Не только на чердаке

— Так, зараза ты такая, — грозно начал Серафим. — Если ты немедленно не спустишься… Он еще раз посмотрел на застывшего на развилке груши Костика и тут же поправился: — Не смей спускаться, порвешься! — Да не порвусь, я всё продумал, — успокоил его Костик. — Видите? Он кивнул на консервную банку без дна, вставленную в дырку и плотно примотанную к ребрам синей изолентой. — Это что? — Это чтобы меня веревкой не перетерло, — пояснил Костик. — Умно, правда? — Ты сейчас же слезешь оттуда, — сказал Серафим. — Человеческим способом. По стволу вниз. Без веревок. — Вам не стыдно? — с упреком спросил Костик. — Мы же только что изобрели канатную дорогу, а вы… — А ему лишь бы всё испортить! — поддакнул Колумбарий. — Давай, продевай уже веревку. — Слушайте, а я на середине не застряну? — встревожился Костик. — Не-е-е, — махнул лапой Крематорий. — Второй конец веревки же ниже, сработает эта, как ее… Градация, во. — Гравитация, тупица! — поправил его Серафим и снова повернулся к Костику: — Я не для того унижался перед Мисаилом Авессаломовичем и выпрашивал назад твои часы, чтобы ты в тот же день убился с дерева. — Предлагаете подождать до завтра? — миролюбиво спросил Костик. — Я бы с радостью, но народ просит… — Про-сим! Про-сим! — с готовностью заскандировали чудовища. Костик продел веревку, протянутую через весь двор к сараю, в дырку и подал конец Крематорию: — Потуже вяжи, а то оборвется. — Прекратить! — взвизгнул Серафим. — Вы такой скучный, — вздохнул Костик. — Хотите, и вас прокачу? Вам понравится. — Нет, мне не понравится, — с нажимом ответил Серафим. — Мне вообще не очень нравится, когда моих учеников перетирает пополам веревкой. — Да не перетрет же! — воскликнул Костик. — Всё продумано и учтено… — Ну, поджарит, — поправился Серафим. — Почему это? — Банка от трения разогреется. Будет шашлык из Костика посреди двора, вот радость-то… Серафим раздраженно засопел, плюхнулся на трухлявый пень и скрестил на груди руки. — Надулись, что ли? — обеспокоенно спросил Костик. — Ну, давайте я осторожненько прокачусь, чтобы не перегреть банку… — Да делай что хочешь, — отозвался Серафим. Костик обернулся к чудовищам, которые пытались обвязать веревку вокруг дерева, с сожалением вздохнул. — Что-то банка чешется, неудобно, — сказал он. — И изолента мешается… — Струсил — так и скажи! — возмутился Колумбарий. — А вот и не струсил! — Костик выдернул из мохнатых лап веревку, вытащил ее, отлепил изоленту и вынул банку. — Учитель, вы не могли бы подойти? — Зачем это? — Надо. Серафим сердито подошел, и Костик спрыгнул на него с дерева. — Что делаешь, паразит! — Спускаюсь по-человечески. Костик заерзал, а придавленный им Серафим засипел. — Зачем вы меня на руку надели? Я вам что, марионетка? — Костик приподнялся, извернулся, выдернул руку Серафима из своей груди. — Эй, верните легкое! Серафим бессильно прикрыл глаза. Костик деловито запихал легкое обратно в грудную клетку, встал и отряхнулся. — Вы идете или нет? Серафим нехотя открыл глаза, принял протянутую руку Костика и поднялся. — И что ты теперь задумал? — спросил он. — Что может быть сумасброднее, чем эта затея с веревкой? Пойдешь в цирк работать? Или натянешь канат над пропастью? Может, будешь мишенью или анатомическим пособием? — Спасибо, что сделали выбор таким сложным, но я уже всё решил, — твердо ответил Костик. — Идемте скорее к северному окну, будете кричать в меня проклятия. — В чем подвох? — Ни в чем, — весело отозвался Костик. — Кстати, не хотите поплеваться в дырку вишневыми косточками, пока есть возможность? А то я на вас это опробовать не успел, теперь всю жизнь жалеть буду. — Нет, спасибо, — сдержанно ответил Серафим. Колумбарий с Крематорием тем временем спрыгнули с дерева, держась за веревку, и смачно впечатались в землю. — Не работает эта ваша деградация, — простонал Крематорий. — Наоборот, — в тон ему ответил Колумбарий. — Работает. — Так почему ты вдруг решил избавиться от дырки? — подозрительно спросил Серафим, пока Костик отскребал чудовищ от земли. — Просто я еще раз вспомнил ваше мужество, — пожал плечами Костик. — Вы так храбро терпели все полеты с лестницы, так изящно выкрали в конце концов часы… В общем, я вам должен за это. А, и еще за то, что выкинули эту поганую трость.