Artist

      Юнги следил за нужным окном на шестом этаже всю ночь, не смыкая глаз. У него закрался вопрос: какого хрена Пак Чимин не спит ночью? Живот урчит и требует еды, кофе рядом уже закончился, и он мысленно ругает самого себя, что не позаботился о большем. Лучше уж избыток еды, чем её недостаток.       Он бросает случайный взгляд в сторону супермаркета за углом и думает, что это отличный шанс по-быстрому сгонять и купить себе чего-нибудь, как видит… Господин Пак не выходил из дома… Он лично бил себя по щекам и разглядывал каждого выходящего и заходящего с дотошностью сторожевой собаки, но…       Вот же он, чёрт побери. Идёт в розовом худи и спортивках с полными пакетами продуктов наперевес, слегка покачиваясь и тяжело вздыхая.       И резко смотрит на него через лобовое, бросая пакеты.       Юнги в эту же секунду падает вниз, нагибаясь под руль и надеется, чтобы у того была близорукость. Дохлый номер. Через пару секунд раздаётся стук в лобовое. Не тонированное лобовое. Приходится выпрямиться и словить лёгкий прилив стыда. Пак качает головой и закатывает глаза, а после просит опустить окно. — Да? — как же банально и тупо, интонацией типа «не при делах». — Вы, случаем, не охуели, господин полицейский? — Возможно, немно... — Много! — Может, мы поговорим? — пытается состроить максимально дружелюбную моську. Дохлый номер 2.       Чимин устало выдыхает, зачёсывая чёлку назад и после закусывая нижнюю губу. И этот жест сексуален. Очень. — За вами пакеты. Поторопитесь, иначе сосиски растащат собаки, — и уходит в сторону подъезда резким шагом.       Юнги вываливается из машины, запинаясь от слишком долгого сидения, а потом едва ли не падая на асфальт из-за затёкших ног. Быстро складывает выпавшие продукты обратно в пакеты и торопливо семенит к ожидающему его у домофона Паку. Молча едут в лифте, Юнги не решается что-то спрашивать у заметно раздражённого гражданина. — Вы… — недоумённо смотря на подъехавшего робота-пылесоса с примотанной к нему сверху скотчем мягкой игрушкой, —…примотали бигля к пылесосу? — А Вы незаконно следили за мной, — хмыкает в ответ Пак, продолжая раскладывать купленное по полкам в холодильнике с заметной резкостью в движениях. — Но как Вы получили увеличенное изображение «этого»? — машет рукой на конструкцию, понимая, что его настолько изобретательно обдурили тенью. — Фонарик. Кладёте на пол, и предметы вокруг увеличиваются. Фокус-покус, — размахивает руками словно с волшебной палочкой в руке, а после закатывает глаза и отворачивается к гарнитуру, чтобы достать сковороду.       «Сарказм во всей красе. Чу́дно» — думает Мин. — Скажите, где квартира Ви, и я отстану.       Юнги на секунду кажется, что тяжёлый вздох Пака — это предвестник того, как его наебнут сковородой, но нет. По итогу просто повисает неоднозначное молчание. — Я не знаю, — и ставит посудину на плиту, набирая на сенсоре нужные команды. — Я же говорил, как он назначает встречи… — И мы оба знаем, что это ложь, — Юнги плавно перемещается из центра кухни к шкафчикам и встаёт по правую сторону от хозяина. И да, он знает, что мешает процессу приготовления пищи.       Господин Пак на этот жест раздражённо поджимает губы, ведь он не достанет ни до ножа, ни до доски, ни до продуктов в мисках позади следователя. Тянуться через него — неприлично. Хотя кому тут нужны уроки по манерам, это ещё нужно уточнить. — Как и тот факт, что Ви замешан в криминале. Он всего-то художник. Это было самое неправдоподобное обвинение, — Чимин складывает руки на груди.       Один-один. Юнги умалчивает, что с недавнего времени это уже, возможно, и правда. Но тогда в допросной он действительно солгал. — Мы оба лгали друг другу. Может, пойдём на компромисс?       И Чимин понимает, что от него не отстанут. Поэтому говорит адрес.       Но и Ви об этом планируемом визите тоже.

***

      Чонгук перезаряжает пистолет и делает пару выстрелов в нарисованную мишень, спрашивая у стоящих неподалёку приятелей: — Почему Тэхёна называют львицей? Не уместнее ли львом? — Лев это Намджун, — парень прерывается на пару выстрелов в цель со своей позиции у стойки, а после продолжает. — Во-первых, ты же знаешь, что в прайдах охотятся львицы, а не львы? Что это значит, ты уже знаешь.       Да. За деньги отвечает Тэхён. Только вот откуда он их берёт?       Тот, что справа, подключается к разговору, также всаживая пару пуль в ни в чём неповинный кусок бумаги. — Во-вторых, у кошачьих на лапках есть подушечки, позволяющие им перемещаться едва ли не бесшумно. Тэхён в этом профессионал. Может приставить пистолет к виску, а ты и не заметишь, как он вошёл, даже если дверь была заперта. Или стащит оружие у тебя же из-под носа, а ты так же удачно пропустишь этот момент.       Ха, Чонгук помнит свой визит в кабинет Намджуна. И уже два раза прощёлкал, как Ким стащил его оружие. Только вот не смешно совсем. — И в-третьих, — кто-то неожиданно выдыхает в чонов висок, заставляя дёрнуться. Чёрт, это назначенный Тэхёном капитан, который координирует их действия на этом недополигоне. — Ты уже, наверное, заметил, какой он грациозный. Притягивает взгляд и селит пошлые мысли, — Чон, приученный к уважению в отношении старших, ломает себя же, чтобы соответствовать манере Джея: стоит, гордо подняв голову и показывая этим, что подчиняется лишь главному руководству в лице Кимов, но и не ведёт себя слишком вольно, чтобы не потерять уважение коллег. — И даже не думай отнекиваться. Мы все через это проходили.       Его хлопают по плечу, отходя за свою стойку в ряду, а Чонгук неконтролируемо бросает взгляд на предмет их разговора, что сидит в углу рядом с Намджуном, наблюдая за активными и шумными тренировками охраны.       Тэхён резко переводит взгляд на него, словно этого и ждал.       Чонгук изжил в себе привычку смущённо отводить взгляд в подобных ситуациях, потому что так лишь палишься ещё больше. «Чтобы избежать лишних проблем и вопросов, ни в коем случае не делайте взгляд испуганным, контролируйте мимику и сохраните лицо невозмутимым, будто вы просто оглядывали местность. Держите этот контакт секунды две-три, не больше, а потом просто спокойно и без паники отведите в сторону. Так человек не подумает ничего лишнего», — цитата его тренера по подготовке к работе под прикрытием.       Только вот Ким тоже об этом знает. Цеплять глазами, собой, он умеет покруче всех его вместе взятых «учителей». И отрицать это, действительно, глупо.       Они держат этот контакт чуть больше двух секунд, но Тэхён обманывает систему: когда Джей уже хочет отвести взгляд, он словно бы неуловимо меняется, становясь проказливым, и склоняет голову в бок. Этот трюк заставляет всплыть в голове вопрос «Что?», а значит и проследить за этими действиями до конца, чтобы найти ответ. Его мучают этой уловкой секунд десять, а затем игриво сощуриваются и растягивают уголок губ в ухмылке, якобы издевательски пропевая: «Смотришь? Смотри дальше, раз нравлюсь. Я не жадный».       Чон отводит взгляд первым, опустошая обойму ровно на половину и попадая по стратегически важным местам манекена. — Кажется, кто-то попался, — смешливо хмыкают справа. — Никто никуда не попадал и не ловился. — Джей, вы пялились друг на друга не меньше полминуты.       «Две-три секунды, ага, блять. Держи карман шире, Чон». — Если ты ему понравился, а ты ему ещё как понравился, то он тебя не спросит. Смотри, чтобы Намджун не пристрелил. — Скорее он вас за такие шуточки расстреляет, а не меня. — Внимание! — говорит командир в рупор. — Разминка окончена. Теперь за экипировкой и на поле.       Вместо спортзала сегодня их отправили на миниполигон — объект, состоящий из небольшого помещения для стрельбы, напоминающего склад (а это он и есть), и лесопарковой зоны, с укрытиями по периметру в виде бетонных блоков, ям, поваленных деревьев и прочего. Это нужно для отработки различных ситуаций, с которыми все рано или поздно столкнутся, раз уж ступили на тёмную дорожку. Проще уж натренироваться в реакции на пейнтбольных шариках из-за укрытий, чем ловить задницей пулю.       Главы вкладываются в свою охрану, а это равносильно вкладу в свою жизнь, поэтому они так заботятся об их навыках.        «Похвально» — думает Чон, надевая защитные очки и отличительный знак в виде синей повязки. Никаких масок на всё лицо, бронежилетов и костюмов — всё как в реальности.       Их делят на две группы: синие и красные, предоставив выбор самим. Все не ведут себя, как сопливые неразумные дети, высматривая, кто, какую взял и кто посильнее, а просто наугад выбирают повязку и надевают. Затем расходятся в свои стайки по цветам и выбирают командира. Намджун становится по центру и просит выбранных выйти вперёд, чтобы затем разыграть монетку, кто первый пойдёт занимать места в лесу.       Лидер и стратег синих — Джейкей. Он выходит вперёд, а его команда уже победно улюлюкает, посматривая на красных. Но вскоре их надежда немного приунывает, потому что…       Эту походку ни с чьей не спутаешь.       В центр выходит лидер красных — Ким Тэхён собственной персоной, игриво спрашивая: — Поиграем, Джейкей?       Теперь победно хихикают красные. В Чоне вспыхивает интерес. — Решка, — коротко отвечает он вместо «да». — Орёл.       Намджун подбрасывает монетку, а выбранные командиры смотрят друг на друга, чувствуя, как по венам разбегается адреналин и азарт.       Ким хлопает по ладони и объявляет «орла».       Тэхён всё так же ярко улыбается и подмигивает напоследок, разбегаясь со своей командой по полигону. Группа Чона остаётся в помещении разрабатывать план, развернув на столе карту местности, и пытается предугадать, где предпочтут расположиться их противники. В это же время команда Кима делает практически то же самое, пытаясь предугадать действия Кея, а затем разбегаются по своим местам.       Цель: «убить» как можно больше противников и спасти командира. Если в него попали — команда автоматически считается проигравшей. Тот, кому попали в голову, шею, грудь или живот, засчитывается проигравшим и идёт обратно в склад. Если «ранены» руки или ноги, то игрок по прежнему «жив». Игра заканчивается тогда, когда одна из команд полностью перебита или до первого раненого командира. Время не ограничено.       В громкоговоритель объявляется о начале игры. Синие выходят в лес, придерживаясь своей стратегии. Уже через пару минут Чон слышит перестрелки. По пути к своему месту назначения выбивает пару красных, а после успешно залегает на дно, раз уж командир самое уязвимое звено для команды. Если точнее, то в яму с наваленными спереди деревьями, удивляясь, почему это место никто не занял.       Откровенно скучно, но что поделать. Пару раз он выбил кого-то из забежавших сюда красных, даже не ожидавших такой подставы. Сидит довольно долго. Полтора часа точно. К этому времени уже понятен основной перевес сил. Он решает выждать ещё пару минут, а потом пойти на основные точки, чтобы проверить, кто из своих ещё в строю. В ближайшие пару минут никто не идёт, Чон слегка высовывается, и тут же в дерево перед носом попадает пара шариков краски, заставляя снова ухнуть вниз.       Красной краски.       Значит, кто-то его заметил, но не стал себя выдавать, а решил сыграть в игру «кто кого пересидит». И пересидел ведь.       Чон напрягает мозги и вспоминает план этой местности, предполагая, что стрелявший залёг чуть правее от центра, в непонятных кустах. Очень удобно, так как трудно заметить, если нет ветра, а его и нет сегодня, и стрелять мимо листочков проще простого. Джей аккуратно выставляет свою винтовку и делает пару выстрелов в кусты, отвлекая противника, а после резко даёт дёру в сторону чужого предполагаемого прикрытия. Окружая парня, стреляет пару раз и прячется за деревья. В итоге побеждает он: с поднятыми руками и синим пятном на груди, выбывает ещё один участник красной команды.       Только вот Чонгук не успевает расслабить булки: кто-то, непонятно откуда взявшийся, подбегает сзади и надевает ему на голову его же капюшон, дезориентируя, а затем ударяет по руке, вышибая винтовку. Согнувшись от удара в живот, он пинает по чужой коленке, надеясь, что так игрок либо замедлится, либо упадёт и не сможет убежать или отскочить назад, чтобы выстрелить.       Манёвр удаётся: тот падает, становясь на одно колено, а Чонгук, слитным движением сняв с головы свой капюшон, хватает чужое запястье (тонкое, что примечательно), и сдавливает со всей силы, заставляя разжать руку. И этот «кто-то» оказывается красноволосой фурией, которая снимает с себя капюшон свободной рукой, этим жестом показывая Чону разницу: Тэхён-то его сразу надел, плюс скрыл яркий цвет волос, чтобы не бросался в глаза. А вот Чон лоханулся.       Винтовка выпадает из сжатой кисти с болезненным выдохом, Джей хочет откинуть её ногой дальше, но Ким встаёт на его развязавшиеся шнурки, из-за чего он падает на землю, равняясь ростом с противником.       Оба без винтовок, но те относительно недалеко друг от друга. Тэхён со своей позиции бросается вправо — Чон отзеркаливает и подаётся за второй. Однако, Тэхён оказывается быстрее и стреляет ему в спину, звонко смеясь после.       Game over.

***

      Чон заходит на склад, отмечая, что все очень уж громкие, весёлые и взбудораженные этой тренировкой. Парни активно машут руками и делятся эмоциями, громко хохоча после или обсуждая свои ошибки и ошибки противоположной команды.       Определённо понравилось всем.       Только вот признаться своим парням в том, что проиграли всё же они — надо. Заставляя себя, Чон подходит к своим ребятам и с тяжёлым вздохом проговаривает: — Простите, за проигрыш. Я ...       Парни недоуменно переглядываются и сообщают то, что ставит Джея в ступор: — Вообще-то мы выиграли. — В смысле? Меня подстрелил Ким, а если капитана подстрелили, то не важно, сколько человек из команды противника вы «убили». Мы автоматом проигрываем.       Пацаны снова переглядываются друг с другом как-то непонимающе. — Сними футболку, — говорит ему рядом проходящий Тэхён.       Чон смотрит на него с явным вопросом во взгляде, а тот лишь стоит, сложив руки на груди, и смотрит взглядом нейтральным, без подсказок на ответ.       Так уж и быть. Снимает.       И видит синий выстрел.       Синий, мать вашу. Не красный.       Чон переводит взгляд на главу — Ким вязко сглатывает, загадочно улыбаясь, а после отходит к Намджуну. — Он пальнул в тебя не из своего автомата. — Да уж вижу. Другой вопрос: он специально или нет?       Он вливается в коллективное обсуждение трёхчасовой игры, периодически посматривая в сторону глав. В один из моментов Тэхён включает телефон, сразу же получая кучу пропущенных и СМС, что оповещают о себе бесконечным пиликаньем. Он выходит на улицу, набирая чей-то номер, а Чон идёт следом под предлогом отлить. Маскируется за стеной, журча струёй, и слышит лишь обрывок разговора: — Мин Юнги? — переспрашивает Тэхён, а Джей напрягает уши, но не слышит из динамика больше ничего важного. — Хорошо, я понял. Что-то ещё? Пока.       Ким заходит обратно, после пары минут Чон возвращается следом, ставя мысленную галочку позвонить Юнги. Проходит ещё пара минут, после чего Тэхён подходит к нему и просит отвезти домой.       Все вымотались, устали. Тэхён зевает, вытирая слёзы, а после прикладывается к окну и, кажется, вырубается. Собственный мобильный напоминает Чону о дальнейших на вечер-ночь пикантных планах, подзаряжая энергией.       Когда они приезжают к дому, Чону в его сперматоксикозную голову приходит «гениальная» мысль: он решает не будить Тэхёна, чтобы он не подговнил его планы, и заносит в дом на руках, заодно взяв свои запасные вещи из машины, потому что одежда на нём вся в следах от грязи, травы и краски. Ну так себе марафет для потрахушек, согласитесь?       Уложив босса на диван в гостиной, чтобы не замарал постельное бельё в своей спальне, Чон решает принять душ и поднимается на второй этаж.       Только вот принцесса не спала. — Ёб тв…! — Чон шарахается от неожиданности, прикрывая свои прелести руками. Видать Киму замки нипочём. — Имейте совесть. — У меня её давно нет, — произносит Тэхён заигрывающим тоном, начиная раздеваться.       Чон откровенно не знает, чего ещё ожидать, поэтому замирает, силясь слиться со стеной. И всё-таки в нём взыгрывает стеснительная барышня, когда Ким оголяется полностью.  — Вы в своём уме? — Ты это мне? — Ким изгибает бровь, без капли смущения заходит в чудовищно тесную для двоих взрослых кабинку. — Ах да. Вы же неформал. — Может, уже уберёшь ладошки от паха? — откровенно забавляется такой реакции. — Чего я там не видел? — прекрасно зная, что ещё ничего, и именно поэтому хочется смертельно.       Только вот Чон не привык размахивать своим хером перед кем попало. И уж тем более не рвётся рассматривать чужие. — Многое, — Джей теснится к стенке, поворачиваясь спиной, тем самым ещё больше прикрываясь собой же. — Не нуди, — Тэхён плюёт на его ужимки и включает воду. — О чём хочешь спросить? — Тэхён мылит жёсткую мочалку и натирает кожу. — Давай не ссы, я не кусаюсь.       Чон по-прежнему не рискует смотреть на Кима, но вопрос задаёт: — Вы специально выстрелили в меня синей краской или не знали, что это не ваша винтовка? — Знал. Я в отличие от тебя запомнил, куда упала моя, а куда твоя, — пристраивается к Джею сзади. Опрометчиво оставлять тыл таким доступным. — Зачем тогда обманули? — Ты должен уметь проигрывать, — и скользит по чужой спине мочалкой, смакуя тактильный контакт. Чон вздрагивает от неожиданности. — Я сделал так, чтобы ты вспомнил это чувство поражения, а не забывался своим успехом.        «Помыть меня хочешь? Отлично, играем по твоим правилам». — Какой урок ты вынес? — переходит на ягодицы и бёдра, принуждая Чона вдохнуть и не выдохнуть. Ким издаёт смешок, который он ловит кожей. — Не надевать обувь со шнурками, — Тэхён плавно переходит на его грудь и пресс, приобнимая, но не соприкасаясь своим телом со спиной или, не дай боже, пахом, — и кофты с капюшоном или чем-то болтающимся на одежде, и… — И? —  плавно и быстро скользит руками чуть ниже пресса, а Джей, ожидавший чего-то такого, мгновенно перехватывает их и поворачивает голову в бок. Он сталкивается с голодным взглядом и почти соприкасается с чужим носом, но это не выбивает его из колеи, поэтому всё же отвечает спокойным голосом: — И не подставлять тебе спину. — Умно, — ехидно комментирует, но больше не напирает, передавая мочалку в чужие руки. — О чём говорили с Намджуном? — любопытствует уже Джей. — О Лихве, — глава спокойно и неторопливо включает воду, чтобы смыть с обоих пену.       Джей думает о том, что уже как-то и не боязно смотреть на Кима. Но ниже скользнуть соблазна по-прежнему нет. — Какие планы? Хотите его убить? — Я не убиваю людей. Это делает Намджун, — подставляясь под струи воды и повышая голос, чтобы было слышно. — На мне переговоры и сглаживание конфликтов. Что делать мы ещё пока без понятия.       Тэхён выключает душ и так же спокойно, без ужимок, вытирается полотенцем, бросая напоследок: — Останься тут, — перед тем как выйти из душа первым, оповещает Ким, и прежде чем Чон успевает выкрикнуть что-то против, добавляет. — Это приказ.       Чонгук злится, раздувая в своей голове оправдания на тему: «Зачем мне тут быть, если снаружи куча охраны? Он в безопасности. На него никто не позарится, тем более в собственном доме». И по итогу спокойно едет трахаться, приезжая лишь рано утром, и слегка тушуется, наталкиваясь на уже проснувшегося Кима.       Тэхён делает вид, что не замечает вернувшегося охранника, продолжая брякать холодильником на кухне. — Почему Вы встали в такую рань? Куда-то собираетесь? — пытается мирно начать диалог, чувствуя странную вину.       Определённо собирается, поскольку весь приодетый: в свободных чёрных штанах, белой футболке и голубой кожанке сверху, и с лёгким макияжем.       А ещё справа от входной двери стоит чемодан с поставленной на него сумкой. — Я и не спал, — хмыкает Ким. — Мне нужно в аэропорт.       Чонгук видит торчащие из замочного пролёта на сумке билеты.       Рейс «Сеул-Париж». Тэхён как-то сказал, что там «его душа отдыхает». — Мне разогреть машину? — Сам доеду, — максимум холода.       Чон в ступоре.