Как я мог?!...
23 декабря 2019 г., 23:59
Майский вглядывался в экран монитора, надеясь увидеть там не только местонахождение этого "существа", но и ответы на свои вопросы.
Хотел бы он многое узнать...
Ваня все так же неотрывно смотрел в компьютер, что-то искал, забывая даже моргать. По его виду было понятно, что парень уже сильно переработал, но постоянная занятость и добродушность Ивана не давали ему отдохнуть.
- Вот, блин... - пробубнел про себя программист и резко развернулся к майору, готовый изложить всю информацию.
- У меня плохая новость - Ваня переводил взгляд то на Таню, чтобы убедится, что она не упадет в обморок, то на Серёжу, надеясь разглядеть в его глазах уверенность в своих действиях.
«Конечно, плохая новость... Как я сразу не догадался?!» - Майский был в бешенстве.
Черт возьми, я должен... Должен, не смотря ни на что!...
Немного остыв и сделав более доброжелательное лицо, Сережа пробурчал:
- Ну же, давай, я слушаю. - майор действительно был во внимании. Его радовала любая информация об этом подонке.
- Сотовый одноразовый и вычислить его местонахождение я не могу, но хочу сказать, что 4 часа назад сигнал был замечен по адресу: ул.Тихая, 45. - Ваня тыкнул пальцем в монитор.
- Чего? - вдруг к разговору подключилась Белая. Она была взволнована. - Какой адрес?
- Улица Тихая, дом 45... А что такое? - повторил программист и оба мужчины посмотрели на Таню. Она не могла поверить... Это действительно так?
- Там... Там... - Глаза Тани намокли от слез. В ее голове все начало проясняться. Резкая боль всей тяжестью легла на и без того напуганное сердечко. Вот, что такое боль.... От нее ноги у Белой подкосились и, потеряв равновесие, она бросилась в объятия Сергея, надеясь спрятаться от нее. Она просто поняла, догадалась, но сил сказать об этом у бедной не было.
Что программист, что майор не понимали такого поведения. Майский гладил Белую по спине, забыв на время свои про страхи.
Возможно, болезнь отступает?Но надолго ли?
Сережа смотрел на Ваню, закрывая своей большой рукой Таню от всего мира. Он готов быть для нее кем угодно, лишь бы не слышать ее плач и не чувствовать ее страх.
- З-золотце... - удивляясь своей речи, Майский продолжил, - что там?
Он хотел знать, чтобы помочь. Он должен был спросить, сейчас или потом - неважно. Было важно лишь сколько боли он принесет ей и себе этим вопросом, но спросить нужно было. Он мог бы быть щитом для нее. Лишь бы ей не было больно...
Ужасно всхлипывая, Белая кое как произнесла, ещё крепче прижавшись к Серёже:
- Там... Моя сестра... Моя младшая сестра... - Она хотела спрятаться от всех.
Почему, почему же так больно?
Майский сильнее прижал ее к себе, успокаивая.
- Тише, солнышко... Птичка, все будет хорошо... - он не знал, что делать. Он понимал, что хорошо уже не будет, хотя очень надеялся. Он не может ничего сделать, унять эту боль потери близкого человека. Он, как никто другой, знал эту боль. - Она ещё жива, я уверен.
Сережа положил свою ладонь на голову Тани, обдумывая все и проясняя для себя детали. «То есть, про Таню это "существо" узнало от ее сестры, скорее всего и номер телефона тоже...»
Серёже не хотелось знать какими пытками этот подонок "выпрашивал" про Таню, но тогда возникал ещё два вопроса: «Откуда маньяк знает про сестру Белой?» и «Совпадение ли это, что маньяк решил поиздеваться именно над семьёй Тани?»
Ненависть разжигала Майского изнутри. Он чувствовал ужасное желание расправиться с этой тварью, которая без угрызений совести решила лишить жизни бедных девушек. Сидя сейчас и слушая бесконечный плач Белой, Серёже казалось, что он сам потерял кого то. На секунду ему показалось, что мир просто умер. Погас в темноте. Неужели в людях не осталось той человечности, что сделало их людьми? В его груди появилась огромная дыра, давая невыносимую боль и страдания. Она увеличивалась, разъедая кожу и кости. Скоро она доберется до сердца. Сережа понимал это. Впервые в жизни Майский почувствовал безысходность. Он чувствовал себя бесполезным, бессильным перед этим. Ужасная боль, просто адская. Он осознал, что хочет смерти. Не хочет мучаться, но... Белая..? Что будет с ней, когда его не станет. Ей явно не будет легче. Смерть друга не облегчит ее ношу, особенно сейчас. Она понимает, что сестра мертва. Для этого не нужны факты, она просто знала, но что-то, какой то маленький огонек, который пытается прорваться через всю пустоту души, осветить все впереди, даёт надежду. Надежду, что она ещё жива, что по какой-то причине, маньяк оставил ее живой, или она сбежала. Убежала, не отдала свою жизнь на растерзание в его руки. Ее маленькая сестрёнка... Сколько воспоминаний...
Таня никогда не сдавалась, но сейчас ее тело как будто парализовало, она не могла сделать шаг. Она упала, но кто поможет ей подняться?
Ведь... Сколько ещё всего в жизни неизведанного... Все должно наладиться...
Майский гладил ее, еле сдерживая свои слезы. Вот, что ты такое - боль.
Послышались лёгкие и быстрые шаги. В лабораторию наполненную отчаянием, зашла Галина Николаевна, немного развеяв эту мрачную ауру. Застав такую картину, она остановилась. Ее лицо было в тему с обстановкой. Она смотрела, как Таня сжалась в клубочек на груди у Майского, а тот успокаивал. Пытался.
Галя хотела что-то сказать, но не решилась, видя, как страдает Белая. Лишь уверенным тоном, который с такой сложностью получилось собрать, она сказала:
- Сережа... Можно тебя потом на минутку? - И она ушла. Также незаметно, как и пришла. Майский смотрел ей вслед.
Не хотел идти...
Время для Тани замедлилось. Когда больно, всегда так. Не хватает воздуха, чтобы вздохнуть. Взлететь. Вверх. Вырваться из темноты к свету. Не у всех получается. Некоторые ломаются. Разве можно их за это осуждать? Но Белая решила. Она должна быть сильной, хотя бы для нее. Для ее любимой сестрёнки...
- Прости... - Таня все же решила. Она медленно встала и отошла от Майского, - нервы... Не выдержали. Она скорее всего жива, я верю в это...
Таня вытерла слезы. Ей было тяжело, но она поверила. Она надеялась, что все же Сережа прав. Она жива, все будет нормально. Все проходит... И боль пройдет...
***
Сережа пошел в кабинет Рогозиной. Ему не хотелось оставлять Таню, ведь ей сейчас, как никогда, нужна была поддержка. Он удивлялся ее силе. Не в физической, а в силе духа. - Можно войти? - с хмурым лицом, Сережа заглянул внутрь кабинета. Ответ его не удивил: - Да, заходи, конечно... - Рогозина опустила взгляд. Майский сразу понял, что за новость. Поэтому Галя не решилась говорить ее при Белой. Не хочу это слышать... Пожалуйста, не мне... Майор сел рядом. На мгновение комната погрузилась в полную тишину, пока Сережа не прервал ее: - Ты позвала меня, чтобы сказать это, да...? - Майский заглянул в глаза полковника. В них читалась мольба. Как бы не было ужасно, это так... - Да... На улице Тихая, в одном из домов нашли труп молодой девушки 18 лет. Ее имя... - Галя все никак не решалась сказать, - ее имя Екатерина Белая. Это сестра Тани... Бедная Танюшка. Оба опустили головы, потеряв все силы смотреть друг другу в глаза. Каждого грызла вина, что не успели. Ведь можно было бы успеть... Но... «Таня, Танюшка... Как тебе сказать?» - Ладно... Я пойду? - Сережа кидает взгляд в сторону Гали и не дожидаясь ответа идёт к двери. - Да, иди... И скажи, чтобы ехала домой, а лучше отвези ее сам, хорошо? Ей надо отдохнуть..- Что чувствовала Галина Рогозина? У нее в груди тоже большая дыра, с кучей ран и ссадин, но кто-то же поддерживает ее и не даёт упасть? Все ее чувства и эмоции. Сколько боли она пережила?***
Майский тихо зашёл в лабораторию, сразу замечая Белую, которая сидела на кресле, спрятав голову, чтобы не видеть и не слышать ничего происходящего. Пожалуйста, оставьте меня! Сережа не мог говорить. Дар речи отняло. Да, и... Что он скажет? Как это вообще сказать? Он не может... Он хочет скрыться от всех на время. Почему все зависит от него? Белая ждет ответа, но не того, что принес Майский... Пожалуйста, оставьте меня! Майор остановился. В лаборатории кроме Тани он никого не увидел. Сережа думал, что будет делать. Ее нужно подготовить. Ай, ладно! Наплевать на то, что она догадается, или нет! Плевать! Он подошёл и нежно обнял ее. Та ответила ему взаимностью, крепче прижавшись к нему. Они будто делились друг с другом своей болью. В объятиях, вдвоем им было хорошо, но оба пытались найти тысячи причин, чтобы не признаваться себе в этом. Мы лишь друзья. Что может быть лучше? Она посмотрела на него. Ее глаза, красные от слез, ожидали ответа. Все будет хорошо. Сейчас он скажет, что она жива, ей удалось спастись. Майскому было страшно. Он не мог ничего сказать. Боль заглушала его. Он кричал. Кричал, разрывая связки. В пустоту, но никто не слышал. Оно и неудивительно... Он сел на колено, чтобы быть на уровне глаз с Белой. Он нервно сглотнул, взяв ее холодные руки в свои горячие ладони. Если бы никто не знал о том, что случилось, люди бы подумали, что парень просто делает предложение, если бы не следы от слез. - Танюш.... - долгое молчание. Слишком долгое. Нужно это сказать. Нужно. - Птичка... - Майский вздохнул. Он не знал, как он это скажет и что будет потом. - Твою сестру нашли мёртвой в... В ее доме... - язык заплетался. Он видел, как по щекам потекли слезы. Опять всхлипывания, опять боль... Дыра продолжила разъедать кости, уже добравшись до ребер. На что я надеялась?! Ее начало трясти. Она смотрела в пол, вспоминая все моменты, которые Катя подарила ей. Несмотря на разницу в возрасте, ей было очень интересно с ней, она любила ее больше всех. Такая храбрая и любопытная. Ха.... Когда то в детстве, Катя встала на табуретку и с торжеством вскрикнула: - Смотри, теперь я выше тебя! Таня развернулась и с широкой улыбкой посмотрела на нее. - Конечно... Малышка... - ответила она. Или когда то, когда они гуляли по зелёному полю. Эти слова... Эти слова, которые крутились в голове. Катя бежала впереди Тани и показывала ей пальцем "за мной"... Они выбежали на широкую поляну с цветами. Именно здесь можно было ощутить все краски лета. После этого они часто убегали сюда. Это было их место. Здесь не было проблем и невзгод, грусти и ужаса. Здесь были только они и красивые цветы, своим запахом подавляя все плохое. - Смотри, правда красиво? - Катя потянула за руку сестру. Она достала венок из тюльпанов, который сплела заранее и одела на голову Тани. Ее любимые цветы... - Я всегда буду тебя любить! Всегда... Мы постоянно будем вместе! Все это закрутилось у нее в голове... Ноги перестали слушаться и Белая упала бы, если бы не руки, подхватившие ее в одно мгновение. - Тише, тише, золотце... - Сережа взял ее на руки. У нее был обморок. В этом состоянии она в последний раз могла поиграть со своей сестрой и попрощаться. Сказать, как сильно она любит ее... Ну почему Бог забирает только хороших людей?! Майский отнес ее в машину. Он отвезёт ее домой. Она должна отдохнуть от всего, а он подумать... Подумать, как же выйти на этого подонка. Сколько ещё жизней он унесет перед тем, как успокоиться? И успокоится он вообще?! Не забыв вещи Белой, он добрался до ее дома. Он знал, где она живёт поскольку не раз был у нее. Какие прекрасные моменты. Один раз он пришел извиниться за неудачную шутку, а Танюша накормила его ужином. Второй раз Белой было плохо и он пришел ее навестить, а иногда она просто приглашала его, чтобы вместе посмотреть очередную драму или комедию. Особенно, под Новый год. Таня ненавидела одиночество. Ее радовало, что у нее есть такие друзья, а Сережа был самым близким. Кто знает, может, если бы все пошло по другому, они могли бы постоянно находиться рядом? Всю дорогу Белая спала. Майский предполагал, что мог был спокойный и желанный. Он чувствовал облегчение, когда Таня улыбнулась во сне. Как мило это было. Как хорошо людям во сне... Там они могут видеть то, что им приятно. Там они могут спрятаться от мира и просто наслаждаться. Сколько разнообразия там... Может, это и есть рай? Майский предусмотрительно достал ключи из сумки, предварительно зная, где она их носит. Это была ее привычка. Открыв дверь, майор аккуратно пронес Татьяну в спальню. Он накрыл ее одеялом, положив вещи на тумбочку. Выходя из комнаты, Майский обратил внимание на фотографию, на которой Сережа вообще не обнаружил пыли. У Майского внутри все замерло. На лице появилась улыбка. На фотографии были они сами, улыбаясь во все 32 зуба. Он помнил, где была сделана эта фотография. Это было на ее день рождения, когда Сережа подарил ее прыжок с парашютом. Разумеется, Белая долго отказывалась, от скромности, конечно же, но Майскому удалось ее уговорить. Это был самый счастливый день в жизни обоих. Так всегда. Вроде, живёшь себе, ищешь того самого человечка, не замечая, что вот он, рядом с тобой. Правда,майор уже понял это, но всё ещё придумывал отговорки. Все не так. Друзья, друзья и ещё раз: просто друзья. На прощание, Серёжа окинул квартиру взглядом, вспоминая все хорошее. В этой квартире все, что попадалось на глаза - грело сердце. Он постоял ещё немного и вышел, направляясь к машине, чтобы поехать обратно на работу, живя желанием найти эту сволочь, что причиняет боль Танюшке.
