Холодные сердца

      — Они сказали вам, ребята, куда мы идём? — Мацуда снова жаловался, чуть ли не ныл. — Мы уже на месте? — казалось, это было темой дня. Солнце нещадно палило, пока они пробирались по едва заметной грунтовой дорожке через заросший природный парк.              Аизава уже пожалел, что надел на работу рабочую одежду. Он слегка нахмурился. Естественно, только Эл и Лайт были одеты для этого, потому что только они знали, что творится в головах друг друга. Аизава пожалел ещё и о том, что не взял с собой шляпу, не желая портить волосы...              Он старался не чихнуть, вдыхая пыльцу и характерный земляной запах, который бывает, когда копаешься в грязи.              Ему это не удалось.              Аизава почувствовал, что его щеки пылают, когда Эл и Лайт одновременно повернулись, чтобы посмотреть на него, а Мацуда радостно шикнул.              — Тише, Мацуда, — резко бросил он в ответ на предыдущий вопрос Мацуды, чтобы скрыть собственное смущение.              Его раздражало, что он был в таком же неведении, как и тот.              Когда два местных гения вступали в дискуссии, они словно уходили в свой собственный мирок (как в спальне, так и вне её) и лишь изредка не забывали привлечь к обсуждению остальных. Только Рем, казалось, могла пробиться к ним в такие моменты и часто выступала в роли посредника между гениями и другими членами рабочей группы, когда Динамичный Дуэт забывал о существовании мира.              Аизава заметил, что они стали ближе после падения Киры. И всё же... Лайт с Эл? Сын шефа с невротичным детективом? Вместе? Это было так странно! Аизава до сих пор не мог взять в толк, что это такое, и дело не в том, что о вкусах не спорят. (Нет, он всё ещё не был горько разочарован тем, что проиграл пари Мацуде...)              — Рюзаки сказал, что сегодня мы пойдём в парк, — проворчал Моги, поправляя на плечах рюкзак, который, как утверждал Лайт, был полон инструментов и лопат, но чувствовалось так, словно в нём лежали кирпичи.              Сначала Эл по-детски настаивал, чтобы его нёс Лайт, забыв, что тот всё ещё восстанавливался после атрофии мышц и последствий своего заключения, а Рем выглядела готовой дать Рюзаки по ушам, так что Моги галантно пришёл на помощь.              — Об этом и я знал, — запротестовал Мацуда. Они все знали. Рюзаки объявил, казалось, по прихоти, что сегодня они пойдут в парк. Однако, похоже, по его мнению, они должны были понять намёк, увидев, как вдруг из всех вокруг именно Лайт переодевался в простой чёрный спортивный костюм.              — Но я хочу знать, почему!              Они все хотели. Но всё это было в слишком большой тайне. Даже по стандартам Эл.              Оперативная группа замолчала и почувствовала лёгкий озноб, когда зловещая тень от крыльев летучей мыши упала на них: они не знали, что шинигами подслушивала. Она была на удивление тихой и незаметной, несмотря на свой огромный и грозный вид.              — Тетрадь, — прошипела Рем, прежде чем скользнуть вперёд, чтобы догнать Рюка, который парил чуть позади Лайта и Эл.              — О! — воскликнул Мацуда с пониманием. Это объясняло секретность.              — В радиусе пятидесяти километров нет других людей.              Лайт кивнул на заявление Рем.              — Спасибо, Рем.              Рюк закатил глаза.              Тёмный, похожий на клоуна шинигами стал ходить за Лайтом по пятам после того, как тот стал владельцем тетради Ямамото. Аизава был первым, кто забрал её после смерти подростка, но, узнав, что Рюк будет следовать за ним повсюду до конца его жизни, он с радостью передал владение Эл. Он не хотел, чтобы эта вещь находилась рядом с его женой и дочерью, а Эл жаждал изучить её.              Рюк рассмеялся.              — Не могу поверить, что ты выполняешь приказы людей! Я бы никогда так не поступил!              Рем пожал плечами.              — Это помогает скоротать время.              — Ты имеешь в виду, что это... весело?              — Полагаю, это одна из сторон, с которой можно на это взглянуть. Я нахожу в этом удовольствие.              — ЭЙ! ЭЙ, ЛЮДИ! ЕСЛИ ВЫ ДАДИТЕ МНЕ ЯБЛОКО, Я ТОЖЕ ВЗГЛЯНУ С ДРУГОЙ СТОРОНЫ!              Эл слегка наклонил голову, чтобы посмотреть на другого шинигами.              — Боюсь, что сейчас у нас нет яблок, но я буду иметь это в виду.              Лайт слегка дрожал рядом с ним, осторожно маневрируя своей тростью по камням и углублениям на тропинке. Хотя от солнца и было тепло, однако по лицу бил холодный ветерок — Лайт пожалел, что не взял с собой шарф, как советовала Рем.              — Хоть бы эта дурацкая погода уже определилась, — пробормотал Лайт себе под нос.              Эл ухмыльнулся рядом с ним.              — Знаешь, я неравнодушен к грозам. Госпожа Шинигами могла бы это устроить?              — НЕТ! — хором воскликнули члены рабочей группы, услышав предложение Эл. Только Аизава догадался взять с собой зонтик.              — Не нужно кричать в унисон, — поморщился Эл.              — Я не могу контролировать погоду, — сообщила ему Рем.              — Жаль, — нахмурился детектив, пока Рюк насмешливо хихикал на заднем плане.              Лайт вывел всех на лесную поляну — там было тихо, только изредка щебетали птицы. Ирония судьбы заключалась в том, что именно здесь, в этом мирном месте, Лайт спрятал оружие массового поражения.              

***

             После долгих споров и убеждений (как в спальне, так и за её пределами) Лайт наконец согласилась отдать тетрадь под опеку Эл.              — Я могу заверить тебя, что все люди в этой комнате заслуживают доверия, — пообещал Эл. — Тебе следует довериться нам, Лайт-кун.              Лайт надеялся, что это так, потому что Рюзаки звучал логично.              — Лайт-кун очень умён. Я уверен, что тетрадь в безопасности настолько, насколько это возможно. Но независимо от того, насколько безопасна твоя система, она не настолько безопасна, насколько может быть со мной, потому что у меня в распоряжении больше денег и ресурсов.              — Что ты предлагаешь?              — Хранилище на дне моря. Код-ДНК и защита паролем только для людей в этой комнате.              Это было бы безопаснее... при условии, что они сдержат своё слово и никто не воспользуется ею. Однако...              — Я приму меры, — заверил его Эл. — Лайт-кун сможет прикасаться к тетради каждые 490 дней, чтобы сохранять право собственности.              Что ж, это решило последний вопрос.              — В конце концов, Рем — хорошая помощь для полиции...              — Рюзаки... — Лайт и его отец выругались в унисон.              — И хороший друг для Лайта-куна, — поправил осаждённый детектив.              Возможно, это прозвучало чёрство, но это было правдой. Рем очень помогала и Эл, и полиции: она могла проникать в места, которые для полиции были слишком опасны, не говоря уже о том, что физически (или законно) невозможны, и, например, если улики, которые мошенники спрятали за защитной крепостью, случайно попадали в руки офицера, желавшего засадить преступников, кто они такие, чтобы ставить их под сомнение?              

***

             Лайт слегка дрожал, присев в тени узловатого дерева, а его лопата вгрызалась в землю. Несмотря на нещадное солнце, ветер всё ещё не унимался, и подросток снова пожалел, что выбрал лёгкий спортивный костюм. Но если бы он надел что-нибудь потяжелее, то он бы уже задыхался.              Двигаться было больно, у него все ещё были проблемы с нервами и хронические боли... Конечно, на этой неделе он собирался отучить себя от обезболивающих: он не хотел стать зависимым, что только усугубило бы ситуацию...              Однако только он мог это сделать.              Поэтому Лайт молча страдал, осторожно раскапывая тетрадь... вернее, устройство, в котором находилась тетрадь.              Когда подошли другие офицеры, чтобы помочь, Лайт отмахнулся от них.              — Нет, я должен сам достать её и открыть. Это нужно сделать правильным способом...              — Или она не откроется? — спросил Мацуда.              — Просто... не подходите.              Оперативная группа с ужасом наблюдала, как Лайт обезвреживает серию всё более смертоносных ловушек. Эл был поражён тем, что Лайт сумел соорудить всё это из материалов, найденных в местном хозяйственном магазине. Лайт вытер пот со лба, когда наконец обезвредил последнюю ловушку, которая, по сути, была бомбой.              — Понятно. Или это приведёт в действие бомбу, и тетрадь будет уничтожена.              — Это было временное решение, — настаивал Лайт, достав тетрадь из коробки и теперь бессознательно поглаживая обложку. — Я должен был спрятать её как можно дальше. Иначе это было бы слишком сильным искушением.              — ЛАЙТ! — выругался его отец. — Ты хоть представляешь, насколько это было опасно?!              Эл наблюдал за ними, покусывая ноготь большого пальца: Лайт выглядел загнанным (что показалось ему жестокой иронией, когда Эл вспомнил, что по сути так оно и было).              — Да. Но разве не опаснее было бы позволить кому-то завладеть тетрадью? — рассуждал Лайт. — Оружие массового поражения, которое может убить любого на планете в любое время? Мы не можем рисковать, позволяя ему попасть в мир.              — Он прав, Ягами-сан, — вмешался Эл.              — Кроме того, оно не взорвёт какого-нибудь невиновного. Чтобы зайти так далеко, её нужно искать.              Соичиро вздохнул и вытер воображаемую кляксу со своих очков.              — Ты недооцениваешь изобретательность детей.              Лайт выглядел плохо. Он тщательно выбирал место подальше от людей, отдалённое, недоступное, чтобы ни он, ни кто-либо другой не мог легко добраться до него, но он знал, что это никогда не было 100% гарантией того, что никто не будет здесь возиться, и из необходимости он должен был положить тетрадь рядом с узнаваемой (интересной) достопримечательностью, чтобы потом найти снова.              — В этом нет необходимости, — успокоил Эл. — Всё кончено, и я позабочусь о том, чтобы тетрадь больше никому не угрожала.              Лайт почувствовал, как его потрескавшиеся губы приоткрылись в шоке, когда Эл защитил его: он вскользь подумал, что его парень выглядит совершенно потрясающе со своими спутанными чёрными волосами, развевающимися на ветру. Когда Эл протянул руку, Лайт без раздумий отдал тетрадь.              — Спасибо, Лайт-кун, — прямо сказал Эл, когда Ватари запечатывал её в то, что казалось ядерным кейсом: так много запорных механизмов было на нём.              Лайт одобрил.              Эл подал руку и не отпускал до тех пор, пока они не вышли из леса и не сели в один из лимузинов вместе с Ватари и Соичиро, чтобы обсудить, куда двигаться дальше.              Лайт и Эл уже решили, что для психологического состояния подростка будет лучше путешествовать по миру вместе с Эл, раскрывая дела, чем быть запертым в коробке ещё четыре года.              — Но как же Тохо*? — потребовал Соичиро.              — Ватари сам руководит школой, и я могу заверить вас, что степень в ней открывает ещё больше дверей, чем в Тохо.              — Ватари? — в замешательстве спросил Соичиро.              Дворецкий Эл кивнул.              — Скажите, господин Ягами, вы когда-нибудь слышали о доме Вамми?                     *Toho University (東邦大学) — высшее частное учебное учреждение, которое ведёт активную научную и академическую деятельность с 1925 года в Японии.