Artist

Kome zu mir… Kome zu mir…

— Хэй, тебе лучше туда не заходить, — тормозит его вышедший из гостевого домика охранник.       Чонгук не понимает, почему. Прислушивается к звукам и слышит басы со стороны дома. Ну, веселится Ким, что в этом такого? — Он прислал мне сообщение приехать, — пытается достучаться, мол, приказ такой, надо идти. — Назад пути не будет, — и ухмыляется. — Это как бывшую из клуба забирать, когда чувства ещё не остыли.       Настораживает, но… Что может происходить в доме Ким Тэхёна такого, что может удивить его после всего, что уже происходило? — Чувак, мне что-то не хочется получить пулю за неисполнение приказа, — он игнорирует странное предупреждение, набирая пинкод на электронном замке.       Тэхён навеселе. Танцует на столе с бутылкой вина в руке и в шёлковом халате. На этот раз белом. И не один, Чон раньше не видел этого охранника. Тот смотрит голодным волком на устроенный ради него (?) стриптиз, и ждёт сигнала, который позволит ему прикоснуться к объекту вожделения, который плавно водит по своим стройным ногам, виляет тазом, задирая подол и отсвечивая чёрным кружевным бельём.       Дразнит как матадор быка.

Bang!

      Чонгук усмехается. Проходит в гостиную и садится на диван, по-прежнему оставаясь незамеченным. И наблюдает за парочкой, не понимая, зачем его вызвали. Очередное шоу на показ, но зачем? Было ли это запланировано к его ли персональному приезду?       Охранник подходит ближе к Киму, пока тот делает глоток из бутылки, и присасывается к его внутренней поверхности бедра, сталкиваясь своим недовольным взглядом с безразличным чоновым. Ким стонет, запрокидывая голову.

Uh!

      Он наклоняется вперёд, падая в объятия и ставя вино рядом на столешницу, отдаётся жадному поцелую. Охранник снова бросает на Джея ревнивый взгляд, а Ким, замечая это, оборачивается и расплывается в пьяненькой и игривой улыбке. Выпутывается из объятий и идёт прямиком к Джейкею, таща неизвестного парня за собой, а когда подходит, то кладёт хер на все существующие нормы приличия: встаёт на колени по обе стороны от чоновых бёдер и придвигается впритык, пыша жаром и возбуждением.       Чонгук чувствует, как ускоряется собственный пульс. — Давай честно, тебя же когда-либо привлекал твой пол? — Тэхён бросает возбуждённый взгляд прямо на него, ни капельки не смущаясь ни своего развязанного халата, ни стояка, обтянутого тонкой полоской кружева.       И ведь это безобразие почти на уровне чонгуковых глаз… — Не особо. Он пыльный и грязный, — остроумничает, слегка задерживая дыхание от тэхёновых пальцев на своём паху.

Do you know me?

— Ты…— продолжая с нажимом лапать второй рукой чоновы плечи и пресс и выгибаться от ласки в шею от второго парня позади, — …когда-нибудь засматривался на парней? — Не замечал за собой этого, — говорить ровным тоном становится затруднительно. Что самое плачевное, так это то, что нельзя ни поставить разыгрывающуюся порносцену на паузу самому, ни попросить «выключить», ни закрыть глаза, потому как их попросту откроют и прикажут смотреть. Потому что сейчас Тэхён хочет, чтобы он смотрел. — Врёшь ведь, — ухмыляется глава, чувствуя, как член в руке постепенно твердеет.       Чон тоже это чувствует, как и собственное невольно тяжелеющее дыхание. И у него нет ни единой мысли, как выкручиваться из этой ситуации. — Нет, — в горле пересыхает. Он бросает взгляд на охранника позади, что беспрестанно кусает тэхёновы шею и плечи, старательно пытаясь ублажить начальство, а после приспускает свои штаны, упираясь вставшим членом в стройное бедро. «Пиздец тут парни беспринципные». — Не ври, — снова ухмыляется Тэхён с лисьим прищуром и садится задом на его бёдрах так, словно это его жилплощадь, зарывается в загривок и трётся своим членом о пресс, постанывая на ухо.

I'm so fine…

      Дрожит от возбуждения всем телом…

Love me, love me, love me boy…

      Зажигает в нём похоть…       Дыхание сбито, стояк давит на ширинку, мысли в коматозе, а глаза в полной власти Ким Тэхёна, который словно, саму душу взял в кулак: не вдохнёшь, не пошевельнёшься.       Страшно. Пугающе. Необъяснимо.       Непозволительно близко.       Чон пытается остановить остатки поехавшего шифера, но Ким опаляет жарким дыханием его губы, простанывая в них и ускоряя пульс до ненормального. — Я тебя привлекаю, Чонгук?

Bang!

      Выстрел оглушает. Сознание охлаждается мгновенно, вместе с грузным падением тела позади Кима и концом песни. В то время как на паркете медленно разливается лужа крови, Чонгук чувствует торсом дуло пистолета. Лицо напротив такое же холодное как оно. Нет пьяной улыбки. Нет лисьего взгляда. Возбуждение стремительно улетучилось, остались лишь слегка покрасневшие щёки.       Чон резко выбивает ствол, который Ким стащил из набедренной кобуры охранника позади себя, и опрокидывает Тэхёна на спину, придавливая собой сверху. В планах начать его душить, так как под рукой попросту ничего нет, а бить кулаком по какой-то причине совесть не позволяет, но собственная физиономия здоровается с хлёсткой пощёчиной, а живот с пинком, и он валится с дивана, опрокидывая стеклянный столик. Очухивается секунды за две, хватается за отлетевший пистолет и дважды спускает курок, но попадает в спинку дивана, через которую удачно перепрыгивает Ким, убегая.       Чонгук подрывает следом, делая ещё пару выстрелов в стену лестничного пролёта. Обойма пуста. Выкидывает ствол за ненадобностью и замирает в коридоре второго этаже, прислушиваясь к звукам.       Двери в обе спальни открыты. «В которой он?».       Ким стоит, вжавшись в стену слева от дверного проёма в свою спальню, заставляет себя дышать бесшумно, держит в руках светильник с тумбы, готовясь замахнуться, и вдруг смотрит на пол. «Блядь, тень».       Слыша чужой выпад, замахивается, но Чонгук блокирует его руку, ударяя кулаком в живот и обезоруживая, а после ставит подножку, роняя обоих. Тэхён оказывается прижатым к полу почти полуголым, но не время разглядывать его прелести — они вцепляются в глотки друг другу. Ким злющий, испепеляет ненавистью, прекрасно осознавая, что он физически слабее и так долго не протянет. Джей давит сильнее, заставляя лицо ещё больше неестественно покраснеть; рот беззвучно открывается и закрывается; тэхёновы ладони начинают соскальзывать с чужой шеи.       На кровати, что всего лишь в метре от них, зазвеневший телефон разрушает тишину, прерываемую лишь тяжёлыми, хриплыми выдохами и вознёй по полу. Тэхён уменьшает физическое сопротивление и закатывает глаза, якобы отключаясь. Чон верит и слегка ослабляет хватку — в его планы не входит убийство своего босса — и тут же получает очередной пинок коленом в живот. Ким из последних сил отталкивается ногами от пола и принимает вызов, снова сползая телом на ковёр.       Джей замирает в паре метров.       3… — Тэхён? Алло?       Они смотрят друг на друга как загнанные в западню звери, дышат так же изнурённо и громко, что наверняка слышно в трубку, и не поймут, кто из них хищник, а кто жертва. (Но они же оба хищники, помним?)       2…       Чонгук может за две секунды взять с пола злосчастный светильник — рука уже замерла над ним, и просто вырубить Тэхёна. Затем спокойно выйти, ведь охрана лишь на улице и не войдёт в дом, если не приказано. Однако, Ким уже снял трубку, а значит, и Намджуну может рассказать о крысе, подобравшейся неприлично близко. Соответственно, охрана и его пристрелит, немногим позже.       1… — Тэ? — по напряжению в голосе Намджуна, Тэхён понимает, что необходимо что-то сказать, иначе тот отправит охрану на проверку ситуации.       0       И Тэхён делает то, отчего Чонгука немного вышвыривает из понимания ситуации: резко бьётся спиной о деревянное подножье кровати, жарко дышит в трубку, постанывает блядь блядью, гримасничает, войдя в роль, и периодически стукает о ладонь динамиком, якобы телефон периодически падает от толчков. — Ты… М-ах! -м-м…немного…не вовремя… — Опять трахаешься? — поверил. — А что, нельзя? Когда… Мхм!..ты тр-Ах! -аешься…то… — Завтра позвоню, — и отключается.       Прекращается и спектакль одного актёра. Бесподобного, стоит отметить. Чонгук слегка успокаивается — Тэхён его не сдал, и под намекающий взгляд убрать руку подальше от светильника, отпинывает его в бок ногой. Но кожей ощущает, что что-то тут нечисто. И в свою очередь кивает на телефон в руке — глава тоже катит его по полу в противоположную сторону. — Ты пожалеешь, что оставил меня в живых, — Джей разрушает тишину первым.       Чувствуя себя более-менее в безопасности, Ким встаёт, выпрямляется и чуть приподнимает подбородок, снова становясь гордой «цацей». — Это угроза? — пытаясь восстановить загнанное дыхание. — Нет. Это безрассудство. Полное безрассудство с твоей стороны. Я тебя не убил лишь потому, что меня грохнут следом. У тебя же нет никаких причин, чтобы спасать предателя. И у меня вопрос: зачем тебе я? Будешь пытать? Убьёшь? — Мне незачем тебя пытать. Я знаю всё, что тебе удалось нарыть за это время, следователь Чон Чонгук.       Названный сокрушается. «Охуенно. Все старания в ничто». — Как ты понял? — Ты имеешь в виду, как я тебя раскрыл несмотря на твою полугодовую подготовку? — Ты и об этом знаешь? — удивляет, потому, как высшее руководство должно было подчистить всё идеально, так, чтобы ни единая душа не прикопалась. А этот… — Это логично. Вы успешно пытаетесь проникнуть в наши ряды и понять структуру. Мы же вашу систему внедрения к нам знаем вдоль и поперёк, — усаживается на кровать позади в расслабленную позу. Явно чувствует себя победителем в данной ситуации. — Я выдал себя чем-то конкретным? — Чон же остаётся стоять. — Ты знаешь, что я наблюдательный, — уклончиво. — А ещё умный и хитрый. — За мной была слежка всё это время? — Не всё. Но большую часть, — хитро щурится, после расплываясь в оскале. — Но чтобы было понятнее, где ты ошибся, я тебе кое-что покажу. Тереза, войди.       Йога. Легинсы. Пирог. — Вот же чёрт, — сокрушаясь от собственной тотальной невнимательности. — Ты хотел секса, я тебе его устроил.       Девушка хихикает, проходя мимо, ярко сигналит на него хищным взглядом, явно вспоминая прошедшую ночь. О, она была яркой и дикой. Несомненно. — Сколько он тебе заплатил? — спрашивает у неё Чон. — А что? Хочешь предложить больше? — хихикает, подходя к Киму, достающему из тумбочки стопку зелёненьких купюр. — Или узнать, сколько стоит секс с тобой?       Немного обидно. Кажется, теперь он немного понимает, что чувствуют проститутки, когда их способности придирчиво оценивает кто-то другой в определённой валюте. Вроде бы всё естественно: за любую услугу предоставляется плата, но всё равно чувствуешь небольшой укол ущемлённости, когда оказываешься, не так хорош, как думал. Однако, она явно не из работников секс-индустрии, а, скорее, как и он сам, просто на «задании».       Забрав полагающиеся деньги, девушка подходит к нему, шепча «Не злись, ничего личного», и тянется за поцелуем, но он отворачивается. Девушка же хихикает, проводя пачкой денег по его щеке. — Ночка определённо стоила этих денег. Спасибо за член, зайчик.       «Какой оригинальный комплимент» — Не за что. Пирог тоже был вкусный, — успевает крикнуть до хлопка двери, ловя краем уха хохот. — Ой, не смотри на неё так. Ты сам не поставил под сомнение факт того, что такая ухоженная, спортивная, молодая девушка живёт практически в убогом районе, где почти все — старики. И появляется там почти вместе с твоим же приездом.       Да, было глупо не зацепиться за эту ниточку. Но это, действительно, чисто его вина. Его прокол. Недооценил Тэхёна и переоценил свою безопасность. — Так ты даже и это всё подстроил, — вертя пальцем вокруг себя, имея ввиду в целом сложившуюся ситуацию. И недотройничок, и рассекречивание его личности, и пальбу, и приход Терезы. Всё не могло так идеально совпасть, а значит было спланировано заранее. А это значит, что он слишком недооценивал Тэхёна. — Знаешь, что ещё было интересно найти? — открывает второй ящик тумбочки, который был пустым во время обыска, и достает какие-то документы, начиная читать вслух. — Ким Тэхён, двадцать пять лет. Манерный, знает, как себя преподнести, любит выглядеть элегантно, слишком внимателен. Физически лёгкая мишень. Личная информация: гомосексуалист (возможно, бисексуал), семьи нет, женат не был, имел интимную связь с Ли Сонмином. Как-то связан с Ви, знает Пак Чимина…       Чон закрывает глаза, понимая, что с каждым словом пролетает по всем фронтам, а Ким продолжает: — Сонмин, двадцать восемь лет… — Хватит, — теперь уж точно смысла нет играть. — Квартира хоть цела? — Конечно, — Ким захлопывает папку, отбрасывая её в сторону. — Я гомосексуал, а не бисексуал. Так, на всякий. — У меня такое чувство, будто ты вбрасывал мне подсказки специально, а не по случайности. И наблюдал. Так ведь? С какого момента ты всё знал? Ещё до того допроса и моего секса с ней, верно? — Ага, — хихикает. — Стоит отметить, ты держался хорошо. — Не достаточно, — что-то он не разделяет радости. — Но ведь жив, — «в отличии от мертвяка на первом этаже» не озвучивается. — Пока что. Раз уж ты меня вскрыл, то кто ты? Ты поставщик Ви, и передаёшь ему товар в Париже? — лучшая защита это нападение. — У-у-у, — игриво-тянет Ким и встаёт с кровати, направляясь к двери. — Как много вопросов. Я даже растерялся.       Пытается слезть с темы, но Чон вбрасывает следующий вопрос, идя следом. — Что тебя связывает с Пак Чимином? — Не смей копать под него, — тон резко становится жёстким. — И в принципе не смей его трогать. — Это не ответ. — Юнги это ни к чему хорошему не привело, — игнорируя замечание Чона, спускается по лестнице. — Авария твоих рук дело? — Намджун перестраховался за меня, — мельком оборачиваясь, не до конца доверяя Чону. — Я узнал о произошедшем лишь тогда, когда мне прислали фотку с вами двумя в палате. Что в очередной раз подтвердило все догадки.       Ким всё ближе к кухонному столу, поэтому Чонгук хватает его за руку, разворачивая к себе лицом. — Так ты дашь мне ответы на все вопросы, касающиеся Ви? — он не хочет тратить время впустую, особенно, когда риск сдохнуть в следующую секунду равен, как минимум, восьмидесяти процентам, потому что помнит, что под столом спрятан ствол. — Придётся подождать немного, — Ким не прячет взгляд, смотрит прямо. — Понаблюдай за мной ещё немного, и найдёшь ответы. — Как мне сократить время?       Уголки губ напротив дрогают в улыбке, взгляд снова становится игривым. Тэхён приближается к его лицу, переходя на шёпот: — Попробуй слушаться меня беспрекословно.       Чонгук прекрасно понимает, что это значит. Если коротко — он в полной жопе. Скоро будет, по всей видимости. Он убирает руку, отпуская босса (?), и невольно косит взглядом на труп в гостиной, кровь которого пропитала ковёр. — Он всё равно был крысой, — поясняет Тэхён, отслеживая взгляд Джея, подходит к столешнице и берёт бутылку уже открытого вина. — Думал, что если трахнется со мной, то станет любимчиком и сможет подобраться ближе. Увы, не получилось. — А что будет со мной? — Ничего, — достаёт бокал, наливая до половины. — Просто теперь ты должен мне свою жизнь. — Как гуманно. — А то! — поднимает бокал, чокаясь в воздухе с Джеем, и делает глоток, смотря прямо в глаза, а после как-то болезненно прошипев и спешно оторвавшись от бокала, снимает с себя чёрные кружевные трусики со словами: — Что смотришь? Натёрло.       «Определённо влип».