Параллели

      В последнее время Сюэ Ян пребывал в чертовски хорошем расположении духа. Дела шли в гору, и он не мог ни радоваться такому раскладу. Начать хотя бы с малого: на днях он самолично придушил несколько особо раздражающих его торговцев. Казалось бы, мелочь, а приятно. И дело было вовсе не в даочжане, которого эти наглецы посмели ненароком задеть недобрым словом. Хотя в нём тоже. Просто Сюэ Яну стало скучно, и он решил, что рынок обойдётся без парочки торгашей. А дальше, как в анекдоте, с ним произошло три случая: хороший, очень хороший и плохой.       Хороший случай заключался в том, что Сюэ Ян сильно продвинулся в заветном желании свергнуть Сяо Синчэня с пути истинного. Начало выполнение плана уже было многообещающим: Сюэ Ян успел сбиться со счёта, сколько даочжан поубивал невинных людей, не без его помощи. Смотреть за тем, как Шуанхуа настигает жителей города И, было сплошным удовольствием. Ещё веселее было хвалить даочжана за то, как неумолимо он расправляется с нечистью. Но почему-то больше всего наслаждения Сюэ Яну доставляло совращение Сяо Синчэня. Не только потому, что таким образом заклинатель предавал своего любимого Сун Ланя. Сюэ Ян упивался близостью с даочжаном. Попытки Сяо Синчэня сопротивляться с каждым разом становились всё менее успешными, и это приносило заклинателю несказанное удовольствие. Хотелось сделать даочжана своим, даже взяв силой. Но дальше рамок приличия тот заходить не позволял, а Сюэ Ян, сам не зная почему, сдерживался, теша себя невинными шалостями. Зато теперь на шее и плечах Сяо Синчэня красовались следы укусов и засосов. Сюэ Ян даже изредка жалел, что А-Цин не видела говорящих знаков его присутствия на теле даочжана, а значит, не знала, каков на самом деле её обожаемый гэгэ.       Ещё более хороший случай: он наконец-то избавился от Сун Ланя. Вопреки тайным желаниям, заклинатель не сдох. Более того, изрядно подпортил Сюэ Яну настроение своим внезапным появлением, а в тот день он даже соизволил сходить за продуктами. Однако после пары словесных уколов Сун Лань распустил нюни и поплатился за это языком. Тут уже подоспел даочжан; его меч почувствовал появление нечисти. Грозный вид Сяо Синчэня, понятия не имеющего, кого поражает Шуанхуа, и абсолютно беспомощный Сун Ланя привели Сюэ Яна в восторг. Этот момент стал апогеем плана по очернению даочжана, а превращение дружка Сяо Синчэня в марионетку стало приятным дополнением. И, наконец, плохой случай, который свёл на нет замечательное настроение, произошёл вечером. Обычно, перед сном троица собиралась вместе, слушала рассказы Сяо Синчэня или молча занималась своими делами. В этот день даочжан был особо молчалив и как-то рассеян. А-Цин хотела было выпросить у него рассказать новую историю, но заклинатель будто воды в рот набрал, и если отвечал на некоторые вопросы Слепышки, то кратко и невпопад. Поняв, что ничего не добьётся, девчонка насупилась и принялась рисовать каракули тростью на земле. Сюэ Ян не стал придавать значения такому поведению Сяо Синчэня: вечером сам выговорится, если захочет. Однако этот момент настал гораздо раньше. Не прошло и пяти минут, как даочжан вскочил с места.       — Нам нужно поговорить. Пойдём.       Не дожидаясь ответа, он ушёл к себе, не сказав ни слова А-Цин, которая не понимала, что происходит. Сюэ Ян не испытывал от этого никакого дискомфорта. Скорее наоборот: чем раньше он останется с заклинателем наедине, тем скорее получит свою порцию удовольствия. Поэтому, ни секунды дольше не раздумывая, юноша направился за Сяо Синчэнем.       — Я больше не могу молчать! — закрывая дверь, выпалил тот.       — Чем же тебе так не терпится со мной поделиться?       Сюэ Ян только успел положить руку на спину даочжану, как его тут же одернули.       — Не сейчас. Лучше сядь. Разговор будет долгим. Заклинатель недовольно хмыкнул и закатил глаза. Слушать откровения не хотелось; хотелось прижать к себе и зацеловать. Но он послушно сел на кровать и усадил Сяо Синчэня рядом.       — Выкладывай.       — Я хочу поговорить о том, что происходит между нами. Понимаешь, так быть не должно. Не потому, что ты мне не нравишься. Наоборот, очень даже нравишься, но ни о какой любви не может быть и речи. Потому что я… я люблю другого. Всегда любил и буду любить.       — Ты повторяешься, даочжан. Я слышу это уже не первый раз. Либо прекрати ходить вокруг да около, либо перестань уже парить мне мозги и позволь мне стать твоим. — Сюэ Ян положил руку на чужое колено и крепко сжал. — Моё терпение не бесконечно. Я могу взять тебя силой.       Сяо Синчэнь поднялся и начал расхаживать по комнате.       — Я не раз обманывал ожидания моего любимого человека, поэтому не могу сделать это ещё раз.       Сюэ Ян прекрасно понимал, о чём хочет поговорить с ним заклинатель. Этого он хотел избежать всеми правдами и неправдами. Для начала решил отшутиться.       — Брось. Ты до сих пор-то лгать не научился. Как ты мог хоть кого-то одурачить. Разве что твоя половинка была куда большим божьим одуванчиком, чем ты, что вряд ли.       — Я говорю серьёзно. Некоторым моим проступкам я и сейчас не могу найти оправдания.       — Каким же именно?       — Я оставил его одного, и из-за меня он лишился зрения.       Сюэ Ян встрепенулся: самое время вывести даочжана из себя и посмотреть, что из этого выйдет.       — Довольно иронично, учитывая, что сейчас видеть не можешь ты. Где же был «твой любимый человек», когда ты остался слеп? Что-то не похоже, что он рвался тебе на помощь. Тебе, ослепшему, подавленному, одинокому. — Не говори так о нём!       — Почему же? Он бросил тебя, а ты его защищаешь? Смех, да и только.       — Я отдал ему свои глаза! Сам, против его воли!       — И он посмел бросить тебя? Да твоему любовнику грош цена после такого.       — Молчи! Ты ничего не понимаешь!       — Он был трусом. Что тут ещё понимать?       — То, что он не смог после этого видеть меня, потому что при одном лишь взгляде испытывал отвращение к себе! Напускная хладнокровность Сюэ Яна дала сбой. Он влепил Сяо Синчэню пощёчину.       — Думал, после того, что ты пожертвуешь ему глаза, он не оставит тебя? Он ведь и до этого так делал, правда? Бросал на произвол судьбы? Идиот! Он любил тебя лишь за красивую мордашку. Без глаз ты оказался сломанной игрушкой, с которой нельзя было больше играть. Какую же глупую ошибку ты совершил. Выпалив это, юноша прижал заклинателя к себе, но тот вырвался.       — Не смей больше подходить ко мне, — с затаённой ненавистью прошипел Сяо Синчэнь и ушёл.       Оставишь один, Сюэ Ян ухмыльнулся. Он смог обернуть зло себе во благо и довести заклинателя. День всё-таки налаживался.