Первое мая
22 апреля 2020 г., 12:26
Утро, когда в глаза начинает настойчиво заглядывать полуденное солнце, можно считать вполне приятным. Не открывая глаз, Паша зажмурился сильнее, возвращая уютную темноту, зарываясь лицом в подушку. В нос ударил непривычный запах стирального порошка. Тонкие нотки жасмина не узнавались, хотя за покупку всей бытовой химии в доме отвечал он.
Чуть в стороне, возле зеркала что-то зашуршало. Разлеплять веки и проверять, что же стало источником шума, не хотелось, может, Сергей что-то искал в комоде. Его квартира, в конце концов, да и Паша занял только половину шкафа, оставив остальную мебель в комнате по большей части нетронутой.
Однако тактика игнорирования себя не оправдала. Стоило отвернуться к стене, упершись расфокусированным взглядом в ковер, который непонятно откуда там взялся, на голову парня тут же прилетела смятая рубашка.
– Что за фигня?
Самопоявляющийся ковер оказался тут же забыт. Паша резко сел на кровати, стягивая с головы кусок тряпки, посмевший нарушить хрупкие остатки сна, и взглядом начал искать источник нехороших действий. Нашёл. Да так и обомлел, непонимающе смотря на мужчину у зеркала. Костенко. Тот самый, которого он привык видеть каждый день. В любом настроении, состоянии или расположении духа. По утрам как правило неразговорчивый и немного вредный, сейчас он бодро застёгивал "крохотных круглых пакостей", которых обычно терпеть не мог, и что-то тихо напевал в такт играющему радио.
Картина перед глазами оказалась настолько удивительной, непривычной, но вместе с тем очаровательной, что Паша не сразу заметил главную странность. А когда понял, в чём дело, окончательно перестал понимать суть происходящего. На голове Сергея красовалась вполне себе густая светлая шевелюра. Немного растрепанные волосы нарушали идеальный порядок укладки, но всё равно приковывали взгляд. Потому что странно. Необычно. Очаровательно. Потому что он уже видел подобное зрелище.
На шуршание одеяла, пока Паша пребывал в сложном состоянии осознания увиденного, обернулся Костенко, упорно пытаясь справиться с последней пуговицей.
– Думал, до обеда проспишь. Хватит валяться, у нас планы вообще-то.
Смешинки в глазах. Такого Сергея удавалось застать крайне редко. Обычно поздними вечерами, когда всякое упоминание работы больше не трогало душу, а голова хоть немного остывала, тогда мужчина мог позволить себе расслабиться и стать настоящим собой. Отзывчивым, добрым и чутким. Без годами выработанной внутренней стали.
Тогда-то он и заметил изменившееся окружение. Не та минималистическая, но всё равно приятная на вид комната, к которой он привык. Это была гостиная, в которой он однажды уже имел честь побывать. Не при самых приятных обстоятельствах, но тем не менее. Та же гитара, тот же плакат Высоцкого. Это Припять. Квартира Костенко, в которой теперь не строились планы по разрушению атомного реактора номер четыре. Теперь Сергей, довольный жизнью и в крайне приподнятом настроении, кидался в него вещами, требуя скорее подняться с кровати. Последнее сбивало с толку ещё больше. С каких пор ему снятся сны, где он живёт в Припяти?
– Мы куда-то идём?
Сергей смерил его непонимающим взглядом, после чего закатил глаза, качая головой под тихий смех.
– Память у тебя, конечно, исключительная, но, к сожалению, проявляется не всегда там, где надо. Какое сегодня число? – спросил Костенко и, не дождавшись хоть какого-то адекватного ответа, удрученно вздохнул. – Горе луковое, первое мая сегодня. Собирались же выйти погулять. Праздник всё-таки.
– Куда? – на большее перегруженный мозг сейчас не был способен.
– В городской парк.
– Зачем?
– Гулять. Отталкиваться ногами от земли и двигаться вперед по намеченному маршруту. Или куда захочется.
– Вдвоём?
– А ты ещё кого-то здесь видишь? – для наглядности он осмотрел комнату, присаживаясь на край кровати. – Паш, что с тобой? Столько времени планировали этот день, а ты как будто впервые об этом слышишь. Как ты себя чувствуешь?
Широкая ладонь опустилась на лоб парня, проверяя температуру. Удостоверившись в её отсутствии, спустилась на щеку, да так там и осталась. И от этого прикосновения у Паши перехватило дыхание.
– Собирайся, чудо, – чуть дольше, чем нужно, задержал руку на чужом лице, после чего мягко улыбнулся и поднялся с кровати. – Завтрак остынет.
***
Они действительно пошли в Городской парк. Яркое солнце освещало зеленые многолюдные улицы Припяти. Семьи, пары, пожилые люди с питомцами, все они стремились попасть на главное событие этого дня – концерт на главной площади. Но перед этим обязательно хотелось прогуляться по зеленым улочкам парка, прокатиться на аттракционах и увидеть долгожданное открытие Колеса обозрения и просто насладиться атмосферой праздника. Паше насладиться всем этим не давало чувство диссонанса. Он помнил эти улицы, они шли по знакомым местам, но перед глазами упорно стояла картина покинутого людьми города. Пустота, холод и чувство необъятного одиночества – никакие веселые голоса людей не могли перекрыть щемящее чувство тоски. Особенно потому, что по этим самым улицам он ходил со своими друзьями, жизни которых не оборвались, как могли. Однако он всё равно скучал. Хоть и понимал, что им так лучше. Но больше всего Пашу смущали две вещи: первая заключалась в том, что он не понимал как можно управлять сном, в котором он абсолютно точно сейчас находился. Об осознанных сновидениях он слышал, но никогда не пробовал управлять ими. И даже не это вызывало сильнейшую волну негодования у парня. Наибольшее раздражение вызывала собственная прическа. Которая была именно такой, какую имела его альтернативная версия времен современного СССР. Слишком длинные волосы бесили, раздражали, их хотелось отрезать первыми попавшимися ножницами, но Сергей не дал осуществить злостный план доморощенного парикмахера. Заметив, как Вершинин крутит в руке ножницы и подозрительно подергивает собственные пряди, глядя в зеркало, мужчина забрал острый предмет и заявил, что "нечего ерундой заниматься, мы итак уже половину дня проспали". Потому Паше осталось только надеяться, что и в реальной жизни этого горшковидного кошмара за ночь не образуется, иначе он ещё и поседеет за секунду. А пока они спокойно прогуливались по зелёным улочкам парка, наслаждаясь атмосферой праздника, и даже Паша так или иначе перестал витать в тяжёлых мыслях. Если не получается управлять сном и менять треклятые причёски, можно просто наслаждаться им. Когда ещё появится возможность вот так гулять с человеком, которого в обычный день даже до магазина с трудом удается вытащить, потому что "работать надо, а не булку твою покупать, сам сходишь... и шоколад не забудь". – Пошли на наше место? От неожиданности Паша споткнулся о трещину в асфальте, после поднимая взгляд на Сергея. Тот выглядел слегка озадаченным, не понимая что происходит с парнем, но делать выводы не спешил. Вместо этого осторожно коснулся чужого плеча, несильно сжимая хватку. – Паш, точно всё в порядке? – Да, – согласно кивнул парень, понимая, что не хочет портить настроение мужчине. Даже если это всего лишь сон, даже если всё это не правда, пусть хотя бы здесь всё будет по-другому. Так, как ему на самом деле хотелось, – да, конечно. Пойдем. Покажешь дорогу? – Будто сам не знаешь, – фыркнул Сергей, качая головой. Осмотрелся вокруг, разглядывая прохожих. О чём он думал, Паша не знал, но судя по разгладившейся недовольной складке на лбу, пришел к чему-то хорошему. – Ладно, идём.***
Об этой части парка Паша не знал. Равно как и большая часть жителей, поскольку за двадцать минут пешей прогулки им встретились только три человека, и те на противоположной дороге. Пересечься было невозможно. Улочки здесь не были такими ухоженными. Местами лежали редкие листья и обломки сухих веток. Над головой шумела зеленая листва. Они шли в тени, надежно скрытые от палящего солнца густыми кронами деревьев, по маршруту, известному лишь одному Сергею. Паша предпочитал не задумываться над тем, что будет дальше. Он наслаждался моментом, поражаясь насколько живыми могут быть сны. Ощущение майской духоты и редких освежающих порывов ветра очаровывало. Размеренные шаги успокаивали, настраивая на размышления. А осознание, что идёт он не один, а с тем самым человеком, без которого уже с трудом представлял свое существование, согревало душу. За очередным поворотом оказалось небольшое пространство, украшенное крохотным фонтанчиком и парой высоких фонарей. Под раскидистым клёном расположилась деревянная лавочка с металлическими подлокотниками. Последний раз подобные раритеты Паша видел в далеком детстве, после чего в большинстве крупных садов и скверов их заменили на более современные модели. И те, которые труднее унести с собой. Как оказалось, эта скамейка и была конечной целью их маршрута. Разместившись на жесткой поверхности, они недолго помолчали, думая каждый о своем. Уютная тишина не была напряженной, скорее создавала ту самую атмосферу, о которой Паша иногда задумывался, но вслух никогда не говорил. Понимал, что лучше не тешить себя несбыточными мечтами. Так проще пережить разочарование в себе. Без лишний упреков от того, кто по сути и стал причиной всех душевных терзаний. За своими размышлениями парень не сразу заметил одну крохотную деталь, полностью меняющую восприятие окружающего мира. Он не заметил в какой именно момент это случилось, но Сергей взял его за руку. Так повседневно, непринужденно, словно делал это множество раз. Осторожно покосился на собственные пальцы, переплетенные с чужими и почувствовал, как все тело пробивает волной жара. Приятно. И так правильно, что хотелось продлить этот момент на всю жизнь. Просто сидеть в тишине, держась за руки, не испытывая ни капли неудобств. Кто бы мог подумать, такое действительно возможно. Заметив его смущение, Сергей внимательно вгляделся в юношеские черты лица, чуть сильнее сжимая пальцы. Своего он добился – Паша вернулся в действительность, отрывая взгляд от сцепленных рук. – Я думал, мы пришли сюда, чтобы ты наконец выговорился. – Ты о чём? – не понял парень. Не хватало ещё во сне влипнуть в неловкую ситуацию, расстраивая мужчину. Надо как-то разузнать, что именно хотело сказать его подсознание, даже если Сергей в принципе не мог знать, что творилось в голове парня. – Не знаю, тебе же всю неделю не сиделось на месте, – хмыкнул Сергей, откидываясь на спинку скамейки. – Надо поговорить... хочу кое-что сказать... А что конкретно – скажу только здесь. И дался тебе этот закоулок. Хоть людей нет, и на том спасибо. А Паша его уже не слушал. Засмотрелся на такие знакомые, но вместе с тем абсолютно новые черты лица. Не заостренные от постоянного напряжения, сейчас Сергей выглядел моложе на добрый десяток лет. Не то, чтобы возраст хоть как-то волновал парня, по большей части он интересовался скорее внутренней составляющей человека, однако отказать себе в удовольствии запомнить новые мельчайшие детали не мог. Тогда, в Припяти, на это не было времени, а потом всё изменилось. Такой шанс упускать нельзя. Только как выяснилось, Сергею зачатки поведения юного вуайериста оказались не сильно по душе. Посмотрел на парня своим фирменным взглядом а-ля "серьёзно?", поворачиваясь всем корпусом к юноше. – Паша, пожалуйста, вернись с небес на землю и начни, наконец, говорить. Ещё одной недели загадочных полунамёков я не выдержу. Я, конечно, терпеливый человек, но всему есть предел. У него было много чего в голове. Лихорадочно перебирая все возможные темы для разговора, Паша к собственному удивлению обнаружил, что большая часть из них связана именно с той мыслью, которую он предпочел бы озвучить примерно никогда. Ни под каким предлогом, не в этой жизни. Страх оказаться неприятным в глазах дорогого человека пугала до ужаса, сковывая не только движения, но и голос. Однако Сергей все ещё держал его за руку, ободряюще поглаживая большим пальцем. И в какой-то момент напряжение достигло своего апогея, разрушаясь тысячами мельчайших осколков. Отпустило. Стало так легко, словно все сковывающие до этого убеждения и предрассудки разом исчезли, оставляя после себя пустое поле. Пространство для дальнейших действий. С любыми последствиями. Он не будет жалеть об этом решении ни при каком раскладе. Главное сделать так, как велит сердце. Пусть даже и не наяву. – Знаешь, я давно хотел сказать, – каждое слово давалось с трудом, через силу, но он всё равно превозмогал себя. – Ты... это... – Я это, – согласно кивнул Сергей, намекая на продолжение, поскольку информации для понимания явно недостаточно. – Хорошо, – судорожно выдохнул Паша, взъерошивая волосы. Тут же скривился, чувствуя чуждую шевелюру, но быстро отбросил постороннюю мысль. Надо довести дело до конца, раз начал. – Паш, если ты... – Ты мне нравишься, – на одном дыхании выпалил Паша, зажмуриваясь. Прислушался, ожидая недовольства или презрения, но не встретив никакого отторжения, продолжил. – Давно. Я все время хотел об этом сказать, но боялся, что ты скажешь, что у меня не всё с головой в порядке. Что выкинешь из дома и скажешь больше никогда не попадаться на глаза. И я бы правда понял это, но даже так я все равно хочу, чтобы ты знал. Под конец фразы запасы кислорода иссякли окончательно. Лёгкие словно сжались, как выжатый лимон, и Паша, поняв, что высказал всё, что хотел, устремил взгляд в пол, ожидая ответной реакции. А она обязана последовать, в этом он не сомневался. С минуту ничего не происходило. Тишину разбавлял шелест листьев и отдаленные звуки музыки, но человек рядом все так же молчал. Тогда Паша с ужасом подумал, что Сергей каким-то образом умудрился незаметно уйти еще на середине монолога. В ушах звенело так, что парень вполне мог не заметить удаляющихся шагов. Но Сергей все ещё сидел рядом и, что ошеломляло ещё сильнее, продолжал держать за руку. А потом несильно потянул на себя, вызывая волну дрожи. – Паш, пожалуйста, посмотри на меня. Никакого упрёка. Никакого недовольства в голосе. Мягко, с нескрываемой нежностью, он обращался к юноше, ожидая ответной реакции. Паша медленно поднял голову, встречая теплый взгляд светлых глаз. Сергей улыбался. Искренне, демонстрируя очаровательные ямочки, без малейшего намека на насмешку. – Это, конечно, очень романтично, но мне казалось, мы уже полгода как расставили все точки в отношениях. Широкая ладонь легла на щеку, слегка поглаживая. Паша смотрел на него широко распахнутыми глазами, не понимая, о чём речь. Полгода? Так значит они... Легким движением Сергей притянул к себе парня и осторожно коснулся губ парня своими. Совсем легкий, практически невесомый поцелуй, от которого голова Паши окончательно опустела. Он застыл, замер, перестал ощущать пространство и время. Смотрел в смеющиеся глаза мужчины не в силах сделать хоть что-либо. А Сергей и не требовал, он делал все сам. И делал так, словно это привычно для него. Для них обоих. Где-то вдалеке послышался непонятный раздражающий писк. Постепенно усиливаясь, он поглощал все остальные звуки вокруг и в какой-то момент стал практически невыносимым. Только тогда Паша узнал в нём собственный будильник. Пора просыпаться. Остатки сна медленно ускользали, рассеиваясь, словно утренний туман. Последнее, что запомнил Вершинин перед тем, как окончательно проснуться, как Сергей оторвался от чужих губ, обеспокоенно вглядываясь в родные черты. Он что-то говорил, но Паша уже не слышал. Даже прочитать по губам не смог. А когда открыл глаза, увидел вокруг знакомые очертания комнаты, к которой успел привыкнуть. Никакого дивана, светлых штор и солнечного утра. Возле зеркала не крутился Сергей в очередной попытке застегнуть пуговицы, не играло радио. Мир остался прежним, в нём ничего не изменилось. Кроме одного человека, который смог вслух высказать свои чувства. Пусть и во сне, но сам парень считал это победой. Кончиками пальцев коснулся собственных губ, воспроизводя в памяти ощущения. Лицо покрылось смущенным румянцем. Приятно. И так хочется повторить, но это невозможно. В дверь постучали. Не дожидаясь ответа в комнату заглянул Сергей. Таким, какой он обычно дома – в растянутой футболке, которую не гладили со времен покупки, и вряд ли она когда-нибудь познакомится с утюгом. Слегка заспанный, так как позволил себе пробыть в кровати дольше обычного в собственный выходной. Без той забавной шевелюры, но родной до покалываний в кончиках пальцев. – Доброе утро, завтрак готов. Ты вставать сегодня собираешься? И всё так же улыбающийся. Кому-то определенно идут на пользу выходные. Паша кивнул, отвечая улыбкой на приветствие, тут же поднимаясь с кровати. Сергей тактично закрыл дверь, отправляясь обратно на кухню, чтобы не нарушать одну маленькую традицию – совместный завтрак в выходной. А Паша старался как можно скорее привести себя в порядок, чтобы наконец оказаться рядом с человеком, который теперь даже во сне не даёт покоя. Новый день и новые приключения. Что ж, теперь Паша с уверенностью мог сказать, ничто не испортит настроение этого воскресения. А про сны надо бы почитать что-нибудь в Сети. Вдруг действительно получится управлять сознанием?
