Пять причин (и ещё одна)

Проходит три бессонных ночи прежде, чем Широ вламывается в его комнату. К этому моменту Мэтт успевает выучить наизусть все стихи Лотора, которые смог найти на форуме, выпить целый пакет кофе и где-то пятнадцать банок энергетиков. — Мэтт, ты?.. — В порядке? Ага, в полном, — он поворачивает к Широ ноутбук, демонстрируя инстаграм Лотора, — ты видел вообще какие у него ноги? — Мэтт. — Хочу, чтобы он наступил на меня. — О, боги. — Он прямо фея моих снов. Фей. Неважно, — Мэтт вскакивает с места и приобнимает Широ за плечо, рассекает свободной рукой застоявшийся воздух над головами. — Чисто представь: он и я, держась за руки, бежим навстречу закату. Конечно же по кладбищу. А вокруг вóроны, нежно так, «кар, кар!». И деревья к нам голыми веточками склоняются, типа приветствуют. А потом мы сами голые… — Так, стоп. Избавь меня от подробностей, прошу. — Ну и зря. — Мэтт подхватывает со стола банку энергетика и допивает её залпом. — Я ведь такой романтик. — Ты не романтик, а… — Окончание фразы тонет в тяжёлом выдохе. — Я думал, ты тут убиваешься. Хотя, если учесть, сколько ты выпил этой дряни, я был близок к истине. — Снова занудствуешь. — Волнуюсь. Это две разные вещи. — Однохерственно. — Мэтт потирает переносицу. — Не говори, что пришёл читать мне нотации. — И да, и нет. Широ приземляется на скрипучую кровать. Закидывает ногу на ногу, будто демонстрируя берцы, придерживает колено единственной рукой. Смотрит этим своим пронзительным взглядом, от которого разбилось уже с десяток сердец. Сознание сбоит, реальность меняется. Место Широ занимает Лотор. Ухмыляется, стягивает зубами перчатку — палец за пальцем. Ведёт обнажённой рукой по груди, раздвигая полы расстёгнутой рубашки. Приглашает. — Мэтт? — Что? — Он жмурится, пробует проморгаться, и Лотор превращается в Широ. Отстой. — Ты завис. В общем, я заходил, чтобы позвать тебя к ЭйДжею. Он хотел нас всех познакомить со своей новой подругой — я подумал, что это тебя отвлечёт. Но забей, тебе надо выспаться. — Во-первых, сон для слабаков, во-вторых — с этого и надо было начинать. Где красивые девушки, там и я. Дай мне десять минут. Из шкафа на Мэтта падают тёмные джинсы с принтом под змеиную кожу и мятая футболка. Сойдёт. Остальное время уходит на то, чтобы попытаться уложить волосы, растереть тени по векам и выбрать подходящие носки: сегодня он решает остановиться на ядовито-зелёных. Под осуждающим взглядом Широ Мэтт набрасывает на плечи джинсовку, и только тогда они вдвоём вываливаются в стылый весенний вечер. Он пытается не думать о Лоторе, правда. Выкинуть из головы его стихи, забыть, как потрясающе он выглядит, не помнить бархатный низкий голос с немецким акцентом. Перестать представлять его в коже, высоких сапогах и с плёткой. Как же это плохо. — Народ! — Прорывает его, как только он переступает порог квартиры ЭйДжея и видит людей, которые ещё не в курсе. — Я на такого парня запал, умираю. Смотрите, какой огонь. Судя по звуку, Широ снова пробил себе лицо. — Началось. Продолжилось, на минуточку. Будто Мэтт вообще прекращал. Глупый наивный Широ. Он успевает показать фотки доброй половине друзей, сопровождая каждую восторженными комментариями, прежде чем добирается до самого ЭйДжея. Тот откашливается, привлекая внимание, и Мэтт с неохотой поднимает голову. — Йо, — взмахивает он рукой, — а это, собственно, то, ради чего я вас позвал. Аллура. Она из студсовета. — Здрасьте. Очень приятно. Она протягивает руку, однако Мэтт не торопится её пожимать. Роскошные белые волосы, смуглая кожа. Нет. Они похожи, может быть, но это не Лотор. Это клиника, как выразилась бы матушка, и ему совершенно точно нужно поспать. — Прости. Мэтт, восхищён и очарован. — За этими словами следует реверанс. Аллура улыбается. Широ одобрительно хлопает его по плечу. Всё так. Он должен развлекаться, заводить новые знакомства и не зацикливаться. Вон, Широ уже заводит. Болтает с ней будто они старые приятели. Если бы Мэтт не знал, что Широ — гей, то решил бы, что тот её клеит. Нужно перебраться на диван и увести у кого-нибудь бутылочку пива. Со вторым проблем нет, с первым сложнее. По ощущениям в скромный домик запихнули половину колледжа. Похоже на классическую студенческую вечеринку, если не обращать внимание на готичные прикиды и льющийся из колонок пост-хардкор вперемешку с церковными песнопениями. В итоге Мэтт раскидывается звёздочкой на ковре возле телека с видеомагнитофоном, который мог бы быть его ровесником. — И снова привет. Аллура садится перед ним на корточки. Прикладывается к бутылке с непонятным пойлом и протягивает её Мэтту как мирное подношение. Какая же прекрасная женщина, а. — Прости, дорогая, но сердце этого альфа-самца уже занято, — говорит он, пригубив. Горло обжигает через пару секунд. Это что, абсент? — Я не… в смысле, я тебя не клею, или типа того. Ты милый, конечно, но не в моём вкусе. Просто хотела подружиться. — Тогда я весь твой. Она ложится рядом. Волосы растекаются по ковру лунным пятном, гирлянды, которые висят здесь ещё с Рождества, переливаются отражением в её голубых глазах. На двоих они распивают абсент, на двоих делят смех и заканчивают друг за другом шутки. Боже, он бы влюбился в неё, честное слово влюбился бы, если бы его мысли сейчас не были заняты другим. — Это убивает меня, знаешь, — говорит ей Мэтт, и в носу начинает щипать. — Я так близко был. У нас могло бы получиться, уверен, что могло бы. Но я всё испортил. Наверное, сказал что-то не то, или… Чёрт. И теперь моя сладкая булочка совсем не моя, вот так. — Подожди. Ты сейчас сказал «сладкая булочка»? — Ага. Сладчайшая. Сахар моей души, украшающий поджаристую корочку. «В мирозданье потерявшись только руку протяни…» Аллура улыбается. Нет, она сияет. Ярче гирлянд и всего, что в принципе попадает в поле зрения Мэтта. — ЭйДжей! — зовёт она, не отрывая взгляд от Мэтта. — ЭйДжей, дорогуша, не против, если я притащу своего двоюродного брата? Он правда больше по викторианской готике тащится, но тоже впишется, думаю. — Эм, окей? — раздаётся откуда-то сверху. — Спасибо! — Аллура чмокает Мэтта в кончик носа. — Обещаю, ты будешь в восторге. Мэтт не понимает ровно нихрена, потому что отключается именно в этот момент — с красным от помады носом, от усталости и недосыпа. Абсент аукнется ему только утром, а пока. Пока он засыпает на ковре с мыслью о Лоторе в корсете.

***

Лотор не просто в корсете. Под ним — белая полупрозрачная рубашка с рукавами-фонариками. Кожаные сапоги на высоком каблуке доходят до бедра, и один из них вжимает Мэтта в диван. Он нереальный, невозможный, будто из другой вселенной. Упивается своей властью над ним, накручивая на руку кнут. Щёлкает им у Мэтта перед лицом, ухмыляясь, и такое нельзя выдержать. Мэтт и не выдерживает. Мозг защищает его. Наверное, поэтому он и просыпается.

***

— Тебя все ненавидят, ты в курсе? Широ весело. Пусть веселится, пока может. Сейчас Мэтт закончит блевать и скажет ему что-то охрененно остроумное, да. Но чуть позже. — Почему это? — решает повременить он с подколами. — Ну, эм. Аллура вчера весь вечер с тобой провела? А с ней много кто пообщаться хотел. — Я же не виноват в том, что родился таким обаятельным. — Едва Мэтт заканчивает фразу, в горле снова першит. Он скорее чувствует, чем видит, как Широ морщится. — Как прошло хоть? — Никак. — С трудом Мэтт переползает на коленях от унитаза к раковине и засовывает под неё голову. — В смысле, мы просто мило побеседовали. И ещё я её отшил. — …ты что? — Точнее, она меня. Нет. Получается, мы друг друга отшили. Короче, она меня не клеила, я её тоже. Мы, типа, друзья, вот. — Прошу, не говори мне, что ты и ей про Лотора… — Точно, Лотор! Мэтт вскидывает голову и едва не сносит кран. Разумеется, Широ вмешивается: вытаскивает его из раковины, набрасывает на волосы полотенце, не забыв укоризненно цокнуть языком. В качестве благодарности Мэтт показывает ему свой. — Она сказала, что я буду в восторге, что бы это ни значило. И ещё что-то про брата. Не помню. Ах, какая всё же женщина. Широ может не продолжать, Мэтт и так всё знает. Надо забыть, отпустить и всё такое. Узнал, согласен. К его чести, он и не продолжает. Разве что бросает на него укоризненный взгляд, мол, не одобряю, помогать не буду, но и мешать — тоже. Всё же он настоящий друг, что бы там Мэтт не говорил.

***

Когда Мэтт идёт на занятия, то задерживается возле филологического корпуса. Переборов себя, он догоняет Широ.