Like We Never Loved At All

      Было уже поздно — половина пятого утра — когда Бак проснулся от неистового стука в дверь.       Шум разбудил близнецов, которые начали плакать в своих кроватках. Бак проклинал посетителей себе под нос. Кто, чёрт возьми, это может быть в такое время? Он остановился у комнаты своих дочерей, подбирая их по одной в каждую руку и пытаясь успокоить, прежде чем проверить свой дверной глазок.       Это Мэдди. Она стояла там, плача безмолвными слезами. Боже, Бак никогда не мог смотреть, как она плачет.       После некоторых серьёзных манёвров с девочками, Бак открыл дверь. Мэдди подавила рыдание, когда увидела его.       — Ты действительно вернулся, — прошептала она, держа себя в руках.       Бак кивнул, но ничего не сказал и не предложил войти внутрь.       — Бак, я не знала об этой шутке, клянусь тебе, — она покачала головой, выглядя сердитой, но не из-за брата, — Чим не сказал мне никаких подробностей, или, я клянусь, я остановила бы это. Бак, мне нужно, чтобы ты поверил мне, когда я говорю, что никогда не позволила бы никому сознательно сделать это с тобой.       Сердце Бака трепетало. Конечно, он хотел ей верить. Но это тяжело. Вместо этого он тихо пригласил её на кофе. Ему нужно было освободить хотя бы одну руку, чтобы приготовить кофе, но он знал, что, как ни были прекрасны его дети — когда их внезапно будят, ещё и на целых полчаса раньше их обычного времени пробуждения, они будут кричать, будто их кто-то режет, если он отпустит любого из них.       — Ты не возражаешь? — Бак прочистил горло.       Мэдди покачала головой, протянув руки к одной из девочек с широко раскрытыми глазами. Бак передал ей Олив, так как она менее требовательна, когда дело касается незнакомцев, по сравнению с её сестрой. Мэдди взяла её, как будто малышка была сделана из стекла, и прижимая к груди. Оливия тут же схватилась пухлыми пальцами за воротник рубашки Мэдди и зевнула, положив голову ей на грудь, используя её как подушку.       Райли, с другой стороны, бодрствовала, совсем не радуясь этому. Она надулась, её глаза наполнились слезами. Бак мягко качал её и бормотал слова утешения, пока вставлял чашки в кофемашину.       — Всё в порядке, желейка, ты в порядке.       Мэдди со страхом посмотрела на малышку Олив, которая снова почти спала.       — Извини, я знаю, что уже поздно… или рано. Ты игнорировал мои звонки уже несколько дней — и я понимаю почему, но я терпеть не могу быть в одном городе и не видеть тебя, — фыркнула она.       Бак вздохнул. Он поставил перед ней горячую кружку на свой стол и сел напротив неё с собственным кофе в руке.       — Ты действительно не знала? — наконец, спросил он.       Мэдди покачала головой, по щекам скатились новые слёзы.       — Бак, я понятия не имела. Чимни сказал мне, что в выходные они играли в бильярд, когда натолкнулись на этого твоего сумасшедшего адвоката — он был пьян. Он сказал, что им повезло, что ты спас задницу департамента. Он сказал, что судебный иск, который ты подал им от своего имени, а затем отменил, заставил его фирму потерять миллионы долларов и удержал их от преследования LAFD за то, что произошло во время этой тренировки на высотном участке. Он сказал, что ты всё это время только притворялся тупицей, что недавно он узнал, что ты пошёл к комиссару за его спиной, чтобы рассказать ему, что происходит, и то, что вы двое подали иск в качестве прикрытия, чтобы защитить 118.       Бак сглотнул. Так они знали. Он не был уверен, знал ли Эдди всю правду или её сокращенную версию.       — Бак, почему ты ничего не сказал? — Мэдди взглянула на брата.       — Я должен был подписать соглашение о неразглашении, поэтому был обязан держать рот на замке обо всём. Я подал в суд на департамент и город, это было намного выгоднее — и у них было больше шансов на победу — мы знали, что его юридическая фирма захочет в это вписаться и прикрыть инцидент с подобным дерьмом. После того, как я отказался от денег и отказался от иска, комиссар решил вернуть мне мою работу с условием этого соглашения о неразглашении. Он не хотел, чтобы публика узнала, что мы избежали судебного процесса, подав его самостоятельно, — объяснил Бак.       — Бак, то, что ты сделал, было действительно благородно, и ты не заслужил того, что получил. Мне жаль. Я действительно понятия не имела, что они сделают это. Чимни только сказал мне, что они собираются удивить тебя гигантским знаменем и тортом — он упомянул, что они планировали шутку, так как это было первого апреля, и они подумали, может быть, после нескольких месяцев разногласий с тобой, это поднимет настроение, — Мэдди кусала губу, встревоженная тем, что её младший брат так много пережил в одиночестве, — Но он не сказал мне, что они на самом деле планировали, пока всё не провалилось, — Мэдди покачала головой, — Бак, если бы я знала, я бы не позволила им так поступить. То, что они сделали, было жестоко. Я не знаю, какого чёрта они думали.       — Сейчас это не имеет значения. Я с ними покончил, — Бак смотрел в сторону и прижал Райли ближе.       Мэдди не спорила с ним, она и сама была в ярости, когда узнала. Она до сих пор не простила Чима, и с тех пор держала его на расстоянии вытянутой руки.       — Так ты всё-таки собираешься остаться здесь? — она ​​отчаянно хотела обнять его и попросить остаться. Она так по нему скучала.       — Я так думаю, — кивнул Бак. Он подарил ей лёгкую улыбку, мягкую и нерешительную, — Пора Олив и Райли встретить свою тетю Мэдди.       У Мэдди были слёзы с робкой улыбкой на лице.       — Я не могу поверить, что у тебя есть дети. Они слишком милые, чтобы быть твоими! — дразнит она, — Ты должен мне всё рассказать.       Бак и Мэдди долго сидели за кухонным столом, рассказывая друг другу о последнем годе их жизни.       В следующий раз, когда Бак увидел кого-либо из 118, он был на работе.       У него как раз был конец смены. Ещё один пациент — зашить рваную рану на плече, полученную во время инцидента на работе, согласно диаграмме. Бак так устал, что пропустил имя вверху таблицы, вместо этого просматривая детали, поэтому, когда он вошёл за занавеску, его встретило неожиданное лицезрение его бывшей команды.       Бобби сидел на больничной койке, а Хен держала окровавленную марлю на его плече. Чимни сказал капитану, чтобы он не был таким сварливым:       — Если кто-нибудь из нас получает травму, как эта, то ты заботишься о том, чтобы мы обязательно пошли в больницу, так что убери это лицо.       Эдди кивнул.       — Он прав, Кэп…       Все они повернулись, чтобы посмотреть, как доктор входит внутрь и закрывает за собой занавеску.       — Хорошо, тут сказано что… — Бак сделал паузу, застыв на месте, когда увидел всех.       Почему Бог наказывает его?       — Бак? — Бобби удивлённо моргнул. — Ты..? Ты работаешь здесь сейчас?       — Здесь говорится, что это был инцидент, связанный с работой. Позвольте мне взглянуть, и мы посмотрим, понадобятся ли вам швы, — Бак прочистил горло, смотря в карту.       Бобби скорчил гримасу, но кивнул Хен, чтобы та остановила постоянное давление, которое она держала на его руке, чтобы Бак смог увидеть всю степень повреждения.       Бак осмотрел открытую рану: она глубокая и длинная, поэтому ему обязательно понадобятся швы. Но сначала ему нужно промыть увечье, поэтому он молча приступил к работе.       — Итак, ты решил использовать свою степень? — Бобби недовольно хмыкнул и попытался снова завести беседу.       Бак медленно выдохнул. Он на работе. Он не может сказать пациенту отвалить, поэтому, как только он закончит с рваной раной, он извинится за то, что нужно достать комплект для наложения швов, и, если бы эти тупые занавески были дверьми, он бы хлопнул ими по дороге.       — Какой степени? — Чим взглянул на Бобби.       — Бак имеет степень магистра наук в области ухода за больными. До прихода к нам он работал практикующим медбратом. Во время его интервью я спросил его, уверен ли он, что он хотел бы бросить все эти годы учёбы, чтобы бегать и тушить огонь с моей командой.       — Что он сказал?       Бобби усмехнулся, вспоминая импульсивного молодого человека, сидевшего напротив него за столом в тот день, желающего стать частью чего-то большего.       — Он сказал: "О да, просто дайте мне шанс, кэп, вы не пожалеете об этом!" и я никогда не жалел.       Сразу за занавеской Бак слушал, как его бывший капитан с любовью говорил о нём. Он стоял там слишком долго, пытаясь собрать своё дерьмо в кучу, пытаясь остановить глупую дрожь в своих руках, пытаясь заставить своё глупое сердце успокоиться. Это было настоящей пыткой.       Бак отодвинул занавеску и надел перчатки, решительно игнорируя все взгляды, которые он получал от 118-ой. Он обработал область раны, прежде чем начать шить. Он хотел бы наплевать на швы, чтобы с этим можно было покончить, и он мог бы забрать своих детей и изо всех сил стараться дальше избегать всех людей в этом крошечном месте до конца своей жизни. Но он серьёзно относился к своей работе, поэтому он был осторожен, аккуратен и точен.       — Бак, пожалуйста, ты должен поговорить с нами рано или поздно.       Бак остановился на середине стежка, и его голова поднялась.       — Я ничего вам не должен, — выплюнул он.       Бобби был озадачен ядом в его голосе, но продолжал дальше.       — Бак, мы действовали как дебилы, обидевшиеся, бездумные идиоты, и, поверь мне, мы сожалеем о том дне. Мы никогда не хотели, чтобы это зашло так далеко. Это была действительно глупая шутка, сделанная с плохим вкусом.       Бак опустил нитку и иголку: если бы он попытался продолжить, он мог бы нанести вред Бобби.       — Глупая шутка была мной, потому что я никогда не думал, что кто-то из вас наплюёт на меня! — он пришёл в ярость, — я понимаю, что вы, ребята, разозлились из-за судебного процесса…       — Да, но этот адвокат, он сказал нам правду, Бак…       — Мне всё равно! Дело не в этом! Речь идёт о том, как вы все относились ко мне, когда думали, что я облажался, даже когда я извинялся снова и снова. Я умолял вас, ребята, дать мне ещё один шанс. Я так старался вымолить прощение, только чтобы остаться с вами, а вы закрылись от меня, издевались и обращались как с посторонним в течение нескольких месяцев! А потом вы настолько не ценили меня, что когда узнали, что я подал только иск, чтобы помочь, решили пойти и спланировать какую-то тщательно продуманную шутку, вместо того просто извиниться? Никто из вас не удосужился подумать о моих глупых чувствах, потому что я, чёрт возьми, видимо, не настолько важен! — крикнул он, когда заканчивал свой монолог, его грудь вздымалась.       Единственная хорошая часть всего этого — то, что сейчас вечер пятницы, это означало, что в отделении неотложной помощи полно кричащих людей, так что никто не станет поднимать голову, чтобы спросить, о чём все эти вопли.       — Бак… — Бобби был ошеломлён, страдальческое выражение его лица не имело ничего общего с травмой его руки. Он потерял дар речи и был разбит горем.       Бак снял перчатки и бросил их в мусорное ведро, прежде чем уйти. Он наткнулся на доктора и спросил, не возражает ли он покончить с пациентом в реанимации.       — Мне плохо, — сказал Бак, хотелось бы, чтобы это была ложь. Он просто хотел всё бросить.       Доктор симпатизировал ему — паренёк выглядел бледным как призрак — и согласился взять его работу на себя.       — Иди отдохни немного, чувак.       Бак кивнул в знак благодарности и бросился в уборную персонала в холле. Ему потребовалось некоторое время, чтобы снова прийти в себя, и ещё больше, чтобы перестать трястись.       Мэдди пришла, прихватив еду из любимого китайского ресторана Бака, и заключила его в объятия.       Бак молчал, когда Мэдди обнимала его, близнецы спали, поэтому он начал рыдать ей в плечо.       — О, всё в порядке, всё в порядке, выпусти всё это, я здесь, — успокаивающе бормотала она.       Через час телефон Мэдди издал звук, она посмотрела на экран и сообщила:       — Подожди здесь, у меня есть кто-то, кто мог бы немного подбодрить тебя, — она встала и пошла к двери.       Бак простонал, если это кто-то из команды стоял за дверью, он не несёт ответственность за свои действия. Но вместо этого там стояла Карла, и у неё было вино.       Они долго обнимались и, когда они закончили, Карла щёлкнула его по лбу.       — Я хотела сделать это весь прошлый год.       — Извини, — Бак опустил голову.       — Ты можешь извиниться, принеся мне бокал; эта коробка вина не собирается пить себя сама, ты знаешь.       — Я не могу поверить, что ты пьёшь вино в штучной упаковке, — рассмеялся Бак.       Мэдди принесла бокалы из буфета Бака, и они сидели на его диване и смотрели повторы «Офиса», выпивая вино, которое на вкус больше было похоже на сок, чем на что-либо ещё.       Бак хотел бы оставить позади весь этот жалкий день и утопить его печали, но у него есть только два стакана на всю ночь, ведь если Райли или Олив проснутся, он предпочел бы быть трезвым. Он не допустил бы, чтобы плохой день повлиял на его воспитание.       Однако у Карлы и Мэдди не было этой проблемы, поэтому он смотрел, как они становятся всё более пьяными. Бак начал думать, что, может быть, ему следовало остановить их, когда Карла начала говорить об Эдди.       — Он действительно скучает по тебе, Бакару, — сказала она, делая ещё один глоток вина, — этому мальчику и правда плохо без тебя.       — Нет, не думаю, — Бак почувствовал, как его лицо нагревается.       Мэдди чуть не подавилась своим вином, потому что она сильно фыркнула:       — Чего? Бак, камон! Давай серьёзно.       Бак недоверчиво взглянул на неё:       — Эдди в меня не… так! Мы просто друзья. — Он опустил взгляд на свои руки, — я имею в виду, что мы были друзьями. Лучшими друзьями. — Он ненавидел, что так сильно по нему скучал, даже сейчас.       Мэдди снова обняла его и положила голову ему на голову.       — Всё в порядке, не волнуйся, всё станет лучше. Бак действительно хотел бы в это верить.       Через неделю у него назначена ещё одна встреча с Кристофером, и он ждал, что Карла пойдёт вместе с ними, но когда он открыл дверь, вместо Карлы стоял Бобби, к большому неудовольствию Бака.       — Баки! — Кристофер вышел из-за ног пожарного и наклонился к Баку, осторожно балансируя на костылях.       — Эй, супермен! — он здоровался с ним с повышенным энтузиазмом, думая, что это скроет его раздражение от неожиданного посетителя. Он повёл Кристофера в квартиру и обернулся к Бобби.       — Где Карла?       — Ей пришлось улететь сегодня на день рождения сестры, и у Эдди есть дела, а я свободен весь день, поэтому он спросил, не возражаю ли я…       Бак остановил его взглядом.       — Отлично. Тогда поменяй планы. Ты можешь остаться здесь с близнецами, пока я свожу Криса в парк развлечений. Знаешь, поскольку сегодня тебе, очевидно, больше нечего делать.       — Хм, ты уверен? Мы все можем пойти. Ты и Крис можете покататься, а я буду наблюдать за близнецами, и, может быть, мы все поедим чего-нибудь после? — он действительно хотел провести день вместе. Думал, что они, наконец, смогут поговорить, если будут одни.       — Нет, я бы предпочёл, чтобы они остались дома. Парк развлечений будет слишком беспокойным местом для них. — Бак одной рукой поднял Кристофера, заставляя его смеяться от удивления, а другой взял костыли и его рюкзак. — Хорошо, скажи пока Бобби.       — Пока, Бобби! — Кристофер помахал рукой, когда они направились к двери.       — Они спят сейчас. Должно быть, уже через час проснутся. Я напишу тебе инструкции из машины, — Бак сказал это Бобби, не оглядываясь назад.       А потом дверь закрылась, и Бобби остался один. Или он был бы один, если бы не близнецы.       Бак, может быть, и не был в хороших отношениях с Бобби в данный момент — или когда-либо снова — но в глубине души он знал, что может доверить этому человеку своих дочерей на целый день, не беспокоясь.       Изначально он планировал устроить весёлые домашние посиделки: посмотреть фильм на Netflix, сделать попкорн, заказать пиццу и газировку для всех. Построить несколько конструкций из лего, которые он купил Кристоферу, пока близнецы вздремнут, доканать Карлу и так далее.       Бак решил, что он даже не против изменить планы в последнюю минуту из-за присутствия Бобби. Прошло слишком много времени с тех пор, как он проводил день только с Кристофером, и он с нетерпением ждал этого.       Как только они застряли в небольшой пробке, Бак написал Бобби, номер которого он так и не смог забыть: «Бутылки находятся на верхней левой полке над плитой, смесь в кладовой. Когда они проснутся, пожалуйста, дай им обеим по 8 ​​унций и помоги им срыгнуть, когда они закончат. Подгузники и влажные салфетки в сумке для пелёнок у двери в третьем отсеке, если будут нуждаться в смене. Если тебе нужно будет что-нибудь, пожалуйста, позвони мне. Спасибо»       Он отправил смс и завёл машину.       — Хорошо, готов?       — Да! — нетерпеливо кивнул Кристофер.       Бак усмехнулся. Сегодня будет весело.       — Тссс, я знаю, я знаю, кто-то капризничает после сна, а? — Бобби качал Райли взад-вперед в своих руках, так как она плакала.       Девочка поразилась, когда, проснувшись, увидела его незнакомое лицо. У Оливии не было таких проблем. Она сидела на своём упругом сидении на полу гостиной и тихо пыталась съесть собственную ногу.       Бобби был рад, что у Бака их имена были записаны в виде разрисованных букв на каждой кроватке на стене, иначе он никогда бы не смог бы отличить девочек, ведь они полностью идентичны.       Сложнее было подготовить бутылочки для кормления, когда один ребёнок практически приклеен к нему, но не невозможно, и Райли довольно быстро успокоилась, когда бутылочка оказалась в её крошечных руках. Малышка сама держала её, а Бобби смог покормить Олив свободной рукой.       После того, как Бобби их накормил, помог срыгнуть и одел в новые подгузники, он положил их в игровую. Райли была рада сама развлечь себя, но Оливия начала немедленно плакать, поднимая свои маленькие руки в воздух.       Бобби поднял её и позволил ей цепляться. Она очень ласковый ребёнок. Она напомнила ему Бака, который смотрел на него такими же счастливыми и полными надежды глазами. Его сердце болело при мысли о тех глазах, теперь холодных и далёких, когда Бак смотрел на него.       Олив, почувствовав, что его настроение стало мрачным, положила обе руки на его щёки и сморщила губы. Бобби рассмеялся, мгновенно ободряемый глупыми выходками. Должно быть, она научилась делать это лицо у своего отца, подумал он, нежно прижимая её к себе.       Через несколько часов Эдди позвонил Бобби, чтобы спросить, как у всех дела.       — Бак сбежал, как только увидел меня, — Бобби вздохнул, — он отвел Кристофера в парк развлечений и оставил меня в своей квартире с близнецами.       Эдди расстроился, он знал, что Бобби предложил помощь добровольно, чтобы, наконец-то, получить возможность поговорить с Баком.       — Мне жаль, это хреново. Но, с другой стороны, он всё ещё доверяет тебе достаточно, чтобы оставить своих детей на твоём попечении? Это уже что-то.       Бобби знал, что это правда.       — Ты прав. Я просто хотел бы, чтобы он поговорил со мной, или хотя бы просто посмотрел мне в глаза. Он даже не взглянул в мою сторону, прежде чем сбежать с Кристофером.       — Поверь мне, я знаю, что ты чувствуешь. Единственная причина, по которой он разговаривал со мной в тот день, когда мы ходили в аквариум, заключается в том, что он знает, насколько проницательным может быть Крис, когда дело доходит до этих вещей.— Эдди помедлил секунду, — эй, слушай, я должен идти, но напиши мне, если что-нибудь. Я проверю телефон снова чуть позже.       Они попрощались, и Бобби повесил трубку, немного воодушевлённый разговором. Ему нужно было прекратить толкать ребенка, прежде чем он отгонит его дальше.       Наконец-то, днём, он победил сварливую Райли своими смешными лицами. Она смеялась и пинала его ноги в восторге.       В середине игры с близнецами он услышал громкий взрыв на расстоянии, через открытое окно гостиной.       Оба малыша сильно испугались и начали плакать, хватаясь за Бобби.       — Всё в порядке, всё в порядке, мы в порядке, — он утешал их, крепко прижав к себе.       Что это, чёрт побери, было? Это было слишком громко для строительства. Бобби осторожно выглянул в окно, пытаясь понять причину. На дальнем расстоянии появилось гигантское тревожное облако чёрного дыма, которое с каждой секундой становилось всё больше. Встревоженный он включил телевизор, он хотел переключить канал на новости, но идущая программа была прервана из-за местных новостей.       Женщина на экране сидела за своим столом с мрачным лицом:       — Несколько минут назад в парке развлечений Менлоу, расположенном в центре города, произошёл взрыв. К сожалению, мы пока не смогли никого найти на месте происшествия. У нас есть видеозапись с вертолета, мы в прямом эфире и будем держать вас в курсе…       Бобби перестал слушать, в шоке смотря живые кадры на экране. Картинка была зернистой и издалека, но он смог увидеть огонь — огромный и страшный — и то, что похоже на мирных жителей, рассеивающихся как муравьи.       Менлоу Парк. В его голове щёлкнуло, что именно туда Бак взял Кристофера сегодня.       — О Боже! — он набрал номер Бака, балансируя телефон между шеей и плечом, всё ещё крепко обнимая девочек. — Давай же, возьми трубку… возьми…» — бормотал он, паника царапала его изнутри.       «Эй, это Эван Бакли, ты знаешь, что делать [ЗВУК]»       Чёртова голосовая почта. Чёрт! Бобби набрал номер Эдди.       — Эй, как дела? Всё в порядке? Я только собирался позвонить. Я в продуктовом магазине, и там был этот безумный громкий взрыв…       — В Мелоу-Парке произошёл взрыв, Эдди. Больше ничего не знаю, но именно туда Бак взял Кристофера. Я только что звонил ему. Меня перенаправило на голосовую почту.       На мгновение наступила тишина, потом серия «Чёрт-чёрт-чёрт» с другого конца линии, а затем:       — Хорошо, хорошо, я пойду туда. Хм, просто продолжай звонить Баку. Пожалуйста позвони мне, если он поднимет трубку.       — Я посмотрю, знает ли 118 что-нибудь. И я узнаю. Эдди, будь осторожен. — Они быстро закончили разговор, и Бобби ещё два раза безуспешно пробовал набрать телефон Бака, прежде чем позвонить своей команде.       Чимни взял трубку.       — Эй, Кэп, не могу сейчас говорить. Мы направляемся к этому безумному взрыву в…       — Менлоу Парк, я знаю. Это во всех новостях. Чим, Бак отвёз Кристофера туда сегодня, и теперь он не поднимает трубку. Эдди уже в пути.       — О, дерьмо, блядь... Хорошо. А как насчёт тебя?       — Я в квартире Бака с близнецами. Я не могу рисковать и брать их куда-нибудь рядом с этим беспорядком.       — Понял. Хорошо, Кэп, мы будем держать тебя в курсе. Не волнуйся. Мы их найдём.       — Пожалуйста, сделайте это, — Бобби нервно сглотнул.       Затем он позвонил Афине, но после нескольких гудков её телефон перешёл на голосовую почту. Она, вероятно, в гуще событий, это одновременно утешительно и волнующе. Но он знал, что она может более чем адекватно позаботиться о себе.       Бобби застрял дома во время чрезвычайной ситуации, зная, что люди, о которых он заботится больше всего, без него, Бобби чувствовал себя совершенно беспомощным.       Он продолжал звонить Баку, надеясь, что настанет время, когда он, наконец, снимет трубку.       — Ух! Хорошо, Супермен!       — Я это сделал! — смеялся Кристофер.       Сотрудник за прилавком улыбнулся им, когда они пришли с огромной сумкой билетов в обмен на призы.       Бак был почти уверен, что всё, что они получат, не будет стоить и половину той суммы, которую он потратил на монеты для игр, в которые они играли весь день, но выражение лица Кристофера определённо стоило того.       Кристофер собирался забрать свой приз, когда произошёл оглушительный взрыв. Бак автоматически обернулся вокруг Кристофера, как раз вовремя, чтобы принять на себя ударную волну от взрыва, поскольку все окна в аркаде разбились от сильного давления.       Повсюду был хаос: люди кричали, плакали и предавались панике. В ушах Бака был сумасшедший звон, он не мог слышать ничего, кроме звука собственного тяжелого дыхания. Он взглянул на Кристофера, который смотрел на него, он что-то говорил, но Баку ничего не было слышно.       — Крис, извини, я тебя не слышу. Но мы должны найти безопасное место, — он понял, что кричит, по выражению лица Кристофера, но не мог ничего с этим поделать. Бак приглашающе распахнул свои руки, и Кристофер принял это как сигнал, чтобы заползти в них. Бак поднял его, не ожидая сильного головокружения, которое поразило его. Он почти уронил ребёнка.       — Чёрт, извини.       — Всё в порядке, — Кристофер обхватил его лицо, чтобы тот посмотрел ему в глаза, и медленно произносил слова.       Бак вздохнул и прижал Кристофера ближе к себе. Для него всё это было похоже на дежавю. Почему каждый раз, когда он пытается провести веселый день в парке развлечений, мир оборачивается против них?       На этот раз он решил не терять Кристофера в разгар хаоса. Он всё ещё чувствовал себя невероятно виноватым в том, что потерял его во время цунами.       Вокруг были люди, они бежали и толкали друг друга. Ему нужно было найти, где спрятаться, пока всё не успокоится или пока не прибудет помощь. Снаружи была жуткая давка, он решил не рисковать Кристофером. Вместо этого он миновал пустую стойку и, игнорируя табличку «только для персонала», зашёл в комнату. Внутри никого не было.       Бак усадил Кристофера и положил его костыли на стул рядом с крошечным столом возле торгового автомата. Он сел на пол перед ним и сосредоточился на том, чтобы справиться со всем этим дерьмом. В его ушах всё ещё стоял звон, и спина добивала его. Ему нужно было выяснить, что, чёрт возьми, происходит. Он достал свой телефон только для того, чтобы обнаружить, что он сломался. Он даже не включался. Бак расстроенно вздохнул.       Кристофер дёрнул рукав рубашки, чтобы привлечь внимание Бака.       — Ты истекаешь кровью, - сказал он. Когда он понял, что у Бака проблемы с попытками разобрать его слова, Кристофер мягко вытер и показал ему кровь, исходящую из его ушей.       Бак вздрогнул от красного на кончиках пальцев Кристофера.       — О… — он прикоснулся к тому же месту, его пальцы тоже оказались в крови. — Всё будет хорошо. — Он говорил, стараясь изо всех сил держать свой голос на уровне, чтобы не кричать прямо в лицо Кристофера.       Кристофер выглядел не очень убеждённым, но и ничего не сказал, он просто положил одну руку на плечо Бака и утешительно похлопал.       Отдышавшись, может, через пятнадцать минут, Бак встал; его равновесие было дерьмовым, ему пришлось держаться за стол, чтобы не упасть. Когда головокружение немного стихло, Бак начал исследовать маленькую комнату, ища что-нибудь, что могло бы помочь им выйти из этого беспорядка.       Через несколько минут он нашёл телефон, спрятанный в одном из ящиков, и облегчённо вздохнул. Он не собирался звонить по телефону 9-1-1, он уверен, что несколько сотен человек уже позвонили.       Он набрал номер Эдди, но запоздало понял, что всё ещё не слышит. Он схватил Кристофера и притянул его к себе, указывая на динамик телефона.       — Мне нужна твоя помощь.       Кристофер покорно кивнул с серьёзным лицом.       — Здравствуйте, кто это?       — Папа! — воскликнул Кристофер, кивая Баку, что он может говорить.       — Эдди, мы в парке развлечений, что-то случилось. Я не совсем уверен…       Кристофер посигналил Баку остановиться, когда его отец прервал.       — Боже, вы, ребята, в порядке? Я уже в пути, Бобби позвонил мне и сказал, что в парке произошел какой-то взрыв. Движение безумное. Мне пришлось идти пешком…       — Папа, тебе нужно говорить помедленнее. Бак не слышит тебя. Я помогаю, но ты говоришь слишком быстро, — объяснил Кристофер.       — Он не слышит? Что случилось, как близко вы были от взрыва?       — Я не знаю. Бак схватил меня, когда мы услышали действительно громкий шум, а затем все окна разбились. У него кровоточат уши.       — Эдди, что ты слышал от Бобби? — спросил Бак.       — Крис, дай Баку знать, что с Бобби и девчонками всё в порядке. Насколько я знаю, инцидент распространился только на парк.       — Всё в порядке, — сказал Кристофер, поворачиваясь к Баку и передавая слова Эдди.       Бак кивнул.       — Спасибо. Послушай, Эдди, Кристофер в безопасности. Мы спрятались в зале ожидания сотрудников аркады за стойкой. Снаружи сумасшествие, я подумал, что безопаснее оставаться в одном месте.       — Это хорошо. Действительно хорошо. Вы двое оставайтесь на месте. Бобби смотрит новости в прямом эфире, и он сказал, что они никого не пускают и не выходят, пока не выяснят, что именно происходит. Они просто начали пускать первых спасателей в парк. 118 скоро должна быть. И я не сильно отстал, так что…       Произошёл ещё один громкий взрыв, а потом звонок прервался.       — Кристофер? Кристофер?! Бак?! Бак! —Эдди закричал, — блядь, блядь, блядь!       Эдди позвонил Чимни, но гудки шли и шли, и в конце концов он услышал голосовую почту. Он засунул свой телефон в карман и пустился бежать, лихорадочно мчась мимо всех машин, застрявших на дороге, со вздымающейся грудью.       — Пожалуйста, будь жив. Пожалуйста, Боже, пожалуйста, будь жив.