Не только на чердаке

Костик радостно вышагивал по проселочной дороге, пиная изредка попадающиеся камушки. Под мышкой у него был зажат Пафнутий, на плече гнездился Дормидонт. Колумбарий и Крематорий шли следом, обнявшись за плечи и распевая разбойничьи песни. Позади плелся Серафим. — Что-то вы какой-то унылый сегодня, — заметил Костик, замедлив шаг, чтобы поравняться с учителем. — Обычно вы как-то повеселее, что ли… — Устал. — Хотите, развеселю вас? — Не хочу. Иди давай. Шагай. Показывай дорогу. Пинай свои булыжники, — отмахнулся Серафим. — Нет, вы мне таким не нравитесь, — расстроенно сказал Костик. — Вас будто в озеро уныния окунули и даже не отжали. — Ай, иди ты… — Придумал! — радостно воскликнул Костик, напугав Дормидонта. — Подержите-ка. Он сунул Серафиму Пафнутия и принялся рыться в карманах, приговаривая: — Не то, не то… Ай, чертова мышеловка!.. А, вот! Серафим чуть изогнул белобрысую бровь, глядя на стеклышко, лежавшее в грязной Костиковой ладони. — Это еще что? — Не знаю, в том-то и дело. Вы же искатель, — пояснил Костик, — вы любите непонятное барахло… — Блестящее описание моего призвания, — хмуро кивнул Серафим, сажая Пафнутия на кочку. — Где ты подобрал эту стекляшку? — А в шкафу у Симеона Андреевича, — охотно пояснил Костик, разглядывая Серафима в мутноватое стекло. — О, а оно, кажется, уменьшительное. Может, из бинокля? Вы в нем вот прямо на глазах таете… Сим! Костик поспешно опустил стекло, растерянно глядя на уменьшившегося до размеров кузнечика Серафима. Чудовища тем временем скрылись за поворотом. — Подождите! — закричал Костик. — Стойте! Тут Сим измельчал! Пение прекратилось. Чудовища бегом вернулись назад и принялись разглядывать камни и приподнимать листья, приговаривая: — Где измельчал? Куда измельчал? — Осторожно! — завопил Костик, в последний момент выхватывая Серафима из-под пятки Колумбария. — Не раздавите мне учителя. Где я другого такого найду? — Явно не под лопухами, — с сожалением сказал Крематорий. — Там только чей-то навоз. — Невелика разница, — махнул лапой Колумбарий. Серафим с достоинством выпрямился, собираясь высказаться, едва не свалился и был вынужден ухватиться за большой палец Костика. — А мои часы тоже уменьшились? — забеспокоился Костик. — Уменьшились, — подтвердил Серафим, вытаскивая из кармана крошечные часы. — Здорово! Может, уменьшим нас всех? — Нет, ты всё-таки самый несносный, самый безнадежный, самый бестолковый… — Серафим замолчал, потому что Дормидонт ухватил его за шиворот и куда-то понес. — Отдай! — велел Костик. Дормидонт нехотя подчинился. Костик бережно отряхнул помятого Серафима и признал: — Нет, всем уменьшаться не надо. Вдруг нас сова унесет? Или кошка. — Надо меня увеличить, — сказал Серафим. — Да ну, зачем? Можете жить у меня в кармане, — предложил Костик и поспешно добавил, увидев возмущение на лице учителя: — В переднем. В левом, потому что в правом мышеловка. И вонючие шарики я выну… Чего вы? Соглашайтесь! — Надо меня увеличить! — топнул ногой Серафим. — Наверное, надо, — вздохнул Костик. — А жаль, я же целый гардероб сшил для Симеона Андреевича, помните? Который получился как на глисту… Вам как раз будет. Серафим отмахнулся, бормоча: — Если это то самое стеклышко из бинокля дурноглазия, должна помочь чистая речная вода… Костик, неси меня на речку. — Топиться? — ахнул Костик. — Не надо, мы что-нибудь придумаем… — Да не топиться, балда ты. Купаться. Чистая вода и капля росы против солнца, если не ошибаюсь… В общем, надо макнуть меня в воду, а потом найти росинку и посмотреть сквозь нее, вот. — Угу, а вдруг мы вас уроним? — возразил Костик. — Вот проглотит вас щука, будете знать! В моем кармане явно было бы безопаснее… — Постарайся не ронять, — процедил Серафим. — Ладно, тогда пойдемте, — пожал плечами Костик. Он почтительно усадил Серафима себе на макушку, подобрал Пафнутия и махнул рукой, указывая путь чудовищам. — Споем? — спросил Крематорий. — Споем, — кивнул Колумбарий. — Я даже знаю, какая песня идеально подойдет к случаю, — обрадовался Костик. Он что-то шепнул на ухо Пафнутию, и тот запел: — Тирлим-бом-бом, тирлим-бом-бом, а гном идет купаться! Тирлим-бом-бом, тирлим-бом-бом… — Да хватит издеваться! — Ого, — с уважением сказал Костик, — да вы, учитель, научились попадать в размер! Хотя глагольная рифма — это не очень хорошо.