Унесенные с Доброй поляны

Как только Мелкий и Малявка, полусонные, слезли со спины Мотылька, они завернулись в травинку да так и уснули сразу. Быть может, это был пригород, а возможно, они лежали около того злополучного одуванчика. Мелкиардиан проснулся первым.  — Малявка! Эй, Малявка! — стал он тормошить сестру. — Просыпайся!  — Мы уже дома, да? — сонно спросила та.   — Нет! Этот дурак привез нас не туда!  — В смысле?! — Малявкаида подскочила, будто ее кто-нибудь укусил. Она не верила. Она же хотела попасть на свою родную Добрую поляну! Но миру было все равно на ее желания. Он не смеялся над ней и не хотел ей зла: просто для него даже Королева была не более великой, чем какой-нибудь камешек. Людям пришлось просто смириться. Смириться с тем, они оказались в месте таком же неизвестном, как берег Змея и темный лес. Земля тут была темно-коричневая, и длинные холмы тянулись до самого горизонта.  — Это, наверно, пустыня! — сказал Мелкий. — Мне читали про такое.  — Интересно, а тут кто-нибудь водится? — спросила его сестра. Мелкиардин попытался вспомнить.  — Ага. Тушканчики, — выдал он в конце-концов. — Они большие и топают.  — Мне страшно! — Малявка сразу представила себе огромных существ, похожих на змей со множеством ног.  — Я тебя защищу! — пообещал ей брат.  — Честно?  — Честно. Мелкий взял сестру за руку, и они пошли вперед. Земля лежала комками, и приходилось прыгать по ним, словно по камням. Но через несколько минут люди остановились.  — Ты слышишь это? — спросила Малявка, покрепче хватая брата за руку. И правда, был слышен какой-то шум. Он был похож на топот множества ног.  — Это они? — холодея, спросила Малявкаида. — Тушканчики, да?  — Не знаю, — ответил ей брат, собираясь, в случае чего, защищать сестру до последнего. Он осторожно пошел вперед и заглянул за очередной комок. Он, конечно, очень боялся. Но не убегать же, в конце-концов! Тогда станет еще страшнее, потому что останется неизвестным, кто же так топочет. Это были просто муравьи. Обыкновенные черные муравьи. Они шли ровным строем, отбивая ритм сами себе, и каждый что-нибудь тащил — семечко, или камешек, или палочку. Только у командира в начале колонны ничего не было. Мелкий засмеялся.  — Да это же просто глупые мураши! Бегают тут с какими-то палками! Просто ради смеха он выбежал на муравьиную тропу и лег прямо на дороге строя. Колонна подошла и остановилась по команде. Первый муравей грозно сказал:  — Встань, боец! И — странное дело! — Мелкий вскочил и даже вытянулся. Начальник вручил ему какой-то камешек и скомандовал:  — В конец строя — марш!  — А зачем? — решился спросить Мелкиардиан.  — Отставить разговоры! — прикрикнул муравей железным голосом. И Мелкий встал позади всей колонны, и даже пытался попадать в такт. Однако у него не получалось, и все время получал он гневные приказы командира. К концу пути несчастный успел его возненавидеть. К тому же он так устал! Малявка куда-то скрылась. Хотя ее брат и не вспоминал ее — он боялся даже подумать о чем-нибудь «не том». Все его мысли крутились вокруг строя, ритма и приказов — хотя он не знал о них ровным счетом ничего. Когда он пытался отмахнуться от этого или оглядеться по сторонам, в его голове звучало: «опять замечтался, боец?» Колонна подошла к муравейнику. Он казался просто маленькой серой горкой, но Мелкий-то знал — там, внизу, есть бесчисленные ходы, комнаты и кладовые. Когда-то давно, когда Мелкиардиан был еще маленьким, его мать…  — Опять замечтался, боец? — раздался голос прямо над ухом. Командир обладал удивительной способностью мгновенно оказываться около того, кого он ругал. Из одного, самого большого входа, вышли муравьи-охранники с ужасными могучими челюстями. Ими стражи могли бы с легкостью перекусить руку или даже шею любому жителю Доброй поляны, и бедному Мелкому стало так страшно, что он едва не заплакал. Строй стал входить. Командир остановился около охранников и уставился на Мелкиардиана. «Если я сделаю что-нибудь не то, они меня убьют!..» — вдруг с ужасом понял тот. А что будет, если он войдет и дверь захлопнется за ним?.. Кто знает! И Мелкий, посмотрев сначала на черную пасть муравейника, а затем на чистое небо над головой, наконец решился. Он бросил камень и кинулся прочь. Забыв об усталости, он бежал так, как, наверно, не бегал до этого ни разу в жизни. Муравьи бросились за ним. Охранники щелкали страшными челюстями, командир кричал что-то, но Мелкиардиан не слышал. Только вперед, только бежать! Позади были преследователи, сбоку — яма. Только бы не упасть! Только бы убежать!.. Мелкий споткнулся. Одна его нога попала все-таки в щель, он упал и покатился вниз по холму. Муравьи поняли, что жертва погибла. Они развернулись и пошли в муравейник, по пути ссорясь — охранники винили якобы медленного командира, а тот кричал на якобы глупых стражей. Мелкиардиан лежал, весь в ссадинах и царапинах, смотрел на голубое-голубое небо и беззвучно плакал от боли. Он даже еще толком не понял еще, что оторвался от погони, и только чувствовал: он свободен. Он думал обо всем том, о чем не смел подумать тогда, в строю. Его мать водила их с сестрой в муравейник. Он был большим, как кочка, и не серым, а коричневым — из старой хвои. Они гостили у старой муравьихи-королевы…  — Мелкий! Мелкий, я тебя нашла! — вдруг раздался радостный крик Малявки. — Я везде искала тебя! Это была правда. Малявкаида видела муравьев, погоню и падение Мелкиардина. И она очень испугалась за брата, когда увидела, что он лежит и не двигается.  — Ага, мы сейчас пойдем дальше. Дай я полежу, — сказал Мелкий, не переставая глядеть небо. Малявка села рядом и тоже уставилась наверх. Прошло несколько минут. Ей надоело.  — Мелкий, пойдем. Мелкиардин встал — хотя ему было очень больно! — и они пошли дальше. Прочь от страшного муравейника с его глупыми жителями. Навстречу небу.