Если бы мы знали

Через несколько дней после смерти Киллиана Эмма погладила крошечные пальчики дочери; Хоуп была самым маленьким ребенком в детском саду. Боль пронзила её тело, но она отказывалась двигаться, пока девочка не проснётся или пока её не заставят вернуться в свою палату. Писк монитора обещал матери, что её ребенок остался жив. Скрипучие туфли и нервное покашливание в горле возвестили о том, что медсестра вернулась. — Миссис Джонс, нам нужно отвести вас в вашу палату. Мы дадим вам знать, если что-то изменится. — В миллионный раз повторяю, зовите меня детектив Свон. - проворчала Эмма - Можно мне остаться ещё на пять минут? Её лепет звучал нелепо, и она это знала. Всё тело болело, но по сравнению с пустотой, обжигающей грудь, треснувшие ребра и вывихнутое плечо казались несущественными. Медсестра оценила её состояние, затем встала, чтобы выкатить кресло из комнаты. Блондинка признала про себя, что это было правильным решением. Через несколько минут она уже лежала в постели, ожидая, когда лекарство поможет ей заснуть. — Миссис Джонс? — голос мужчины вырвал её из сонного состояния. -Я предпочитаю детектив Свон.- она нажала на кнопку, заставляя кровать сдвинуться, чтобы можно было сесть. Эмма посмотрела на пожилого мужчину, опирающегося на трость. - Кто вы такой? Его морщинистое лицо говорило о продолжительном знакомстве с миром, а от костюма веяло правительством. Мужчина ничего не ответил. Её губы сжались в тонкую линию, в то время как взгляд скользнул по нему и его портфелю.  — Предполагаю, что вы - печально известный директор Голд. Его глаза опасно блеснули. — Верно. — он уселся на стул рядом с кроватью. — Мне нужно уладить с вами дела Киллиана. Агентство завладело его телом. Если вы или другая Миссис Джонс хотите устроить поминальную службу, она должна оставаться семейным событием. Не дружеским. Только вы и ваша дочь. Как вы, возможно, знаете, его страхование жизни, которое вы приобрели через Департамент полиции, будет соблюдаться. Мы подали свидетельство о смерти. Вам не нужно будет об этом заботиться. Вы не имеете права на приобретение его личных вещей из квартиры. Он прямо заявил в своём завещании, что вы и другая Миссис Джонс не должны контактировать с остальными его родственниками. Ни одна из вас не унаследует от него больше того, что уже имеет. — Какая квартира? Какая семья? Я понятия не имею, о чем вы говорите. Мужчина удовлетворённо покачал головой. — Хорошо. Это к лучшему. Это не имеет значения. Ни вы, ни другая Миссис Джонс не имеете никаких прав на что-либо из его имущества за пределами вашего дома. Всё остальное, что принадлежало Киллиану Джонсу, принадлежит агентству или его настоящей семье, которой ни одна из вас не является. — А как насчет моих прав как его жены? - У тебя нет никаких прав — усмехнулся он. Затем открыл свой портфель и достал желтый конверт. — Эти отредактированные документы должны помочь прояснить любые ваши вопросы. Но, поймите это, если бы вы не забеременели во время его расследования, вы не были бы женаты. Вы были средством для достижения цели. Ничего больше. Блондинка поморщилась при этих словах.  — А что, мое свидетельство о браке- подделка? Мне нужно искать отца Мёрфи? Он проводил церемонию. К её удивлению, жестокая улыбка Голда стала ещё более жуткой. — Джек- один из наших агентов. Но нет, это была настоящая лицензия. Нам нужно было, чтобы все было законно на случай, если кто-то раскроет позицию Киллиана. Из устройства рядом с ней раздался сигнал тревоги. Она чувствовала головокружение и тошноту. Предательский скрип туфель возвестил о появлении её «опекунов» ещё до того, как они появились. -Ты должна признать, что так и должно быть.- холодно произнес мужчина, когда её сердце бешено заколотилось в груди, а в висках застучало. Голд стоял, устремив на неё пристальный взгляд, как будто она была паразитом, нуждающимся в уничтожении. — Миссис Джонс, вам нужно успокоиться. У вас подскочило кровяное давление.- встревоженная медсестра возилась с мониторами, в то время как другая толкнула её, чтобы она легла обратно. — Сэр, мне нужно, чтобы вы ушли. Ей нужен отдых. Голд повернулся и направился к двери. — Нет. Подождите. У меня есть ещё вопросы - хрипло выдохнула Эмма. Едва взглянув на неё через плечо, он ответил:  — Неважно. У меня больше нет ответов для вас, дорогая. Читайте файл. Вот и все ответы, которые вы получите. Морфий заставил её замолчать. Лишь одна мысль пузырилась в сознании- если это событие только для семьи, на нём будут присутствовать только два человека. И эти два человека находятся в одной больнице. ______________________ Глаза Эммы затрепетали, когда медсестра похлопала её по плечу.  — Миссис Джонс, мы должны уложить вас обратно в постель. Длительное сидение только усугубит ваши травмы. Насмешливое фырканье, раздавшееся около дверей, заставило блондинку замереть. Она наклонилась вперед, всматриваясь в миниатюрную брюнетку, загораживающую выход. -Я еще не готова. Я вызову вас, когда боль будет слишком сильной. - детектив отпустила медсестру так вежливо, как только смогла. Прошло уже два дня с тех пор, как ей разрешали посидеть с Хоуп. Сегодня у неё не отнимут ни минуты времени, которое она могла бы провести со своей дочерью. Миниатюрная брюнетка-посетительница вошла в палату, чтобы пропустить медсестру. Это движение привлекло внимание Эммы. Усталость растаяла, когда сердитые зелёные глаза опустились на сумочку мэра. -Как ты смеешь так поступать? Мистер Голд дал мне эту папку, и ты не можешь читать её или хранить у себя. Взволнованная Реджина подошла ближе. — Боюсь, что этот файл принадлежит мне - женщина прочистила горло, когда взгляд её глаз цвета красного дерева смягчился, и она увидела маленькую кудрявую девочку, окруженную медицинскими аппаратами. — Она так на него похожа - брюнетка беззвучно переместилась к постели маленькой девочки. Неуместная нежность отразилась в её взгляде. — Как она? Застигнутая врасплох добротой женщины, детектив успокоилась. -Она проявляет признаки выздоровления. Врачи не думают, что её мозг сильно повредился при аварии. Она сильная, и она боец - голос Эммы затих, оставив после себя ощущение боли и беспокойства. Блондинка вытерла слезы, скатившиеся по её щеке.  — Зачем вы здесь? Я не знаю, что моя дочь или я могли бы сделать для вас. Реджина открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Она пожала плечами. Затем указала на стул рядом с блондинкой. — Вы не возражаете, если я присяду? Женщина сняла своё дорогое пальто и накинула его на холодную твёрдую поверхность стула, а затем рукой расправила юбку, прежде чем сесть. Тёмные глаза снова скользнули по девочке, и только потом вернулись к Эмме.  — Честно говоря, я не знаю, что здесь делаю. Иногда я так злюсь. На него. На вас. На всех подряд… Я чувствую себя потерянной и сбитой с толку; это то, чего я никогда не чувствовала.- она глубоко вздохнула и зажмурилась. — Я не знаю, почему всё это так сложно. Он ушел. И я буду скучать по нему, несмотря на ваш с ним брак. Вместо этого, я хочу чувствовать, что знала человека, за которым была замужем, но не уверена, что когда-либо знала его на самом деле. Брюнетка нахмурилась, её плечи задрожали от подавленной боли.  — Мне нужны ответы. Я злюсь на него. И я не знаю, что с этим делать. Все относятся ко мне как к жертве, но никто не хочет помочь мне узнать правду. — Как думаешь, я смогу тебе помочь? — Эмма посмотрела прямо в глаза мэру. — Я думаю, что у вас, как у детектива, есть больше шансов собрать воедино всю информацию. Узнать, как ему удалось это сделать. — Голду это не понравится. Реджина закатила глаза. -Я бы не ждала, что жаждущий власти директор ФБР будет слишком сильно беспокоиться о том, что мы обнаружим. Мы с тобой знаем, что Киллиан расследовал коррупцию в системе правосудия. Пока мы никого не разоблачим, ему будет всё равно, что мы найдем. Эмма кивнула. - Когда Хоуп вернётся домой, я в свою очередь смогу вернуться к работе, и начну пытаться получить некоторые ответы. -Это всё, о чем я прошу. Мэр поднялась, подобрала пальто и последний раз посмотрела на всё еще слабую женщину. Эмма знала, что и так собиралась заняться Киллианом. Визит директора Голда вызвал множество тревожных мыслей в глубине её сознания. В этой истории чего-то не хватало. Через месяц после смерти Киллиана — Я скучаю по папе, — воскликнул Генри, отправляя в рот кусок брокколи. — Он бы разрешил мне съесть жареную картошку вместе с бургером. Мальчик либо проигнорировал вздрогнувшую мать, либо ему было все равно. Реджина резко сглотнула, сдерживая слёзы. Усталость пронизывала все её существо. Она ненавидела то, как маленький сын искал любой предлог, чтобы критиковать её решения. Генри винил её в исчезновении своего отца. Он отказывался верить, что этот человек умер. Она откусила кусочек от салата и принялась жевать отвратительную зелень. Звонок над дверью заставил её перевести взгляд с сына на мужчину, вошедшего в закусочную бабушки. Любовь Сидни Гласса по-прежнему вызывала раздражение, но его навыки расследования были на уровне большинства частных детективов. — Мисс Миллс. — Мэр Миллс, — поправила она. — Пожалуйста, присаживайтесь, Мистер Гласс, и расскажите нам, что вы нашли. Мужчина положил очки на стол и вытер лоб носовым платком. — Вы уверены, что он должен это слышать? Её глаза скользнули по нахмурившемуся сыну. — Я считаю, что Генри должен это услышать. Гласс прочистил горло.  — Ваш муж… ну, я предполагаю, что вы уже были проинформированы о его другой жене и ребенке. Генри моргнул. Мужчина продолжал:  — Кажется, он и мисс Свон познакомились примерно шесть лет назад, когда она работала в полицейском управлении по коррупции Бостона. Киллиан был частью межведомственной оперативной группы. Его расследование поставило мисс Свон в опасное положение. Её подстрелили, но когда готовили к срочной операции, обнаружилось, что она беременна. Все в полиции знали Киллиана как её бойфренда. Он сделал решительный шаг, чтобы поступить правильно в данных обстоятельствах. Если бы он этого не сделал, она и ребенок могли погибнуть. По сути, он стал её героем. Через несколько месяцев они поженились, а через полгода родилась девочка. Грандиозная десятифунтовая премия, так сказать. ______________________ Ранним утром громкий стук в дверь особняка пробудил мэра от беспокойного сна.Выскользнув из постели и накинув на плечи халат, она поспешила вниз по лестнице к входной двери. — Открой эту чертову дверь! Женщина повозилась с замками, а затем распахнула огромную дубовую дверь. -Что всё это значит? — сорвалось яростное рычание с губ брюнетки. Хотя её волосы были растрепанными от метания и поворотов, мэр сумела создать полноценное впечатление царственного гнева, чтобы направить его на блондинку. -Как ты смеешь? — Эмма шагнула в пространство дома. — Ты просила меня провести расследование. Я только начала и узнала, что ты тоже проводишь расследование. Что за чертовщина? Если хочешь знать, что произошло, просто спроси. Я бы тебе сразу сказала. Теперь половина станции смотрит на меня так, будто я его украла. Можно подумать, что это я разрушила твой брак или что-то в этом роде. Внезапно, группа изучает каждое дело, к которому я когда-либо прикасалась. Почему ты пытаешься уничтожить меня? Реджина прислонилась к двери. — Вы действительно украли моего мужа, а знали вы об этом или нет, не имеет значения. Это расследование и то, которое я просила вас провести, отличаются. Его слова никак не влияют на ваши. А что касается вашей карьеры, то она не имеет ко мне никакого отношения. Вы должны спросить себя, почему. А теперь, пока вы не найдете что-нибудь стоящее моего времени, убирайтесь с моей собственности. Эмма потерла ладонями холодные руки. В ней начинали закипать гнев и ненависть. Приезд сюда был ошибкой. Она знала это, когда летела на машине вниз по шоссе, но ей нужно было видеть лицо женщины, чтобы понять, не солгала ли она. Эмма не осталась слепа к осторожному ответу. Хотя слова мэра были злыми и обидными, её глаза расширились от удивления. Мэр не могла быть причастной к тому, что вызвало расследование на станции. Блондинка собралась с духом и вернулась в машину. Её эго, как и сердце, оказались разбитыми вдребезги, но она не могла винить в этом Реджину Миллс. Несколько мгновений спустя брюнетка выглянула в окно, наблюдая, как машина исчезает с улицы. Часть её ликовала, ведь она показала детективу свою внутреннюю силу. Она ненавидела то, что эта женщина видела её слабой и неуверенной. Однако другая её часть, та, которую она редко слушала, кричала на неё за то, что она оскорбила того, кто пострадал от более жестокого обращения со стороны мира, чем большинство. Детектив Свон прошла путь от сироты в ужасной системе приемных родителей до одного из самых многообещающих следователей в Бостоне. И Реджина подозревала, что эта женщина может справиться с гораздо худшим, чем возможностью быть осмеянной.