Чувства случайно согнутой главной женской роли оказались взаимны

— Лан Юн, клянусь, если бы не эти четверо, я бы точно попал в первую пятерку! Лао Яочуан обиженно ходил по комнате вокруг своей оси, размахивая веером и гоняя ветер из стороны в сторону. — Конечно, конечно. Соревнования среди первогодок длились чуть меньше месяца, и за это время Лин Вэй, Лао Яочуан, Цзинь Шун, Сяо Ян и Гу Цин сошлись в не менее чем пятнадцати сражениях каждый. В конце концов, Лин Вэй заняла первое место, Гу Цин второе, Цзинь Шун третье, Сяо Ян пятое, а Лао Яочуан девятое. Имея таких талантливых друзей и, более того, соседей, Лао Яочуан неизбежно чувствовал давление. — Разве мог я победить, когда они так сильны? Я тоже хорош, просто в последнее время слишком много ел и мало тренировался! Лан Юн сделала глоток чая. Перед глазами быстро мелькала тонкая высокая фигура Лао Яочуана, от чего у неё закружилась голова. В последнее время самочувствие стало легко ухудшаться — малейшее неудобство, и сразу кружилась голова, а в горле образовывался ком из застоявшейся крови. — Ты очень старался. В следующий раз тебе точно повезёт. — Ахх, если в следующий раз я не попаду в первую пятерку, отец переломает мне ноги! Мой талант довольно неплох, и если он узнает, как я провожу время в академии, точно прибьет меня! Юноша от страха посинел лицом и выронил веер, но тут же поднял его, сдувая пылинки. Со вздохом он наконец-таки сел на свой стул и сделал глоток остывшего от его беготни чая: — Но ребята, и правда, молодцы! Мне тоже следует постараться. Лан Юн улыбнулась: — Лао Яочуан, ты молодец. Под застенчивый смех, приглушенный веером, в который Лао Яочуан уткнулся лицом, дверь в дом открылась, и на пороге показалась сначала Лин Вэй, а потом и Гу Цин, Цзинь Шун и Сяо Ян. Лао Яочуан подлетел к Сяо Яну: — Куда ты ходил, оставив меня одного?! Призы дают только первой тройке победителей! Твой брат что, подкупил директора? Сяо Ян, если это правда, я не посмотрю на нашу с тобой дружбу. Сяо Ян стукнул его по лбу: — Что ты такое говоришь? Пока юноши сошлись в небольшом споре, который и назвать таковым было нельзя, Лин Вэй, полностью игнорируя их, подошла к Лан Юн. — Нашла что-нибудь стоящее? Лин Вэй с мягкой улыбкой запустила руку в рукав своего ханьфу, достав оттуда три небольших пучка трав с сильной ци в них и свиток. Главная героиня пояснила: — Огненная техника и три пучка травы цзинхуа*. Лан Юн посмотрела на свиток, но прикасаться не стала — все равно человек без культивации не сможет его открыть. Лао Яочуан отвлекся от Сяо Яна: — Огненная? Почему ты взяла именно её? Гу Цин со вздохом налил себе чая и передал ещё одну чашку Цзинь Шун: — Очевидно, потому, что у неё ещё и огненный элемент, глупый. Теперь Лао Яочуан сошелся в споре с Гу Цином. Лан Юн улыбнулась, наблюдая за ними, и повернулась к Цзинь Шун. Цзинь Шун: — Пилюля очищения меридиан. А Гу Цин две пилюли продвижения. — Вы молодцы. Чай во рту внезапно стал кислым, и челюсть начала понемногу неметь. Лан Юн повернулась обратно к все больше злящемуся Лао Яочуану и Гу Цину, который каждым своим словом все больше злил собеседника. Сяо Ян громко смеялся, наблюдая за развитием спора, лицо Цзинь Шун немного потеплело от атмосферы и теплого женьшеневого чая, и она блаженно закрыла глаза. Лин Вэй сидела рядом, смотря на красное лицо Лао Яочуана и порой шутила насчет его выражения лица. Все выглядели по-настоящему счастливыми и умиротворенными, словно семья. Проглотив чай, Лан Юн почувствовала во рту немного застоявшейся крови, но мягко улыбаться не перестала. В глазах запорхали черные точки, друзья и дом утратили былую четкость. Лан Юн попыталась сжать дрожащие руки, но все равно неловко выронила чашку, которая тут же разлетелась по полу кусочками белого фарфора. Изо рта пошла кровь вместе с кашлем, который она не могла услышать — уши заложило как от взрыва. Вздрогнув от звука разбитой чашки, все присутствующие покрылись мурашками и медленно повернулись к сидящей позади Лан Юн, и тут же замерли, словно каменные изваяния. Сжимая в руке запачкавшуюся от крови ткань ханьфу там, где находится сердце, девушка зашлась в таком кашле, словно пыталась выплюнуть наружу свои лёгкие. Изо рта ручьем шла кровь, забрызгав всё вокруг. Лин Вэй почувствовала, как онемел даже затылок, а пальцы рук и ног стали словно лёд. Тело сначала застыло в ужасе, а когда Лан Юн стала падать на пол, тут же бросилось вперед, поймав падающую за секунду до удара. Только что кухня была полна смеха и веселья наперебой с возмущенным голосом Лао Яочуана и безразличным Гу Цина, но теперь, упади на пол иголка, каждый тут же услышал бы её. Не узнавая свой охрипший голос, Лин Вэй позвала: — Лан… Лан Юн? Но потерявшая сознание девушка не отозвалась, прямо на глазах лицо второй дочери Юн бледнело всё сильнее и сильнее, став почти соизмеримым с почвой. Прикоснувшись к её лицу, Лин Вэй почувствовала, что оно даже холоднее её собственных рук. — Лан Юн. Лан Юн. Лан Юн! Лао Яочуан, Гу Цин и Сяо Ян в ужасе онемели, застыв на тех местах, где и стояли. Цзинь Шун попыталась прикоснуться к Лан Юн, желая проверить состояние, но Лин Вэй, плача и дрожа всем телом, не позволила, оттолкнув её прочь. — Лан Юн. Лан Юн. В тишине слышался лишь плачущий голос Лин Вэй, не прекращающий звать Лан Юн. Лао Яочуан дернул рядом стоящего Гу Цина за рукав одежд: — Эй, мы должны кого-то позвать… лекарь… нам срочно нужен лекарь! За спиной Лин Вэй появился полупрозрачный высокий силуэт мужчины в ханьфу старинного покроя. Гу Цин вырвал рукав из хватки Лао Яочуана, взявшись за клинок за своей спиной, но явившийся полностью проигнорировал их, приблизившись к Лин Вэй, которая выглядела так, словно еще чуть-чуть, и помутится рассудком от страха. — Так и собираешься просто сидеть, смотря, как она умирает? Но его вопрос главная героиня словно и не слышала, продолжая звать бессознательную Лан Юн. Тогда мужчина нагнулся и дернул Лин Вэй за руку, и она тут же отозвалась — резкий порыв ветра перевернул половину кухни, но самому призраку никакого вреда не нанес. — Прочь! Мужчину это, похоже, рассердило — он дернул рукой, которую только что так безжалостно оттолкнули. — Если ты сейчас же не послушаешь меня, она умрет прямо у тебя на руках. Что будешь делать тогда? Умрешь вслед за ней? Как мило! У тебя есть возможность спасти её, а вместо этого ты сидишь, дрожа от страха, и плачешь! Возмущенный голос и упреки этого мастера наконец достигли Лин Вэй, и она повернула к нему влажные от наступающих слез глаза. Голос её охрип и заметно дрожал. — Фенг Ли, ты знаешь, как спасти её? — Пфф, если не знаю я, то ты не найдешь никого, кто знал бы! Лин Вэй осторожно прижала к себе тело Лан Юн: — Прошу, помоги мне, Фенг Ли. Мужчина в ответ поморщился: — Не ной! Забыла, какую вещь тебе оставила мать и какой силой она обладает? Взгляд Лин Вэй прояснился, даже лицо словно немного просветлело. — Попроси эту несносную Синьлин* дать тебе пилюлю Ванцзи*. Без лишних слов, спустя пару секунд из рукава Лин Вэй, словно по волшебству, достала небольшой пузырёк, раскрашенный золотой глазурью и покрытый серебром. Взяв у неё пузырёк, Фенг Ли достал одну пилюлю и с небольшим усилием открыл рот Лан Юн, после накрыв его ладонью. В таком положении они просидели примерно час, не двигаясь. Лао Яочуан хотел спросить у Лин Вэй, что происходит, но Цзинь Шун дернула его за воротник, усадив на стул. Друзья тихо сидели за спинами Лин Вэй и Фенг Ли, не смея сказать даже слово. Плечи Лин Вэй иногда начинали дрожать, когда тело Лан Юн хватала судорога, но Фенг Ли, сжав зубы, одергивал её, отчитывая за слабость духа и причитая, как же такая слюнтяйка поможет ему.

***

Спустя час Лан Юн совсем затихла, её лицо приобрело немного красок, кожа теперь выглядела словно прозрачной — теперь стало видно несколько вен на висках, словно даже без сознания она испытывала недюжинную боль. Фенг Ли наконец убрал руку с её рта и встал с пола, поправляя помятую одежду и отряхивая пыль. Действуя максимально аккуратно, Лин Вэй подняла Лан Юн на руки и направилась в свою комнату. Друзья направились следом. Главная героиня приблизилась к кровати, и Цзинь Шун, поняв её намерение, подложила несколько подушек так, чтобы голова Лан Юн легла аккурат на них. Накрыв девушку, Лин Вэй и остальные молча вышли из спальни. Как только дверь открылась, Лао Яочуан, сжимая веер в руке до треска, прошептал: — Лин Вэй, кто тот мужчина? Что будет с Лан Юн? Лин Вэй направилась обратно на кухню. — Это мой учитель, Фенг Ли. А что будет с Лан Юн …я тоже не знаю. Спустившись на кухню, Лин Вэй обнаружила Фенг Ли сидящим с нервной Джу Ки на руках. Взяв метлу, главная героиня принялась подметать пол, убирая осколки чашки. — Фенг Ли, что с Лан Юн? Что ты ей дал? Мужчина лениво открыл один глаз, не прекращая гладить Джу Ки, и вздохнул. — Ты такая нетерпеливая. Для начала, она отравлена сильным ядом, который много лет травит тело, убивая так, что человек смотрит на свою угасающую жизнь без возможности заниматься чем-либо, пока его сверстники живут полной жизнью. Его название — Шихоу*. Я же дал ей пилюлю, принимая которую она сможет отсрочить свою смерть. Лин Вэй сломала метлу пополам. — Отсрочить? Ты не вылечил её?! Фенг Ли раздраженно открыл глаза, поглаживание кошки стало резким. — Глупое дитя, вылечить такой яд очень тяжело! Я никогда не видел лично, чтобы кто-то был им отравлен. Вспомни теперь, сколько мне лет! Лишившись метлы, Лин Вэй резким движением села на колени, в которые тут же впились осколки ранее разбитой чашки, но она словно и вовсе не ощущала боли. — Прошу, спаси её. Я сделаю всё, что ты только пожелаешь. — Лин Вэй, ты знаешь, что я хочу. Что до твоей подруги …я помогу ей. Одна пилюля Ванцзи способна отсрочить смерть на три года, но больше четырех таких пилюль твоя подруга не выдержит. Так что на спасение у тебя не больше двенадцати лет. Лин Вэй выдохнула. — Что ж, этого вполне хватит. Фенг Ли ухмыльнулся: — Думаешь, двенадцать лет — много? Как бы не так! Для лечения тебе понадобится множество лекарственных трав, которые необходимо принимать в определенной последовательности и через определенное время! Ошибешься в ингредиенте или времени приема, и только усугубишь положение — яд тут же распространится по всему телу, и девушка умрет меньше чем за десять минут! Не только Лин Вэй, но и Цзинь Шун, Гу Цин, Сяо Ян и Лао Яочуан содрогнулись, покрывшись мурашками с головы до пят. Лин Вэй разозлилась, лицо покрылось несколькими красными пятнами, которые выглядели словно красные бутоны на белом холсте. — Что ты несешь?! — Успокойся. К счастью, я знаю все необходимые ингредиенты и периоды их приёма. Более того, у этой чертовки Синьлин также имеется несколько свитков насчет этого яда.