глава 38. Надежда
15 января 2023 г., 20:34
Прошло несколько дней, но Лан Юн всё не просыпалась, что привело эмоциональное состояние Лин Вэй к нестабильности. Порой она не могла сдержать слёз или разбивала посуду, когда руки не прекращая дрожали. Если тело Лан Юн били судороги, что часто происходило посреди ночи, Лин Вэй сразу просыпалась и, дрожа не меньше, обнимала её и шептала слова утешения всю ночь.
Так, всего за пару дней цвет лица Лин Вэй стал почти не отличим от лица Лан Юн. Синяки под глазами как итог бессонных ночей, о питании даже говорить не стоило — главная героиня быстро забросила готовку, перебиваясь тем, что приносили друзья из столовой. Всё, что делала Лин Вэй — следила за порядком в комнате, свежестью продуктов, из которых будет готовить, когда Лан Юн очнется, и самой спящей девушкой.
Конечно, друзья их тоже переживали не меньше, и первый день прогуляли занятия вместе с главной героиней, но в скором времени Цзин Юйхуа жестко их отругала, оставив больную на одну Лин Вэй.
Шёл четвёртый день, когда Цзин Юйхуа пришла к Лин Вэй вновь.
— Она так ни разу и не очнулась?
Девушка в ответ лишь покачала головой, не удостоив учительницу и взглядом.
— Лин Вэй, что ты собираешься делать дальше? Тебе ещё два года до окончания академии.
Поправив одеяло, укрывающее Лан Юн, главная героиня тихо покинула комнату. Цзин Юйхуа молча последовала за ней.
— Учитель, у меня нет лишних двух лет на академию. Четыре дня назад они еще были у меня, но теперь планы поменялись, простите.
Цзин Юйхуа нахмурилась:
— О чём ты толкуешь?
Проверяя продукты на свежесть, Лин Вэй горько улыбнулась:
— Когда Лан Юн очнется, мы обсудим, сколько времени будем здесь оставаться. Но в скором времени я все равно отчислюсь.
— Ты… собираешься отчислиться?!
Главная героиня в ответ лишь повернулась к Цзин Юйхуа с уставшим бледным лицом, огромными синяками под глазами, но глаза эти сияли уверенностью, которую не смогут поколебать ни земля, ни небеса.
— Да, я покину академию.
Учительница поняла, что любые слова будут излишни — она всё решила, и никакие аргументы не подействуют.
— Тогда, если ты не против, я могу обучить тебя некоторым приёмам помимо занятий в классе.
Только теперь Лин Вэй проявила некоторый интерес:
— Каким приёмам?
— Я кое-что умею в мастерстве массивов, в будущем тебе может это пригодиться.
Цзин Юйхуа приукрашивала — в прошлом она была одной из лучших в создании массивов, мастер считал её своей гордостью. Среди трёх царств Цзин Юйхуа самая известная девушка мастер массивов.
***
Лин Вэй отказалась уходить от Лан Юн слишком далеко, поэтому с Цзин Юйхуа они тренировались на заднем дворе их дома. Начинали они с наступлением сумерек, и уходила учительница только с восходом солнца. Но даже так, пускай главная героиня и не покидала дома, вместо себя она оставляла Бао и Джу Ки, которые дежурили у кровати Лан Юн вместо неё. Порой Бао звал её, когда девушку начинали бить судороги. Спустя неделю Лан Юн, наконец, пришла в себя, чем переполошила весь дом. Лин Вэй как раз возвращалась после очередной ночной тренировки, а зайдя в комнату, обнаружила болезненно-хрупкую фигуру Лан Юн стоящей у окна. На бледно-белое лицо как раз падали первые солнечные лучи, придавая ему хоть какие никакие краски. Волосы темнее каллиграфических чернил рассыпались по спине, достигая как минимум колен и скрывая хрупкую спину. Выглядела Лан Юн так, словно простое стояние у окна отнимало все силы. У её ног тёрлись Бао и Джу Ки, последняя аккуратно тянула девушку к кровати за подол ханьфу, но она всё никак не двигалась с места. Замерев в дверном проеме, Лин Вэй не могла поверить своим глазам. Уголки глаз тут же увлажнились, руки задрожали, а голос немного охрип. Оперевшись рукой на дверь, главная героиня тихо прошептала: — Лан… Лан Юн? Та вздрогнула и медленно обернулась, уставившись на Лин Вэй глазами мёртвой рыбы. Почувствовав сквозняк из-за открытой двери и окна одновременно, Лин Вэй вошла в спальню и закрыла за собой дверь. Лан Юн улыбнулась потрескавшимися губами, но улыбка та не коснулась глаз: — Эй, Лин Вэй… скажи... Я умру, да? От тихого шёпота, который наверняка дался второй мисс Юн с трудом, Лин Вэй вздрогнула. — А впрочем, не важно. Я знала, что осталось мне не так уж и много. Глупо рассчитывать на будущее, которое у меня отняли. Одна слеза всё же скатилась до подбородка, но главная героиня бессердечно вытерла её резким рывком правой руки. Лин Вэй подошла к Лан Юн, аккуратно взяла её на руки — та и не пыталась сопротивляться, и посадила на кровать, завернув в одеяло. — Лан Юн, верь мне. У меня есть способ спасти тебя, и я обязательно сделаю всё, что потребуется, чтобы ты жила. Клянусь — я переверну мир, чтобы спасти тебя. Бао и Джу Ки легли по обе стороны от Лан Юн, согревая холодное от воздуха из окна тело. Поглаживая руки девушки, Лин Вэй нащупала на безымянном пальце правой руки то самое кольцо из сиреневого нефрита, которое отправляла ей от лица мастера Тао. Влив в драгоценный фиолетовый камень, находящийся внутри лотоса на кольце, немного своей ци, главная героиня активировала механизм, который за пару мгновений согрел тело хозяйки. Почувствовав тепло, Лан Юн словно очнулась от кошмара — бледное осунувшееся лицо просветлело, взгляд наполнился надеждой, которую Лин Вэй боялась не оправдать. Всё ещё охрипшая, она всё равно зашлась горькими слезами и впервые закричала в голос от отчаяния. Третья мисс Юн, до этого всегда представляющая собой благочестивую тихую леди с изысканными манерами, теперь кричала и горько плакала, крепко обнимая Лин Вэй, как только позволяли ослабшие руки. Всем своим видом она теперь походила на маленького плачущего ребенка, но на деле являлась человеком, которому дали новую надежду. Услышав шум, в комнату вошли остальные жильцы дома, застыв в дверях. Лао Яочуан не забыл свой веер даже спросонья, но обмахиваться им не стал — вместо того сжал его так, что сломал пополам. Цзинь Шун подошла поближе и присела неподалеку, аккуратно сжав плечо Лан Юн в утешительном жесте. Сяо Ян сел с другой стороны и поступил также. Лао Яочуан и вовсе расплакался ничуть не меньше самой Лан Юн, налетев на девушек вихрем и обняв обеих. Гу Цин присел рядом, лицо его выражало крайнюю обеспокоенность.
