VI. 13. Настоящее — всё, что у нас есть
9 сентября 2021 г., 21:00
Примечания:
🌴**Коллаж к главе:** https://ibb.co/pnVBwxn
🎶**Тема Джейка и Марикеты:** Lauren Daigle — Rescue [https://disk.yandex.ru/d/23v8kpJOlPR5XQ]
You're not defenseless. I'll be your shelter, I'll be your armor
На платформе нас встречает дюжина Арахнидов. Все — безликие, в масках и почти идентичных костюмах — такие же пешки, как те, кого изображаем мы. Наших якобы пленных друзей тут же берут под конвой, и мы в сопровождении солдат проходим в здание комплекса через тяжёлые двери. Передвигаюсь чисто механически, а сердце бешено колотится о рёбра при мысли, что наш путь домой действительно где-то здесь, внутри этого напичканного техникой здания. Проходя по одинаковым с виду коридорам, судорожно стараюсь запомнить дорогу, чтобы иметь путь к отступлению, если что-то пойдёт не так… Хотя о каком пути к отступлению вообще может идти речь? В случае провала нам не выбраться отсюда живыми. Мы оказываемся в смутно знакомом помещении. Вздрагиваю, вспоминая, где могла его видеть — это та самая лаборатория из видения о смерти Крэйга. В горле образуется тугой ком. Нет-нет, этого не произойдёт, конечно, не произойдёт! Тогда, в видении, там не было меня. Сейчас я здесь, и сделаю всё, чтобы ни один волос не упал с головы хоть кого-то из моих друзей. Дверь в лабораторию открывается. Вздрагиваю, услышав знакомый голос: — Добро пожаловать, дорогие гости. Вот и настал момент истины! — Красиво сказано, отец, — огрызается Алистер, — было бы. Если бы каждый твой выдох не был пропитан ложью! — О, не волнуйся, — выплёвывает Эстелла, — он больше ни одного выдоха не сделает, стоит мне до него добраться. За спиной Эверетта Рурка маячит знакомый силуэт, и приходится приложить все силы, чтобы не выпустить в Лейлу весь заряд винтовки. Эстелла тоже замечает её и едва не бросается вперёд, но Шон и Крэйг в костюмах Арахнидов сдерживают её. — Стой на месте, Монтойя! — грозно произносит Шон. Эстелла вздрагивает, но не делает больше ни шага. Рурк подходит ко мне, разглядывая с подозрением. Хотя, наверное, это только кажется — от страха принимаю за действительное то, чего опасаюсь. Потому что Рурк протягивает ладонь для рукопожатия, и я неуверенно её принимаю. — Как твоё имя, солдат? — спрашивает он. — 3172, — произношу первое, что приходит на ум. — Серийный номер? — вскидывает брови Рурк. — Мы идентифицируем себя только по серийным номерам, — вдохновенно брешу я, — наша миссия значительно важнее, чем личная слава, сэр. — А, конечно, — губы Рурка трогает понимающая улыбка. — Замечательная работа, 3172. Я прослежу, чтобы вашему командиру доложили о ваших успехах. — Нет необходимости, сэр. Для нас главное, чтобы клиент был доволен, — кажется, это звучит достаточно убедительно. — Совершенно верно, — подхватывает Шон, — то, что хорошо для клиента, хорошо и для нас. Рурк задумчиво кивает и пожимает мою руку, прежде чем повернуться к «пленным». — Ну что, блядь, может, уже разберёмся со всем этим? — раздражённо спрашивает Джейк, с вызовом глядя на Рурка. — Зачем мы вам? — с неподдельным страхом шепчет Грейс. — Для начала, — Рурк подходит ближе к ребятам, — я хотел бы знать, зачем вы забрались так далеко на север, друзья мои. — Ты знаешь, зачем я здесь, ублюдок, — шипит Эстелла. — О, да, дорогуша, это мне действительно известно, — кивает Рурк, переводя сосредоточенный взгляд прищуренных глаз с одного пленника на другого. — Впрочем, буду честен: Лейла сказала мне, в чём заключается ваша цель. Лернейские врата. А вы довольно… находчивые дети. Но у меня для вас есть дурные вести. Видите ли, врата никогда не работали. Это лишь неудачный списанный прототип. Для его корректной работы необходим источник энергии необыкновенной силы. — Ребята переглядываются. Хмурюсь. Лейла рассказала Рурку о цели нашего прибытия — и не рассказала о Сердце острова? Как такое возможно? — Посему, как это ни прискорбно, — заканчивает Рурк, — вы пришли напрасно. — Ты и твоя зверушка, — снова встревает Эстелла, — сдохнете здесь, будь уверен. — Так или иначе, отец, мы остановим тебя, — раздаётся свистящий шёпот Алистера. — О, Алистер, — на лице Рурка отображается фальшивая грусть, — я сожалею, что сложившиеся обстоятельства не позволили мне быть с тобой более откровенным. Но теперь, наконец, завеса открыта… Все тайны Ла-Уэрты вскоре дрогнут перед нашим могуществом. Со всем, что мы изобрели здесь, в этом комплексе, человечество сможет смело шагнуть вперёд, в будущее… — Смело, — с презрением повторяет Алистер, — человечество… Серьёзно? Отец, не делай вид, что тебя интересует кто-то, кроме тебя самого. Ты превратил свою жену — мою мать! — в рабыню! — И ты приказал своей сучке пристрелить мою маму! — визжит Эстелла. — Пожалуйста, — подаёт голос Лейла, — просто позвольте ему объяснить… Слова Лейлы — триггер: друзья, перебивая друг друга, принимаются высказывать всё, что думают о Рурке, его фальшивом благородстве и его методах. Рурк бросает на нас, одетых в форму Арахнидов, скептический взгляд, и, хотя я готова подписаться под каждым словом друзей, понимаю, что от меня требуется. Направляю винтовку на Вэйрина — синхронно со всеми остальными, включая настоящих солдат. — Заткнитесь! — командую я. Руки едва ощутимо дрожат при виде испуга в глазах Раджа и Мишель. — Не то мы накачаем вас свинцом за проявление неуважения к мистеру Рурку! — Давай, ещё больше подобострастия, Марикета, чтобы оно из ушей этого ублюдка полилось! Ребята подчиняются, и от этого становится ещё хуже — понимаю, что это необходимо, но видеть ужас в глазах друзей, вызванный лично моими, пусть и фальшивыми действиями… Это слишком. Рурк, убедившись, что все успокоились, прогулочным шагом подходит к Эстелле. — Эстелла, — тихо говорит он, — я правда сожалею, что Оливия… мешала моим планам. Но она точно поняла бы, что жертвы действительно необходимы… ради всеобщего блага. Что касается Имоджен, — он поворачивается к Алистеру, — ты прав, сын. Я хотел вернуть её к жизни, но смог дать лишь… существование. Но теперь, когда вы все здесь, я могу это исправить. — Что?.. — Алистер потрясённо отшатывается от отца. — О чём ты вообще говоришь?.. — Видите? — на губах явно осмелевшей Лейлы расцветает широкая улыбка. — Это именно то, о чём я пыталась сказать! План мистера Рурка учитывает интересы всех… — Если слова, — властный жест заставляет Лейлу замолчать, — не могут убедить вас, возможно, небольшая демонстрация сумеет помочь. Мы достигли многообещающих результатов с одним внеземным минералом, — Рурк достаёт из кармана небольшой осколок кристалла, похожего на те, что мы находили ранее. Подойдя к центру комнаты, он помещает осколок на лабораторный стол и нажимает какую-то кнопку. С потолка опускается механическая пушка, и направленный из неё лазерный луч поглощается кристаллом, загорающимся сюрреалистичным ярким светом. Рурк берёт с другого стола колбу, наполненную какой-то жидкостью, и разжимает пальцы, позволяя стеклянному сосуду, упав рядом с кристаллом, разбиться на осколки, расплескав содержимое. Прямо на наших глазах колба словно разделяется на несколько… версий? Вижу пустую колбу, вижу множество вариантов разбитых осколков на разных поверхностях, вижу даже склеенный вариант… И это так странно, что едва не издаю судорожный вдох, выдавший бы меня с потрохами. Рурк не сводит напряжённого взгляда с кристалла. Он наклоняется и осторожно поднимает со стола… абсолютно целую и полную жидкости колбу. — Мы близки к тому, чтобы повторить это в более широких масштабах, — спокойно сообщает он, словно ничего такого сейчас не произошло. — Научившись использовать силу Вечного, мы будем править этим миром! — Вы не можете, — раздаётся тоненький голос Грейс, с ужасом глядящей на Рурка, — просто взять и изменить то, что уже произошло, если оно вам… не нравится. Как насчёт эффекта бабочки? — Но, — голос Алистера ломается, — если использовать это в ограниченных условиях… Если… — Если ты хочешь, чтобы мы помогали тебе с этой твоей хернёй, — со злостью произносит Джейк, — то ты рассчитываешь не на тех людей. — Точно, — подхватывает Куинни. — О, я предполагал некоторое сопротивление с вашей стороны, — ухмыляется Рурк. — Очень хорошо. Отвести их на обработку, — это он говорит уже Арахнидам — не нам, а другой части отряда. Бессильно наблюдаю, как наших друзей подталкивают к лифту, и вскоре в помещении остаёмся лишь мы вчетвером — и Рурк, обращающийся к нам. — Мы потеряли нескольких гостей, не так ли? — задумчиво произносит он. — Храбрец… Здоровяк… Хакер… И загадка. Мне нужно, чтобы вы достали их трупы из озера Тефиды. Для процедуры нам понадобятся все двенадцать. В особенности — эта девочка, Марикета. С трудом подавляю дрожь в коленях и голосе, произнося: — Есть, сэр. Он забирает со стола кристалл и выходит из лаборатории. — Наконец-то, — бормочет Крэйг, — я едва могу дышать в этой идиотской маске. — Он протягивает руки к кнопкам на шее, чтобы стянуть шлем, но Зара перехватывает его руку. — Постой-ка, — она проходит к консоли у стены лаборатории — её пальцы танцуют над кнопками и клавишами, словно она играет какую-то ей одной известную мелодию. И спустя пару минут она облегчённо выдыхает. — Деактивировала камеры наблюдения во всём здании, — говорит она, стягивая свой шлем. Мы следуем её примеру. — Всё чисто. — Так, круто, — кивает Крэйг, — что дальше-то? — Фаза два, — говорит Шон, — спасаем остальных прежде, чем их подвергнут… обработке или что он там сказал. Чем бы оно ни было. — И после этого отправляемся к вратам, — прилагаю усилия, чтобы голос не дрожал, выдавая панику. Вроде бы и план составили, и, кажется, у нас всё было рассчитано — а на деле оказывается, что все наши идеи — херня собачья, и у нас реально нет права на ошибку. — Заткнитесь! — шипит вдруг Зара, её глаза округляются в панике. — Как грубо, Z, — с укором бормочет Крэйг. — Тихо, — шепчет Зара, — неужели не слышите? Внезапно со стороны приборной панели раздаётся тихий, едва различимый звук, похожий на жужжание дрона Ирис. Зара осторожно нажимает на эту панель, и перед нами появляется голографический дисплей, изображающий план комплекса. Мерцающая линия, указывающая, видимо, наше настоящее местоположение, ведёт по коридорам карты к помещению, подписанному, как «Оливия Монтойя. Личный кабинет». — Оливия Монтойя? Мать Эстеллы? — удивлённо спрашивает Шон. — Почему план показывает путь именно туда? — Не знаю, — хмурюсь, задумчиво рассматривая указанную точку на карте. Меня словно… тянет туда. И это нечто большее, чем простое любопытство. — Но мне кажется, что надо идти. Интуиция. Зара смотрит на меня долгим оценивающим взглядом. Словно прикидывает, насколько у меня крыша набекрень. Кто мог бы винить её за недоверие? Сама не вполне в своих ощущениях разбираюсь. А Зара, прищурившись, кивает: — Хорошо. Идём. — Эй, дамы, а вы нас спросить не хотите? — ворчит Крэйг, и Зара отвечает ему таким взглядом, что он моментально тушуется. — Окей, окей. Идём. Благодаря своей изумительной фотографической памяти Шон проводит нас точно по указаниям голографической карты — удивительно, но никто не встречается нам на пути. Дойдя до нужного нам помещения, Крэйг просто толкает дверь в кабинет лаборатории — и та подаётся. Ощущение, что нас здесь ждут, отчего-то не пугает, словно всё идёт своим, правильным, чередом. Офис пыльный и заброшенный — сюда явно давно не ступала нога человека. На доске в одном из углов — куча набросков каких-то разработок, странного вида роботов, схемы электронных устройств. Со стороны стены, полностью занятой огромной компьютерной панелью, мерцает голубоватый свет. Голограмма Ирис материализуется, и раздаётся её голос: — Здесь мы можем говорить, не опасаясь, что нас подслушают. За этим кабинетом давно никто не следит, он пустовал многие годы. — Ты привела нас сюда? — с подозрением спрашивает Зара, и голограмма кивает. — Это то место, где работала мать Эстеллы, — медленно говорю я, испытывая какое-то странное благоговение перед покойной Оливией Монтойя. — Над чем она трудилась? — Сложный вопрос, — полупрозрачные губы Ирис трогает лёгкая улыбка, — она была одним из ведущих учёных, исследовавших возможности Вечного. — Ваанти говорили, что Вечное способно «беспрепятственно путешествовать» во времени, — замечаю я. — Именно эту «возможность» Рурк пытается изучить, я правильно понимаю? Ирис кивает. — Учёные комплекса МАСАДА доказали, что это касается не только времени, но и пространства, — делится она. — Фактически, Лернейские врата были созданы как телепорт в пространстве и времени. — Ага, — кивает Шон, — так как нам найти остальных и провести их к вратам? Где они, кстати говоря? — Пленников ведут к капсулам, — говорит Ирис, материализуя перед нами ещё одну голографическую карту, — для того, чтобы погрузить их в гибернационный анабиоз. Лаборатория несколькими этажами ниже, — мерцающая пунктирная линия показывает путь, — но она хорошо охраняется. Там, — голограмма указывает на шкаф справа от себя, — экспериментальное оружие, и оно способно нейтрализовать почти любого… Я подумала, вам может пригодиться. — Я торчу от всего, что включает в себя понятия «экспериментальное» и «оружие», — ухмыляется Зара. — Освободив остальных, направляйтесь на уровень девять. Это ещё ниже, чем лаборатория, — пока она говорит, пунктирная линия на схеме перемещается. — Там вы найдёте Лернейские врата. Эверетт долго пытался использовать эти кристаллы, но их возможности довольно ограничены. Уверена, Сердце острова окажется достаточно мощным, чтобы вызволить вас отсюда, и… — Ирис мерцает. — О, нет. Меня… снова… переделывают. Марикета, прошу, пообещай, что Алистер и Вэйрин будут в безопасности, — голос голограммы звучит с помехами. — Подожди, почему именно Вэйрин? — изумлённо спрашивает Шон. — Эверетт хочет создать нового… носителя… Протокол 1908 вынудит меня… — и голограмма, моргнув в последний раз, исчезает. А у меня сосёт под ложечкой: Алистер… Вэйрин… Лаборатория… Диего… Холодный голос Ирис. «Эта особь останется здесь для продолжения процедуры». «Алистер будет возвращён к жизни, как только процедура будет завершена». Чёртов идол, который Диего нашёл в окрестностях Элистель! Да, действительно, нужно позаботиться о том, чтобы завет Ирис неукоснительно соблюдался. В этом случае видение о смерти Диего никогда не сбудется. — Это нехорошо, — бормочет Крэйг. — Ладно, что там с оружием? Надо забирать и валить отсюда… — Он подходит к шкафу, на который указала Ирис, и задумчиво смотрит на панель с кодовым замком. — Погоди, дай попробую взломать, — ворчит Зара, когда мы следуем за ним, но Крэйг, очевидно, слишком устал быть терпеливым — он просто бьёт кулаком в несчастную панель. Шкаф распахивается, и перед глазами всё темнеет. — Ах ты!.. — В первые несколько секунд не понимаю, что вообще происходит, словно кто-то резко выключил свет и ударил меня по макушке — виски сдавливает. — Мари, ты в порядке? — раздаётся голос Шона, словно сквозь стену. Поднимаю руки к голове, обнаруживая на ней что-то вроде шлема — пальцы в перчатках скользят по металлу. — Что за херня? — чувствуя подкатывающую к горлу истерику, безуспешно пытаюсь стянуть предмет с головы. — Похоже на шлем виртуальной реальности, — обеспокоенно говорит Зара. — Ага, который запрыгнул Мари на лицо, как лицехват в «Чужом»! — подхватывает Крэйг, и от этой ассоциации я на несколько секунд забываю, что нужно дышать. — Снимите с меня это, — пищу я. — Сейчас, я пытаюсь, — огрызается Зара, — твою… Я что-то нажала… Перед глазами вдруг появляется реалистичное изображение массивного небоскрёба. Стою у самого его подножия, задрав голову вверх — и опускаю глаза к зеркальному окну рядом со мной. Вместо моего отражения на меня смотрит человек в красном скафандре, его лицо скрыто шлемом. Отшатываюсь, изображение снова пропадает, оставляя меня в темноте; до конца не понимаю, было ли увиденное следствием неосторожного нажатия Зарой на кнопку или же очередным дрянным видением. До меня доносится голос Крэйга: — Спокойно, Мари! Тут показатели… зашкаливают… Я сейчас! — Крэйг, нет! — визжит Зара, и тут же слышится звук, с которым что-то ломается, и шлем слетает с головы. Оглядываюсь, обнаруживая дым, валящий с компьютерной панели. После того, что я увидела в шлеме, сердце всё ещё неровно бьётся, хотя я с трудом понимаю, почему: подумаешь, дурацкая картинка виртуальной реальности! Но что-то было не так… Или так? В любом случае, сейчас нет времени на то, чтобы обдумывать этот вопрос. — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Шон, и я киваю. — Идиот, — шипит Зара, — зачем ты ударил по панели? — Эй, я пытался спасти Мари! — Спасибо, кстати, — слабо улыбаюсь, и Крэйг ухмыляется в ответ. — Обращайся, сестрёнка. Кстати, — он достаёт из открытого шкафа оружие, напоминающее винтовку, — наверное, Ирис говорила об этом? Он направляет пушку на ближайший стол и нажимает на курок. Из дула вырывается широкий алый луч — и в следующую секунду от стола остаётся лишь горстка дымящегося белоснежного пепла. Спасибочки, Ирис, ты дала нам ЕБАНОЕ ЛАЗЕРНОЕ ОРУЖИЕ, почему бы и нет, собственно?! Зара нервно хихикает. У меня колени дрожат от понимания того, что именно Крэйг держит в руках. Не уверена, что направить дуло лазерного ружья на живого человека под силу кому-то из нас… Но точно знаю: при необходимости рука Крэйга не дрогнет. Это хорошо… и плохо одновременно. Игры кончились. Хотя, если быть честной с собой, они кончились уже давно. Если вообще начинались. Мы покидаем бывший кабинет Оливии Монтойя и движемся к лифту согласно карте.. На панели управления в лифте он нажимает на кнопку нужного нам этажа. — Шлемы надеть, — командует Зара, и мы молча подчиняемся. Двери лифта открываются, впуская нас в освещённый яркими белыми лампами коридор. Откуда-то из-за стены слышится знакомый голос, и я застываю статуей, оглушённая произнесёнными словами и собственным сердцебиением. — Какой позор. Ты мог бы стать героем, Маккензи. Лундгрен. Всё, о чём я старалась не думать, когда Арахниды уводили наших друзей, накрывает сплошным потоком, словно прорывает плотину напускного спокойствия. Так ли уж мы все нужны были Рурку живыми?.. От ужаса мелко трясёт; прокусываю губу до крови, пытаясь болью вернуть себе самообладание. На плечо ложится огромная ладонь Шона. — Мари, тише. Нервно киваю, хотя меня продолжает колотить. — Постарайся вести себя сдержанно, — в искажённом устройством передачи голосе Зары слышится странная смесь раздражения и сочувствия. Мы проходим дальше по коридору, до поворота, за которым открывается просторный холл. Наши друзья стоят у стены, на них направлены винтовки двух Арахнидов — Фиддлер и Мыши. Лундгрен держит Джейка за горло, чуть приподняв над полом, и от этой картины едва сдерживаю порыв вырвать из рук Крэйга лазерное ружьё и испепелить нахуй этого урода, который посмел… Который… Твою. Мать. Паника мешает дышать, двигаться и даже думать, и приходится прилагать титанические усилия, чтобы не выдать себя с потрохами сейчас, когда Арахниды держат моих друзей на прицеле. Одно грёбаное неверное движение… Мари, тише. — Тебе надо было заткнуться, сынок, — с неуместными, почти отеческими интонациями в голосе говорит Джейку Лундгрен. — Так было бы лучше для всех. — Пошёл… в… пизду… ты… заплатишь… — Не сегодня, Маккензи. — Да, — нараспев произносит Фиддлер, опуская винтовку и подходя к своему командиру. — Сегодня заплатишь ты. За свои ошибки. — она забирает у Лундгрена зажатую в зубах сигару, делает затяжку и выдыхает струю дыма Джейку в лицо. Сжимаю кулаки. Мари, тише. — Моей единственной ошибкой было довериться тебе, Фиддлер, — на одном дыхании произносит Джейк. — О, не разбивай мне сердечко… К счастью, у тебя будет много времени, чтобы пересмотреть свою позицию, пока ты будешь… законсервирован, — она противно хохочет, указывая куда-то в сторону противоположной стены. Прослеживаю направление её жеста. Чёрт. Мари, тише. Две стены помещения представляют собой огромные панорамные окна, за которыми — точно такие же капсулы, как та, где мы нашли Рурка… Сотни капсул. И большинство из них заняты. Обнажённые мужчины и женщины разных возрастов… Гости отеля?..◇
Я в кабине пилота военного самолёта. Прямо передо мной два кресла: в одном из них сидит одетый в форму Арахнида Джейк — коротко стриженный, на вид куда более юный, чем сейчас, а в другом — красивый молодой человек с ёжиком чёрных волос и серо-голубыми глазами. — Волк — базе, — скучающим тоном произносит в устройство связи Джейк. — Небо чистое. — Принято, Волк, — сообщает сквозь помехи чей-то голос, — есть признаки бунтовщиков? Парень в соседнем кресле забирает у Джейка передатчик и сообщает: — Ни единого, — он задумчиво почёсывает короткую чёрную бородку, — похоже, мы направляемся прямиком на базу, да? — Отлично. Держитесь заданного курса. Желаю безопасного полёта. Парень ставит передатчик на место и откидывается обратно на сидение. — Итак, мы, двое лучших пилотов, застряли на разведывательной миссии, — недовольно произносит он. — Да пофиг, — отмахивается Джейк, — иногда, Майк, лучше скучная разведка, чем жестокие бои, разве не так? Майк ухмыляется. — Как скажешь, Дедуля. Джейк подаётся в сторону и шутливо бьёт кулаком в плечо друга. — Хочешь совет, Майк? Хватит давать всем подряд прозвища. Это такой отстой! — Ой, да ну тебя. Девчонки в восторге! — Ага. Сказал тот, кто потерпел неудачу буквально с каждой «девчонкой», когда мы были в увольнении, да? — Что тут поделать? — смеётся Майк. — Я, скажем прямо, на любителя. Джейк усмехается, поворачивая штурвал. Спустя пару минут молчания Майк окликает его. — Эй, — бормочет он, — мне… мне страшно, Дедуля. — Плечи Джейка напрягаются. — Я знаю, что мы должны это сделать, — продолжает Майк, — знаю, что это правильно. Знаю, что Лундгрена нужно остановить. Но, когда мы посадим самолёт и отправимся к генералу… Наши жизни изменятся навсегда. И если что-то пойдёт не так… Лундгрен безжалостен. Он может пустить людей по нашему следу… Угрожать нашим семьям. — Послушай, Майк, я тоже боюсь, — вздыхает Джейк, — но я доверяю системе. Верю в справедливость. Лундгрен продавал оружие, принадлежащее армии Штатов, нашим врагам. Он превратил нас в наёмников, гонящихся за вознаграждением. Мы расскажем всем, что он сделал. Они услышат. Нас защитят, а он заплатит. — Мне бы твою уверенность… — Мы сделали выбор, брат. Настоящее — всё, что у нас есть. Майк слабо усмехается. — «Брат»? Это было прозвище? — Нет, это — правда, — бормочет Джейк, и мир вокруг превращается в ад. Сигнал тревоги над их головами оглушает, радар отчаянно пищит; крик Майка: «Это ракеты земля-воздух!», Джейк, отрезающий: «Невозможно, они должны быть с другой стороны склона!» — Лундгрен, — задыхается Майк, когда к нему приходит запоздалое понимание, — он знал. Вся эта миссия была всего лишь… Всё содрогается. — Держись, Майк, просто держись! Джейк дёргает на себя штурвал, и самолёт уворачивается от одной ракеты — в то время как ещё три летят со стороны ветрового стекла. — Нужно катапультироваться! — орёт Джейк, перекрикивая рёв мотора. — Я не смогу увернуться от всех! — он нажимает какие-то кнопки, хватается за рычаг — панель напротив него загорается зелёным. — Готов? Майк смотрит вперёд себя с ужасом. Панель над его штурвалом по-прежнему пылает красным. — Заклинило, — бормочет он. — Да ты, блядь, шутишь! — кричит Джейк. Ракеты приближаются. — Вскрой панель, должно быть, провод отошёл! — Нет времени. Ты должен выбираться. — Хуй там! Ты точно дебил, если думаешь, что я тебя оставлю! — Мы сделали выбор, брат, — как-то совершенно спокойно вдруг произносит Майк, подаваясь вперёд и дёргая кольцо катапульты Джейка. Последнее, что я слышу, прежде чем меня протаскивает сквозь время и пространство — это звук взрыва. Эта тюремная камера уже знакома мне по видению о Заре. Джейк нервно расхаживает из угла в угол, его руки скованы тяжёлыми металлическими кандалами. Он разворачивается к камере видеонаблюдения, мерцающей красным огоньком в углу помещения. — Эй, Тони-блядь-Старк! Включил мой персональный канал? Что, полегчало, урод? — Джейк показывает камере средний палец. — Я не собираюсь плясать тут для тебя, сукин ты сын, и не буду одним из твоих прислужников, понял? Но если хочешь поразвлечься, как насчёт встретиться один на один, без пушек, и пообщаться, как настоящие мужчины? Это будет настоящее шоу для твоих лакеев, ты, кусок дерьма… Внезапный стук чьего-то кулака в дверь заставляет Джейка замолчать. — Закрой свой рот, гнида! — раздаётся голос охранника. — Зайди сюда и заставь меня, ублюдок! — Зачем, если я могу сделать вот так? С явственно слышным жужжанием по кандалам на руках Джейка проходит электричество, заставляя его упасть на колени. Из-за двери раздаётся удовлетворённый смех, и охранник произносит: — Пять лет. Я делаю это уже пять лет, и всё никак не надоест. — Вдруг над головой Джейка раздаётся сигнал тревоги. Повсюду мерцает красный свет. — Что ещё за херня?! В динамиках раздаётся треск, и по помещению разливается чуть искажённый записью голос Зары. — Внимание всем головорезам Рурка. Это обращение главы службы безопасности Намаци. Если вы это слышите, это значит, что «Месть королевы мертвецов» активирована. И все вы скоро сдохнете. Через двадцать минут от этого места не останется ничего, кроме огромного кратера. Счастливого дня смерти! Горите в аду! Голос обрывается, и дверь в камеру Джейка открывается в тот же момент, как кандалы падают с его рук. Он с шипением растирает затекшие ладони, с ненавистью глядя на охранника, который измывался над ним всё это время. Охранник, шокированный, тянется к своему оружию, но Джейк оказывается быстрее — он бросается вперёд, выхватывая пистолет из руки солдата, и дважды стреляет ему в голову. — Карма — та ещё сука, — бормочет он. И бежит по коридору вперёд. Вокруг творится настоящий хаос — звуки выстрелов, крики, предсмертные стоны Арахнидов… Джейк оглядывается вокруг, ища пути к отступлению, и ныряет в лифт ровно в тот момент, когда какой-то из солдат берёт его на мушку. Оказавшись на одном из верхних уровней, он снова прокладывает себе путь по лабиринтам коридоров комплекса МАСАДА, находя, в конце концов, то, что нужно — ангар с вертолётом. Вздохнув с облегчением, он… Разворачивается и бежит обратно к лифту. И спускается на этаж с капсулами гибернации. По пути пристреливает ещё одного подвернувшегося солдата Арахнидов, успевшего всадить пулю ему в бедро — но Джейк продолжает с упорством двигаться к лаборатории. Он судорожно выискивает среди капсул с людьми какую-то конкретную, и, когда находит, резко нажимает кнопку на панели. Жидкость в капсуле уходит в пол, трубки отсоединяются от моего тела, и Джейк ловит меня, не давая упасть. Я совершенно обнажена — если не считать военных жетонов Джейка на шее. — Ну же, проснись, проснись! — бормочет Джейк, похлопывая меня по щекам. Открываю глаза, щурясь. — Джейк… что?.. — голос звучит сипло и слабо. — Вот и ты, моя Спящая красавица. — Где… Как… — Ты провела здесь очень много времени, любимая, — нежно шепчет Джейк, убирая с моего лица мокрые волосы, — но всё хорошо. Всё будет хорошо, Марикета. Нам нужно выбираться, — он снимает куртку и заботливо укутывает меня в неё. — Как долго? — закашлявшись, спрашиваю я. — Без малого пять лет. Я объясню позже. Сейчас нам надо уходить. Нас ждёт вертолёт. Он поддерживает мои плечи, помогая удержаться на ногах, когда внезапный выстрел оставляет на его животе стремительно разрастающееся пятно крови. — Нет, не сейчас, — стонет Джейк, падая на колени. Из тени выходит знакомая фигура в красно-чёрной форме с пистолетом в руках. Мышь своим искажённым механическим голосом командует: — Не двигайтесь. Он подходит ближе, возводит курок в мою сторону — и в этот момент Джейк выпускает в него весь остаток заряда пистолета. Мышь падает замертво, и я бросаюсь к Джейку. Он смертельно бледен, крови вокруг столько, словно в теле её и вовсе не осталось. — Нет, нет, Джейк, пожалуйста, нет, — лихорадочно шепчу я, убирая с бледного лица волосы и укладывая его голову себе на колени. — Выбирайся, — слабо шепчет он, — ты должна. Это место скоро взорвётся. — Я… я… я тебя не оставлю! Джейк с трудом поднимает руку, мягко касаясь побелевшими пальцами моего лица. — По крайней мере увидел тебя в последний раз. Его губы трогает улыбка, и синие, как океан, глаза закрываются с последним выдохом.◇
Слёзы душат. Льются сплошным потоком из глаз, заливая моё лицо и куртку Джейка. Чёртову… куртку… Джейка. На его животе нет никаких ран, он не истекает кровью, но я захлёбываюсь рыданиями, как моя копия из видения, меня распарывает на лоскутки, несмотря на то, что мой мужчина всё ещё держит меня в объятиях, запустив ладонь в волосы и прижимая к себе так крепко, словно защищает от всех бед нашего безумного мира. Разжимаю руку — статуэтка выпадает из наших переплетённых пальцев. Поднимаю заплаканное лицо к Джейку, приподнимаюсь на цыпочки и целую его так неистово, будто мы не в какой-то чёртовой лаборатории Рурка, а в безопасности, где-то там, где нам ничего не грозит, где есть только он и я, где не нужно убегать и бояться, что следующая минута может стать последней в нашей жизни… Или что именно я — косвенно — могу стать причиной смерти мужчины, которого люблю. — Марикета, — Джейк мягко отстраняется, стирая слёзы с моих щёк, — что… — Спасибо, — шепчу я. — За что? — За то, что тебе никогда не придётся делать. Он слабо усмехается. — Я, блин, так чертовски сильно люблю тебя, Принцесса. — Я тоже, — едва могу выговорить это, — тоже тебя люблю, Арагорн. — Мне никогда не надоест это слышать. Наклоняюсь, подбирая с пола долбанную статуэтку, изображающую воющего волка с человеческими ногами. Джейк отдаёт свой рюкзак, в который мы переложили из моего, оставшегося на другой стороне пролива, все найденные статуэтки. — Ребята, смотрите! — раздаётся крик Грейс откуда-то спереди. Мы спешим на её голос — она стоит перед пустой цилиндрической камерой, в центре которой — огромная сфера, к ней ведёт хлипкая металлическая дорожка. — Это оно? — с восторгом шепчет Крэйг. — Наверное, — неуверенно кивает Алистер. — Мы… это сделали? — в голосе Мишель отчётливо слышится недоверие. Стягиваю с себя ненавистную форму Арахнида и подхожу к Заре, которая уже вовсю нажимает какие-то кнопки на компьютере рядом с устройством. — Думаешь, получится запустить? — спрашиваю я. — Похоже, что цепь питания находится здесь, — кивает она, указывая на металлическую ёмкость между двумя большими электродами. В центре ёмкости рассыпан пепел. — Что бы они ни пытались использовать в качестве источника, оно сгорело. Достаю из кармана Сердце острова и помещаю его в ёмкость, прямо на пепел. — Вэйрин, ты уверен, что мы можем это сделать? — спрашиваю я. — Если оно не будет достаточно мощным, то может сгореть. — Вы рисковали жизнью ради моего народа, — просто отвечает Вэйрин. — Теперь настало время нам рисковать ради вас. Зара нажимает какую-то кнопку, и панели вокруг неё загораются бледно-голубым, а сфера в центре камеры начинает вертеться вокруг своей оси. — Это хорошо, да? — спрашивает Радж. — Мне кажется, что хорошо. Сфера каким-то образом отделяется от удерживающих её проводов и поднимается над полом, продолжая раскручиваться, прямо на наших глазах превращаясь в пульсирующий шар чистой энергии. В… портал. — Работает, — выдыхает Алистер. — Ввожу координаты! — Зара перекрикивает шум работающего устройства. — Поспеши! — кричит Мишель. — Мы добрались сюда, но Рурк наверняка заметит такой выброс энергии! — А мы уверены, что это вообще безопасно? — в панике произносит Диего. — Есть лишь один способ выяснить, — ободряюще улыбается ему Шон. Ребята с тревогой переглядываются. Ступаю на металлическую дорожку, ведущую к порталу, и оборачиваюсь к друзьям. — Сделаем это. Мы начали это приключение вместе… И вместе его закончим. Я знаю, что пока мы едины, нет ничего, чего бы мы не смогли преодолеть. Это звучит так торжественно и немного высокопарно, но это то, что я чувствую — и это то, что придаёт моим друзьям силы и веры. Один за другим они присоединяются ко мне на дорожке, ведущей домой. — Итак, Вэйрин, когда мы уйдём, возьми Сердце и выбирайся отсюда, — говорит Диего, обнимая Вэйрина. — Не дай им себя поймать. Я бы не простил себя за это. — Ты бы этого даже не узнал, — с грустной улыбкой отвечает Вэйрин. — Узнал бы, — возражает Диего, — я узнал бы, поверь. По телу Вэйрина проходит дрожь, когда он склоняется и целует Диего в последний раз. — Я буду ждать тебя, Диего. Вечно. Сердце почти разрывается от этой сцены прощания, когда я вижу, что Джейк делает полшага в сторону от дорожки. Протискиваюсь мимо друзей и смотрю на него в ожидании. — Джейк? Он вздрагивает и поднимает голову, наши взгляды встречаются. — Я убегал так долго, — шепчет он, — что, кажется, больше ничего и не умею теперь. Убегал… От Лундгрена. От закона. От родителей Майка. Сейчас всё, чего хочет мой разум — это продолжать бежать… Но это не может длиться вечно. Принцесса, что бы ни было, — он взбирается на платформу, — я рядом с тобой. Слабо улыбаюсь — сердце подскакивает в груди от его слов. Пока ты рядом со мной, всё будет хорошо. — Прощайте, друзья, — говорит Вэйрин, — знакомство с вами — лучшее, что случилось в моей жизни. Джейк берёт меня за руку, и мы — все двенадцать — идём в сторону портала. И одновременно шагаем в ослепительную белизну. Всё, что я чувствую — это то, как тело словно растягивает и сжимает, разбивает на кусочки и снова собирает воедино. Не ощущаю ни ладони Джейка, ни руки Диего, который держит мои пальцы с другой стороны — но знаю, что все мои друзья рядом. В какой-то момент под ногами оказывается твёрдая опора. И свет исчезает. Первая вещь, которую я ощущаю — это жар. Бешеный жар, такой, что, кажется, плавятся кости, и даже глазам горячо. — Что случилось? — взволнованно спрашивает Куинн. Растерянно оглядываюсь. Мы стоим на руинах какого-то здания… Всё пространство вокруг покрыто лавой. Огромный вулкан прямо впереди нас — в нескольких милях — извергает в небо столбы дыма и пепла. — Чёрт, Z! — восклицает Крэйг. — Ты ввела неправильные координаты! Это не Хартфилд! — Я не могла так ошибиться! — огрызается Зара. — Тогда в какой ад мы угодили? — голос Мишель обманчиво спокоен, но я слышу нотки истерики, пробивающиеся наружу. Вглядываюсь в окружающий нас мир и вдруг… …вижу всё. Обломки часовой башни. Останки стадиона. Почти полностью сгоревшее здание библиотеки. — Врата сработали, — шепчу я. — Мы… дома.
