Огнедышащий/breathing fire

       Сердце Шуги замерло. Касание было едва ощутимым, но от него перехватило дыхание. Тело покалывало от прикосновений, а на шелковистых губах издевательски блестел божественный нектар. Губы оказались намного мягче, и ощущались лучше, чем в мечтах. Он преследовал их, когда они отступали, прижимаясь ближе, требуя большего. Шуга приоткрыл рот, его язык скользил вдоль губ Джина, прося ощутить рай на вкус. Джин капитулировал с тихим вздохом, его пальцы заскользили по волосам Шуги, притягивая ближе. Мужчина захлебнулся, от ощущения сладкого стона на своем языке, дрожа от ласковых рук Джина и тяжести их тел.       Руки Дракона блуждали под свитером, жаждая близости, прикосновений и чувств. Джин охнул в поцелуй, когда пальцы Шуги путешествовали по позвоночнику, заставляя выгнуться навстречу. То, как Джин, прижимался к нему всем телом, притягивал за волосы, каждый раз, когда взгляд цеплялся за губы, то, как он стонал и задыхался — вызывало зависимость. Дракон растягивал каждый свой шаг, добиваясь реакции, упивался каждым звуком, утопал в Джине, который был слаще чем рай, опаснее наркотиков и самым красивым, самым соблазнительным существом, которое он когда-либо встречал. Его Вселенная сместилась и сконцентрировалась вокруг Джина, который сиял ярче любой другой звезды, чистой, белой и теплой. Это сжимало сердце, заставляло его жаждать стать еще ближе. Тяга к Джину, которая копилась в нем в течение нескольких месяцев, переполнила настолько, что стала мучительной.       Шуга оторвался от губ Джина, чтобы перевести дыхание, голова кружилась, а сердце переполняло дикое желание. Страдая от напряжения и потребности в большем, он впился когтями в его спину и поцарапал кожу головы, сильнее толкая к комоду, и желая, чтобы крохотное расстояние между ними исчезло. Это вызвало крик у Джина, который отчаянно цеплялся за него, больно сжимая и тяжело дыша. Он терзал его губы, оставляя влажную цепочку засосов на горле, опьяненный его вкусом, восхищаясь гладкой кожей и длинной шеей. Шуга почувствовал, еле сдерживаемые стоны Джина, прежде чем они сорвались с его губ. Он нащупал дрожащий пульс своим языком, целуя до тех пор, пока не появился синяк, и только после этого продолжил, из Джина вырвался пронзительный крик, он изгибался и вздрагивал при каждом засосе. Сокджин простонал, жар спустился к животу, и их возбуждение явно соприкасалось друг с другом. Он схватил парня за задницу и прижался бедрами, наслаждаясь идеальным трением и всхлипами, срывающимся с губ Джина.       — О, боже.       Шуга повторил движение, возвратившись ко рту и ловя каждый стон и вздох, словно наркотик, его возбуждение росло с каждой секундой. Поцелуи стали беспорядочными, языки отчаянно сплетались друг с другом, губы опухли от укусов, поглощая стоны друг друга рот в рот. Это поглощает, сжигает, провоцирует сильнее, чем простое удовлетворение потребностей. Мало. Этого недостаточно, ему нужно…       Шуга вновь оторвался от губ Джина, пытаясь успокоиться и сформировать связную мысль. Дракон никогда не желал ничего настолько сильно как Джина, он хотел и нуждался в нем, ему следовало спросить, но его втянули в еще один отчаянный поцелуй, а Шуга не протестовал. Мужчина забывал, как дышать, если губы Джина были далеко, не прикасались к нему, не вдыхали его запах.       — Джин… Джин~ах, — Шуга сократил расстояние между ними настолько, что стало больно и трудно дышать, но ему нужно подтверждение, что Джин хочет того же. Темные от вожделения, наполненные тоской, глаза, впились в Джина. Его осипший голос, которым он, измученно произнес, — хочу тебя. Пожалуйста, — он задыхался, не в силах сформулировать правильное предложение, — пожалуйста, я хочу… скажи, что ты тоже хочешь меня.       — Да, — кивнул Джин, в его глазах плескалось тоже отчаяние. — Да, все, что угодно. Да… — Продолжение оборвалось еще одним болезненным поцелуем, в то время как Шуга прижимался к Джину, пока не перестал различать, где чье сердце.       — Спальня, — простонал Джин. Да, подумал Шуга и продолжил целовать его. Джин начал извиваться в объятиях, пытаясь вырваться, — ах, Шуга…       Руки мужчины блуждали по заднице, сминая ее и прижимаясь сильнее бедрами, его язык скользил вниз по шее Джина.       — О боже, ах, Шуга… — Джин высвободился из хватки и быстро отошел от мужчины, прежде чем тот смог снова схватить. — Спальня, — Джин пытался отдышаться, глаза горели желанием, волосы разметались в беспорядке, лицо раскраснелось, губы опухли. Дракон никогда не забудет этого зрелища. Джин попятился на дрожащих ногах, Шуга бросился в погоню. Он не мог выдержать и секунды без того, чтобы не прикоснуться к Джину, прижать к дверному косяку спальни, целуя, словно умирающий, руки путешествовали под свитером. — Мхм — Шуга~ах! — Дракон растянул свитер, снял пиджак, посасывая губы Джина. Джин вновь отвел глаза, ни разу не посмотрев на Шугу, снимая с свитер. Это зрелище остановило Шугу на полпути, ошеломляя его. Он не мог понять, как настолько широкие плечи, подобные этим, сочетаются с такой тонкой талией и образуют самые великолепные пропорции туловища. Он худой и подтянутый, безупречный, точеный, как Микеланджело, но лучше во всех отношениях. Напряжение мышц, румянца на коже и биения сердца, вызывало волнение. Даже несмотря на то, что Шуга предполагал, что Джин так же идеален под всей своей одеждой, как и в ней, его все равно поразило, увиденное из первых рук. Джин, закусив губу, просунул пальцы за пояс и потянул вниз.       Глаза, горящие желанием, затягивали. Вызывает привыкание — быть единственным объектом внимания. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое мгновение, проведенное с ним, затягивало. Джин стянул штаны и переступил через кучу одежды на пол, видя, как Шуга следил за каждым движением пронзительным взглядом и приоткрытыми губами. Кожа покалывала, разгоряченная, жаждущая прикосновений и поцелуев Шуги. Подойдя ближе, он протягивает руку, чтобы избавить Дракона от одежды, пытаясь расстегнуть рубашку. Шуга останавливает его, прижимая руки к груди. Он почувствовал, как ровно и сильно билось сердце. Какое-то мгновение они смотрели в упор, впитывая друг друга, разделяя один вдох, одно биение сердца на двоих.       — Ты великолепен, Джин, — шепчет Шуга низким и тяжелым от эмоций голосом, его глаза говорят тоже самое, а затем еще что-то. Джин сглотнул, тронутый до слез простым комплиментом, переполненный любовью Шуги.       — Ты тоже. — Дракон неторопливо и осторожно наклонился. Когда он целует, нежно и медленно, будто смакует и Джин заслуживает всего времени в мире. Это заставляет его сердце болеть, тело дрожать, а пальцы ног поджиматься. Пальцы сжимают рубашку, нуждаясь в опоре, в то время как все чувства сосредоточены на ощущении Шуги. Рука поднимается, чтобы погладить по лицу, другая движется к талии, медленно направляя назад. Джин едва заметил кровать, так как Шуга мягко опустил и навис над ним, слишком поглощенный поцелуем. Сокджин скулит, когда Шуга отстраняется, чтобы сбросить одежду, но это полный восторг, когда возвращается к нему, и их тела прижимаются друг к другу раскаленной кожей. Он стонет в поцелуй, чувствуя эрекцию через тонкую ткань, разделяющую их, и трется бедрами, чтобы усилить трение. Губы скользят от челюсти по шее, когда Шуга начинает прокладывать дорожку поцелуев вниз по телу. Джин задыхается и извивается под натиском, выгибаясь дугой, когда Дракон лижет сосок. Он хватает Шугу за волосы, не зная для чего, удержать или оттолкнуть, это приятно, так хорошо, что невыносимо. Шуга продолжает сосать и лизать сосок, в то время как рука играется с ним. Это вызывает у Джина самые неловкие звуки. Он уткнулся головой в подушку, пытаясь заглушить стоны и скулеж, но безрезультатно. Член так тверд, что вытекает смазка. Чья-то рука удерживает за бедра, когда он выгибается. Сокджин скулит от разочарования, дрожащие от возбуждения ноги бесполезно дрыгаются, Шуга между ними. Наконец, Шуга опускается еще ниже, заставляя Джина шипеть, когда холодный воздух попадает на влажный и чувствительный сосок. Он целует низ живота, все ближе и ближе подбираясь к паху. Горячее дыхание волнами проходит по животу, прежде чем опуститься ниже. Джин вздрагивает, когда Шуга целует его эрекцию ртом через боксеры. Здесь жарко и влажно, и Сокджин не переживет эту ночь.       Джин хватал ртом воздух, сердце бешено колотилось. Он хочет посмотреть, но не может открыть глаза или держать себя в руках. Сокджин извивается от напряжения, когда Шуга посасывает сквозь влажные боксеры. Внезапно рот исчез, и Сокджин бесстыдно заскулил. Ему нужно вернуть, трения, как угодно. Затем губы Шуги нашли его губы, и он растаял в очередном страстном поцелуе. Он не заметил, как Шуга стянул боксеры, пока тот не навис над ним, потирая члены вместе. Откинув голову, Сокджин простонал от ощущения, перед глазами заплясали мошки. С тех пор все пошло наперекосяк. Они стонут и тяжело дышат друг другу в рот между влажными небрежными поцелуями, держа друг друга в крепких объятиях, покачивая своими телами вместе и создавая восхитительное трение.       — Шуга — ах, ах… Шуга, подожди, о боже~мхм! — Сокджин чуть не согнулся пополам от следующего толчка.       Шуга останавливается и обнимает его лицо, бросая озабоченный взгляд. — Ты в порядке?       Сокджин ахает: — Я-я кончу, если ты продолжишь, ах, — он закрывает глаза, пытается сосредоточиться, но Шуга у него между ног, и их эрекции трутся друг о друга при каждом вдохе, — Я хочу, очень хочу кончить, ах, с тобой во мне…       — Господи. — Джин чувствует, как член Шуги подергивается от слов, истекая смазкой. Шуга опускает голову на плечо. — Ладно. Хорошо. — Он пару раз глубоко вздыхает, собираясь с мыслями, прежде чем немного приподняться, глядя на Сокджина. — Ты уверен?       Он тяжело дышит, сердце трепещет в предвкушении и возбуждение скручивается в паху:       — Да. Да. Ах, в ящике. Смазка. Презерватив ха… — Шуга бросил на него еще один обжигающий взгляд, прежде чем отступить. Сокджин заскулил от потери, но вскоре Шуга вернулся, стягивая боксеры и устраиваясь между ног. Дракон целовал обжигающе и влажно, утопая во вкусе, Джин почувствовал, как смазанный палец давит на вход. Парень простонал, покачивая бедрами. Шуга медленно просунул первый палец внутрь, все время отвлекая поцелуями. Это странное ощущение, к которому он должен снова привыкнуть. Сокджин пытался расслабиться и сосредоточиться на губах Шуги, языке, и раздвинул ноги шире, прося еще. Парень чувствует, как член Шуги касается живота, пачкая обоих смазкой. Джин ощущает, как пот стекает между ними, Шуга дрожит и стонет так же взволнованно, как и он. Здесь так жарко, что он не может припомнить, чтобы когда-нибудь был так возбужден.       — Ах-а-ах, ах, нгх, боже, — Джин увидел звезды, когда Шуга нашел простату. Он выгнулся и запрокинул голову назад, подрагивая ногами. Шуга потирает это место снова и снова, удивленно глядя на него, пока Сокджин мечется, не в силах усидеть на месте. Джин плачет, стонет, дрожит, расцарапывает Дракону спину и хватает ртом воздух, едва замечая, что Шуга добавляет третий палец, чтобы растянуть сильнее.       — С-стоп, я, ах, близко, ах, ах, — Шуга вытащил руки и смял губы в еще одном обжигающем влажном поцелуе. Сокджин почувствовал тугую головку члена у своего прохода, а затем они оба застонали, когда Шуга начал толкаться внутрь. На полпути Шуга замолкает, дрожа и громко постанывая. Это дало Сокджину время, чтобы приспособиться. Джин задыхается, когда Шуга приподнимает одну и перекидывает ее через руку, сгибая и открывая для лучшего угла. Когда член полностью проталкивается внутрь, короткими толчками, Шуга заполняет собой все пространство.       — Эй, — мягкие губы прикасаются к закрытым векам, когда Дракон нежно целует его. В щеку, в нос, в уголок рта, нежно прижимаясь губами к своим губам. Это так нежно и интимно, делить одно дыхание на двоих, прикасаться кожей, чувствовать биение сердца друг друга, становясь единым целым. Джин смотрит на Шугу, удивляясь, что ему удалось поделиться. Он ощущает себя так, как не чувствовал себя уже давно — цельным. Его сердце полно, заполнено до краев и переполнено любовью, жаждущей еще ближе, жаждущей сохранить это. Его брови сходятся вместе, когда он чувствует знакомое жжение в глазах, переполненных эмоциями. Сокджин хочет Шугу больше всего на свете, он хочет удержать его после сегодняшнего вечера, хочет чувствовать, делиться этим с ним все время.       Он любит и мечтает, встретить завтрашний день вместе. Сокджин любит и надеется, что Шуга ответит ему взаимностью. Ему больно от желания, пронизывающего тело, от необходимости поделиться, от того, что сердце бьется для Шуги. Со страхом, что завтра не наступит. Он зажмуривается, задыхаясь.       — Двигайся. — Джин услышал, как Шуга тяжело задышал, медленно отклоняясь назад, пока внутри не оказался только кончик, прежде чем медленно, мучительно медленно войти обратно. Он повторяет движение, двигает бедрами и наклоняет Сокджина еще сильнее, растягивая. Это сводит с ума. Он дрожит от возбуждения, член зажат между ними, внутренности горят.       — Шуга, ах, ах, боже, Шуга, пожалуйста, ах, — Дракон, сладко поцеловал, прижимаясь ближе, переплетая их руки. Этого слишком много, но все же недостаточно. Джин хнычет в губы, дергая бедрами, отчаянно желая большего.       Следующий толчок внезапный, быстрый и жесткий, и Сокджин выгибается дугой, глаза закатываются, когда Шуга попадает по простате. Джин хнычет, с новым толчком, ударом по простате заряжая его, каждое движение все еще такое болезненно медленное, а каждый толчок интенсивнее, жестче и глубже, чем раньше. Кайф, и Сокджин ничего не может сделать, кроме как принять. Кровать подскакивает с каждым толчком, изголовье ударяется о стену все громче и громче, по мере того как Шуга ускоряется, его ритм становится настойчивым и диким. Джин чувствует, как нарастает оргазм, пытаясь догнать его. Но свободная рука не могла дотянуться до члена в таком положении, и он только мог качать бедрами, пока Шуга держал и трахал его вот так. Сокджин громко и отчаянно заскулил в поцелуй, сжал, а затем хлопнул Шугу по плечу, чтобы заставить понять, заставить что-то сделать.       — Джин — мгх — Джин.       — Да, пожалуйста, ах~а-ах, — Шуга опускает ногу и хватает член. Он дергается в его руках, и Сокджин мечется, когда Шуга начинает дрочить рукой, чувствуя себя слишком горячим, слишком тугим, слишком хорошо. Жар скапливается в паху, живот скручивается от напряжения, когда испытывает оргазм. Его тело сотрясается, белые пятна пляшут перед глазами. Джин чувствовал, как напряжение нарастало, покалывая конечности, заставляя поджиматься пальцы ног. Шуга тяжело дышал, облизывая и прижимаясь губами ко рту для поцелуя. Это так жарко, всепоглощающе, как будто Шуга вытягивает тело и душу с каждым вдохом, втягиванием и толчком. Сердце застряло в горле, когда мышцы сжались, и он чувствует, что кончает. Джин вцепился в руку Шуги и сжал, кончая, пораженный волнами удовольствия. Он кончил, изогнувшись дугой и с зажатым между ног Шугой, через которого прошел оргазм. Их стоны и вздохи смешиваются распухшими от поцелуев губами. Как только Сокджин пришел в себя, Шуга еще раз согнул ноги, прижимая к груди, и вошел в него глубоко и жестко. Сокджин дрожал от чрезмерного возбуждения, плача и всхлипывая при каждом ударе о простату.       — А-ах, Джин — Джин, — Шуга напрягает бедра, входя в него короткими неровными толчками, прежде чем неистово кончает с громким стоном, и его имя на губах, сотрясаясь от силы оргазма.       Дракон рухнул от толчков, проходящих через них обоих, заставляя стонать при каждом перемещении и трении тел. Они медленно приходили в себя после оргазмов. Сокджин чувствовал себя счастливым, глаза закрывались, от подступившей усталости. Джин прошипел, когда Шуга выскользнул и внезапно ушел, оставляя его холодным и одиноким. Джин заскулил от пустоты, чувствуя, как остывающий пот стекал по коже, подставляя ее холодному воздуху. Но Шуга вернулся и тщательно вытер его чистым, нагретым влажным полотенцем. Он снова лег на него, сплетая ноги вместе, и накрыл обоих одеялом. Сокджин вздохнул от тепла и заботы, довольный и счастливый.       Проморгавшись Джин уставился на Шугу. У него спокойное выражение лица, обычная бледность нарушена прекрасным румянцем и теплой улыбкой. Дракон сиял, еще прекраснее, чем когда-либо. Его сердце разрывалось от нежного взгляда и ласковых рук, обнимающих лицо.       — Привет.       — Привет. — Они упивались друг другом, наслаждаясь близостью и теплом. Джин притянул Шугу ближе, чтобы их губы соприкоснулись. Они надолго остаются в таком положении, делясь сладкими нежными поцелуями и пробуя счастье друг друга на вкус. Им не нужны слова — в них нет необходимости, когда взгляды, прикосновения и поцелуи говорили сами за себя.