Огнедышащий/breathing fire

      Улицы Сеула проносились мимо, сливаясь в смазанную линию из теней и мрачных фигур, где на каждом углу поджидал Квон. Свет фонарей обнажал его, а какофония уличного шума переплеталась с эмоциональным состоянием. Мужчина прикрыл глаза навстречу дующему из окна ветру, пытаясь очистить разум. Он старался забыть. Оставить всё.       — Я хочу, чтобы ты работал на меня. — Губы, руки, голос душат его.       — Ты так хорошо пахнешь, а я почти забыл. — Убей меня, убей, убей.       — У тебя ничего на меня нет.       — Разве?       Разве?       Его сковывает леденящий страх. Чем сильнее Сокджин зажмуривает глаза, тем отчетливее видит наглую ухмылку Квона и слышит угрозу в голосе, ощущая руки на своем теле и пульсирующие синяки.       Легкое прикосновение к руке заставляет очнутся от своих мыслей. Мозолистые пальцы нежно ложатся на руку, их жесткость выдает сильный характер владельца. Они становятся наглей, когда Сокджин не отодвигается, меняют положение и удобно накрывают руку так, что большой палец потирает побелевшие костяшки, прося расслабиться. От широкой ладони, накрывшей руку, исходит тепло, холодя лишь там, где ее украшают кольца. Сокджин наблюдает за работой сухожилий, считает выступающие вены на пальцах, позволяя себе расслабиться от успокаивающих движений. Его дыхание выравнивается, а дрожь в ногах проходит. В конце концов, пальцы слегка сжимают его, прежде чем вернуться к рулю. В тот момент, когда они исчезают, Сокджин скучает по теплу.       Взгляд блуждает от руки к ее владельцу. Он следует за прямой осанкой, плавным изгибом шеи, затем поднимается выше, чтобы рассмотреть профиль Дракона. В тусклом свете, его черты кажутся мягче. Аккуратный подбородок, сочетается с изящным изгибом губ и маленьким носом. Черные ресницы бросают тень на щеки, обрамляя темные глаза, лоб скрыт за серебристой челкой.       Сегодня Джин не видит в нем чудовище. Тот дремлет, сложив свои крылья и погасив огонь. Сокджин прикоснулся к его когтям и нашел их нежными, бережными и оберегающими от боли. В этом кольце его дыхание выравнивается, и он успокаивается. Дракон ступает мягко, если нужно, знает, как согреть, не разжигая пламя, и Сокджин ценит такое отношение.       Пока мужчина наблюдает за ним, Шуга бросает вопросительный взгляд. Легкий румянец окрашивает щеки, когда Сокджин бессовестно продолжает рассматривать дальше. Шуга облизывает губы, слегка приоткрывая их. Его кадык незаметно подпрыгивает, когда он сглатывает, пальцы время от времени беспокойно барабанят по рулю. Сокджин с удовлетворением впитывает каждую деталь, его разум блаженно поглощен чудесным видом перед ним.       Было непривычно сидеть на пассажирском сидении. Он так привык водить, но к удивлению, не имеет ничего против изменений. Потому что почувствовал себя в безопасности с Шугой на водительском месте.       — Здесь, Джин?       Шуга выжидающе посмотрел на него. Когда слова доходят до Сокджина, он моргает и оглядывается вокруг. Знакомая многоэтажка, тихая улица, на которой он обычно паркует свою машину, сейчас пустует в столь ранний час. Он дома. Почему-то ему не хотелось покидать машину, но Шуга уже вышел. Мужчина подошел к Сокджину и открыл дверь, наклоняясь к нему, чтобы успокаивающе взглянуть, а затем протянуть руку.       — Еще пара шагов.       Сокджин пристально смотрит на бледную руку, вспоминая ее мягкость. Он может ей доверять. Он окунается в уют, чувствуя себя в безопасности, как только позволяет Шуге проводить его до входной двери. Он хочет держаться подольше, но Шуга снова слишком быстро отпускает его.       Кончиком языка Шуга толкается в щеку, пока его взгляд задумчиво блуждает по Сокджину.       — С тобой все будет в порядке?       Сложно выдержать этот пристальный взгляд, но еще труднее оторваться от его гипнотических, бездонных обсидиановых очей. Он никогда не видел таких глаз, как эти, в один миг — расчетливые, холодные змеиные щелки, в другой — усталые и по-кошачьи гипнотизирующие. Когда он выглядит так, как сейчас, его сложно прочесть, невозмутимый, со сосредоточенно расширенными зрачками и широко распахнутыми глазами. Прекрасный изгиб миндалевидной формы проявляется мягче, а складка века придает более драматичный вид. В какой-то степени у него открытое лицо. Зеркала его души хотят поведать историю, но им не позволяют, и они затягивают все глубже и глубже, пылая страстью, необходимостью высказаться. Они искрятся как огонь, с ними невозможно бороться, как глубокие колодцы, утягивают вниз. Сокджин утонул в них. Он задается вопросом, если Дракон смотрит с прищуром на своих врагов, по-кошачьи, когда дремлет, ест и флиртует, то как же смотрит на свое сокровище?       Никак нет, у Дракона нет причин так на него смотреть. Наконец, Джин выбрасывает бредовые мысли из своей головы и отвечает Шуге.       Он думает, «Да, с ним будет все хорошо», но при этом бросает взгляд на темную улицу, мрачные закоулки, куда не падает свет, и понимает, что точно не сегодня.       Сокджин смотрит на мрачный коридор сквозь окно входной двери, на секунду задумываясь, при этом сжимая и разжимая кулаки, прежде чем ввести код. Когда дверь со щелчком открывается, включая яркий свет, коридор освещается, становясь более сносным. Он стоит в дверях, когда снова поворачивается к Шуге.       — Спасибо за… — он задыхается, когда рука хватает за шею, большим пальцем удерживая за подбородок, и поворачивает голову из стороны в сторону.       — Что это? – глаза Шуги опасно сузились, а его черты лица приобрели хмурый вид. Он подходит ближе, пока они не оказываются в паре сантиметров друг от друга, сосредоточившись на его шее. Сокджин может чувствовать его дыхание, которое оставляет после себя толпы мурашек. Рана болит там, где натягивается кожа, синяк ноет в унисон с пульсом. Унижение захлестывает Джина, когда вспоминает о следах, оставленных Квоном на его теле. Квон.       Разве?       Именно так он и теряет самообладание. Его брови съезжаются вместе, парень быстро моргает, стараясь избавиться от жжения в глазах. Когда пытается пошевелить головой, твердая хватка не позволяет это сделать. На лице Шуги появляется грозное выражение, а голос становится резким.       — Этот ублюдок. Он тебя укусил?! — Сокджин вздрагивает и пытается прикрыть кровоподтек рукой, но Шуга хватает его за запястье.       — Перестань, — глаза Шуги смягчаются, когда он смотрит. — Это надо обработать.       Он ослабляет хватку на шее, большим пальцем проводя по линии челюсти Сокджина, напряженно уставившись.       Это все слишком. Сокджин чувствует то жар, то холод. Одна лишь мысль о Квоне замораживает его сердце, скручивает посередине и душит будто ледяная колючая проволока, в то время как каждое дыхание Шуги, каждое прикосновение и каждый взгляд, задерживающийся на нем, оставляют обжигающий след на коже, воспламеняя то, чему он не может дать название. Его охватывает дрожь. Он сглатывает рыдания, стискивает зубы и отказывается снова разрушаться. Но он не может обмануть Шугу. Он слышит, как тот бормочет: «Боже, что Квон с тобой сделал?»       Подрагивая, Сокджин спрашивает спокойным голосом: «Как ты узнал, что это К-Квон?»       На секунду хватка Шуги усиливается, а в его глазах вспыхивает гнев: «РМ рассказал мне». Парень в белом костюме. Наконец, Шуга убирает руку от его лица. Он проходит мимо Сокджина и тянет с собой за запястье, рассматривая холл.       — Где ты живешь?       Сокджин удивлен, но не может найти в себе сил, чтобы протестовать против того, чтобы Шуга пошел с ним. Они в тишине идут до квартиры. Когда Джин, наконец, оказывается в родных стенах, его охватывает безмерная усталость и дрожь в ногах. Ему нужна кровать, чтобы проспать всю ночь. Мужчина вздыхает с облегчением и ковыляет в свою спальню. Есть что-то, о чем он забыл, но все, о чем может думать прямо сейчас это о том, чтобы упасть на кровать и закрыть глаза. Он слышит, как на заднем плане закрывается дверь, тихие шаги и как осторожно открывают шкаф. «Шуга», думает он и засыпает.       Джин медленно просыпается от легкого прикосновения к щеке и пальцев, нежно перебирающих волосы. Он щурится из-за тусклого света и встречается с темными глазами Шуги.       — Слушай, мне нужно промыть рану. Хорошо?       Сокджин медленно соображает, но затем кивает и садится, осторожно наклоняя голову. Кровать прогибается, когда Шуга садится рядом. Он берет какое-то дезинфицирующее средство и начинает осторожно обрабатывать рану. Но она все равно щиплет. Джин отвлекает себя тем, что снова наблюдает за Шугой. Тот снова наклоняется ближе, чтобы сосредоточиться на работе, его длинные пальцы быстро двигаются, рот слегка приоткрыт, из-за чего верхняя губа надулась. Время от времени он поднимает глаза. Так интимно и так сладко. Джин никак не может совместить это с образом Дракона. Удивительно, но парень почувствовал, что получил нечто ценное от этого кошмара. Сокджин получил возможность увидеть Дракона с другой стороны. Между чешуйками увидел слабый проблеск бьющегося сердца. По-прежнему возникает желание оказаться ближе и ощутить его. Сокджин хочет увидеть биение сердца, почувствовать пульсирующее тепло с каждым толчком.       Когда Шуга заканчивает, то немного отклоняется назад. И спрашивает вполголоса: «У тебя еще где-нибудь болит?»       Неосознанно, Сокджин тянется к животу, вспоминая железную хватку грубых рук. Шуга следит за его движением и хмурится. Он тянется и останавливается прежде, чем их руки соприкоснутся, и смотрит, молча спрашивая разрешения. Сокджин глядит в ответ с изумленно распахнутыми глазами и приоткрытым ртом, но затем убирает руки в сторону. Пристальный взор Шуги перескакивает с его глаз на губы, а затем опускается на ткань. Шуга медленно приподнимает мятую рубашку чуть выше. Его желудок подскакивает, когда теплые пальцы скользят по коже. Он втягивает в себя воздух, пока Шуга, не спеша осматривает его. Мужчина осторожно ощупывает ушибы, оставленные когтистыми пальцами с впивающимися ногтями. Честно говоря, прямо сейчас эти царапины беспокоят его меньше, чем обжигающие прикосновения, от которых он забывает, как дышать. Нервный трепет образуется внизу живота, скручиваясь в тугой узел.       Он так близко, но хочет быть еще ближе.       — Тут нужна мазь. У тебя есть?       Шуга зависает, когда видит, что Сокджин пристально на него смотрит. Джин чувствует, как его уши горят. Видит бог, он не выдержит, если Шуга начнет втирать мазь ему в кожу.       — Да, — сдавленно произносит он. — Все в порядке, я позже этим займусь.       Он все так же продолжает пристально изучать Сокджина, который, кажется, не может перевести дыхание. В конце концов, ему удается отвести взгляд и одернуть рубашку. Это действо выводит Шугу из задумчивости. Он быстро отдергивает руки, прочищая горло. Сокджин чувствует, как Шуга отдаляется. Отведенные глаза и руки, позволяют снова дышать. Близость исчезла, но душевное тепло и уют остались на месте. На щеках Шуги появляется застенчивый румянец, когда начинает говорить, стараясь не пересекаться с ним взглядом.       — Тебе необходимо отдохнуть. Пей чай, это поможет, — показывает на прикроватный столик, на котором Сокджин, в самом деле находит чашку чая, ожидающую его. Он изумленно оглядывается на Шугу, как только человек, о котором идет речь, встает, все еще не встречаясь с ним взглядом. Шуга почесывает себя за ухом указательным пальцем. — Ну… я пошел, — и поворачивается, чтобы уйти.       — Шуга, постой... я… спасибо. — Шуга, наконец-то снова пристально взглянул на него, из-за чего сердце Сокджина пропустило удар.       — За все. Спасибо.       На лице Шуги появляется задумчивое выражение. Его рука лежит на дверном косяке, пальцами барабаня по дереву. Он облизывает губы и спрашивает: «Чего он хотел от тебя?»       Сердце Сокджина замирает, и он отворачивается, не зная, что ответить.       — Ответ за ответ? — Сокджин пораженно смотрит на него. В глазах Шуги есть что-то такое, чего невозможно толком описать. Они пылают так, словно сущность Дракона пытается выбраться наружу, но уверен, что найдет выход.       Сокджин задумывается. Когда он продолжает молчать, Шуга оставляет в покое и, отлепившись от дверного косяка, уходит. Джин вскакивает с кровати и спешит в коридор.       — Шуга! — тот испуганно оборачивается. Сокджин нервно смотрит на него, с широко распахнутыми глазами. Это не в его привычке, но он должен спросить.       — Ты ведешь дела с Квоном?       Для него это не характерно, так как работа не способствует к любопытству. Сокджин нарушает свои собственные правила, но ничего не может с этим поделать. Игра приняла другой оборот, не спрашивая согласия, и он изо всех сил пытается наверстать упущенное. Джин не знает, как светская беседа и бесчисленные молчаливые поездки привели к этой ночи с Шугой, который слишком печется о его здоровье, а Сокджин позволяет находиться в своей личной зоне. Он уже чувствует, что погряз. Он пытается напомнить себе, что перед ним — Дракон. И если беда наступит, то проблем не оберешься.       И он снова оказывается в центре внимания Шуги. Пульс скачет, и сбивается дыхание в ожидании ответа. Он надеется, что и в этом, может довериться Шуге. Однако это глупая затея — доверять преступнику и искать в нем проблеск честности, думая, что тот ответит правду.       Темные глаза Шуги, напряженно сверлили его. Джин чувствовал, как они копают в поисках секретов, выжигая часть его души. Рука исчезает в одном из карманов и достает пачку сигарет, — теперь уже в знакомом движении для Сокджина. Проворные пальцы стучат по пачке, и из нее выскальзывает сигарета. Шуга наклоняет голову, чтобы вложить ее меж губ, не сводя с Джина глаз.       — Я никогда с ним не работал.       Сокджин облегченно выдыхает прежде, чем может это контролировать. Глаза Шуги блуждают по его лицу. Он кидает пачку обратно в карман.       — А у тебя?       Глаза Сокджина округляются, а рот беззвучно открывается. А Шуга похоже и не ждал ответа. Он протягивает руку и убирает челку Сокджина за ухо, большим пальцем в последний раз, проводя по щеке. Его взгляд смягчается.       — Отдыхай.       Он открывает дверь и выходит наружу.       — Шуга, — сглатывает Сокджин. — Благополучно доберись до дома.       Шуга наклоняется, чтобы прикурить сигарету. Он зажигает ее, и его лицо принимает непреклонный вид. Дым клубится вокруг него, принося с собой привкус пепла. Он плавно постукивает сигаретой, конец которой загорается вновь, когда тот делает еще одну затяжку.       — У меня еще есть дела.       Шуга бросает на Сокджина последний взгляд, в котором вспыхивает огонь и что-то еще. Опасность и дурное предчувствие пронизывают воздух. Дым рассеивается, когда мужчина решительно уходит, его шаги эхом отдаются в пустом коридоре, а тень зловеще танцует на стене и полу. Дракон проснулся вновь и покинул свою пещеру, чтобы отправиться на охоту.