Огнедышащий/breathing fire

      На складе дубак. Изо рта вырываются облачка пара, а кончики пальцев покалывает от холода. Мигающий свет освещает мрачное помещение. В центре на стуле сидит тяжело дышащее тело со связанными руками и опущенной головой. Его рубашка скомкалась, частично промокла от пота, а галстук сбился набок. Жалкое зрелище. Перед ним стояли пять фигур, отбрасывающие зловещие тени. Мужчина резко вскинул голову, и сглотнул, широко раскрыв глаза от страха, когда Шуга приблизился к нему гулкими шагами.       — Знаешь, где мы находимся, Минхо? — глаза мужчины бегали по сторонам. Он беззвучно шевелил губами, пот стекал по лицу.       — Это склад, на который ты привез Кидо. Помнишь, почему он был здесь?       — Шуга, я… это недоразумение…       — Я приглашал на встречу сегодня вечером. Все должны были прийти, и все пришли. — Дракон сделал паузу, наблюдая, как Минхо корчился и потел. — Все, кроме тебя. Где ты был?       — Пожалуйста, не надо… я был… — жалко бормотал тот.       — Я скажу тебе, где ты был. Ты знал, что полиция планировала облаву, и просто ждал нужного времени. Ты знал, что настал момент, когда все должны были собраться в одном месте. Ты знал и держался подальше, чтобы спасти свою жалкую задницу. — Шуга наклонился к уху и прошипел, — ты знал, потому что гребаная крыса. Это был не Кидо, это был ты.       Минхо задрожал.       — Н-н-нет, нет, я не… я не, я не знал, Шуга, клянусь… — Шуга протянул руку и автоматически получил катану* от Ви.       Минхо тут же замолк, уставившись на лезвие. Шуга слегка коснулся указательным пальцем острия, рассматривая блеск безупречной стали.       — Вот как все пройдет, Минхо. Я буду задавать вопросы, а ты будешь на них отвечать. — Минхо сглотнул.       Глаза Шуги вспыхнули, когда он посмотрел на него. Минхо дрожал от пронизывающего его смертельного блеска.       — На кого ты работаешь? — Минхо облизнул губы.       — Я… я работаю на тебя… — Шуга поднес лезвие к шее, задевая кожу, но не поранив ее. Минхо поморщился, пытаясь оставаться неподвижными и сохранять дыхание, — н-н-а тебя — а-а-а-а! — нарочито медленно, Шуга позволил лезвию скользнуть по шее поперек вены, слегка порезав кожу и оставив тонкую красную линию. Рана была незначительной, не больше пореза от бритвы, но, вероятно, она ужасно напугала.       — Мы попробуем еще раз. На кого ты работаешь?       — Н-н-н-а т… Блять! — на этот раз это порез поперек мышцы. Слезы потекли по лицу Минхо, его кадык дергался от икоты. Это заняло целую вечность.       — Ради всего святого, Минхо, возьми себя в руки, черт возьми. Мы оба знаем, что сегодня вечером ты умрешь, — Минхо разрыдался. — Тебе решать, насколько медленно и каким образом. Так что сделай нам одолжение и ответь, блять, на мой вопрос, чтобы мы могли покончить с этим.       Минхо рыдал, и хлюпал стекающими соплями. Шуга воздержался от того, чтобы не закатить глаза.       — Х-х-х-хитман Бэнг. Х-хитман Бэнг. — Хитман Бэнг. Дракон обменялся взглядом с РМом.       — Значит, Хитман Бэнг думает, что может внедрить крота в мои ряды, подложить улики, подкупить некоторых офицеров, слить информацию. И арестовать меня, устроив облаву? Это все?       — Д-д-да…       — Он стареет. Кто еще замешан в этом деле?       — К-квон. Т-только Квон.       — И в чем заключается сделка?       — Я… я не знаю, клянусь, я не з-знаю… — Вероятно, помог подкупить полицию и отвлечь его. Это настолько не креативный план, что он почти разочарован.       Он отступил, кивнув Чимину.       — Развяжи его. — Минхо разинул рот, когда его руки освободились. Шуга протянул ему рукоятку меча, которую тот осторожно взял.       — Вскрывайся. — Минхо перестал дышать.       — Ч-что?       — Вспори себе брюхо. — Минхо пристально посмотрел на него. Внезапно он рассмеялся и оглянулся на остальных, но никто не присоединился. Смех гулко разнесся по коридору и затих. Мужчина снова перевёл взгляд на неподвижного Шугу.       — Они называют это харакири. Чтобы искупить свою вину, ты можешь вспороть себе живот. Это самая почетная смерть для предателя.       Минхо затряс головой: — Э-это кошмар… Это самоубийство, это, я…       — Что, это оскорбляет твою религию?       — Это… Я н-не самурай! Я кореец, а не гребаный джокбари*! Т-ты не можешь этого сделать!       — Говоря на чистоту, могу. Ты предал меня, ты оскорбил меня. Так что позволь мне отплатить за любезность. Ты можешь сдохнуть, ублюдок, мне все равно. Хотя бы умри, как самурай.       — П-пожалуйста, дай мне застрелиться.       — И не бери в голову лишнего. Ты не захочешь знать, что с тобой будет, если ослушаешься.       Шуга стоял и ждал, безжалостно глядя на Минхо, который оглянулся в поисках пощады, но не нашел ее. Он встал на дрожащих ногах. Внезапно, мужчина напал, убого размахивая лезвием, не попадая в цель.       — Мы не будем стрелять в тебя, Минхо. Делай. Как. Я сказал.       С безумным взглядом и тяжело дыша, Минхо отшатнулся назад и поднес клинок к своей шее. Шуга нахмурился. Прежде чем он успел среагировать, Минхо перерезал себе горло, брызгая кровью во все стороны. Полное разочарование. Шуга сделал шаг вперед и выхватил орудие, прежде чем оно выпало из руки Минхо. Дракон вонзил в него катану и вспорол живот. Лицо Минхо исказилось от боли, когда он испустил дух. Шуга убрал клинок, и тело Минхо рухнуло на землю. Один убит.       ***       Сокджин проснулся поздним утром. Он моргнул, глядя на потолок своей спальни, солнечный свет проник сквозь занавески. Новый день, новое начало. Мужчина долго принимал горячий душ и готовил сытный завтрак. Помыл посуду, постирал одежду, убрал квартиру. В полдень Чонгук заехал за ним, чтобы забрать на обед. Брат пристально следил за ним своими строгими кроличьими глазами и ворчал за то, что тот постоянно беспокоится о нем, а сам держит все в себе, как хомяк. Его брат просто прелесть, он всегда был для него отдушиной. Джин крепко обнимал его до тех пор, пока младший не начал протестовать. Он развеял беспокойство отборными дедовскими шутками и шашлычками из баранины, которые можно сожрать. В конце концов, они расстались в приподнятом настроении, договорившись сходить пообедать еще раз. В продуктовом магазине Сокджин проходил мимо хозтоваров, по наитию свернул и схватил краску для волос.       В какой-то момент после ужина он обнаружил, что больше его ничто не отвлекает. Он сидел за кухонным столом, тупо уставившись в стену, и поток мыслей захлестнул его. На следующий день после той ужасной ночи он действительно чувствовал себя лучше. Как будто выдержал ужасное испытание — не блестяще, конечно, скорее, как убогое нечто, серо-буро-малинового цвета. Но, тем не менее, прошел. Мужчина столкнулся со своим худшим кошмаром и выжил. Сокджин знал, что однажды будет гордиться этим. Однако, раны были глубокими, после них останутся шрамы и потребуется время, чтобы им зарастить. Мужчина прикоснулся к своей чашке и обнаружил, что она остыла. Когда он сделал глоток, чай был едва теплым. Нахмурившись, он теребил этикетку чайного пакетика и скручивал ее пальцами.       Его мысли унеслись к Шуге, которого арестовали, сломили, который с таким же успехом мог быть на другом конце света. У Сокджина болело сердце. Он размышлял об упущенном. Хотел знать, как у того дела, но, думается, Дракон из Тэгу сам знал, как себя вести. Тем не менее, он в недосягаемости на неопределенный срок. Сокджин не знал, увидит ли его когда-нибудь снова. Вздохнув, мужчина закрыл глаза. Он просто хотел его увидеть.       Он не просил многого — мимолетный взгляд в зеркало заднего вида. Робкие косые взгляды из-под зонтика. Скрытые улыбки за кофейными чашками. Он просто хочет его увидеть.       Он просто хочет его.       Кто-то постучал в дверь. Его глаза распахнулись, а сердце ухнуло вниз. Раздался звонок в дверь. И еще один стук. Сокджин на цыпочках прокрался в коридор, нервно оглядываясь в поисках оружия. Он схватил зонтик и, держа его перед собой, подкрался ближе к двери. Единственный человек, который когда-либо посещал его, — это Чонгук, и тот никогда не стучался, так как знал код.       Тук — тук.       — Джин? — зонтик выскользнул у него из пальцев, мужчина поспешил к двери и распахнул ее.       Там, облокотившись на дверной косяк и взъерошивая свои серебристые волосы, стоял Юнги. Их глаза встретились. На мгновение все остановилось. Время, дыхание, сердце. Они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, будто мгновение, и они опять окажутся в реальном мире, вдали друг от друга.       — Шуга… — прошептал Сокджин. Напряженный взгляд Дракона смягчился легкой улыбкой. Его глаза вспыхнули и снова замерцали нежностью и скрытыми смешинками.       — У тебя волосы черные.       Сокджин уставился на него, разинув рот прежде, чем разразиться хохотом. Он прищурил глаза, уши покраснели, тело дрожало от скрипучего смеха. Джин закрыл лицо руками, не в силах остановиться. Слезы текли из глаз, и он не мог понять, смеется или плачет. Он давился рыданиями, чувствуя, как исказилось лицо. Это уже слишком. Его эмоции неожиданно взбесились. При виде Шуги отлегло от сердца, но печаль все еще тянула на дно, было также больно и одиноко. Он все также плыл по течению, не видя выхода.       Нежное прикосновение убрало руки от лица. Он сглотнул, пытаясь проморгаться сквозь туман, чтобы увидеть глаза Шуги всего в нескольких дюймах от себя, широко раскрытые и обеспокоенные. Тот большим пальцем смахивал его слезы.       — Эй, тише, тише, не плачь, — его голос низкий, мягкий и настолько же теплый, как пальцы, державшие его лицо и поглаживающие руку. Сокджин откинулся на спинку кресла и, сделав глубоких вздох, пробормотал:       — Я думал, они схватили тебя.       — Эй, посмотри на меня, — Сокджин подчинился, и темные омуты затянули его, вспыхивая опасным огнем. Он понял, они не таят угрозы, только согревают и дарят нежность своим пламенем.       — Меня не так легко поймать, ясно? — Сокджин мягко улыбнулся.       — Ясно. — Они молча смотрели друг на друга, разделяя одно пространство, соприкасаясь руками, лицом и дыханием. Он был так близко, что Сокджин мог рассмотреть темно-коричневое кольцо вокруг расширенных зрачков и каждую ресничку, обрамляющую прекрасные глаза Шуги. Он заметил, как взгляд прилип к губам, когда он спросил: — Почему ты здесь?       Шуга гладил по щеке, позволяя глазам блуждать по лицу, впитывая черты, словно нуждающийся. Его голос был наполнен эмоциями, когда он прохрипел.       — Мне нужно было увидеть тебя.       Сердце Сокджина трепетало и пыталось выпрыгнуть из груди, навстречу Шуге.       Пальцы поднялись по лицу вверх, чтобы слегка поиграть с волосами, зачесывая их за уши. Мигнув, Шуга впился в него взглядом, глубоко внутри его глаз бушевал хаос.       — Что ты делал у Квона?       Сокджин судорожно вздохнул, конечно, он знает. Он отвернулся, выскальзывая из теплых объятий Шуги и, с каждым шагом отступая, увеличивал расстояние между ними. Сглотнув комок в горле, он прислонился к комоду позади себя, крепко держась за его край, пытаясь держать равновесие.       — Джин, — тихо прошептал Шуга, приблизившись к нему. Пальцы коснулись подбородка, поворачивая лицо к Шуге. Сокджин закрыл глаза, заставляя мышцы расслабиться. Он все контролирует.       — Джин. Чего он хочет от тебя? — он разжал челюсть, приоткрыв губы.       — Ничего.       Рука Шуги нашла его, окутывая теплом, в то время, как остальная часть его тела дрожала от холода, проникающего из сердца в конечности и оседающего в животе.       — Джин, пожалуйста, просто скажи мне, позволь мне… — Шуга раздраженно фыркнул, — пожалуйста. Он тебе угрожает? Он причинил тебе боль? — Причинил боль, Сокджин почти потерял самообладание. Покажи мне трещину в сердце, на которой нет его отпечатка.       — Пожалуйста, что у него на тебя есть? — он подумал о видеозаписи, о своем обещании никогда больше не попадаться ему в лапы, о том, что с ним покончено. Он покончил с Квоном. Будь что будет, он с ним покончил.       — Ничего. — он сделал еще один судорожный вдох. — У него на меня ничего нет. Я с ним покончил. — На этих словах Шуга сжал его руку. Сокджин почувствовал, как мужчина подошел еще ближе, ощутил, как его губы приоткрылись для новых вопросов, его дыхание обдало кожу, а горящие глаза смотрели на него, впиваясь, умоляя. Он не реагировал, не мог реагировать. Все еще сидел с закрытыми глазами. Он все контролировал. Наконец, Шуга раздраженно отступил, убрал руки от Сокджина, оставляя того замерзать, еще сильнее, чем раньше. Почему это так трудно.       Отступив назад, Шуга произнес стальным голосом: — Он все равно мертв. Я разорву его на части, черт возьми, по кусочкам. — Сокджин вздрогнул от гнева и ненависти в его тоне. — Я разоблачу его гребаный бизнес, сожгу его дерьмовый пентхаус с его дерьмовым викторианским столом и выброшу его из его гребаного окна с пулей между зубами.       Сокджин нахмурился. Подняв глаза и, наконец, встретившись взглядом с Шугой, он спросил: — Разорить его бизнес?       — Некоторое время назад мы взломали его личный драйвер и получили жесткий диск с конфиденциальными материалами, компрометирующими его. Я просто верну ему любезность за то, что он пытался меня, блять, арестовать — Джин?       Сокджин застыл, вся краска сошла с лица. Его затошнило.       — Ты смотрел? — слабо прошептал он.       — Видео? Нет, чт.…, — Шуга пристально посмотрел на него, пытаясь разгадать и, наконец, все понял. Сокджин видел, как правда озарила его, когда брови поднялись, и шок заполнил взгляд.       — Ох, Джин.       — Не смотри. Пожалуйста, не смотри, — прошептал он, в мучениях, его маска, наконец, рассыпалась. Он опустил взгляд, перед глазами все поплыло. — Не смотри. Не смотри. — Он шмыгал носом, вытирая слезы прежде, чем они срывались вниз. Он пытался все стереть, но плотина прорвалась, и он потерял контроль.       Тепло окутало его, одна рука обнимала за спину, другая, обхватила затылок, мягко прислонив к сильным, надежным плечам. Сокджин было ахнул от внезапного касания, но затем растаял в объятиях.       — Не смотри, — снова всхлипнул.       — Ш-ш-ш, я не буду смотреть, Джин, я не буду смотреть. Ш-ш-ш… — Сокджин вздрагивал от рыданий, вцепившись в ткань костюма Шуги.       — Обещай мне. Не с-смотреть. О-обещай.       Шуга крепче обнял его, поглаживая по спине. — Я обещаю, что не буду смотреть. Джин, я обещаю. — Он успокаивал своим голосом, своими руками, прижимаясь щекой к его виску и дыша ему в ухо.       Они застыли в таком положении надолго. Когда рыдания перешли в икоту, а затем в спокойное дыхание, Сокджин медленно отодвинулся, не желая покидать безопасные и комфортные объятия Шуги. Мужчина тоже, кажется, не решался отпустить его. Он нежно обнял его за лицо:       — Эй, посмотри на меня.       Он терпеливо ждал, пока Сокджин наберется смелости поднять глаза. Он боялся жалости, скрытого отвращения, но не находил ничего, кроме тепла и привязанности.       — Я обещаю, что не буду смотреть. И я обещаю, что убью его. Он никогда больше не причинит тебе вреда. Хорошо?       Сокджин видел, что тот говорил правду, слышал убежденность в голосе и хотел верить Шуге всем сердцем. Он хотел доверять ему. Он хотел найти якорь и перестать дрейфовать, хотел посмотреть вверх и снова увидеть звезды. Это не должно быть так сложно. Он поднес руку к лицу Шуги, чувствуя гладкую кожу под пальцами, восхищаясь его великолепными чертами лица, выразительными глазами, изящным изгибом носа, идеальной линией губ. Он видел удивление в глазах Шуги, но мужчина не протестовал, когда Джин приблизился на пару сантиметров, стирая расстояние между ними. Он чувствовал, как их сердца бьются в унисон, тяжело и быстро, их горячее дыхание смешивалось между ними, и их глаза горели друг для друга. Это не должно быть так сложно. Он бережно погладил по щеке, наклонив голову и нежно поцеловав Шугу в губы.