Гвоздика

      Гию в растерянности.              Нет, он понимает, что в Японии много людей с одинаковыми именами; есть даже такие, у кого идентичные и имя и фамилия. Но он так же понимает, что среди демонов имеется лишь один Кибуцуджи. Кибуцуджи, мать его, Музан. Первый демон, прародитель. Судьба, конечно, женщина своенравная, но то, что этот Кибуцуджи не ТОТ Кибуцуджи… сомнительно.              — Яхаба, — произнес в тишине охотник. Краем глаза он заметил, как замер демон. Будто увидел нечто такое, что повергло его в глубокий шок.              — Если ты спрашиваешь, он ли это — да, он.              Парень ответил без промедления, будто только и ждал, когда его спросят. Он все еще поддерживал охотника, вцепившись холодной хваткой в его тело. Странно, но Томиоке показалось, что демон просил поддержки от охотника. Будто ему жизненно необходимо держаться за него, словно тонущий в море, вцепившийся в обломок корабля.              — Томиока, — отцепился, наконец, Яхаба, выпрямляясь, но, все еще поддерживая ослабевшего человека, — меня ты можешь презирать и ненавидеть. Мне, по сути, без разницы. Однако, — его лицо скривилось, будто от боли, — молодой господин… он не заслуживает твоей ненависти. Ни разу он не вредил невиновному человеку, Томиока. Я и демоном его назвать не могу. Так, вынужденный есть…              Он не договорил, но смысл был ясен. Томиока и правда не испытывал к нему, да что уж там, и к Яхабе желание убить. Лишь относительно Музана у него были такие помыслы, но, будь тот просто мерзавцем, а не убийцей, ничего бы не изменилось. Это так настораживало, так пугало, что Гию не понимал, для чего он учил все приемы, для чего заставлял себя страдать, если он испытывал к демонам сочувствие или, черт возьми, дружеские чувства.              — Я не буду убивать вас. Пока что, — постарался, непонятно для кого, Гию не выдать своих истинных чувств.              Яхаба присел, чувствуя, как ноги не слушаются его. Такое происходило, когда он был человеком, или же при гневе господина. Но не перед человеком. Странно. Очень странно.              — Знаешь, когда ты гонялся за мной с этим мечом, я действительно думал, что ты всерьез.              Гию промолчал, глядя, как слепец выпрямляется и поднимает руки. Видеть ладони с глазным яблоком в центре было непривычно, и, чего греха таить, отвратно до рвотных позывов, но охотник сдерживался, как мог.              — Тот, кто забрал Камадо-сана, — спросил Гию, хмурясь и отвлекаясь от тошноты, — Ты знаешь его? Где он может быть?              — Знать — не знаю, но демоны высшей луны настроены на своего господина, которым сейчас является молодой господин.              Яхаба повел носом по воздуху, будто принюхиваясь, и кивнул сам себе. Отойдя от Гию, он направился к двери, распахивая ее. Через несколько секунд в таверну зашли двое.              Невысокий молодой человек (без сомнений — демон) восемнадцати лет был весь изрисован синими линиями. Особенно выделялись лицо и пальцы. Розового цвета волосы тяжело воспринимались глазами, а большие, будто никогда не закрывающиеся глаза заставляли сомневаться во вменяемости носителя.              Другой же — истинный сумасшедший, как сходу окрестил его Томиока. Красная водолазка, подчеркивающая мускулы, но не как у горы мышц Тенгена. Этот парень выглядел как модель. Светло-оранжевые волосы до поясницы, большие, как и у всех демонов, глаза радужного цвета и меланхоличная улыбка по отдельности ничего не говорили, но вместе создавалась странная какафония и появлялось острое желание располосовать парня на месте. Кровоподтеки на макушке, прикрытой каким-то подобием шляпы, это желание преумножали.              — Яхаба, друг, позови моло…              — Его похитили, — без предисловий начал слепец, прервав шляпника, — У вас есть с ним связь, проведите к нему. Господин, конечно, уже в пути, но предчувствие у меня, что все это дерьмом пахнет.              Шляпник покивал с серьезным видом и медленно перевел взгляд на Гию. Спустя секунду пристального разглядывания он по-детски помахал охотнику, которого слегка передернуло.              — Молодого господина я чувствую, он недалеко отсюда, Аказа, детка, пойдем… уже ушел, — слезно протянул шляпник. Гию и сам только сейчас заметил исчезновение полосатого, больше сосредотачиваясь на запахе демона, который показался странно знакомым, и переживая за Камадо. То, что тот был демоном, которого отправился спасать самый сильный демон, и которому на подмогу поспешил один из шести самых сильных демонов, он успешно проигнорировал.              «Игнорирование проблемы не всегда плохо, Томиока-сан», сказал как-то Агацума, новенький трусливый охотник, не пойми как прошедший отбор. У самого игнорирование не получается. Кабаноголовый паренек, крутящийся рядом как собачий хвост — прямое подтверждение.              Пока Гию размышлял, демоны обсудили, кто будет тащить человека и куда конкретно нужно бежать.              — Хватай его, Яхаба. Ты же знаешь, что…              — Знаю — знаю, Доума-сан.              Со словами «будешь рыпаться — уроню», слепец подхватил Томиоку на руки, аки принцессу. Охотник подначку оценил, но по голове демона треснул, пыхтя, перебираясь на спину. Доума, наблюдавший картину, зашелся в смехе и долго не мог успокоиться, пока заботливый Яхаба не вытянул на него ладонь-глаз. Смех быстро перерос в кашель, а Гию чуть сильнее сжал ноги, которыми обхватывал талию демона. Слепец намек понял, но руку убирать не спешил.              Через минуту, когда на голове слепца образовалось около десяти шишек от основания клинка, а Доуме досталось пять подзатыльников, разношерстая компания двинулась в путь — спасать молодого господина и успокаивать старшего. Не одна деревня была уничтожена и за меньшее, а тут похитили «невесту из-под алтаря». А Камадо, как выяснил Гию, хоть и понимающий, но на наказания за невинные жертвы не скупился. Проверено.       

*.*.*

             — Яхаба сказал, что вы чувствуете Камадо-сана, — прокричал Гию, сидя на спине слепца. Доума подбежал чуть ближе к Томиоке и поднял ладонь к уху, давая понять, что не услышал, — Я говорю, почему вы прибежали в таверну, а не сразу к Камадо-сану?              — Эта связь не такая крепкая, как с господином, — крикнул в ответ демон, — Если господина мы чувствуем постоянно, то с молодым надо сосредоточиться, чтобы примерно найти направление, в каком стоит двигаться. От Токио, где мы были, и таверна, и молодой господин находились рядом, поэтому мы и не заметили, что что-то не так.              — Мы на месте, — прервал их слепец.              Яхаба осторожно ссадил с себя Гию, и они подошли к небольшому дому посреди поля. Никаких построек рядом не наблюдалось, зато возле домика стоял татуированный демон. Он замер и не шевелился, пока Доума не подошел к нему и не переговорил. Обернувшись, сумасшедший подозвал охотника и слепца к себе.              — Аказа говорит, что господин внутри. Там же и Кокушибо. У молодого господина нет запаха, поэтому я не могу сказать, где он конкретно. По внутреннему ощущению, все здесь.              — Нет запаха?              — С тех пор, как господин его превратил в демона, у Танджиро-сана пропал запах, — подал голос Аказа.              Гию вспомнил знакомство с Камадо. Тогда он тоже ничего не почувствовал, когда открылась дверь, из-за чего и получил по лбу. Наутро Камадо как-то незаметно оказался внутри комнаты, хотя никакого присутствия Томиока не ощущал.              — Это плохо? — Яхаба пожал плечами, Доума развел руки, а Аказа перевел взгляд на дом. Входить никто не собирался, оставив все на Кибуцуджи и Кокушибо.              «И зачем мы здесь?» — хотел было задать вопрос Томиока, но передумал. «Мало ли». Отогнать мысль о том, что человек здесь только он, было проблематично.       

*.*.*

             Прибыв на место, Музан почувствовал слабое присутствие Кокушибо. Все внутри буквально кричало о том, что это ловушка, и страх, давно позабытый за тысячу лет, вновь и вновь раздирал многочисленные сердца демона. Музан умудрился за какую-то пару-тройку лет полюбить кого-то так, что своя жизнь перестала иметь какое-либо значение. И пугает то, что ему это нравится.              Открыв дверь, Музан увидел спуск в подвал.              — Дом-прикрытие. Неплохо.              Лестница вела вглубь на несколько метров. Захлопнувшаяся с силой дверь отрезала путь назад и толику света. В полнейшей темноте демонические глаза различали все трещины в полу, шевеление червяков между досками, которые держали землю у стен.              Спустившись, Музан открыл очередную деревянную дверь европейского стиля и увидел лежачую на полу первую высшую луну.              Признаков жизни тот не подавал, но и в пепел не превращался. Слабый удар под ребра демона в чувства не привел.              — Нравится? — спросил хриплый знакомый голос.              В помещении никого не было, как и двери, скрывающей похитителя и Танджиро. Закрыв глаза, Музан прислушался к себе и подошел к дальней стене. Легкий взмах руки, и снесенная стена летит в высокого парня с лежащим у него на плече Танджиро. Похититель дал сигнал, и один из трех демонов со скоростью, превышающую даже скорость Музана, добрался до стены и остановил ее полет. Отодвинув ее в сторону, он присоединился к невысокому парню с красными волосами и девушке, рост которой зашкаливал за два с половиной метра. Сам бегун выглядел как обычный японец, но язык, который тот высунул почти сразу, был раздвоен.              — Твои слуги малость отвратны, — с мягкой улыбкой произнес Музан.              Блондин заливисто рассмеялся и скинул Танджиро с плеч. Камадо беззвольно перевернулся пару раз и, врезавшись в ногу змеестому парню, остановился.              — Не тебе это говорить, друг мой, — кое-как успокоившись, прокашлял похититель, — Твоя луна лежала в пороге, и, насколько я помню, у него шесть глаз? Нет? А меч его видел? Да там… мерзость, — передернулся, — А тот демон, который вечно крутился с вами? Его глаза, если ты забыл, на ладонях!              — Ты кто? — блондин сощурился. Он резко угомонился и сел на пол, предложив Музану сделать то же самое.              — Мы виделись час назад, и ты уже успел все позабыть? По моим источникам, у тебя несколько мозгов и сердец. Разве нет? Или они все бутафорские? А может…              Час назад… Кибуцуджи находился в это время в резиденции Убуяшики, и с демонами не сталкивался. Однако этот блондин со шрамом кого-то очень сильно напоминает.