Бардак и бирюзовые брови
7 февраля 2020 г., 20:54
— Вы по мне хоть соскучились? — спросил Костик.
— Встречный вопрос: что это у тебя на лице?
— А, это брови, — беспечно сообщил Костик. — Нравятся?
Серафим задумчиво изогнул собственные почти невидимые белобрысые брови, потом хмыкнул:
— Всегда любил Айвазовского.
— Это у которого вальс?
— Нет, это у которого морские пейзажи.
— Между прочим, брови и должны быть волнообразные, а не палочками, как у некоторых, — обиделся Костик. — Так вы скучали или нет?
— По-твоему, возможно скучать, когда многоноги так и лезут со всех сторон? — спросил Серафим.
— Ну и полезайте обратно, — проворчал Костик, отворачиваясь. — Раз вам даже совести не хватило соскучиться…
— Я не помню, я тебе говорил, что ты балда?
— Да только это и говорите.
— Укусить его? — услужливо спросил Колумбарий.
— Да, пожалуйста.
Костик с преувеличенным вниманием принялся разглядывать сложенных штабелями многоногов. Колумбарий пошел на Серафима, набычившись и щелкая зубами.
— Эй, ты совсем уже? — запротестовал Серафим и попятился.
— Ладно, не кусай его, — сказал Костик. — Толку-то…
— Не поймет?
— Не-а.
Серафим растерянно замигал:
— Что вы несете?
— Дайте нож, — попросил Костик.
— Точно, так даже интереснее, чем просто покусать! — с восторгом воскликнул Колумбарий.
— Да это не для того, — огорчил его Костик. — Портал надо открыть…
— Зачем? — нахмурился Колумбарий.
— Чтобы спасти Аполлона Селиверстовича, конечно же, — пояснил Серафим, протягивая Костику нож.
— Нет, чтобы сбросить туда тринадцатиногов, — возразил Костик. — Руку давайте.
— Мою? — удивился Серафим.
— А чью еще? Вы у нас сегодня избранный, вы и кровоточьте, — сердито ответил Костик, втыкая нож в кончик пальца учителя.
— Ай! Между прочим, в прошлый раз из-за моей крови портал решеткой покрылся, — напомнил ему Серафим.
— А в этот раз разверзся и готов принять вас в свои многоногие объятия, — ответил Костик, кивая на широко раскрытый портал.
— Ерунда какая-то.
Серафим осторожно заглянул в портал и крикнул:
— Аполлон Селиверстович, сейчас мы вас вытащим!
Костик с Колумбарием тем временем подтащили к порталу одного из многоногов, раскачали его и сбросили.
— Прямо на лысину! — с восторгом объявил Костик, заглянув в портал.
— Хулиганы! — завопил Аполлошка.
— Прекращайте кидаться, — скомандовал Серафим.
Он огляделся, подобрал шарфик и спустил его в портал:
— Хватайтесь!
Костик с Колумбарием понесли к шкафу следующего многонога.
— Я же говорю, прекращайте, — сварливо сказал Серафим.
— У вас своя спасательная операция, у нас — своя, — невозмутимо ответил Костик.
Многоног полетел в портал.
Когда изрядно потрепанного Аполлошку всё же удалось вытащить, портал зашипел.
— Скорее! — Костик подхватил предпоследнего многонога, бросил его в портал.
Шипение усилилось, дыра в дне шкафа затянулась, и вскоре на месте портала осталась только скучная фанера.
— Не успел, — сказал Колумбарий, волочивший за щупальце последнего многонога, самого маленького. — Зато ужин готов.
— Это не ужин, это Трифон, — возразил Костик, разглядывая бирюзового тринадцатинога. — Красивый, правда? К моим бровям подходит. А на ужин закажем кремовые корзиночки с клубничным вареньем и эклеры с шоколадной глазурью.
— Ну и бардак у тебя, Фима… — покачал головой Аполлошка, стирая многоножью слизь носовым платком.
Костик фыркнул, обернул многонога вокруг шеи, как боа, и направился к люку.
— Эй, чудище! — окликнул его Серафим.
— Чего вам, ваше величество?
Костик обернулся и окинул его самым серьезным взглядом, на какой только способен человек с нарисованными фломастером бровями и тринадцатиногом на шее.
— Во-первых, я скучал. Даже очень. Бардак и бирюзовые брови мне нравятся намного больше, чем упреки всяких бывших учителей, — сказал Серафим, героически перенося взгляд возмущенно сопящего Аполлошки.
— А во-вторых? — заинтересованно спросил Костик, просунув руку под щупальца Трифона и почесав шею.
— А во-вторых, на ужин у нас жабьи лапки, — вздохнул Серафим, демонстрируя истекающий чернилами расчес на руке.
