Балерина

Маринетт и Адриан тихо шли по протоптанной дорожке. Скрытое облаками солнце блекло освещало тропинку, снег слабо мерцал, купаясь в лучах утреннего светила. Ветер слегка трепал ветки деревьев, но людям он не мешал. Подростки, казалось, были одни во всём городе — на улицах почти не было людей, а около парка даже не был слышен задорный детский смех. Ещё в отеле было решено отправиться на поиски зубной щётки в местный супермаркет. Всё-таки, там товар дешевле, да и идти не так уж и далеко. В общем, супермаркет стал оптимальным вариантом и подходил по всем параметрам. Несмотря на неплохое общение и даже, можно сказать, дружбу, между подростками повисло напряжение, но они старательно его игнорировали. Ведь если бы кто-то и решился завести разговор, беседа бы наверняка получилась бы неловкой и быстро подошла к завершению, поставив ребят в ещё более удручающее положение. И Маринетт искренне не понимала причину сего безобразия, ибо буквально несколько минут назад всё было просто отлично, девушка даже кидалась ядовитыми фразочками легко и непринуждённо. А тут — такое. Хотя, наверное, и Адриан мало что понимал в их отношениях. Эта мысль успокоила брюнетку. Приятно осознавать, что не ты один ничего не понимаешь. За небольшим кафе показался уголок супермаркета. Это показалось Маринетт достойным поводом, чтобы заговорить. Брюнетка искренне не понимала своё неугомонное рвение поговорить с Агрестом, но смысла этой особенности не придавала. Копаться в самой себе ей жутко надоело. Поэтому девушка списала всё на недостаток общения. — Смотри, мы почти подошли, — неожиданно опередил её Адриан. — Ага, да, — Дюпен-Чен растерялась, потому ответ получился максимально неподходящим и безразличным. За эту реплику Маринетт корила себя всю дорогу до раздвигающихся дверей супермаркета. Как же ей надоело чувствовать себя неловко. Вот серьёзно, даже из-за такой незначительной вещи, как диалог, она хотела провалиться сквозь землю и никогда больше не смотреть в глаза своего собеседника. А уж тем более, больше никогда с ним не общаться, чтобы и дальше не разочаровывать своими немногословными ответами. Но когда Маринетт оказалась в слегка прохладном зале супермаркета, все мысли о каких-то там чувствах в миг ушли, оставив после себя лишь неприятный остаток и навязчивую мысль купить зубную щётку. — Ну, тележку, я думаю, смысла брать нет, — хмыкнул блондин. — Согласна. Не знаешь, где здесь водятся зубные щётки? — Сейчас покажу, — сказал Адриан и, схватив подругу за руку, потянул вглубь магазина. Маринетт и не сразу заметила, что её ладонь находится в захвате чужих крепких пальцев, поэтому свободно шла, не сопротивляясь. Подростки вместе обходили многочисленные витрины и стенды с продукцией, толком возле них не останавливаясь, а просто пробегаясь взглядом по очертаниям предметов. Наконец Адриан привёл их в отдел, в котором подозрительно пахло мылом. Даже по запаху можно было догадаться, что это мыльно-рыльный отдел, где можно найти и зубную щётку. Бегло просмотрев щётки и сравнив цены, Маринетт схватила самую дешевую и повернулась к другу. — Всё, можем идти, — сказала она. — И ради этого весь наш путь? — вскинул бровь парень. — Давай ещё что-нибудь купим. С секунду обдумав предложение, Дюпен-Чен согласилась. В воображении заиграла картинка, в которой она пьёт любимое клубничное молоко, и девушка довольно улыбнулась. Адриан, будто прочитав мысли брюнетки, потащил ту в молочный отдел. Когда подростки добрались туда, блондин отпустил подругу в свободное плавание, а сам направился в неизвестном направлении. Впрочем, Маринетт не обратила внимания, куда тот пошёл. Дюпен-Чен прошла вдоль витрины с различными йогуртами и прочими молочными деликатесами несколько раз, внимательно рассматривая ассортимент, но так и не обнаружила заветного клубничного молока. Опечаленно вздохнув, Маринетт неохотно взяла молоко с бананом, предварительно проверив ценник. Теперь дело за малым — найти Адриана и при этом не потеряться. Задача оказалась проще, чем предполагалось Маринетт. Агрест сам подошёл к девушке, специально напугав ту. — Агрест! Ты оборзел?! — взвизгнула брюнетка. — Ты всё взяла? — проигнорировал возмущения Адриан. — Да, пойдем, — Маринетт была заметно спокойней, но её сердце всё ещё жутко колотилось. Подростки направились к кассам, и только тогда Маринетт заметила, что решил купить себе Адриан. Это было фисташковое мороженое! Зимой! И Дюпен-Чен не смогла это не прокомментировать. Точнее, её удивлённая фраза вырвалась раньше, чем девушка успела её обдумать. — Мороженое? Зимой?! — почти дословно озвучила та свои мысли. — Ага, а что такого? — ровно ответил Адриан, слегка улыбаясь уголками губ, чего Маринетт, поглощённая доскональным изучением упаковки мороженого, не заметила. — Да так, просто. Странное сочетание, — девушка немного смутилась, хотя и сама не до конца понимая, из-за чего. То ли из-за спокойной интонации Адриана, то ли из-за своего необдуманного восклицания. Из супермаркета подростки вышли, как ни странно, молча. Маринетт погрузилась в свои мысли, скорее всего, думая, что творится в Агрестовской голове. Но что там творится, никому знать не суждено. Наверное. Выйдя на улицу — от резкого перепада температур Маринетт задрожала — Адриан нетерпеливо открыл своё мороженое, совершенно не боясь простуды. Дюпен-Чен окинула друга странным и немного осуждающим взглядом, но промолчала. А вот Агрест, поймав её взгляд, всё же нашёлся, что сказать. — Ты свой коктейль пить не собираешься? — Почему именно сейчас? — А представь, что будет, когда ты вернёшься в комнату с коктейлем. Аля ж тебя загрызёт, что ты ей не купила. — Блин! Точно, — Маринетт позволила себе на время забыть о подругах, за что сейчас и расплачивалась. Итак, появляться на глазах у подруг с одной лишь бутылочкой вкуснейшего молока ей не хотелось, ибо не хотелось делиться. Но и пить его на улице тоже не вариант. Немного подумав, Маринетт в который раз решила довериться судьбе и просто кинула баночку вместе с зубной щёткой в карман куртки. — Потом что-нибудь придумаю, — объяснила она. — Как хочешь, — блондин пожал плечами и лизнул мороженое. По пути до отеля Адриан самозабвенно поглощал мороженое, удовольствие, как показалось Маринетт, явно отражалось на его лице, и вскоре брюнетка не удержалась и потянулась к мороженому. Адриан был не так-то прост и плавно увернулся от подруги, лишь окинув ту быстрым взглядом. Маринетт уловила в этом взгляде нежную смешинку, что её очень раззадорило. Тогда Дюпен-Чен нагло потребовала дать ей откусить, не ожидая благосклонного разрешения. И Агрест, разумеется, оправдал все её ожидания. — Если хочешь, бери, — сказал парень и поднял руку с рожком высоко вверх. Столкнуть Адриана в сугроб, чтобы отобрать мороженое, показалось девушке шикарной идеей, и та поспешила приступить к её воплощению. Но всё же Маринетт не учла разницы в росте и силе, и в итоге единственной, кто чуть не упал в снег, оказалась она сама. Такой расклад брюнетку совершенно не устроил, тем более, когда Адриан вовсю заливался хохотом. Но Маринетт упёрта, как баран, и уж точно не из робкого десятка, поэтому попытала удачу ещё раз. Да, девушка понимает, что если бы не лёд, на котором Адриан удачно поскользнулся, отходя назад от подруги, ничего бы не вышло, но не признает, приписывая все заслуги себе. Агрест оказался на снегу, держа в вытянутой руке рожок, лишь бы тот не упал. Вторая его рука очень неудобно застряла в снегу. И девушка воспользовалась ситуацией, вытянув из руки поверженного друга мороженое и гордо его надкусив. Холод неприятно прошёлся по зубам, и Маринетт забавно поморщилась, рассмешив этим Адриана. То, что над ней смеются, стало единственной, но очень серьёзной причиной доесть этот злосчастный кусочек. «Вкус… холодный» — только и успела подумать Маринетт, как нечто схватило её за ногу и резко дёрнуло. Девушка потеряла равновесие и камнем упала на землю. Со стороны могло показаться, что она просто резко села. Пока Дюпен-Чен несколько секунд пыталась понять, что сейчас произошло, Адриан успел подняться, выхватить свой рожок и помчаться куда подальше. Он знал, что месть будет жестокой. Маринетт резко встала и, грозно сверкая глазами, начала разворачиваться в сторону Адриана. Она уже собралась побежать, как что-то хрустнуло. Колени подогнулись, щека вмиг стала мокрой и холодной от тонкого слоя снега и льда под ним. Девушка видела снег и чувствовала лишь очень острую боль, волнами проходящую по всем телу, и маленькими искорками отдаваясь в ноге.