ещё тысяча девятьсот семдесят седьмой год, и если у тебя метка с именем человека твоего пола — к тебе будут относиться терпимо. Но если ты мужчина, у тебя есть предначертанная женщина, но делишь постель с мужчиной, — ты преступник. И даже Азкабан покажется раем по сравнению с тем, что будет с тобой, если кто-то доложит в Министерство.       Возможно, через пару лет, всё изменится, и люди поймут, что любовь прекрасна в любых проявлениях, но это всё ещё тысяча девятьсот семьдесят седьмой, и это все ещё неправильно.       — И не говори ничего ей. Если вы расстанетесь, к тебе будет повышенное внимание, как к свободному парню, и будет ещё сложнее увидеться, — Северус замолчал, а после рыкнул: — Не мог бы ты родиться чуть менее симпатичным? Всё будет хорошо, звёздочка, — улыбнулся Северус, смотря в невозможно расстроенное лицо Сириуса. — Я всё ещё люблю тебя.       Сириус громко выдохнул и протянул руку вперёд. Он всё ещё стоял на достаточно большом расстоянии, но не так далеко, чтобы не иметь возможности коснуться любимого человека. Северус был всё таким же холодным, и Сириус почти решился сделать шаг, если бы за спиной не послышался знакомый до боли голос.       — Я тоже тебя люблю, Питер Пен, — раздражённо отдёрнув руку, Сириус повернулся к парню спиной. Быстрым шагом к нему направлялась Марлин.       — Стой, — Северус потянул за кофту и, прячась за широкой спиной от взгляда Макиннон, быстро прошептал. — Только не целуй её. Это только моё.       — Сириус Орион Блэк! — громкий, немного высокий от эмоций голос Марлин прорезал интимно-тихую тишину, ударяясь о закрытые двери купе. — Ты не отвечал ни на одно моё письмо. Я волновалась!       Сириус обернулся назад, но Северуса уже не было, и, грустно вздохнув, он обнял девушку.       — Всё в порядке, прости, Сохатый занял всё моё время, — парень улыбнулся, тактично избегая поцелуя.

***

      — Знаешь, Сириус, — Марлин облокотилась спиной на грудь Блэка, сцепляя его руки на своём животе и довольно поглаживая. — Мы могли бы отпраздновать это Рождество вместе.       — Отличная идея, — ответил Сириус, на самом деле не слушая, о чём идёт речь. — Превосходно.       Марлин мило улыбнулась и повернулась к парню лицом, обнимая его за шею. Руки Сириуса опустились на её поясницу, а расфоккусированный взгляд уперся куда-то мимо.       — У меня будут родители, так что мы могли бы поехать к тебе. Я отпрошусь, — Сириус снова кивнул, думая о своём, когда в его поле зрения появился слизеринец.       Северус смотрел на пару тяжелым взглядом из-за плеча младшего Блэка, который что-то увлечённо рассказывал. Сириус слышал диалог, но не прислушивался, и мысль о том, что Снейп слышал всё, что говорит Марлин, как-то тяжело на него обрушилась.       Гриффиндорец тактично повернул голову девушки влево, когда она тянулась, за поцелуем, и неловко чмокнул её в щеку.       А Северус быстро вернул внимание другу и, положив руку на его плечо, утянул за собой в класс. Радостно засмеялся, но не для Сириуса.

***

      В Большом Зале было сложнее всего. Северус мог смотреть только издалека, прячась за грудью сокурсников. И совершенно ничего не мог сделать с тем, что Марлин Маккиннон липла к Сириусу как жвачка к подошве. Липла к его Сириусу. Парень, пусть и с небольшим энтузиазмом, но отвечал, и Снейпу казалось, что вот ещё секунда, и он подойдёт к этой до невозможности сладкой парочке, пропишет обоим пару тычков, а потом уйдёт из чёртовой школы, чтобы больше не вернуться.       Но каждый раз он только сжимал в руках вилку, брал себя в руки и снова счастливо улыбался друзьям, потому что это правильно. А то, что Сириус обратил внимание на такого неправильного Северуса — скорее чудо, чем что-то само собой разумеющееся. У него нет права, чтобы злиться и ставить свободную жизнь Блэка под угрозу.       А ночами он срывал злость на долгих грубых поцелуях, грубых укусах в шею и под грудью, чтобы показать себе, что у него есть права на это тело и душу. Потому что назвать Сириуса он мог своим только в Выручай комнате, пыльных подсобках, пустых классах, а, если совсем сильно повезёт и у Блэка получится пробраться в гостиную Слизерина, — у себя в комнате.

***

      Апрель выдался до неприличия тёплым. Ещё неделю назад лили дожди, а сегодня солнышко приятно пригревало успевшую высохнуть за пару дней землю. Матч за Кубок Школы между Гриффиндором и Слизерином решено было оставить на запланированной дате, так что теперь Северус тонул в зелени слизеринской трибуны и пытался разглядеть в небе оранжевую взбалмошную точку — Сириуса.       Поттер что-то кричал в воздухе, махал руками, под конец даже умудрился поссориться с Сириусом и Мэри Макдональд, а через пару минут помириться, чтобы вместе спуститься на землю и схватить кубок.       Трибуны взорвались: гриффондорцы радостно ревели и рычали, пускали хлопушки, и даже счастливая профессор Макгонагалл позволила себе резко подскочить и захлопать в ладоши, слизеринцы же недовольно улюлюкали, кричали что-то невразумительное и как-то слишком быстро покинули поле. Даже невозможно далёкий от спорта Северус понимал, что проиграть 109:30 — немного очень позорно.       Пряча улыбку в ещё одном шарфе от Лили Эванс, уже не таком корявом и гораздо менее жарком, парень пропустил всех вперёд, в надежде пересечься с Сириусом. Он понимал, что парень слишком рад очередной победе над Домом-соперником, и вряд ли сейчас о нём вспомнит, но маленький ребёнок внутри него невероятно хотел встречи именно в этот момент.       — Снейп! — когда Северус уже стоял на поле, его окликнули. Сначала парень дёрнулся, надеясь, что это Сириус, но через мгновение понял, что голос принадлежит девушке. И это не Лили Эванс.       Северус медленно повернулся, натыкаясь взглядом на фигуру Марлин Маккиннон в паре метров от него.       — Нам нужно поговорить. Пойдём сядем? — девушка схватила слизеринца под руку и увлекла под трибуны. Тут было пыльно и душно, но из-за оставленной отвернутой портьеры воздух помещения быстро проветрился. — Это о нас с Сириусом.       Северус приподнял бровь и присел напротив девушки на ступень.       — Меня смутно волнуют чужие отношения, Маккиннон.       — Видимо, нет, — девушка достала и сумки небольшой термос с чаем, восхитительно пахнущим фруктовым чаем, и протянула парню полную кружку. Северус не смог заставить себя отказаться. — Я вижу, как ты смотришь. Ты всегда где-то рядом, и всегда смотришь. Ты можешь скрываться за спинами Нотта и Мальсибера, делать вид, что шушукаешься с младшим Блэком, но я вижу каждый твой взгляд.       Глаз у Северуса нервно дёрнулся, и он отстранил от себя кружку.       — Маккиннон, ты не поймёшь…       — Нет, я прекрасно понимаю, — перебила Северуса девушка, громко выдыхая. — Я понимаю, что у тебя есть ко мне чувства, и я не собираюсь это как-то использовать против тебя, — Северус на мгновение замер, а после облечённо рассмеялся. — Но ты должен понять, что у меня есть парень. У нас прекрасные отношения, он любит меня, а я его. Ты забавный, очень умный, и я не разделяю всеобщей гриффиндорской неприязни к тебе и твоему Дому, но Сириус — мой истинный, а истинных не бросают.       Она замолчала. Северус тоже не знал, что ответить. Они просто сидели и смотрели вперёд, грея руки о горячие кружки с чаем.       — Ты его любишь?       Марлин повернула голову, с виноватой улыбкой смотря на Снейпа, а после кивнула.       — А он тебя?       — Думаю, да. Он так сказал.       Глаз Северуса дернулся во второй раз, и он сильнее сжал кружку, немного проливая горячую жидкость на пальцы. Было не больно. Кажется.       — Он так сказал?       — Я так сказал? — послышался искренне удивлённый голос Сириуса.       Он стоял в вихре пыли и солнечных лучей, обнимая метлу и облокотившись плечом на одну из балок. Марлин широко заулыбалась, увидев Блэка. Как и Северус.       — Что ты здесь делаешь? — недовольный вопрос был адресован никому, но Марлин спохватилась и забрала кружку из рук Северуса.       — Мы просто говорили, Сириус, — девушка выплеснула чай и спрятала кружки, — он уже уходит.       И Северус ушел. Встал, обошел парня по дуге, и вышел из-под трибун, оставляя пару наедине. Всю дорогу он твердил себе, что Сириус не мог сказать ей такие важные слова. Что, будь это правдой, он бы так не удивился, услышав эту фразу. Но злость активно нарастала в его груди.       Двое шестикурсников из Когтеврана, курившие за школой, получили свою порцию Летучемышиного сглаза, и Северусу стало немного легче.

***

      — Ты обещал! — Северус сейчас был похож на злую вейлу — всё ещё прекрасный и совершенно неземной, но агрессивный, растрёпанный и громко шипящий.       — Сев, пожалуйста…       — Нет!       В Сириуса полетел чужой рюкзак, но, не долетев, упал на пол, раскрываясь и рассыпая содержимое по полу Астрономической Башни. Было поздно и невероятно тихо, от чего гриффиндорцу казалось, что весь замок слышит ругань парня. Вот сейчас студенты проснутся, поднимутся наверх и услышат ссору.       — Это всё, — Северус прижимался к подоконнику спиной, крепко держась за него руками, — всё, что я просил — это не целовать её, Блэк. Это не так много. Ты можешь трахать её, зажимать по углам и задирать ей при всех юбку. Но не целовать. Не. Целовать. Сириус.       Он замолчал и аккуратно опустился на пол, поджимая под себя ноги и обнимая их руками. Сириус сел напротив него, всего в метре, в позу лотоса.       — Поцелуи — это важнее, — спокойнее произнёс Северус, недовольно смотря на парня. — Гораздо интимнее, чем что-либо другое, ясно тебе? Для меня. Ты обещал так не делать.       Сириус аккуратно подвинулся вперёд.       — Я действительно не планировал это, Питер Пен, — он тяжело вздохнул и опёрся руками в пол. — Я не спал с ней, она закатила истерику, на неё так много навалилось, а кроме этого я стал холоднее к ней относиться, и она просто сорвалась. Поцеловала, а я просто не успел среагировать. Ей было плохо, Северус.       Северус встал и стал собирать вещи по полу, запихивая их в рюкзак.       — Прекрасно, — отрезал парень, закидывая его на плечо. — А если бы она захотела не поцелуй, а замуж, ты бы сделал это? — Сириус удивлённо поднял голову. Он не был готов что-либо говорить, боясь сделать только хуже. — Ей же было бы плохо.       Аккуратно коснувшись ледяными пальцами плеча Сириуса, Снейп направился к лестнице, оставляя Блэка в тихом одиночестве.

А потом ты уйдешь, ты уйдешь, а я останусь, Станет странное сердце, бестолковая усталость. И я буду бояться остаться один на один, С этой комнатой цветных пелерин. Тобою связанных на мне пелерин. — М. Чайковская