Холод и Боль

      Насколько же тяжело рассказывать это, в очередной раз вспоминая всё до мелочей. С каждым словом вновь чувствовать, как твоё сердце сжимается от боли и тоски. От страха потерять Оливию раз и навсегда. И никакие убеждения себя, что всё будет хорошо, что скоро она вновь будет рядом, совсем не действовали. Закончил Ботан свой рассказ, с трудом сдерживая очередной поток слёз. Конечно, Брайн это видел. Он смотрел на почти что плачущего друга, постепенно понимая, почему ему настолько тяжело без Лив. С каждой минутой молчания, становилось всё холоднее. Из приоткрытого окна доносились сигналы снова собравшихся машин, болтовня, завывание ветра. Казалось, что холод идёт вовсе не оттуда. А изнутри. Сердце будто бы превратилось в большую льдинку с острыми углами, режущими, медленно и мучительно разрывающими твою грудь, не прекращая эту боль не на минуту. Нужно было успокоиться. Это не просто. Казалось, даже не возможно. Что правда смогло бы спасти, так это она. И только она. Её тепло, её запах, её карие бездонные глаза, кудрявые чёрные волосы. Всего пара слов. Объятья, которые значат так много. Но нужно терпеть, ждать, верить. Сколько?       Ботан поднялся в свою комнату. Тусклый свет от настольной лампы, яркие огни города, прохлада из открытой форточки. Всё та же комната, стол, кровати. Её не заправленная раскладушка, пакет, выглядывающий из-под кровати. Закат. Ярко-малиновое солнце, красивое, завораживающее небо, облака, отливающие нежно розовым. Небольшая дымка постепенно накрывает шумный Питер, будто бы желая отвлечь грустного очкастого мальчика от суеты. Ботаник слегка улыбнулся, чувствуя, как горячие слёзы уже начинают собираться, к горлу подступает ком. Смартфон Оливии, до этого разрывающийся от СМС, давно замолк, не подавая «признаков жизни». Разрядился. Очкастый подошёл к столу и взял мобильный в теплые ладони. Слегка поцарапанный телефон в чехле с едой совсем холодный. Повертев устройство в руках, Ботаник подключил его к розетке. Экран в миг засветился, показывая, что зарядка началась. Темноволосый подошёл к окну, обняв себя за локти. Он смотрел на пейзаж из окна пустым взглядом, пока его карие грустные глаза стеклянно блестели от собравшихся горьких слезинок. Казалось, он совсем потерял смысл. Без неё, похоже, он уже не мог представить эту жизнь. Усталые глаза смотрят на небо, на солнце, которое уже почти скрылось за городом. Начинают показываться маленькие яркие звёздочки, постепенно становится темнее и темнее. Всё ещё опечаленный, он напряжённо закрыл глаза, рука полезла в карман за телефоном. Приложив палец к кнопке, Ботан открыл галерею, зашёл в папку с её фотографиями. Он так надеялся развеяться от разговора с Брайном, но что-то не пошло. Сейчас он просто смотрел на фото, вглядывался в черты её лица, пока из-под очков не потекли дорожки от слёз. Вновь увидев девушку, Ботаник с нежностью улыбнулся. Всё вокруг расплывается из-за мокрых глаз, сердце сжимается. Всхлип, ком в горле. Одно и то же. Но он снова плачет, как впервые, пытаясь избавиться от накопившихся эмоций. «Сколько мне ещё терпеть эти муки без тебя?» — думал Ботан смотря в глаза Оливии на фотографии. Макс тоже чувствовал себя далеко не хорошо, хоть это не сравнится с болью Ботана. Парень привык к её присутствию, поведению, голосу. Ему не хватает её как члена семьи, недостающего кусочка его жизни. Остаток вечера прошёл в той же угнетающей атмосфере. Холодный ветер гуляет по огромной квартире, тусклый свет с туманных улиц. Домашнее задание, монтаж, апатия, депрессия. Сколько это, черт возьми, может продолжаться?

***

      01:03. В палате Оливии тихо. Свежий прохладный воздух проникает в комнату через открытую форточку. За окном темень, фонарей поблизости нет. В небе яркие-яркие звёзды, светится полная луна. Темный силуэт идёт по неосвещённой дорожке, и подходит к забору больницы. Мастерски перебравшись через высокое ограждение, неизвестный в спешке оббегает здание, в поисках того самого окна. Постоянно спотыкаясь, он заглядывает в каждую палату и отчаивается, когда не попадает туда, куда нужно. Наконец найдя комнату Оливии, неизвестный залазит на выступающий кусок старой стены к окну, вглядывается в тёмное помещение. Напрягая глаза, он всё же разглядел черноволосую под анестезией. Неподдельная жалость и растерянность читались в его, на удивление, грустных глазах. Тяжело вздохнув, он запустил руку в карман черной куртки и достал оттуда какой-то лист, свёрнутый в несколько раз. Настороженно оглядевшись, не наблюдают ли за ним, неизвестный снова взглянул на Оливию. Рассматривая её в свете луны пару минут, он вспомнил про свёрток в своей руке и всё же закинул его. Листок пролетел в открытую форточку и небольшим шлепком приземлился возле тумбочки, рядом с кроватью. Последний раз он задержался взглядом на ней, будто бы прощаясь. «<і>Надеюсь, ещё увидимся</i>» — пронеслось в его голове. Поспешно спрыгнув с окна, он побежал, прямо рванул к забору и легко его перепрыгнув, направился к дороге и запрыгнул в последний автобус. Кто это был?

***

Утро не было ни на грамм позитивнее. Раздался раздражающий с недавних пор звук будильника. Ботан медленно открывает красные глаза. С трудом поднявшись, очкастый быстро отключил его. Еле-еле встав с кровати, он направился в ванную чтобы умыться. За окном прекраснейший осенний рассвет, город, накрытый туманом, потихоньку просыпается, а Макс сидит на кухне и пьёт уже остывший черный чай. Парень почти не спал, сон почему-то не приходил. Он пробыл тут всю ночь, зависая в социальных сетях, желая побороть скуку. Но не видео, не музыка в наушниках совсем не поднимали парню настроение. — Доброе утро, Брайн, — монотонно произнёс очкастый подходя к дивану. Вид его был, мягко говоря, не очень. Бледное лицо, рассеянный взгляд. Огромные мешки под покрасневшими глазами, в которых давно уже нет былой искорки. — Что-то не очень доброе, — Максим с лёгким удивлением рассматривал друга и пытался поймать его взгляд. — Ты нормально себя чувствуешь? Выглядишь… Не очень-то здоровым. — Разве? — он свёл брови в раздумьях. — Я просто не выспался, — глубоко вздохнув сказал Ботан. — Может, лучше никуда не пойдёшь? На вид тебе реально хреново, — с заботой предложил блоггер. — Ты же всё легко догонишь, я тебя знаю. — Макс… — хотел что-то возразить очкастый, но вскоре передумал. Никуда не хотелось, разве что поспать ещё пару часиков. — Ладно, так и быть. Ботаник сел на диван рядом с блоггером. Его взгляд направлен в пространство, в умной голове ни единой мысли. Лишь заела какая-то грустная песня. Максим смотрел на друга, причина депрессии которого прямо написана на лице. — Вижу, ты мучаешься, — сказал Брайн, — Я пол ночи слышал как ты р-рыдал, — он со стыдом посмотрел в пол. — это из-за Оливии, верно? — Д-да, — признался Ботан, закрывая покрасневшие от стыда лицо рукой. — Понимаю, — Макс похлопал его по плечу в знак сочувствия. — Ну, ты держись. Уверен, скоро всё будет как раньше. Я тоже очень скучаю по ней, — он старался поддержать Ботаника. — Ага, — тише ответил он. Грусть, невыносимая и болезненная. Она чувствовалась без слов. Воздух был просто пропитан ею. Тем временем солнце только-только взошло полностью.

/В больнице/

      Через пару часов светлые коридоры постепенно наполнялись людьми. Довольно позитивное утро началось с перебежками медсестёр из палаты в палату. Всё, казалось бы, в норме. Молодая девчонка зашла в комнату Оливии ради осмотра. Она подошла к койке и увидела на полу маленький листок. — Этого здесь не было, — задумалась девушка смотря на бумажку в своих руках. — Ну ладно, — она положила его на тумбочку. После недолгого осмотра, девочка записала что-то в свой блокнот и удалилась из палаты.