Ночь, утро

Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; <...> время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру. Еккл. 3:1, 4, 7—8

7 мая 1998 года, Хогвартс — Рольф, как я выгляжу? — обеспокоенно спросила Дафна, демонстрируя длинное закрытое обтягивающее платье. Что интересно — не слизеринских цветов, и даже не гриффиндорских, а глубокого синего оттенка с яркой, почти светящейся серебряной вышивкой. — Почему ты спрашиваешь меня? — искренне удивился Рольф. — Девушки наверняка разбираются во всём этом лучше. А так — очень симпатично, тебе идёт. — Спасибо! А спрашиваю потому, что нужно знать мнение не только представителей своего пола! Сам-то что надеть собираешься? — Ничего, — ухмыльнулся Рольф. — Голым пойдёшь? — вскинула брови Дафна. — Пойду в этом! — Что?! Магловская футболка и джинсы?! На такое мероприятие?! Ты же не серьёзно?! — Мой лимит ношения приличной одежды на эту весну исчерпан! — подмигнул Рольф. — Так что я абсолютно серьёзен! Ничего похожего на парадные мантии, пиджаки и прочую дрянь до июля как минимум! — Опозоришь весь факультет! — Зато мне будет удобно. И вообще, тебе не кажется, что слизеринец в магловской одежде несколько улучшит представления о нашем факультете, учитывая, победу над кем мы сегодня отмечаем? — Ну, если так взглянуть на проблему… — задумалась Дафна. — Пойду навещу Полумну, она сказала прийти за час до шести к ней. Увидимся! Рольф вышел из гостиной — хотя никто не торопился восстанавливать общий антиаппарационный барьер вокруг Хогвартса, гостиные им всё же закрыли. У входа он наткнулся на Ханну. — Ага! — воскликнула она. — Какая удача! Ты-то мне и нужен. — Выписали, так быстро? — усмехнулся Рольф. — Не верю, ты же ещё вчера лежала без сознания! Мадам Помфри часом сама не заболела? — У меня особый случай. И серьёзный разговор к тебе. — Ко мне? — поразился Рольф. — А как же Невилл? Или тебя что-то по части науки интересует? — Нет, — Ханна вдруг уставилась в пол. — Это связано с моим Патронусом. — Вот оно что… — протянул Рольф. Неужели во время битвы Ханна кого-то убила? Прямо как он сам! А вдруг своего? Рольф решил, что даже если так, то он ещё подумает, рассказывать ли про это кому-нибудь. — Ты воспользовалась им в сражении, и он вышел из-под контроля, не так ли? — Ага… — вздохнула Ханна. — Я… я убила троих егерей и двух Упиванцев. Жестоко убила. — Погоди-ка, — нахмурился Рольф, — ты про Селвина и Трэверса? Все подумали, будто их порвали гиппогрифы или великаны. — Про них. Они убили Колина, Рольф! А те егеря — Хейди! — Вот оно что… Не знаю, правильно ли ты поступила, но Хейди точно была классной девчонкой. Впрочем, мы с Полумной хотели вместе пойти на празднование, я как раз думал аппарировать к ней. Уж она-то сможет нас рассудить. — Что значит — нас? — Видишь ли, я тоже прикончил Упиванца в Битве. Роули. Он убил мою кузину, Алисию, прямо у меня на глазах. Так что… ещё вопрос, с тем ли человеком ты решила поговорить. Ну, айда к Полумне? — Рольф протянул Ханне руку, и та нерешительно её взяла. Раньше он только раз бывал у Полумны дома, позавчера, когда та очень захотела показать ему своё жилище. Такое замечательное, необычное место! Здесь Рольф впервые увидел во всей красе талант Полумны к рисованию. А вот с её отцом он пока почти не общался. Рольф постучал, и Полумна открыла им с Ханной. Ну ничего себе наряд! Полумна не раз говорила, что любит одеваться экстравагантно, но это!.. — Похоже на концентрированный раствор рыцарских лат, которым ты облилась и который почему-то на тебе застыл, — рискнул прокомментировать Рольф. Полумна вдруг широко улыбнулась. — Вот! Ты сразу уловил самую суть! Раз празднование посвящено окончанию войны, то и платье должно соответствовать, правда? Ой, привет, Ханна! — Moghrey mie. — Мы тут для важного разговора, примерно на одну и ту же тему. Время ещё есть, — сказал Рольф. Полумна тут же посерьезнела. — Ну, давайте поднимемся ко мне. В комнате Ханна с мечтательной улыбкой принялась изучать портрет Невилла, а потом вдруг погрустнела. — Что случилось? Ханна? — забеспокоилась Полумна. — У вас с Невиллом… что-то не так? — Да всё у них в порядке, просто кое-кто доверяет мне больше, чем Невиллу, и это сущая бредятина, — пробормотал Рольф. — Я не хочу, чтобы он знал! — пылко воскликнула Ханна. — Полумна, не рассказывай ему, пожалуйста! — Знать бы ещё, о чём… — мечтательно проговорила Полумна. Ханна вздохнула. — Так, ладно. Помнишь моего неправильного Патронуса с того занятия? В марте я решила испытать его подальше ото всех… — Ханна рассказала про тот жутковатый вечер, когда на Рольфа чуть не напала кошмарная призрачная змеюка. — Рольф, не говори ничего, — добавила она в конце. — Я знаю, ты предупреждал, но… — Что-то случилось во время Битвы, — уверенно сказала Полумна. — Да… Полумна, мы попали в засаду, и у меня на глазах погибли Колин и Хейди! Там было трое егерей и два Упиванца и я… я попросту вышла из себя, возненавидела их от всего сердца, призвала Патронуса и… убила всех с его помощью. Жестоко убила, моя кобра отхватывала им головы, разрывала на части, а я получала от этого удовольствие! Какое-то жуткое, дикое, я даже выкупалась в чужой крови… и чуть не сошла с ума потом, придя в себя, мне захотелось умереть! Даже сейчас хочется… ведь вдруг я всё ещё опасна? Я просто чудовище… И вдруг… вдруг я что-нибудь сделаю с Невиллом или… не знаю… — Ханна расплакалась, Полумна обняла её и принялась гладить. — Люди, — решился высказаться Рольф, — по-разному могут терять самообладание в тяжёлых ситуациях. Кто-то станет дрожать от страха, а другие придут в жуткую ярость, как ты. События, подобные Битве, слава Мерлину, происходят в жизни далеко не каждого волшебника. Вряд ли для тебя что-то подобное повторится снова. — Но если внутри меня живёт такой монстр… — содрогнулась Ханна. — Это из-за мамы, да? — спросила Полумна. — Ага… я стала ненавидеть Упиванцев с тех пор, как они её убили. Но всё равно не хочу быть… такой! — Ханна, видеть, как гибнут друзья — ужасно! — сказала Полумна. — Не всем удаётся сохранить самообладание. — Хорошо ещё, что тебя Патронус спас, — добавил Рольф. — Иначе бы твоя ярость стала причиной твоей смерти. — Но мне так жаль… даже тех мерзавцев жаль… — прошептала Ханна. — И я себя боюсь. — Мне кажется, не стоит, — пожала плечами Полумна. — Всем нам в Битве пришлось нелегко. Ханна, ты очень хорошая, милая и дружелюбная, и никогда не причинишь вреда друзьям! — Особенно если будешь воздерживаться от Патронусов в их присутствии, — не удержался Рольф. — А вот тебе, Рольф, хоть немного жаль Роули? — поинтересовалась Полумна. Ну вот. Тот самый вопрос, который она до сих пор не задавала и которого он так боялся, потому что врать точно не собирается! — Нет! — воскликнул он. — Лис была моей лучшей подругой и одновременно самым близким человеком после родителей, и я лично видел, как Роули её убил. Жаль только, ты тоже всё видела. Не потому, что узнала, какой я злой и жестокий, а потому, что я прикончил гада… не самым приятным способом. От Авады он бы наверняка уклонился, рисковать мне не хотелось, да и плохо она у меня выходит. — Рольф… — разочарованно произнесла Полумна, — ну неужели ты считаешь, будто убийство — лучший выход? Любой, постаравшись, может раскаяться и стать лучше, то есть, почти любой. Роули был из таких. — Раскаяние вернёт умерших?! — Рольф даже повысил голос. — Нет. Но если оно искреннее, то причинит убийце не меньше боли, чем близким того, кого он убил. И в итоге одним неплохим человеком станет больше. А действуя подобно тебе, добьёшься лишь обратного. — Но реально ли это, — тихо сказала Ханна, — заставить по-настоящему раскаяться тех, кто убил мою маму? Тех же Кэрроу, Роули… Амбридж? — Добро есть почти в каждом, — твёрдо проговорила Полумна, — так считает Дамблдор, а я ему доверяю. Главное — пробудить добро в человеке. Только не спрашивай меня об исключениях, это знание я считаю опасным и не стану разглашать его всем на свете. Рольф живо припомнил обещание Полумны о серьёзном разговоре. Когда же он состоится, интересно? — В таком случае, — не удержался он, — мне станет жалко Роули, когда я увижу кого-то ещё из раскаявшихся в своих деяниях Упиванцев, и это должен быть не какой-нибудь там Люциус Малфой, а тот, кто убивал по-настоящему. — А Люциус, стало быть, белый да пушистый? — скептически осведомилась Ханна. — Ну… он отвечал за финансирование делишек Волдеморта. На том же Нюрнбергском процессе — помнишь, я рассказывал — по таким тоже неслабо прошлись. Но Драко и миссис Малфой по сути держали в заложниках, так что его ситуация несколько отличается. — Так, ладно, — отвлекла их Полумна, — до празднования времени чуть, а я ещё хотела немного поработать над страхами Ханны. Рольф, ложись на мою кровать. Хотя нет, так будет неудобно, лучше просто отдай нам твою футболку. — Что?! Это ещё зачем?! — изумился он. — Ты же не собираешься идти в этом? Твоя одежда ужасно обычная, ей нужна изюминка! — И… что ты собираешься делать? — Просто немного украшу эту футболку, а Ханна мне поможет. Я должна управиться за час! — Ладно… — Рольф сдёрнул свою тёмно-зелёную футболку, Полумна прибрала хлам на столе и расстелила её там. — Итак, Ханна, как я слышала, маглов разучивают бояться разных вещей, давая им понемногу взаимодействовать с ними. Например, если ты боишься пауков, то сперва издалека любуешься на кого-нибудь маленького, а в конце уже общаешься ближе с настоящими птицеедами. Примерно так мы сейчас и поступим… а ты, Рольф, не подглядывай! — Хорошо, — пожал он плечами. Эх, как-то неуютно в обществе двух девушек — и голым по пояс! Ну да ладно, будем считать, они на пляже… Рольф встал и порылся в книжном шкафу у Полумны. Ага, вот какая-то книжка по Чарам на немецком, можно пока немного освежить знание языка. Интересно, откуда она здесь? — Готово! — отвлекла его Полумна. Ну вот, только он первую главу осилил. — Так, а что это у тебя за книжка? А, знаю, это Розали у меня оставила, всё забываю вернуть… Ну-ка, встань и подними руки! Полумна надела на Рольфа футболку, не забыв мимолётно погладить его по бокам. — А теперь посмотри на себя в зеркало, слизеринец, — ухмыльнулась Ханна. Полный нехороших подозрений, Рольф подошёл к зеркалу и… едва удержался, чтобы не отпрыгнуть! На него смотрела с футболки голова злющей кобры с блестящей чёрной чешуёй, раздутым капюшоном, светящимися ярко-зелёными глазами, высунутым языком и огромными клыками, с которых капал яд! И такое Полумна с Ханной сотворили всего за час? Рольф восхищённо ахнул. Интересно, как отреагирует Дафна на подобную одёжку? — Ну вы даёте! Здорово получилось! — искренне оценил он. — Правда, зрачки у кобр не вертикальные, а обычные, как у нас. Но всё равно очень круто! Полумна поглядела на часы. — Ещё немного — и мы опоздаем! Сейчас схожу за папочкой — и вперёд, в Хогвартс!

***

Дин решил проигнорировать совет профессора МакГонагалл и явился на празднование в магловской одежде. Парадная мантия — просто кошмарная вещь, а какой-нибудь пиджак с брюками смотрелись бы здесь просто по-идиотски, один только профессор Флитвик как-то умудрялся выглядеть в этой одежде солидно в окружении других волшебников. Так что Дин просто нацепил на себя те же футболку и джинсы, в которых сражался в Битве. В конце концов, это даже символично. Дин уже с час сидел в зале и следил за прибывающим народом. Ещё вчера вышла смешная ситуация, когда профессору МакГонагалл ни в какую не удавалось расширить Большой зал. Это мастеру Трансфигурации-то! Как поговаривали, в итоге проблему решили только с подсказок портрета Дамблдора и ещё доброй половины бывших директоров Хогватса. Но зато теперь Большой зал превратился в Невероятно, Совершенно Огромный зал, увеличившись в размерах раза, пожалуй, в три. Стоило ли говорить, что все садились за столы как попало, позабыв про деление на факультеты? Тем более, мало кто пришёл в обычных школьных мантиях. Взрослых явилось больше, чем детей, и разделение скорее проходило по возрастному признаку — многие рассаживались по курсам, Отряд Дамблдора расположился за дальней ото входа половиной стола, когда-то бывшего гриффиндорским. Некоторые девушки выглядели недовольно — ещё бы, буквально пара дней на подготовку, наверняка не все успели подобрать наряды себе по вкусу. Ну так пусть лишний раз задумаются: сегодня празднование победы, а не развесёлая вечеринка, и нужно помнить, какой ценой эта победа досталась! Дин примостился с краю, совсем близко к преподавательскому столу, он уселся рядом с Шеймусом. До шести оставалось буквально чуть-чуть. — Даже не знаю, — вдруг уловил он едва знакомый голос в толпе. — Пойдём, — отозвался второй, тоже почти неизвестный, — тебе следует хоть иногда проводить время не только с одними слизеринцами и семьёй. В Отряде отличные парни и девушки, ты сама это знаешь! Дин обернулся. А, это же та слизеринка, у которой он пытался попросить палочку, в просто-таки сногсшибательно красивом платье! А рядом — почти незнакомый парень, Дин видел его мельком, тот приходил разок в «Ракушку» в начале апреля. Вот это футболка у него, просто загляденье! Хоть змея и слизеринский символ, сам Дин бы от такой не отказался! А рядом — Полумна, тоже в каком-то безумно блестящем наряде. Наверное, он мог бы запросто отразить самый мощный лазер. — Эй, Полумна, amiga! — помахал рукой Дин. — Представишь спутников? — О, конечно, — улыбнулась она. — Ты ждёшь кого-нибудь? Если нет, мы присядем рядом? — Не жду. — Отлично! — Полумна пригласила слизеринку садиться первой, и той пришлось примоститься рядом с Дином. Она явно ощущала себя не в своей тарелке. Парень в футболке со змеёй плюхнулся рядом. — Не дрейфь, — сказал он, — вон, видишь, совсем близко сидит Шеймус Финниган, он отличный парень и настучит по голове всем, кто попытается тебя обидеть. А ещё ближе к тебе… Дин Томас, так? — Ага, — кивнул Дин. — А тебя как зовут? — Это же Рольф Скамандер, — сказала Полумна, — я тебе о нём рассказывала. Так вот он какой! Дин по-новому посмотрел на парня. — Необычный прикид для слизеринца. И очень клёвый! — оценил он, с любопытством изучая рисунок на футболке и перегнувшись через слизеринку. — Тоже такую хочу! — Эксклюзив. Штучная работа. В магазине не купишь! — Рольф показал Дину язык и приобнял Полумну. — Нужны золотые руки, чтобы сотворить такое! — Мне ещё Ханна помогла… — немного покраснела Полумна. — А может, и мне нарисуешь? — попросил Дин. — Я сам кое-что могу тоже, ты сама знаешь, но не настолько клёво! — Может быть, но сейчас уже не успею, — развела руками Полумна. — А кого ты хочешь? Льва, наверное? — Нет, лев больше подойдёт Гарри или Невиллу, — покачал головой Дин. — А мне, скажем… орангутана. — Хорошо, попробую! — пообещала Полумна. Слизеринка рядом усмехнулась и оценивающе взглянула на Дина. — Это твой Патронус, Томас, верно? — спросила она. — С Дафной следует быть поосторожнее, — предупредил Рольф, — она может читать твои мысли безо всякой легиллименции. Иногда. — Дафна… Гринграсс, — вслух припомнил Дин. — Почему-то преподаватели редко тебя вызывают на уроках. — Я и так всё знаю, Томас, и им об этом известно, — пожала плечами Дафна. — Точно? Хорошо, тогда какого цвета был меч Люка Скайуокера в третьей части «Звёздных Войн?» — ехидно поинтересовался он. — Эм… что? — Дафна недоуменно вскинула брови. — Ты же сказала, что всё знаешь! — Ах так… ну тут и думать нечего тогда — блестяще-стального цвета, вот как платье у Полумны! — А вот и нет, ярко-зелёного! — усмехнулся Дин. — Ты выдумываешь! — А вот и нет! Шеймус! Эй, Шеймус! — Чего?.. — его с трудом удалось отвлечь от Фэй. — Скажи этой слизеринке, какого цвета был меч у Люка в третьей части, а то она мне не верит. — Зелёного, конечно, — пожал плечами Шеймус, — только это в шестой, третья ещё не вышла. — Буквоед несчастный. — Так, вот теперь вы меня точно разыг… — Дафна осеклась и почему-то потянулась к груди. — Так, ладно, проехали. И вообще, потише, вон, ваша МакКошка хочет что-то сказать. И впрямь, профессор МакГонагалл встала из-за стола и несколько раз громко хлопнула в ладоши, явно усилив звук магией — так, что он разнёсся по всему залу. Дин пообещал себе ещё припомнить Дафне «МакКошку» и приготовился слушать. — Леди и джентльмены, — провозгласила профессор Макгонагалл, — люди и представители других народов, ученики и те, кто уже окончил Хогвартс! Мы все сегодня собрались здесь, чтобы отметить важнейшее событие в истории магической Британии — победу над Тёмным Лордом Волдемортом и его приспешниками. Нам понадобится ещё много времени, чтобы залечить душевные раны и привести дела магической Британии в порядок, но сегодня — мы празднуем. Кто-то из нас искренне рад победе, кто-то полон скорби по павшим, возможно, здесь присутствуют даже те, кто совершал зло и искренне раскаивается в нём. Так или иначе, но среди многочисленных волшебников, которых я сейчас вижу перед собой, есть некоторые, внёсшие в общую победу особенно весомый вклад. Господин министр… Профессор МакГонагалл сделала приглашающий жест, опустилась на место, а рядом с ней поднялся Кингсли. Он оделся в строгий костюм и сохранял на лице серьёзное выражение. Дину был знаком совсем другой Кингсли. — Рад видеть вас всех здесь сегодня, — произнёс он. — Но прежде, чем Ордена Мерлина найдут своих героев, мне хотелось бы сделать несколько объявлений. Первое: напоминаю, что кавалеры Ордена Мерлина любой степени имеют право присутствовать на всех заседаниях Визенгамота и судах, за исключением тех, которые объявлены секретными. Второе: при вручении Ордена от кавалера требуется прочитать небольшую речь, но сегодня, думаю, мы сократим церемонию и попросим такой жертвы лишь при вручении Орденов первой и второй степеней. Третье: в конце следующей недели в мире маглов состоится важное событие, собрание лидеров восьми самых могущественных государств, известное как Съезд Большой Восьмёрки. Он пройдёт в нашей стране. Многим из вас известно, что победе над Волдемортом поспособствовали и наши коллеги из иностранных Авроратов, и кое-кто из них останется в Британии до закрытия Съезда. Четвёртое: так как этой суматохе придётся уделить немало сил и времени, то суды над Упивающимися Смертью и другими важными сторонниками Волдеморта и его режима начнутся после окончания Съезда, то есть восемнадцатого мая. Более подробный план судебных заседаний Визенгамота будет опубликован в послезавтрашнем номере «Ежедневного Пророка». Теперь же перейдём к церемонии награждения. Кингсли внимательно оглядел зал и продолжил: — За исключительную храбрость, проявленную в борьбе с опаснейшим тёмным магом столетия, и великолепную победу над ним, Орден Мерлина первой степени вручается Гарри Джеймсу Поттеру. Дин заозирался. Гарри поднялся где-то далеко, вовсе не из-за их стола. Странно, но он, Рон, Джинни и Гермиона сидели рядом с какой-то высокой тощей блондинкой, с любопытством озиравшейся по сторонам. Неужели это магловская тётушка Гарри?! Сам Гарри, одетый в парадную мантию, прошёл мимо, к промежутку в преподавательском столе — его впервые разделили на памяти Дина — и поднялся по ступенькам. Гарри слегка наклонил голову, и Кингсли прикрепил к его мантии поблёскивающий орден. Зал разразился аплодисментами. Дин внимательно рассмотрел Гарри. Даже теперь, в такой торжественный момент, он не изменил своим очкам в круглой оправе, которые всегда смешили Дина своей несуразностью. Гарри сдержанно улыбался и с любопытством рассматривал собравшихся в Зале. — Мы празднуем окончание войны, — не слишком громко произнёс он, но все замолкли и явно прислушивались к нему, — и не стоит забывать, из-за чего она началась. Не следует перекладывать всю вину на Волдеморта или Упивающихся смертью. Предрассудки и мысли о превосходстве одних над другими — вот, в чём корень наших бед. Желание поставить чистокровных превыше остальных — вот что привело к войне. Маглорождённые, полукровки, чистокровные, сквибы, маглы… — происхождение вторично. Люди, гоблины, кентавры, домовые эльфы… — ваша раса тоже вторична. Главное — помнить: у каждого из нас есть душа, каждый из нас способен сочувствовать, любить и переживать за других, и каждый из нас в глубине этой самой души осознаёт, когда он творит другим зло, а когда — добро. Делайте же поменьше первого и побольше второго окружающим, не деля их на сорта — и подобное войне, победу в которой мы сегодня отмечаем, не повторится никогда! Гарри спустился вниз и направился к своему месту. После пары секунд молчания вновь раздались аплодисменты, и Дин заметил, как Дафна и Рольф хлопают в ладоши наряду со всеми, и, кажется, искренне улыбаются. Кингсли дождался, пока овации стихнут, и продолжил: — За необыкновенную стойкость перед лицом жестоких и опасных врагов, за находчивость и за непревзойдённые организаторские, преподавательские и командирские навыки Ордена Мерлина первой степени вручаются Невиллу Артуру Лонгботтому и Минерве Софии МакГонагалл. Вот это да! Невиллу тоже достался орден высшей степени, причём за те же заслуги, что и профессору МакГонагалл. Впрочем, ничего удивительного… Та осталась сидеть, дождалась, пока Невилл, тоже в парадной мантии, поднимется по ступенькам, и только тогда встала. После награждения Невилл пропустил профессора МакГонагалл вперёд, а по его лицу Дин понял, что тот изо всех сил пытается придумать достойную речь. — Я могла бы сказать многое, — провозгласила профессор МакГонагалл, — но прежде всего хочу выразить благодарность моим коллегам. Особенно Северусу, которого я, признаюсь честно, ненавидела до последнего времени. И была в высшей степени неправа! И я не могу не отметить, как же горжусь Гарри и Невиллом, ведь мне выпала честь не только учить их, но и честь быть деканом их факультета — Гриффиндора. — Тупая МакКошка, ты вообще Гарри слушала или как? — едва слышно пробормотала Дафна. Дин отвлёкся от речи профессора МакГонагалл и враждебно посмотрел на неё. — Да что тебя так не устраивает? — спросил он. — У тебя уши есть, Томас? — вздохнула Дафна. — Гарри только что сказал: разделение людей по категориям ведёт к бедам. Что говорит МакКошка? Ах, мои любимые гриффиндорцы, наш факультет круче всех! И не думай, будто мне завидно, это не так. И нет, я правда не легиллимент. Дин не нашёлся, что ответить. Эта слизеринка точно читает его мысли, но… если взглянуть с такой точки зрения, она в чём-то права! Остаток речи профессора МакГонагалл он пропустил, раздались аплодисменты, а затем уже заговорил Невилл. Он переминался с ноги на ногу и весь покраснел. Дин едва удерживался от смешков. — Что ж… — едва ли не промямлил Невилл, — мне сложно говорить перед столь большой аудиторией, потому не обижайтесь, пожалуйста, но я просто представлю, будто передо мной стоит единственный стол — вот этот! Невилл указал на стол, за которым сидел Дин и большая часть Отряда. — Друзья! Я вижу, сегодня здесь собрались почти все — и те, кто состоял в Отряде Дамблдора с позапрошлого года, и те, кто присоединился лишь в этом. И вы не представляете, насколько я вам благодарен и признателен. Для меня наши занятия оказались чем-то по-настоящему интересным, восхитительным и неповторимым. А главное, как вы мне сами не так давно признались — действительно полезным. Джинни, Полумна, Ханна, Эрни, Сьюзен, Падма, Энтони — огромное вам спасибо за помощь в возрождении Отряда. И я не могу не поблагодарить Гарри и Гермиону! Судя по всему, уже весь Хогвартс считает меня главой Отряда, но не стоит забывать: это они создали его два года назад! Так что я просто хочу поздравить вас всех с победой — победой, ваш вклад в которую невозможно недооценить! Невилл широко улыбнулся и сошёл по ступенькам. Кингсли вновь поднялся и произнёс: — За поддержку, оказанную другу в тяжёлое и опасное время, за изобретательность, отвагу и за несравненную способность ко взаимовыручке Ордена Мерлина второй степени вручаются Рональду Билиусу Уизли и Гермионе Джин Грейнджер. Дин даже пожалел, что ему, Шеймусу, Фэй, Парвати или бедным Лаванде с Келлой ордена первой или второй степени уж наверняка не светят! А жаль, хватило бы кого-то одного, и тогда… полкласса обладателей подобных наград — это же очень круто, такого наверняка раньше не было! Рон и Гермиона вышли вперёд вместе, взявшись за руки, потому Дин не удержался и ехидно шепнул: — Что, и свадьбу заодно сыграть решили? Ответить они, конечно, не могли — на них-то смотрел весь зал! Рон сегодня тоже надел парадную мантию, а вот Гермиона щеголяла отличным ярко-красным платьем с золотой вышивкой. Уж не потому ли эта слизеринка Дафна надела сегодня синее с серебром, будто в противовес цветам, в которые обрядилась Гермиона? Рон тоже предоставил даме говорить речь первой. — Гарри несколько минут назад сказал всем нам: даже принадлежность к той или иной расе, или виду разумных существ, если хотите, не столь важны в сравнении с тем, какой у вас характер и намерения. И это были великолепные слова, но такое ли отношение мы наблюдаем сегодня в магическом сообществе? Нет! Гоблины не равны в правах волшебникам. Кентавров нынешние законы тоже обходят стороной. Оборотни считаются людьми — да они в первую очередь люди, не стоит забывать! — даже не второго, а третьего сорта. Домашних эльфов и вовсе почитают за рабов. Между тем, представители всех этих групп населения магической Британии внесли свой вклад в победу, сражаясь наравне с остальными. И потому я призываю вас, в особенности тех, на кого возложено бремя принимать решения и составлять законы — сказать такой дискриминации твёрдое «нет!» Ибо за последний год мы отлично узнали, к чему приводит обратное! Сквозь аплодисменты до Дина донёсся негромкий возглас Дафны: — Блеск! Хитрецы… — О чём ты на этот раз? — громко спросил Дин, иначе бы его не услышали. — О, они наверняка знали заранее о своих орденах и о необходимости читать речь. И отлично подготовились. Поверь, я знаю, о чём говорю. Разумеется, всё сделала главным образом Грейнджер. Вон, Уизли выходит вперёд. Держу пари — он тоже сейчас отлично впишется в общую канву. Какие всё же молодцы они трое! Дин немного удивился такой оценке от слизеринки по отношению к гриффиндорцам и приготовился слушать Рона. — Гарри и Гермиона говорили вам правильные и хорошие слова. Одна беда — я их высокие речи понял не до конца, потому скажу по-простому. Не любить кого-то за вещи, которые он не может изменить — очень, очень плохо. Вы могли родиться чистокровным волшебником, или гоблином, или маглом, и у вас никак не получится поменять это. Принимать других такими, какие они есть — вещь простая и знакомая многим из вас. Что такое дружба или любовь? Вы начинаете ближе общаться с человеком, который вам чем-то понравился, но вам приходится мириться с его недостатками, ведь идеальных людей не бывает. А потом вы вдруг ловите себя на мысли, что без этих недостатков ваш друг или возлюбленный — уже и не он сам, а не пойми кто, и недостатки эти — уже и не недостатки, а просто черты характера. Мы все очень разные, так уж устроен мир. Кто-то, может быть, недолюбливает маглорождённых, другим не по душе гоблины, но убивать из-за этого — равно что устраивать войну в попытке выяснить, какая картошка вкуснее — варёная или жареная, — Дин услышал несколько смешков в зале. — Серьёзно, только представьте: через десятки или сотни лет наши потомки станут изучать историю и посмеются над причинами прошедшей войны точно так же, как вы сейчас над моими словами. Так что прошу вас: не раздувайте из мухи слона, как это делал Волдеморт с его Упиванцами, а лучше решайте действительно важные проблемы. Рон подал руку ожидавшей его Гермионе, и они спустились вместе под аплодисменты зала. — Чудно! Вот о чём я говорила, — торжествующе воскликнула Дафна, — надеюсь, их речи дошли хотя бы до половины собравшихся. — А может, они просто сказали то, что было у них на уме? — возмутился Дин. — Почему ты во всём видишь подвох? — Потому, что они выступили слишком слаженно, — пожала плечами Дафна. — Все обвиняют слизеринцев в составлении и реализации хитрых планов, но плох тот интриган, который не умеет видеть чужих интриг! Тем временем Кингсли продолжил: — За грамотные действия в сфере международных отношений, за точный ум и за искусный подрыв боеспособности крайне опасного противника Орден Мерлина второй степени вручается Рольфу Тесею Скамандеру.

***

— Эм… простите, что? — тихо произнёс Рольф. Дафна с трудом подавила желание дать ему хороший подзатыльник. — Говорили тебе одеться поприличнее, дуболом! — не выдержала она. Одна надежда: большинство, наверное, и не знает, что Рольф — слизеринец. Только это и спасёт родной факультет от позора! — Ну ничего, зато уж сейчас над твоей одёжкой посмеётся весь зал! — Не-а, — отозвался Рольф, вылезая из-за стола. — Я буду купаться в лучах зависти, ведь все непременно захотят себе такую же футболку! Вот как Дин. Рольф пошёл к Шеклболту, и тот вручил ему Орден. Странно, но Дафна почти не завидовала, ведь если подумать, рассмотреть ситуацию со стороны, расспросить ту же мадам Пиквери — то именно Рольф больше заслуживал награды. Нет, Дафне было обидно по другой причине, ведь получалось, что он и воспользовался своей сильной стороной — знанием магловских наук, и перещеголял саму Дафну на её поле, причём с её же помощью. Она внимательно оглядела зал. Многие нахмурились, наверное, вспоминали, откуда им знакома фамилия «Скамандер». Ну а ученики тоже с любопытством изучали Рольфа, или же его футболку. Как ни странно, он оказался прав — Дафна заметила явную зависть на лицах многих! А Рольф тем временем тоже осмотрелся и начал говорить: — Так уж вышло, что один раз в этой войне я уже читал речь перед огромной аудиторией, состоящей из уважаемых взрослых волшебников, а потому сейчас ограничусь теми же людьми, что и Невилл — то есть Отрядом Дамблдора. Я был на большей части занятий, и мне они очень понравились. Но скажем честно: будучи слизеринцем, я держался немного поодаль, и это позволило мне взглянуть на Отряд со стороны и задуматься, сколь уникальное явление он собой представляет! Он объединил без малого половину шести— и семикурсников Хогвартса. Думаю, большинство, если не все, из взрослых, здесь собравшихся, не припомнят столь большой группы учеников с разных факультетов, связанных общим делом. В Отряде мы занимались не только обучением боевой магии, а ещё обсуждали множество разных вещей, в частности, анализировали «Ежедневный Пророк», который, как вам наверняка известно, печатал больше лжи, чем правды. Но тем интереснее было! Вообще, интересоваться политикой так активно — это не очень характерно для людей нашего возраста. У многих из вас, как я заметил, в результате выработался такой важный и редкий навык, как критическое мышление. Вы действительно переживали за судьбу магической Британии. Вы научились и сражаться, и работать головой, и проявлять инициативу. Всё это сделает из вас в грядущие годы больше, чем просто выпускников Хогвартса. Я вижу именно в вас людей, способных изменить магическую Британию — изменить к лучшему. И прошу лишь об одном — не упускайте свой шанс! Не зарывайте с таким трудом приобретённые таланты в землю! Иначе когда-нибудь именно на ваше место встанут подобные Упиванцам или коррупционерам, которые столь хорошо себя чувствовали под крылышком у Фаджа. На такой минорной ноте Рольф закончил выступление и спустился обратно. Он заслужил куда более тихих аплодисментов. Дафна обратила внимание, как он скользит взглядом по их столу. — Судя по реакции, те, кому мои слова были адресованы — меня услышали, — улыбнулся он, усаживаясь на своё место. — Всё так серьёзно? — поинтересовалась Дафна. — Мне даже жаль, что я ни разу не была на ваших собраниях. — Могу поделиться воспоминанием. И да, мне кажется, Британию ждут перемены. Поживём — увидим. Вскоре Рольф отвлёкся на Полумну, а Дафна вновь обратила внимание на преподавательский стол, за которым вновь поднялся Шеклболт. — Список новоявленных кавалеров Ордена Мерлина третьей степени достаточно велик, чтобы вместе с заслугами я зачитывал его до утра, поэтому мы просто назовём имена, словно на церемонии распределения. Мы? Дафна вдруг приметила любопытную деталь — Спраут, МакГонагалл, Слагхорн и Флитвик уселись не слишком близко друг к другу. И точно — они встали, и Шеклболт сказал: — Профессор Спраут, прошу вас. И она впрямь начала зачитывать: — Ханна Аббот. Сьюзен Боунс… Дафна обратила внимание, что в список попали все — и взрослые, и дети. В итоге к Спраут выстроилась солидная такая очередь. Позже настал черёд МакГонагалл. Томаса, конечно же, тоже не забыли. Гриффиндорцев вообще оказалось больше всего, и Дафне захотелось вдруг придушить Кингсли, когда она осознала, сколь малой окажется очередь к Слагхорну, если вообще таковая будет! Так что Рольф ещё молодец, хоть как-то поддержал честь факультета! Вызвали и Томаса, и он со выражением сдержанной удовлетворённости возвратился на место. И тут Дафну ждал очередной сюрприз. Перед Слагхорном в дело вновь вступил Шеклболт. Наверное, решили наградить и иностранных авроров. — Дэвид Сингх, Уоррен Старк… — перечислял Шеклболт. Томас внезапно разинул рот так, будто захотел целиком проглотить арбуз, недоуменно заозирался и даже привстал. — Ещё один орден захотел? — поддела его Дафна. — Да ну тебя, слизеринка! Это мои amigos. Магловские! И кто их сюда протащил, а мне сказать забыл?! Небось всё Ади с Сандрой! — Ты случаем не Сандру Фоссет имеешь в виду? — Ну да. По-моему, они с Дэвидом по уши втрескались друг в друга. А что? — Дожили, — всплеснула руками Дафна, — моя кузина может выйти замуж за магла. — Кузина? Что ж, волшебников мало, — Томас показал ей язык. — Наверное, среди них просто не нашлось того, кто сможет полюбить Сандру. Она же жуть какая невыносимая! Хотя иногда милая, конечно, на такие моменты с ней — на вес золота! — Тут соглашусь, — кивнула Дафна. Интересно, какого же человека выбрала Сандра себе в спутники? В том, что отношения инициировала именно она, Дафна не сомневалась. Но вот пришёл и черёд слизеринцев. Наградить решили и саму Дафну, и маму. Но вот что стало настоящим сюрпризом… — Кингсли Шеклболт! — зачитал Слагхорн. Он — слизеринец?! Ничего себе! И почему Дафна об этом не слышала раньше? Но лишь третья степень?! Ах, ну конечно, приказы о награждении орденами первой и второй степени должен подписывать только министр. А Шеклболт весьма скромен, да и нежелательные параллели с Фаджем наверняка возникли бы… Последними наградили когтевранцев, причём о Сандре тоже не забыли. И вот, когда все расселись по местам, свет в Зале померк, а Шеклболт опять вышел из-за стола. — Павшим, — провозгласил он, — нужна память, а не почести. Но их заслуги нельзя не оценить. И потому я объявляю о посмертном присуждении Ордена Мерлина первой степени — Северусу Тобиасу Снейпу, второй степени — Римусу Джону Люпину и Нимфадоре Мелании Люпин, третьей степени — Фреду Фабиану Уизли… Словно сумерки опускались на Большой зал, хотя за окном наверняка ещё было светло, и с каждым произнесённым Шеклболтом именем становилось темнее, а на потолке, обратившимся ясным ночным небом, зажигалась новая яркая звезда. Наконец, Шеклболт закончил зачитывать имена павших и произнёс фразу почти забытого волшебного обычая: — Помогите мне развеять тьму на пути ушедших. Он зажёг палочку и вытянул руку вверх. Зал очень быстро смолк — того тоже требовал обычай. Люмос… и сама Дафна поспешила поднять руку. По всему Залу загорались новые огоньки — маглокровки и остальные, не знавшие обычая, включая и Томаса, быстро сообразили, что к чему. Воцарилась почти абсолютная, давящая тишина. Дафна ощутила, как по спине бегут мурашки. Вроде бы, неплохой обычай для рядовых похорон, но… её охватил необъяснимый страх, она хотела, чтобы кто-нибудь был рядом и обратилась к Рольфу, но Полумна уже положила голову тому на плечо, и Дафна не решилась тревожить их в такой момент. И оставался только Томас. Она не испытывала предубеждения к маглокровкам, а если бы и испытывала… что, лучше закричать на весь Зал или упасть в обморок?! Поэтому она перехватила палочку левой рукой, нашла ладонь Томаса правой и вцепилась в неё мёртвой хваткой… Он изумлённо поглядел на Дафну. — Такая толпа не может быть столь тихой, — прошептала она одними губами, — мне просто очень страшно… Дин, кажется, пожал плечами, а страх Дафны немного отступил, и она огляделась. Красивое зрелище, пусть и пугающее лично её — сотни людей безмолвно стоят под ночным небом, и почти каждый держит в руке собственную звезду. Дафна заметила, как у Томаса на запястье правой руки, которой он держал палочку, мягким голубоватым цветом сияет ещё что-то. Наверное, у маглов сейчас в моде какие-нибудь браслеты с фосфоресценцией, Рольф про неё рассказывал. Вскоре Кингсли погасил палочку, и почти тут же настало утро… то есть, в Зале вновь посветлело, и остальные тоже опустились на свои места. Понемногу вокруг поднялся шум, и тогда Томас спросил: — На всякий случай, Дафна: у тебя волосы не крашеные? Ну ничего себе вопросы! Вот зачем Томасу это знать, а?! — А какая тебе разница? — Ну… так. В общем, их природный цвет точно не рыжий? — Нет! Я тебе не Уизли. Томас почему-то улыбнулся и задумчиво рассмотрел Дафну, будто экспонат в музее, а потом отвернулся. И что это сейчас было, интересно? А затем начался праздничный пир, и Дафне стоило большого труда не объестся сверх меры, а ведь блюда подали самые разные, и многие оказались отменно вкусными. Хорошо, что Кэти теперь дружит с домовиками: можно будет выведать у них интересные рецепты. Когда все наелись, Дафна отыскала в Зале Ханну, причём рядом с Лонгботтомом, его родителями и бабушкой. Дафна была руку готова дать на отсечение: именно последняя смогла уломать маму и добиться, чтобы Фрэнка и Алису выпустили из больницы хотя бы на один вечер. — Здравствуйте, — сказала Дафна. — Как у вас дела? — О, мисс Гринграсс, — улыбнулась старшая миссис Лонгботтом. — Приветствую. Стараниями мисс Белл и вашей матери — всё более чем отлично! — Она всё равно кому-нибудь да надаёт по ушам, — предупредила Дафна. — Но то будет завтра, — подмигнул Лонгботтом. — Так, ладно, я тут вообще по другому делу. Аббот, Волдеморт побеждён, и я должна снять блок. Это быстро. — Ой, точно! — кивнула Ханна. — Давай. Дафна легко справилась с последствиями собственного заклятья, и Ханна весьма громко, с выражением произнесла: — Ублюдки! Вот дерьмо! Ой, простите меня, пожалуйста… — Уж эти-то мерзавцы, — сказала Дафна, — на суде огребут ото всех. Никто не станет их прикрывать, Аббот, я уверена. Даже Флоре с Гестией есть за что их ненавидеть, ну да тебе самой об этом известно. — Да… да. Спасибо, Дафна. — За такое не благодарят, — пожала она плечами и пошла обратно. Ну вот, всё, кажется, прошло довольно легко, а Дафна немного опасалась, что Ханна припомнит ей Империус… Прошла пятница, наступила суббота. За завтраком Дафна получила привычный номер «Пророка» с «расписанием» судебных заседаний и решила подробнее изучить его в поезде. Конечно, никто ей или кому другому не мешал аппарировать, защитные чары ещё не восстановили, но право же, поездка в «Хогвартс-экспрессе» — это великолепная волшебная традиция, и уж её-то точно не следует нарушать. Трейси и Рольф поддержали в этом Дафну, Астория всё ещё обижалась на неё и сразу после завтрака вызвала Рикси, чтобы с ним аппарировать, а близняшкам тоже захотелось поскорее попасть домой. Не то чтобы Дафна прежде жаловалась, но в кои-то веки можно прокатиться в купе с комфортом! Она захапала себе целую нижнюю полку и вольготно разлеглась на ней с газетой, а Рольф с Трейси уселись напротив. Поезд тронулся. — А теперь, — сказала Дафна громко, чтобы привлечь внимание, — посмотрим, кто у нас будет получать по ушам первым… Рольф как-то особенно задумчиво её оглядел, но ничего не сказал. — Так-так-так… — продолжила она, изучая газету, — Визенгамот будет разбирать дела по одному-два, с заседаниями каждые понедельник, среду и пятницу. И первые счастливчики, восемнадцатого… о-о-о, это же не кто иные, как Кэрроу! Эх, весело будет! Вторые… вторые… какого хуя?! Трейси вздрогнула, а Рольф произнёс: — Ага, меня этот вопрос тоже интересует, с самого утра. Что делать будем? — В этом должен быть смысл! — воскликнула Дафна. — Уверена, здесь нужно искать политический подтекст. Если Кэрроу поставили первыми с намёком: смотрите, мол, как вершится суд над настоящими мерзавцами, то Драко идёт вторым тоже неслучайно. Просто они решили продемонстрировать волшебному сообществу — мы умеем не только карать, но и миловать, и те, кто заслужил прощения, будут прощены! — Ага, а Гойл-младший там за компанию, — ехидно добавил Рольф. — Ну… может же быть два намёка! Что даже столь молодой возраст — не повод отменять суровое наказание, — предположила Дафна. — А следующие кто? — спросила Трейси. — Крэбб и Гойл-старшие, — откликнулась Дафна. — Тут уже ничего особенного не вижу. — Мы как-нибудь планируем выручать Драко? — поинтересовался Рольф. — Если верить слухам, всякого рода коррупцией в Министерстве заниматься теперь намного сложнее. У Малфоев не получится дать взятку кому следует. — Я подумаю, — пообещала Дафна, — ещё неделя осталась. Пока не хочу больше обсуждать Драко. — Ладно, а как там другие суды? — осведомилась Трейси. Дафна вгляделась в расписание. — Двадцать пятое число, понедельник — Сивый, затем Долохов, затем братья Лестрейнджи. Следующая неделя — первой Амбридж, очевидно, как главная в комиссии по учёту магловских выродков, затем Яксли и Ранкорн… ох, Люциус Малфой, пятого июня! В день рождения Драко? Что за выродок составлял это расписание? Почему Люциуса судят так поздно, в сравнении с теми же Гойлами? — В этом может быть резон, — сказала Трейси, — если его тоже предполагается помиловать или ещё как-то смягчить наказание. Крэбба и Гойлов вряд ли ждёт нечто подобное, как и остальных, кого ты назвала. Люди будут меньше негодовать и протестовать, что, мол, Упиванцев отпускают пачками. — Согласна, — кивнула Дафна, — надеюсь, ты права. Так, следующая неделя — первым МакНейр… — Интересно, а к поцелую дементора будут приговаривать? — прервал её Рольф. — Чем лично тебе не угодил МакНейр? — Может, на суде узнаешь, это личное, — Рольф с весьма мрачным выражением лица дважды ударил кулаком в ладонь. Дафне стало жутко интересно, особенно когда она увидела, как Рольф закусил губу, но она взяла себя в руки и продолжила: — За МакНейром — Нотт-старший… ох, вот это нехорошо! — Почему? — спросила Трейси. — Нотт-старший дезертировал, если верить Теодору, — отозвалась Дафна. — А сам он по этой причине помогал в Битве, и даже получил Орден позавчера, если помнишь. Будет грустно, если решат помиловать кого-то одного. — Но если МакНейр получит поцелуй, — кровожадно настаивал на своём Рольф, — общество может и не обратить внимание на двух почти подряд помилованных Упиванцев. — Может быть, — пожала плечами Дафна. — Так, за Ноттом — Руквуд, двенадцатого июня, а затем — дела егерей и менее одиозных Упиванцев, которые будут разбираться скопом. Не исключаю, что их даже амнистируют, особенно если не найдут на палочках непростительных, а то и вовсе ограничатся поиском Авад. — А пока ждём восемнадцатого мая, — подытожила Трейси. — Ох, Кэрроу мало не покажется! — Вы, главное, не забывайте, какой день завтра, — подмигнул Рольф.