В поисках решения
20 января 2020 г., 15:57
Серафим высунул из-под пледа руку, потянулся к столу.
— Смотрите-ка, выползает из депрессии, — проворчал Пафнутий. — Проголодался, наверное.
Серафим окончательно сбросил плед и встретился глазами с укоризненно глядящим на него Костиком.
— Ничего и не проголодался. Карандаш ищу.
— Голоса вам мало, — констатировал Пафнутий. — Что еще заберете? Может, зрение?
— Надо отобрать у него пересмешника, а то голоса нет, а всё равно болтает, — подсказал Колумбарий, выглядывая из простынного кокона.
— Цыц! — воскликнул Серафим. — Не мешайте мне думать.
— А чего там думать? — спросил Пафнутий. — Верните мне голос, вот и всё.
Костик решительно скрестил на груди руки.
— Может быть, всё же склеить бумажку? — задумчиво сказал Серафим.
— Или полить ее каким-нибудь отменяющим зельем, — подхватил Пафнутий.
— Нет такого зелья, — вздохнул Серафим.
— А зря, — сказал Пафнутий. — Вам бы пригодилось одно из двух: либо отменяющее зелье, либо умение всё делать правильно с первого раза.
— А кому бы оно не пригодилось? — снова вздохнул Серафим.
Он принялся что-то выписывать на бумажку.
— Напиши, чтобы новый голос у него был такой же красивый, как мой, — подсказал Колумбарий.
— Да помолчи ты! — воскликнул Серафим, и в тот же момент бумажка в его руках вспыхнула.
Дормидонт состроил невинное лицо и на всякий случай вспорхнул на буфет.
— Ничего, всё нормально, — пробормотал Серафим. — Правда же?
— Правда, — сказал Костик голосом Колумбария.
Колумбарий безмолвно замахал руками и вытаращил глаза.
— Так. Спокойно. Без паники. Всем молчать, — сказал Серафим, беря новую бумажку.
Костик заинтересованно заглянул в новое заклятие и сказал:
— Вообще-то можете мне пока оставить этот голос, я не возражаю. Я с ним прямо возмужал. А чтобы мой не пропадал, отдайте его Колумбарию. Ай!
Колумбарий опустил метлу и злобно фыркнул.
— Он не хочет, — пояснил Костик, потирая ушибленное место.
— Помолчи, — попросил Серафим.
Он задумался ненадолго, дописал еще несколько строчек, сказал:
— Колумбарий, говори своим голосом.
Колумбарий беззвучно пошевелил губами.
— Ой, точно! — спохватился Серафим, разрывая бумажку. — Колумбарий, говори своим голосом!
— Я тебя за это на кусочки разорву и съем, — пообещал Колумбарий.
— Сработало, — сказал Костик голосом Колумбария. — Ой, здорово! Может, споем дуэтом?
— Цыц! — взмолился Серафим, что-то строча на следующей бумажке. — Костик, не говори голосом Колумбария.
Клочья бумаги упали на пол. Костик безмолвно зашевелил губами.
— Так и знал, что вы меня ненавидите! — обиженно сказал Пафнутий.
— Я с вами с ума сойду, — пробормотал Серафим.
— Ты бумажку разорвать забыл, — услужливо подсказал Колумбарий.
— Цыц!!!
Серафим и следующую бумажку заполнил письменами, задумался, что-то зачеркнул, перечитал, дописал пару строк, помассировал уставшие пальцы, сказал:
— Костик, говори!
Разорвал бумажку.
— Сработало? — спросил Костик своим голосом. — Сработало. Ура, сработало! Я могу говорить! Вы самый-самый лучший учитель на свете, я всегда это знал! Как же я скучал по своему прекрасному голосу, вы не поверите. Как бы я без него жил? Это же самый красивый голос на свете, правда? Колумбарий, без обид. Я его готов всю жизнь слушать, а вы? Надеюсь, что да, потому что я, кажется, не могу остановиться, так и буду говорить, пока не охрипну, а когда охрипну, буду хрипеть, ни спать, ни есть не смогу, что вы наделали? Я же буду говорить, пока мысли не закончатся, а если они закончатся, откуда мне знать, что тогда говорить? А не говорить я не могу, у меня не получается, я должен говорить, что вы наделали, жестокий вы человек?..
