Балерина

Отель был отнюдь не из дешевых — денег, что родители учеников отдавали каждый месяц на поддержание комфортной жизни своих чад, вполне хватало на весьма нескромное пристанище. Конечно, на фоне отеля Plaza Athénée, сиё здание казалось крошкой, но подростки не жаловались. Комнаты так же, как и в интернате, состояли из трёх-четырёх узких кроватей, тумбочек, количество которых было равно количеству кроватей, и шкафа. У каждого номера была собственная ванная комната, ну уж совсем тесная, так что даже умываться перед сном девушкам (да и остальным тоже) пришлось по одному. Несмотря на скромные номера, первый этаж был просто превосходным. Чего только стоила одна столовая с её аккуратными круглыми столиками с белоснежными скатертями и спокойной мелодией на фоне. В зоне отдыха Маринетт, как и Роуз, привлёк большой аквариум с обилием разнообразных рыб. Когда подростки только заехали в отель, девушки, не отрываясь, около получаса смотрели сквозь стекло, наблюдая за весьма скучной жизнедеятельностью проживавших там рыб. Аля такого рвения не оценила, но подругу с её помешательством один на один оставлять не хотела, поэтому была вынуждена всё это время читать скучные журналы. Впрочем, колонки со сплетнями о знаменитостях развлекали её некоторое время, пока она не наткнулась на клевету о своей любимой актрисе. Потеряв интерес к журналам, Сезер принялась наблюдать за игрой в карты Адриана и Нино. Те попытались её пригласить, но девушка лишь покачала головой. Сразу же после обеда мадам О’Хара гордо объявила, что школа, в которой раньше занимались Аля, Нино, Роуз и Маринетт, любезно предоставила школе Франсуа-Дюпон тренировать своих учеников в одном из их залов. Какой бы радостной не была Милли, объявляя это, подростков не особо радовали предстоящие изнурительные тренировки под руководством хореографа. Маринетт же даже была немного счастлива. Только услышав о конкурсе, она загорелась идеей забрать, как она считала, заслуженное первое место. Но её рвение разделяла ещё одна не очень приятная персона. Узнав о соревнованиях, Лила будто с цепи сорвалась. Девушка не щадила себя ни на тренировках, ни в свободное время, когда приходила в зал и начинала вновь заниматься. К слову, Маринетт это заметила, проворачивая такие же махинации. Росси вообще стала бы незаметной фигурой во всей этой истории, если бы не один неприятный разговор и подозрительная, не очень хорошо завуалированная угроза. А может, предупреждение. — Слушай, чего ты добиваешься? — спросила Маринетт, уже достаточно разгорячённая недавней ссорой. — Я? — притворно изумилась Лила. — Ничего. Я просто хочу пожелать удачи на соревнованиях. — Девушка гаденько усмехнулась. — Смотри, чтоб в ответственный момент тебя никто не запер. Лила, двусмысленно намекнув сопернице, поторопилась скрыться прочь с места преступления, предоставляя Дюпен-Чен одиночество и зал для тренировок. Не то чтобы Маринетт не любила какие-нибудь сложные задачки и зарядки для ума, но к такой пище для размышлений готова она не была. Эта фраза выбила девушку из колеи на весь оставшийся день. Что это значит? Значит ли это, что Лила собирается запереть где-нибудь брюнетку перед её выступлением? Или так Росси намекала, что это она заперла их в кладовой в тот раз? Ну конечно! — О чём задумалась? — вырвал её из размышлений раздражающе весёлый голос. — Чего пристал, Агрест? — огрызнулась Маринетт. — Ты мне мыслительные процессы сбил! — Ну солнышко, ну вот чего ты взъелась? — Из того, что Адриан никак не отставал и даже назвал Дюпен-Чен «солнышком», Маринетт сделала вывод, что парень прибывает в чудесном настроении. А может, даже хочет сообщить какую-то радостную новость, раз так нагло ворвался в личное пространство девушки и прервал её дума. Хотя, наглостью блондин всегда отличался. — Солнышко? Серьёзно? — Маринетт попыталась скептически приподнять одну бровь, но, увы, мышцы её лица не позволяли ей этого сделать. Попытка была обречена на провал с самого начал. Возможно, Адриан каким-то образом заметил потуги девушки, иначе как объяснить, что он повторил неудавшееся движение подруги. — А что, не нравится? — Нет. — Ладно, Не-Солнышко, теперь остановитесь и выслушайте меня. — Маринетт, кажется, была права — у друга есть, что сообщить. — И не подумаю! — Но гордость взяла вверх. Если он так хочет что-то рассказать, пусть сам останавливается и рассказывает. Ускорив шаг, брюнетка быстро дошла до своего номера и, показательно крепко закрыв дверь, спряталась в комнате. И что это было? — не один раз задавала себе этот вопрос Маринетт. Откуда появилась эта непонятная гордость? Желание, чтобы Адриан побегал за ней, как влюблённый идиот? Или собачонка — поправила свои же мысли Дюпен-Чен. А что, издеваться над самим Адрианом Агрестом — звучит неплохо. На следующее утро все тревоги прошедшего дня сменились осознанием того, что весь комплект вещиц, предназначенных для утренней рутины, либо испарился, либо был похищен единорогами. Ну не могла Маринетт его забыть, не могла! Дюпен-Чен глухо застонала и быстро ополоснула лицо холодной водой. Как назло, ни у одной соседки не оказалось лишней зубной щётки, поэтому Маринетт, еле переборов смущение, поплелась в комнату парней. Девушка, конечно, догадывалась, что друзья ещё либо спят, либо притворяются бодрствующими, но такого она не ожидала. Спроси её пару дней назад, думает ли она, что, оставшись наедине, парни ходят по пояс голые, она бы твёрдо ответила «Нет!». Но сейчас, смотря на всё это безобразие, она подумала, что её никогда о таком не спросят. Потому что она не думает, а знает наверняка. Адриан, никого не смущаясь, спокойно разгуливал по комнате в одних спортивных серых штанах. Лука вообще выглядел так, будто только-только вышел из ванной — на парне были одни боксёры, а на шее висело кремовое полотенце. Один Нино выглядел прилично. Он развалился на кровати в растянутой футболке и шортах, слушая музыку. Но это, конечно, Маринетт заметила мельком, погружённая в коктейль ощущения стыда и восторга. — Стыд и срам! — резко крикнула брюнетка и громко хлопнула дверью. Прислонившись к холодной стене, Дюпен-Чен приложила руку к груди. Сердце бешено колотилось, будто норовя выбраться из грудной клетки. Маринетт почувствовала, как потеплели щёки и кончики ушей, и сразу поняла, что это предательский румянец расползается по её щекам. Резко из комнаты вышел Адриан. На нём уже была футболка, что не могло не радовать. Хотя, Маринетт хотелось бы взглянуть на его обнажённый торс… Так, Маринетт, хватит! А ну соберись! — Д-доброе утро, — поздоровалась Дюпен-Чен, проклиная себя за своё смущение. — У тебя, я посмотрю, оно действительно доброе, — хмыкнул Агрест, пряча руки в карманах и облокачиваясь плечом о стену. — Что, впервые альфа-самцов вблизи видишь, а? Смущение Маринетт испарилось почти мгновенно, уступая другому чувству. Привычному, но непонятному. — Альфа-самцы? Вы-то? — по-доброму усмехнулась Маринетт. Адриан забавно надул губы и щёлкнул подругу по носу. Брюнетка очаровательно хихикнула, сразу закрыла пострадавший нос ладошками. — Ай! За что? — хихикнула Дюпен-Чен. — Так зачем ты приходила? — неожиданно спросил блондин. — А, — девушка на секунду задумалась, вспоминая. — У вас нет запасной зубной щётки? Агрест несколько секунд пустым взглядом смотрел на Маринетт, а потом внезапно прыснул от смеха. Успокоившись, он спросил: — Ты что, забыла зубную щётку? Как ты умудрилась?! — Это не смешно, — буркнула Дюпен-Чен, смутившись. — Как скажешь, Нетти. И что ты собираешься делать? Не чистить зубы? — А ты как думаешь? — возмутилась Маринетт. — Я схожу к мадам О’Харе и попрошу её сходить со мной в магазин. — А зачем с мадам О’Харой? Я могу с тобой пойти, — предложил Адриан. — Ты приглашаешь меня на свидание? — Маринетт, ухмыльнувшись, сложила руки на груди. — Думай, как хочешь. — Агрест пожал плечами. — Но если хочешь, то одевайся. — Минуту, я предупрежу мадам, — быстро кинула девушка и поспешила в номер. Как и ожидалось, мадам не сразу согласилась отпускать двоих подростков гулять самостоятельно по центру города, но аргумент Адриана «я здесь близко живу, знаю местность, как свои пять пальцев» все же убедил мадам ОХару. Подростки наскоро нацепили верхнюю одежду и вышли из отеля.