Любовь (и рабочая виза). Пособие для программистов

      Рей пыталась мысленно обработать его ответ в первый, второй, а затем и третий раз, только чтобы прийти к единственному выводу: не существовало рациональной вселенной, где Бен Соло мог бы сказать то, что она услышала. Она раньше не слышала, чтобы похмелье как-то влияло на слух, но её похмелье, видимо, было исключительным. Иначе просто невозможно найти объяснений, почему она неверно распознала его слова в абсолютно тихой гостиной.       Она посмотрела на руку, всё ещё сжимающую её запястье, потом подняла взгляд на его лицо, растерянно нахмурившись. — Что? — Я спросил, ты этого хочешь?       Она смутно заметила, что Бен Соло уже отпустил её руку, но она всё ещё стояла на месте, не в силах пошевелиться. Сейчас она была уверена, что расслышала его правильно, но вот значение его слов оставалось для неё загадкой. — Я не понимаю... Что ты имеешь в виду? — Если тебя беспокоит прежде всего то, что тебе придётся покинуть США, то брак с американцем должен решить проблему, разве нет? — повторил он абсолютно бесстрастным тоном, как будто озвучивал очевидное решение весьма распространённой задачи. А не как будто он только что... — Ты же не можешь мне сейчас предлагать... — она не смогла даже закончить предложение, настолько дико это звучало. — Мы можем пожениться. Мне всё равно.       Её мозг взрывался, или плавился, или просто вышел из строя и не работал. Ей потребовалось три или четыре попытки, прежде чем она смогла сформулировать связное предложение. — Ты под наркотой?       Он посмеялся. На самом деле посмеялся — коротким приятным смехом. — Это просто роспись на клочке бумаги. Ничего серьёзного.       В его глазах не было и намёка на шутку, он говорил серьёзно.       Рей не была романтиком. Она никогда не верила в «того единственного», только в более или менее подходящих друг другу людей. Но даже она не была циничной настолько, чтобы говорить о браке с таким уровнем прагматизма. — Я уверена на 3000%, что любой трезвый человек без ментальных отклонений с тобой не согласится.       Бен Соло закатил глаза и насмешливо посмотрел на неё. — И это всё равно не делает меня неправым. Назови хотя бы одну материальную вещь, которая изменится для меня вместе с моим семейным статусом в государственной базе данных.       Рей уставилась на него, словно он у неё на глазах отрастил вторую голову. Потому что, серьёзно, это было — точнее, он был — безумен. Абсолютно не в себе. — Я не знаю, ну, а как насчёт нормальных здоровых романтических отношений без мыльной оперы и драмы? — это был один из нескольких вариантов ответа, которые мгновенно пришли ей в голову. — Это не станет проблемой. Я не встречаюсь, — высокомерно сказал он, как об абсолютно решенном деле. — О, так ты один из тех людей, которые слишком хороши для отношений? Считаешь, что любовь — иллюзия, ненадёжная химическая реакция или что-то ещё равноценно глупое и циничное?       Бен Соло хмуро посмотрел на неё сверху вниз. — Нет, любовь реальна. Но всё, что любовь и отношения приносят людям — это несчастья и безумие. Я не хочу участвовать в этом.       Её рука неосознанно метнулась ко лбу. Он был абсолютно неправ, но сейчас было слишком рано, и у неё было слишком сильное похмелье, чтобы вести хоть какой-то связный спор, особенно с Беном Соло. — Окей, пренебрегая важностью чувств в браке, разве нет ещё и юридической стороны вопроса? Уверена, что ты не захочешь отдать половину всего этого, — она махнула руками на всё, что их окружало, — мне, когда случится неминуемый развод после того, как вопрос моей визы будет решён.       Бен Соло беззаботно пожал плечами. — Уверен, что любой вполовину приличный брачный договор решит и эту проблему.       Он звучал уверенно, и, поскольку она ничего не знала о брачных договорах, кроме того факта, что их заключают только очень богатые люди, она решила не спорить с ним и по этому вопросу. — Хорошо, но это всё ещё не сработает. Служба гражданства и миграции США не разбрасывается визой просто так каждому, кто купил лицензию на брак, ты же это понимаешь, да? Им нужны доказательства отношений, чтобы не допустить именно того, что ты сейчас предлагаешь. — К этим интервью можно подготовиться, и твои друзья наверняка подпишут любые показания, которые нужны. Я не знаю, что ещё нужно, но я могу узнать у своего друга-юриста, — он кивнул, как будто больше, чем её, он старался убедить самого себя, что это может сработать. — Я уверен, мы что-нибудь придумаем. — Но... — Я просто предложил вариант. Ты сама решаешь, использовать его или нет. Нет смысла спорить о деталях, если ты на самом деле этого не хочешь, — сухо прояснил он, снова потерев лицо и зевнув.       Только тогда Рей заметила темные круги под его глазами и вспомнила, что сейчас всего — она посмотрела на телефон — 08:14 утра после очень длинной ночи, где ему приходилось нянчиться с отключившейся пьяницей. И, что ещё хуже, именно она его и разбудила в такую рань. — Мне нужен кофе, — проворчал он, потирая глаза и проходя на открытую кухню. — Я могу сделать тебе кофе, — предложила она, чтобы хоть немного загладить свою вину. — Не можешь. — Я... — она хотела начать горячую дискуссию, с гордостью доказывая, что абсолютно способна приготовить хороший кофе, но он достал из одного из кухонных шкафов электрический чайник, весы, кемекс и очень сложного вида кофемолку. — Оу. — Я очень требователен в вопросах своего кофе.       Его челюсть сжалась по траектории, которую она очень хорошо помнила с прошлой ночи, когда он смеялся. — Зачем ты это делаешь? — спросила она спустя минуту тишины, глядя в окно. На заднем плане она слышала, как он наполняет чайник водой. — Что делаю? — Помогаешь мне.       Он подождал, пока кофемолка доработает, потом ответил: — Я ещё ничем тебе не помог.       Она резко развернулась к нему. — Но ты предлагаешь. И ты прошёл через все круги ада со мной прошлой ночью. Почему? Чего ты хочешь добиться?       Он взял чайник, его внимательный взгляд был прикован к весам, пока он осторожно наливал воду через кемекс. — Я скорее всего получу больший налоговый вычет, если мы поженимся.       Рей скептически оглядела все высокотехнологические приборы его кухни. — Почему-то мне сложно поверить, что тебя волнуют такие вещи. — Это вопрос принципа, — ответил он сардонически, — Я всегда стараюсь получить максимальный налоговый вычет. — Да, как настоящий капиталист.       Он немного усмехнулся. — Нет, как настоящий американец.       Она сложила руки на груди. — Ну а что ещё? Потенциальный налоговый вычет никак не может оправдать все усилия.       После долгой паузы он ответил: — Видимо, сострадание.       Ей было сложно поверить в это. — Должно быть что-то ещё. — Возможно будет, — ответил он с лёгкой насмешкой.       Рей не понимала, шутит он или говорит правду. В любом случае, он не производил впечатление человека, готового объяснять свои планы — всё его внимание сейчас было сосредоточено на кофе. Не удовлетворившись этим, она решила попробовать снова, но использовать немного другую тактику. — Должна тебе сразу сказать, что я на мели, и ты совершенно ничего не получишь, если будешь судиться со мной. — Да не стану я с тобой судиться. — Вполне можешь. — Зачем мне с тобой судиться? — Насолить мне. Ну то есть, ты ведь судился с Ханом. — Это другое, — сказал он наотрез. — Правда?       Он резко повернулся к ней и прорычал: — Это не меня депортируют из страны, Рей.       Это был грязный удар. Она открыла рот, чтобы резко ответить ему, но не смогла. Он был прав. Реальность её ужасного положения накрыла её с новой силой. Сегодня уже суббота. У неё менее шести дней для отъезда из страны, и у неё нет никакого решения этой проблемы. Чёрт, она была вполне уверена, что она не алкоголик, но сейчас ей снова захотелось напиться. Дверка шкафа с грохотом закрылась, за ней последовал звонкий удар кружки, с силой поставленной на стойку, и это отвлекло её от размышлений. Она смотрела, как он наливает кофе из кемекса себе в кружку, его движения были напряжёнными и стремительными. Она поняла, что, наверное, оскорбила его своим абсолютно справедливым контр-примером.       Рассказы Финна про истерики и погромы, которые закатывал Бен Соло, всплыли на задворках её сознания. Финн скорее всего немного преувеличивал, но она тем не менее подумала, не стоит ли ей начать убегать и прятаться. Она настороженно подождала, пока он сел и выпил свой кофе. Когда прошла минута, и не было никаких признаков агрессии, она позволила себе немного расслабиться. Он был мрачный, но он вообще всегда немного мрачный.       Она глубоко вздохнула и осторожно подошла к нему. — Я не хотела тебя обидеть. — Ты меня не обидела.       Но сказал он это отрывисто. Рей возможно не была самым чувствующим эмоциональное настроение человеком в мире, но она всё равно могла читать между строк. — Ты выглядишь обиженным. Если это потому что я упомянула Хана...       Он громко выдохнул. — Это не... — он замолчал и, не обращая внимания, переложил кружку из одной руки в другую. Он сделал несколько растерянных глотков кофе, не глядя на неё, и так долго молчал, что она решила, что продолжать он уже не будет. Но внезапно, словно ниоткуда, он сказал: — Я предложил это, потому что действительно хотел помочь тебе, но ты можешь думать, что хочешь.       Его голос не был злым, скорее расстроенным, немного горьким и чуть-чуть... задетым. Её желудок неприятно съёжился. — Дело не в тебе. Ну то есть, немного в тебе, — поправилась она, поскольку ненавидела лгать, — но это не только из-за тебя. Я бы задала те же вопросы почти любому человеку на планете, — она потёрла заднюю часть шеи и вздохнула: — На самом деле у меня серьёзные проблемы с доверием. Такое бывает, когда вырастаешь в детских домах. Мне сложно принимать на веру любое проявление доброты. — Всё нормально, — сказал он спустя мгновение. Его голос звучал мягче. Он сделал ещё один глоток кофе и, удивив её, добавил: — Извини за мою агрессию. — Я не думала на самом деле, что ты хотел бы меня засудить, — призналась она, решив закрепить перемирие, — и хотя я до сих пор не понимаю, зачем ты всё это делаешь, но ты позаботился обо мне вчера, и поэтому я знаю, что ты иногда бываешь милым. — Я был в щедром расположении духа, это случается нечасто.       Она засмеялась — его невозмутимый комментарий почему-то был странно забавным. — Значит мне очень повезло.       Его губы дрогнули. — Видимо, повезло.       Она внезапно осознала, что таблетки тайленола наконец подействовали, потому что за последние пять минут её головная боль затихла до приемлемого уровня. Она решила, что самое время уходить, чтобы не продолжать испытывать судьбу. — Как отсюда лучше всего добраться до района Иннер Сансет?       Он задумался на мгновение. — Если подождёшь пять минут, можешь поехать со мной на такси.       Должно быть её лицо выдало неудовольствие, потому что он закатил глаза и пояснил, прежде чем она успела отказаться: — Я еду туда за своим мотоциклом. — А, — сказала она смущённо. У неё были смутные воспоминания, что он действительно упоминал вчера мотоцикл, — ты оставил его рядом с «Blackthorn»?       Он криво полуулыбнулся ей. — Пришлось. Ты была крайне решительно настроена «пойти ко мне», как ты сама это называла.       Она почувствовала, как кровь приливает к её щекам, и закрыла лицо рукой. — Пожалуйста, скажи мне, что я не делала ничего более непристойного, чем это.       Он допил свой кофе и встал. — Я не думаю, что ты говорила, что-то сильно хуже того, что ты уже видела на записи.       Она постаралась не заметить его открытый уход от ответа. Несколько минут она отвлекала себя тем, что смотрела, как он споласкивает кружку и кемекс. В этом было что-то восхитительное — сама она никогда не мыла посуду сразу после еды. Сначала она думала, что у него наверняка есть уборщица, поскольку его квартира была великолепным образцом чистоты, но сейчас она подумала, что, возможно, он просто сам по себе был обсессивно аккуратным человеком.       Эта мысль заставила её задуматься, как задёргается его глаз, когда он увидит, как она беззаботно оставила его одеяло мятым на полу в туалете. А от этого она заново вспомнила прошлую ночь и начала заново переживать об ужасно неловких поступках, которые она могла совершать в отключке. — Что я вчера делала? — спросила она, когда уже больше не могла выносить незнание.       Он посмотрел на неё растеряно. — Слишком много пила? — Нет! Кроме того срыва на улице, я ещё что-то делала? Я не помню ничего после бильярда, и даже бильярд был как в тумане. Мне нужно морально готовиться к получению иска о сексуальном домогательстве или харассменте?       Бен усмехнулся, вытирая руки. — Точно не от меня. Ты, кажется, немного распускала руки во время поездки в такси? Но если честно, я думал только о том, что ты убьёшь мой пассажирский рейтинг в Uber, если тебя прямо там вырвет.       Она закрыла лицо рукой, чувствуя прилив глубочайшего стыда. — О, Боже, меня же не вырвало в такси, да? — Нет, ты смогла дотерпеть до улицы, как настоящий чемпион. У тебя даже хватило такта отойти подальше, чтобы на меня ничего не попало. Правда, этот успех не распространился на тебя саму, — сказал он, туманно указывая на пятно на её рубашке. — В любом случае, мне надо одеваться и идти.       Рей проследила взглядом за его всё ещё абсолютно голой грудью. Она специально старалась не смотреть и не думать о ней во время их разговора, но сейчас, когда её взгляд упал на неё, она никак не могла сдержать себя от пожирания глазами. Ей всегда казалось, что эти слишком большие парни из спортзалов выглядят неестественно и неприятно, но Бен не был слишком перекаченным, как парни из журналов, и Рей почувствовала, как её горло пересыхает. Да, он точно не выглядит неприятно — совсем даже наоборот — и ей действительно очень-очень нужно отвести взгляд прямо сейчас.       Бен тактично смотрел не на неё, когда она наконец собралась с силами и подняла свой взгляд к его лицу, и за это снисхождение Рей от души поблагодарила вселенную. — Да, иди одевайся, — сказала она. Её голос прозвучал гораздо тоньше, чем ей бы хотелось. — В холодильнике есть ещё кокосовая вода. Не стесняйся — бери, если захочешь пить, — сказав это, он опустил голову, повернулся и зашагал из кухни.       И только когда он ушел, Рей поняла — за последние тридцать минут она снова начала называть его Беном, и в этот раз она была абсолютно трезвой.

***

      То, что Бен не относился к типу людей, которые любят разговаривать в такси, Рей не удивило и не особенно расстроило — она и сама сейчас предпочитала тишину. Она проснулась всего час назад, но чувствовала ужасную усталость и заснула буквально через минуту, как села в такси, а проснулась только у парка Золотые Ворота. Она почувствовала себя значительно свежее, что было странно. Обычно ей было сложно заснуть в такси — странный водитель, странная машина, всё такое. — Хочешь специально заедем к твоему дому и там тебя высадим?       Она медленно моргнула, пытаясь включить ещё спавшие когнитивные функции. — Мы же останавливаемся у «Blackthorn», да?       Он кивнул. — В паре домов от него. — Оттуда я дойду пешком, — сказала она, прикрыв лицо ладонью, не в силах сдержать зевоту. — Я живу близко.       Его телефон завибрировал. Как только он глянул уведомления, его лицо скривилось в раздражённую гримасу. Он поднял телефон ближе к лицу, злобно набрал ответ и с силой положил его рядом с собой на сиденье. — Работа? — попыталась догадаться она, — это выражение лица ей было хорошо знакомо. — Да, меня хотят втянуть в разгребание одной помойки, — ответил он, пробормотав что-то про «болванов» себе под нос.       Она скривилась. Она ненавидела быть в отпуске, но вызовы в выходные точно не входили в список вещей, по которым она когда-либо станет скучать. — Тебе придётся работать сегодня? — Скорее всего выясню это, только когда доберусь обратно домой. Что само по себе дерьмо, потому что это на 99% не моя бага, но... — Но тебе надо доказать, что она не твоя, — она не удержалась и закончила предложение за него, потому что ей и самой до ужаса надоело постоянно доказывать, что сломался не её код, а прошивка. Пустая трата времени. — Да, пустая трата времени, — сказал он, буквально эхом озвучив её собственные чувства.       Она улыбнулась, потому что, несмотря на то, что они были абсолютно разными людьми, по этому вопросу их взгляды полностью совпадали. — Прекрасно тебя понимаю, — хотела добавить она, но машина затормозила.       Она оглянулась по сторонам, выйдя из такси. Первое, что она заметила — что они были рядом с Шестой улицей и Ирвинг-стрит, что было отлично, поскольку она жила всего в шести домах отсюда. Потом она заметила чёрный мотоцикл, припаркованный рядом с фонарным столбом, к которому направлялся Бен. — Это BMW GS?       Он резко повернулся к ней, его глаза немного расширились. Он, очевидно, не ожидал, что она что-то знает о мотоциклах.       Она пожала плечами. — Я раньше работала в гараже, когда была подростком. GS иногда появлялись у нас в магазине, — объяснила она, подбегая к мотоциклу, чтобы получше его рассмотреть. — О, этот из новеньких крутых R1250 с улучшенным двигателем.       Она подняла глаза и увидела, как он смотрит на неё со странным выражением, которое ей было сложно интерпретировать. — Что? — Ты ездишь на мотоциклах? — Я умею водить, но никогда не заморачивалась с получением лицензии, поскольку всё равно пользуюсь только общественным транспортом.       Она снова повернулась к мотоциклу, изучая детали. Это была явно не базовая модель — слишко много стильных наворотов. Но и не кастом, хотя она отметила, что он тратит время на изучение и добавление каждой новой детали. По непонятным причинам она почему-то думала, что он ездит на тюнингованной классике, как Хан, но сейчас она мысленно согласилась, что немецкая точность подходит ему больше.       Рей подняла глаза и увидела, что он всё ещё смотрит на неё с этим странным выражением. Он не выглядел рассерженным, просто задумчивым, но она решила перестраховаться, поэтому убрала руку и сделала шаг назад. — Очень классный.       Он немного улыбнулся, снимая мотоцикл с замка. — Да, мне тоже нравится.       Таким образом, список вещей, которые Бен Соло любил, вырос до целых трёх пунктов: слегка поджаренный эфиопский кофе, сойлент и BMW R1250 GS. Это был странный список, но, опять же, за последние несколько дней она и сама убедилась, что Бен весь состоял из интересных противоречий, поэтому... — На, возьми.       Она была так глубоко погружена в свои мысли, что очнулась от них, только когда он вложил в её руку клочок бумаги. — Мой номер, — он поймал её взгляд и продолжил, глядя на неё интенсивно и значительно: — Я серьёзно по поводу предложения.       Она сглотнула и убрала бумажку в карман. — Я знаю. Я подумаю над этим.       Он достал из заднего кофра свой шлем. Он был чёрный, как и мотоцикл, и кожаная куртка. Она мысленно добавила чёрный цвет в короткий список его любимых вещей. — Дай знать, если захочешь принять мою помощь.       Он подождал, пока она кивнёт, затем надел шлем и сел на мотоцикл.       После всего, что она слышала о нём, она ожидала, что он будет злым и жестоким, но по крайней мере по отношению к ней он был только терпеливым и неожиданно... добрым. Она не знала, как ей всё это понимать, но она почувствовала желание сказать ему что-нибудь перед тем, как он уедет. — Спасибо, Бен, — его имя непривычно звучало на языке, но она чувствовала, что ей важно его произнести после всего, что случилось, — и за прошлую ночь, и за предложение. Я не знаю, почему ты хочешь мне помочь, но спасибо тебе.       Он несколько секунд смотрел на неё через маску и кивнул. — Пока, Рей.       Она помахала ему рукой, пока он заводил мотоцикл. Он коротко помахал в ответ, а затем уехал, оставив её с несколькими ответами и очень большим количеством вопросов.

***

      Женщина с Craigslist'a, выразившая желание купить её обеденный стол, опаздывала на двадцать минут. Это было очень некстати, поскольку двадцати минут было недостаточно, чтобы поспать, но вполне достаточно, чтобы её растерянный мозг вернулся к предложению Бена Соло. Она знала, что находится на грани безумия, потому что чем больше она прокручивала у себя в голове их разговор, тем отчетливее видела логику во всей этой безумной схеме.       Она всё ещё не знала, что Бен Соло может получить от этого брака, и у неё даже не было никаких идей, кроме безумных теорий заговора, место которым было только в корейских дорамах, которые Роуз заставляла её смотреть, но никак не в жизни. Хотя как знать? Он засудил родного отца, возможно, его жизнь и есть одна большая мыльная опера. Может, ему нужен этот брак ради наследства, или он хочет избежать какого-то другого брака по расчету, кем-то организованного, а может быть он действительно просто надеется на хороший налоговый вычет.       Какая ей вообще разница? Брак с ним позволит ей остаться в Сан-Франциско, потенциально позволит ей даже получить грин-карту, а терять ей практически нечего. Она слишком бедна, чтобы стать жертвой мошенничества, физического интереса он к ней особенно не проявляет, если судить по прошлой ночи, и у неё нет никаких отношений, поэтому она действительно ничем не рискует.       Единственная (и довольно серьёзная) проблема состояла в том, что она выходила замуж за Бена Соло и оказывалась перед ним в большом долгу.       И хотя это действительно было проблемой, чем больше она думала о ней, тем более терпимой она ей казалась. Она сможет помогать ему с какой-то программистской работой из дома, обеспечивать уход за его мотоциклом, или как-то ещё попробует оказаться ему полезной и отплатить. А что до их брака... им нужно будет поддерживать его видимость только на публике, возможно, придётся раз в месяц встречаться вместе с друзьями и попытаться не убить друг друга, но всё это было временно. Возможно, она и недостаточно хорошая актриса, чтобы убедить Финна, но, если она расскажет ему правду, он наверняка сможет понять её логику. А даже если нет, он её всё равно не сдаст. Это может сработать.       Отчаянные времена — отчаянные меры... И это вновь возвращало её к мысли, что, возможно, она становится безумной, потому что всерьёз рассматривает сумасшедший план брака ради визы.       Чувствуя острую необходимость отвлечься, она поддалась своему любимому пороку и взяла телефон.       Было несколько сообщений от Финна, который спрашивал, присоединится ли она к ним на их еженедельные настольные игры в «The Game Parlour» через несколько часов. Всё лучше, чем хандрить дома, поэтому она сказала, что придёт. Было сообщение от Роуз, которая говорила, что кажется видела её утром на Ирвинг-стрит по пути на йогу. Рей пожала плечами и ответила, что скорее всего Роуз действительно видела её.       Затем она проделала свой стандартный ритуальный обход социальных сетей, полайкала несколько постов, проапвотила ещё парочку на Reddit и оставила остроумный комментарий под постом с программисткой шуткой.       Discord она оставила на последнее. Она избегала его весь день, потому что не хотела сталкиваться с последствиями стыда от ужасных пьяных сообщений, которые посылала вчера. Но после того, как все другие способы отвлечений себя исчерпали, она собрала всё мужество в кулак и заставила себя прочитать входящие от kyloren'a. kyloren Сегодня в 10:06 Нормально добралась домой? Как похмелье?       Её пьяные вчерашние сообщения кололи глаза прямо над новыми входящими. Она поморщилась от своих ужасных сообщений и кучи сделанных ошибок и опечаток, с новой силой мечтая отрыть себе яму и спрятаться. Как ей дальше жить с таким позором — неясно. coderray Сегодня в 13:23 Да, добралась в целости и сохранности Я жива, но похмелье отстой       Сообщение напомнило ей о необходимости восполнять объём жидкости в организме, поэтому она пошла за стаканом воды. Когда вернулась, её уже ждал ответ. kyloren Сегодня в 13:25 Помни об этом в следующий раз, когда начнёшь пить.       Она скривилась от краткости его ответа. У неё было смутное ощущение, что он был раздражён. coderray Сегодня в 13:25 Окей, мне ОЧЕНЬ стыдно за вчерашнее. Клянусь, обычно я так себя не веду Прошу рассматривать мои действия как временное помешательство, состояние аффекта Пожалуйста, прости меня       Она заставила себя отложить телефон в сторону, после того как в пятый раз перечитала свой ответ. Не могло быть идеального ответа, и, если он действительно решит обижаться, она никак не сможет это изменить. У неё были куда более неотложные дела, например, решение, от которого может зависеть вся её жизнь. А если рассматривать более близкую перспективу, то и женщина с Craigslist'a, которая уже звонила в дверь.

***

      Что-то было не так.       Сначала она решила, что дело в её непривычном месте. Но она сделала несколько крайне неудачных ходов, и разбойник был в одном из её шестиугольников целых четыре круга. Само по себе это было не странно — половина клеток её послепохмельного мозга всё ещё обдумывали неразрешимую жизненную дилемму. Странно было то, что она при этом выигрывала. В этом не было никакой логики. По был один из самых азартных людей, кого она знала, и он бы никому не стал поддаваться, играя в Колонизаторов. Значит, каким-то удивительным образом, она на самом совершала в этой игре меньше ошибок, чем остальные... Смешно.       Спустя тридцать минут, когда она наконец выиграла десять победных очков (гордиться нечем, они все играли ужасно), она пошла к стойке долить горячей воды в свой чай, пока Финн и По ушли выбирать новую игру. И буквально физически почувствовала на себе взгляд Роуз. — Тебе принести что-нибудь? — спросила она, потому что у Роуз не было привычки смотреть просто так.       Роуз встрепенулась, словно сама не осознавала, что смотрит, и покачала головой.       Это было странно, но Рей решила не зацикливаться на этом.       По и Финн пришли с игрой «Kerplunk», и это было отлично, потому что тянуть соломинки через трубочку не требовало лишних когнитивных усилий и лучше подходило для её немного потрясывающихся рук, чем Дженга. Они сыграли пять раундов на вылет, и в финале Роуз обыграла По на два шарика. Решив отпраздновать победу вафелькой, она пошла к стойке, Финн пошел с ней, а Рей и По остались убирать игру. — Есть какие-нибудь новости по твоей визовой проблеме? — спросил По. — Э-э, нет? — Кайдел знала, вероятно, лучше, чем она, на какой стадии сейчас переподача, к тому же они вчера вечером уже обсудили эту тему вдоль и поперек, поэтому никаких новостей у неё нет. Да, она всё ещё взвешивала в своей голове все «за» и «против» предложения Бена, но По никак не мог об этом знать. — Окей, но если будут, обязательно скажи мне, — сказал он, подмигнув. Он, очевидно, на что-то намекал, но на что — она не смогла бы догадаться, даже если бы на кону стояла её жизнь.       Так странно.       Всё стало ещё более странным, когда она пошла с Финном выбирать новую игру, а он смотрел на неё так, словно хотел сказать ей что-то, но каждый раз, когда она ожидающе поворачивалась к нему, отводил глаза.       У неё больше не было терпения играть в эту дурацкую игру. — Окей, что происходит? — спросила она, когда они вернулись за стол с игрой «Caverna».       Все трое переглянулись, как будто их только что застали с поличным. — Только не говорите, что ничего не происходит, потому что я думаю, что имею право знать, что вы от меня прячете.       Финн уставился на неё, словно не верил своим глазам. — Мы? Прячем что-то?       Она уставилась на него в ответ, немного сбитая с толку. — Ну, вы очень странно себя сегодня ведёте. — Ты уверена, что сама не хочешь рассказать нам что-нибудь? — спросил Финн, почти крича.       На секунду её сознание вернулось к бару «Blackthorn» и Бену, но это всё было бессмысленно. Если бы Финн знал о том, как она вчера надиралась, он бы лично пришёл и потащил её домой. Поэтому точно не это. Что-то ещё... — Я серьёзно даже не представляю, о чём вы...       По выглядел так, словно его всё происходящее крайне забавляло. Роуз была задумчивой. Финн улыбался. Это неожиданно, но хорошо, а то она уже решила, что он злится на неё из-за чего-то. — Чёрт, орешек, твой покер-фейс просто супер, но концерт окончен.       О чём он говорит? — Я видела тебя сегодня, — подсказала Роуз.       Рей нахмурилась, озадаченная этим, всё ещё не понимая, к чему она клонит. Роуз часто видела её на Ирвинг-стрит, потому что они живут рядом. В этом не могло быть ничего странного, если только... — С Беном Соло. Ты была в той же одежде, что и вчера.       Оу. Чёрт. — Я могу... Это... То есть... Это не то, что вы подумали.       По рассмеялся. — Всё окей, Рей, ты уже взрослая. — Я? То есть, да, — ответила она, слишком сбитая с толку, чтобы быть красноречивее.       По похлопал её по спине. — Я даже не мог подумать. Вот вообще никогда. То есть, мы все думали, что ты уже давно с кем-то встречаешься, но мы даже не представляли, что ты встречаешься с ним. Но чем больше я думаю об этом, тем логичнее это мне кажется. В смысле, встречаться тайно — абсолютно modus operandi Соло, а ты скорее всего слишком боялась нашей реакции, чтобы рассказывать, поэтому прекрасно тебя понимаю. Задним числом, да, всё очень логично.       Рей ущипнула себя, чтобы удостовериться, что она не спит и не галлюционирует, потому что всё это было чистым воды безумием.       Роуз толкнула локтем Финна, сильно. — Именно поэтому Рей нам и не говорила. Ты его ненавидишь. — Да, но блин, я достаточно взрослый, чтобы закрыть глаза на все его недостатки, если он каким-то образом делает её счастливой... — он остановился и повернулся к Рей, — В смысле, ты же счастлива, да?       Роуз хмыкнула. — Они скорее всего встречаются уже больше года. Если бы она была несчастлива, она бы уже избавилась от него.       Рей была слишком шокирована, чтобы что-то сказать, поэтому просто кивнула. — Финн и Роуз хотят сказать, что мы все очень счастливы, что ты остаёшься с нами! — добавил По с довольной улыбкой. — Я остаюсь? — Что, чёрт возьми, происходит?       Финн закатил глаза так сильно, что его зрачки почти исчезли за веками. — Конечно. Да, Соло тот ещё мудак, но даже он не позволит своей тайной девушке быть депортированной из страны.

***

      Рей смотрела на десять цифр на экране, а её палец в нерешительности парил над кнопкой вызова уже целых пять минут. Всё это было ужасно жалким зрелищем.       Это не должно быть так сложно, простой бинарный выбор: она либо соглашается на его предложение, либо нет. Ей просто нужно все обдумать логически, принять решение и работать с последствиями.       Один выбор позволит ей остаться в Сан-Франциско, а другой заставит паковать чемоданы. В таком свете она прекрасно знала, какой выбор для неё предпочтителен. Она уже решила, что терять ей нечего, а вот приобрести в такой ситуации она может много. К тому же её друзья... Они всё равно уже считают, что она выходит замуж. Пусть и в результате чудовищного непонимания, но ведь она не стала поправлять их.       Ну и что, что это будет брак без любви ради собственной выгоды? Она точно не станет первой женщиной, которая пошла на такое, и как Бен сам и сказал, брак — просто штамп в паспорте, значок в государственной базе данных.       Прагматизм всегда ей помогал, нет никаких причин отказываться от него сейчас. — Чёрт, — пробормотала она, закрывая глаза и позволяя своему пальцу коснуться кнопки вызова до того, как она успеет передумать.       Её сердце бешено колотилось, пока шли гудки. Один. Два. Разве не смешно будет, если его телефон будет недоступен, и она просто переживала из-за ничего? Три. Может, он дал ей неверный номер в качестве жестокой шутки? Четыре. Она уже собиралась нажать на завершение вызова, но их внезапно соединили. — Последний раз повторяю: звонки мне не помогут задебажить это быстрее, — прорычал Бен до того, как она успела что-либо сказать. И звучал он очень, очень сердито.       Рей напомнила себе, что он, очевидно, говорит о работе, чтобы не поддаться инстинктам и не бросить трубку. — Привет? — Рей?       Она нервно засмеялась. — Да. Но я могу перезвонить попозже, если сейчас неподходящее время. — Нет, всё нормально. Прости, думал, что это Хакс, — он тяжело страдающе вздохнул. — Он звонит и пишет мне нон-стоп с самого утра и... неважно, не бери в голову. Что случилось? — Я думала по поводу нашего разговора. Точнее, про твоё предложение.       Пауза. — Ты решила?       Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Она делает это. Она по-настоящему это делает. — Да. Давай поженимся.