IV. Эпилог
16 августа 2021 г., 21:00
Шесть месяцев назад «Небожитель»
Укжааль выходит из «Небожителя», бок о бок с Сераксой, чьи руки сложены на груди — по всему видно, что женщина раздражена. Два стражника из отряда подскакивают со ступеней, на которых удобно расположились до того, и вытягиваются в струнку при виде двух главных советников вождя. — По-прежнему ничего не нашли, военачальник, — отчитывается женщина в маске совы. Этим двоим дали задание прочесать окрестности отеля. — Ни единого их следа — или следа наших братьев и сестёр, которых мы потеряли во время атаки, — добавляет мужчина в выкрашенной оранжевой краской маске. Серакса кивает, жестом отсылая воинов подальше от себя. — Время прекратить охоту, старик, — обращается она к шаману. — Но мы должны продолжать поиски! — горячо протестует Укжааль. На испещренном морщинами лице отчаяние смешивается с поистине ослиным упрямством, и это буквально выводит военачальницу из себя. — Мы ищем уже две недели! — яростно восклицает женщина. — И ни единого следа Катализирующих не находим — словно они вовсе исчезли из этой реальности! В Элистель у тебя и так есть один из них — разве не достаточно тебе его? Укжааль опечаленно качает головой. — Разве забыла ты, Серакса, всё, чему я учил тебя, когда ты была ребёнком? Мы не можем предотвратить Раан’лости без всех Катализирующих до единого! Они едины! Они — одна семья! Вдруг Серакса хватает старика за горло и приподнимает над землёй. — Сыта по горло твоим бредом, Укжааль! Я не стану подвергать риску моих воинов по твоей прихоти в то время, пока возрастает реальная опасность! Укжааль хрипит от недостатка кислорода и сильной хватки цепкой ладони военачальницы на собственном горле. — Я служу лишь Симаэдре, — продолжает Серакса. — По какой-то причине она всё ещё верит в твои сказки. Но она стара — как и ты, Укжааль. Молись лишь о том, что умрёшь раньше, чем она. Ведь, когда она уйдёт, твои бредни, мешающие жить всему нашему племени, канут в небытие следом за ней… Как произошло во время Войны Трёх племён. Она разжимает ладонь, и старик мешком осыпается на бетонную подъездную дорожку рядом с «Небожителем». Серакса стремительно покидает территорию отеля, и её воины следуют за ней. Укжааль судорожно закашливается, держась крючковатыми пальцами за повреждённое горло. — Я должен разыскать Вечное, — бормочет он, когда способность нормально дышать возвращается к нему. Медлительный, хрупкий старик движется к центру острова день за днём, ночь за ночью. Не обращая внимания на усталость, он упрямо идёт к своей цели — хотя даже он мог бы признать, что стал слишком стар для подобных приключений. Спустя дни и ночи он, наконец, поднимается на самую вершину Атропо — к кратеру, из которого исходит удушающий лавовый жар. В серных облаках, окружающих кратер, его содержимое кажется ослепительно-красным, и воспалённые глаза Укжааля сами собой закрываются, когда он молится. — О Вечное, что путешествует по ветвям Древа времён, говори со мной! Кроме ветра, не раздаётся ни единого звука. Голос Укжааля надламывается, когда он упорно продолжает возносить свои молитвы: — Нам нужны твои наставления! Мне — нужны твои наставления! Отбрасывая свою крючковатую палку, служащую ему поддержкой, старик складывает руки на груди — для пущего эффекта. Но ничего не происходит. — Нет, — шепчет Укжааль, сдаваясь и падая на колени. Слёзы стекают по его лицу, ненадолго задерживаясь в глубоких морщинах, пока он стоит на четвереньках и униженно скорбит обо всём, на что надеялся. — Я остался один. Я не знаю, что ищу. Не знаю, что делать… Прошло долгих два года с той поры, когда мы имели возможность приобщиться к твоей мудрости. Пожалуйста… — Не отчаивайся, Укжааль, — вдруг раздаётся механический голос. Старец открывает глаза и с облегчением видит прямо перед собой пару багровых ботинок. Он поднимает взгляд. — Ты здесь, Вечное! Облачённая в алое фигура отвечает ему — Вечное превосходно говорит на языке ваанти: — Умерь свою скорбь, шаман. У тебя всё ещё есть невыполненное предназначение. — Но Катализирующие… Я не знаю, как их найти. Алые одежды на Вечном — что-то вроде скафандра, а лицо человека, или кем бы он ни был, скрыто шлемом с непрозрачным стеклом. — Тебе и не нужно этого знать. — Что? Я не понимаю… — Они сами придут к тебе, — механический голос звучит безучастно. — У тебя получилось предвидеть это? — У меня получилось предвидеть всё. Слёзы радости и облегчения застилают глаза Укжааля. — О, благодарю тебя, Вечное! Наши люди будут возносить тебе благодарности, покуда… Он склоняется перед ботинками своего божества, намереваясь запечатлеть на багровой коже поцелуй веры, — но внезапно существо исчезает, и шаман вновь видит перед собой лишь пустоту. Старец с трудом поднимается на ноги, оглядываясь вокруг — с вершины Атропо открывается вид на многие мили вокруг, но он снова совсем один. Вечное исчезло, оставив Укжааля один на один с новообретённой надеждой.* * *
28/12/2017 Обсерватория Ла-Уэрты
Рурк шагает туда-сюда по помещению, освещённому светом флуоресцентных ламп. Его руки в карманах, и по всему видно, что мужчина нервничает. — Расскажи мне о наших гостях, — бросает он. Ирис материализуется перед ним. — Как и ожидалось, согласно прописанным в протоколе действиям, все гости были помещены в капсулы Масада, едва начались колебания временного континуума, — отчитывается голограмма. — И каковы результаты? — Только два процента неудач, Эверетт. — Что же, им повезло, — пожимает плечами Рурк. На лице Ирис проступает обеспокоенное выражение, и мужчина хмурится. — Что такое? Ты исправна? Ах, — его глаза загораются пониманием. — Алистер. Не бойся, Ирис. Может быть, твоя память и была недавно повреждена — но я ничего не забываю. — Есть кое-что ещё, Эверетт. Я думаю, ты должен сам увидеть… Это касается одного из гостей… — Ну так покажи, — отмахивается Рурк. Ирис проецирует перед ним голографическое досье гостя, который беспокоит её; мужчина быстро пробегается глазами по данным. — О… Это имя… Неужели?.. — Совершенно верно, Эверетт. Это он. — Так почему же мы не знали, что он здесь? — сердится Рурк. — Он въехал в «Небожитель» под чужим именем, Эверетт, но анализ ДНК показал, что это действительно он. — Тогда, бога ради, скажи мне, что он делает здесь! — Почему бы тебе не спросить его лично, Эверетт? Рурк усмехается. — Ты права, душа моя. Давай же разбудим его и напоим свежим кофе, — мужчина кривит губы в фальшивой улыбке. Спустя всего несколько минут в двери, шатаясь, входит мускулистый, массивный темнокожий мужчина, одетый лишь в нижнее бельё. Первое, что он видит — это Эверетт Рурк, вольготно сидящий в кресле, скрестив ноги, и улыбающийся ему, словно встретил давнего друга. — У тебя есть ровно пять секунд, чтобы рассказать мне, кто ты, нахуй, такой, — бросает мужчина, проводя ладонью по своему налысо выбритому черепу. — Может, для начала кофе? — усмехается Рурк. — Колумбийский. Он божественен. — Четыре… — Очень хорошо. Кто я? Что ж, командир Лундгрен… Полагаю, я — ваш новый работодатель. — Осторожнее, — грозно произносит мужчина, — ты не знаешь меня, амиго. И, поверь, не захочешь узнать. Я точно уверен в том, что не работаю на тебя. — О, вы будете работать на меня, — отмахивается Рурк, — едва лишь услышите, что я могу предложить… Лундгрен заходится лающим смехом. — У меня налажены связи с двумя дюжинами правительств, достаточно оружия и денег для того, чтобы прожить жизнь, не беспокоясь ни о чём, так что я сомневаюсь, что ты можешь предложить мне что-то стоящее… Рурк смотрит на него с любопытством, а после коротко бросает: — Джейкоб Маккензи. — Наступает пауза, и мужчина добавляет: — Работайте на меня — и получите его в своё полное распоряжение. Лундгрен оценивающе смотрит на Рурка и после затянувшейся паузы произносит: — Ну что ж, «босс»… Я слушаю. — О, так намного лучше! — восклицает Рурк. — Итак… — Минуту, есть кое-что ещё, — усмехается Лундгрен. Заинтригованный, Рурк приподнимает бровь, ожидая услышать продолжение, и мужчина добавляет: — Я привёл с собой друзей. Очередная самодовольная улыбка искривляет губы Эверетта Рурка.
