Не только на чердаке

— Вы не переусердствовали? — спросил Костик, разглядывая замотанную до локтя руку. — Абсолютно точно нет. Живокостное зелье должно работать в закрытом пространстве, — ответил Серафим. — Живокостное? — в ужасе вскричал Костик. — Это которым я вам когти наращивал? — Оно самое. — Жестоко издеваться над беззащитной жертвой обстоятельств, — с бесконечным упреком в голосе сказал Костик. — Я полностью в вашей власти, а вы мне когти сооружаете… Они хоть будут красиво загибаться? — Могу предложить альтернативное зелье, чтобы красиво загнулся ты сам, — подал голос Колумбарий. — Умолкни, — велел Серафим. — Если зелье применять правильно, то оно и работать будет правильно. — А орлиные когти, которые я вам отрастил, были неправильные? — возмутился Костик. — Не искушай меня. «Радость лекаря» — вот она, сейчас как выращу крапиву, — угрожающе сказал Серафим. — Зачем выращивать? — фыркнул Костик. — У нас ее под забором полно, пользуйтесь. — Когда у тебя не будут переломаны пальцы — обязательно. — О, а когда они перестанут быть переломанными? — спросил Костик, разматывая повязку. — Куда! — Серафим намотал бинт обратно, подумал немного, завернул руку еще и в полотенце. — Будешь трогать — получатся наросты. Или бородавки. Или полипы. — А полипы — это как кораллы? — уточнил Костик. — Они красивые? Серафим молча взял его за неповрежденную руку, примотал ее изолентой к спинке стула. Подумал немного, примотал к стулу всего Костика. — Это еще что за ущемление прав ребенка? — возмутился Костик. — Это фиксация. Необходимая мера. Через пару часов зелье подействует, тогда и отпущу. — Слушайте, это возмутительно! Я буду жаловаться! Вырву еще пару страниц из вашего табеля с двойками и напишу в министерство защиты Костиков от жестоких… Костик не договорил, потому что следующий кусок изоленты залепил ему рот. — А ведь неплохо, — сказал Серафим, наблюдая, как примотанный к стулу Костик сердито мычит и двигает бровями, выражая свое негодование. — Я отомщу, — сообщил Пафнутий. — Он еще и чревовещает! — возмущенно воскликнул Колумбарий. — Надо его усыпляющим зельем полить, — поддакнул Крематорий. — Или мозгоразжижающим, — кивнул Колумбарий. Костик нахмурился, а Пафнутий вопросил его голосом: — Это как? — Это чтобы мозг через ноздри вытек, — ответил Колумбарий. — А как оно выглядит? — уточнил Пафнутий. Серафим, в изнеможении наблюдавший за разрозненностью мимики и голоса, сдался, оборвал изоленту, и Костик обиженно ойкнул, а Колумбарий невозмутимо отвечал: — Ну, такая бутылочка с красными искрами, а внутри сладкий сироп. Ужасно мерзкая штука. — Не-е, это я уже пил, ничего из носа не вытекло, — жизнерадостно отмахнулся Костик. — Потому что оно мозгоразжижающее, — с нажимом сказал Серафим. — Нет мозга — нет разжижения, — перевел Колумбарий. Костик аж задохнулся от возмущения. — Если вы привязали меня к стулу, чтобы гнобить, — обиженно начал он, — лучше бы сразу… — Отдали на съедение крысам? — предположил Колумбарий. — Спихнули в портал? — присоединился к нему Крематорий. — Засунули в машину времени и отправили в эпидемию чумы? — Накормили кашей без соли? — Березовой кашей, тупица! Такой момент испортил! Крематорий с Колумбарием сцепились и покатились по полу, выкрикивая чудовищные проклятия. — Вот видите, до чего вы довели, — укоризненно сказал Костик. — Любимый ученик переломан на мелкие кусочки, чудовища дерутся, ваша коллекция древних книг горит… — Как — горит?! — воскликнул Серафим. — Ну, просто горит. Дормидонт неудачно чихнул. Я бы вам и раньше сказал, да мне кто-то рот изолентой залепил. Как там мой палец, зажил?