Er ist schrecklich, aber er ist mein Lieblings-Vatti

Герману пришлось сглотнуть подступивший к горлу ком, от осознания того, что это ещё не конец. Зачем отец мучает его, почему не делал этого раньше? Опустив голову вниз, глаза паренька, от пережитого стресса, уже стало немного подергивать. Только сейчас немец понял, что на нем надет самый настоящий ошейник, который обычно одевают собакам.Мысли Германа буквально вопили: Он не собака! Он не игрушка! Он будет бороться,… он обязан…… но справится ли? Сможет ли вынести все это, или все же сломается, дав одержать победу своему отцу, что продолжит извращения и дальше? Герман знал, он, как никто иной, способен на многое. Рейх смерил сына презрительным, но довольным взглядом, после чего с ехидной ухмылкой провёл пальцем по дилдо, внешне оценив приличный размер данной игрушки. Следующие пару часов обещают быть интересными. —Ну что-ж, думаю ты достаточно отдохнул, верно моя Hundin? Это был вопрос не требующий ответа. Рейх с усмешкой подошёл к столу и положив туда дилдо, с явным азартом в глазах, взял чёрный поводок. Слегка шлепнув себя по рукам, Рейх оценил ударную силу предмета, после чего неспешной походкой направился к Герману. Маленький дрожащий комочек, что сидел в углу подвала на цепи; слегка красные губки были плотно сжаты в тонкую линию, что полностью выдавала стресс, граничащийся со страхом, красноватые бедра с мелкими царапинами, кровь на которых уже свернулась в бордовую корочку. Все это показывало, как хорошо Рейх развлекся с Германом. Это льстило. Как только ариец приблизился, Герман с опаской, нервно отодвинулся от него, чем вызвал весьма спонтанную реакцию от отца. —Ох, ты меня боишься, милый?~ Боишься?—Германия упорно молчал, отвернув голову в сторону от отца. Он не хотел встречаться с тем взглядом. —Молчишь? Ну хорошо, я заставлю тебя говорить! Послышался звон цепи над головой. Неужели он его отпустит? …Нет! Он лишь отстегнул цепь, вместо которой прицепил этот самый поводок, обмотав его вокруг руки, Рейх, не говоря ни слова, грубо потянул немца на себя, отчего тот с глухим стуком упал на пол. —Поднимись! Живо! Сразу скомандовал властный голос. Ему было трудно противостоять, но Герман просто принципиально вставал крайне медленно, словно хотел потянуть время, словно желал как можно скорее придумать план побега. Мысли как на зло не приходили. Немец не был глуп, он просто растерялся, поэтому, он сразу стал напрягать мозг, придумывая план для побега от тирана-отца. Пока его не сломили, он должен попытаться! Закатив глаза, Ариец нахмурил брови. В реальность его вернул удар, что пришелся по ребрам и Германия с гулким криком снова упал на мокристый пыльный пол подвала. Пронзительный шлепок разнесся по всему подвалу, отражаясь от каждой стены многогранным эхом. Тело Германа не повиновалось ему, но разум вопил, чтобы тот поднимался и выполнял приказы или его могут попросту убить. Подняв, мокрые от подступающих слез, глаза на тирана, тот с силой сжал челюсти и превозмогая боль поднялся на корточки. Руки предательски тряслись, немец не понимал, почему тело так остро реагирует и почему он не может просто, сделав последнее усилие, встать и набить морду этому монстру, что даже семейные чувства ставит ниже плотских забав. От таких серых, не радостных мыслей, в голове сам собой возник вопрос: "А вообще, разве такие монстры как он способны любить? Этот трепет в душе, словно невидимые бабочки наполняли бы все твое существо, всего тебя. Нет. Он не способен на такие светлые чувства, я надеюсь на несбыточное. Он продолжит издеваться надо мной, упиваясь собственным великолепием и доминантностью. Продолжит испытывать на мне все свои "игрушки", теша свое самолюбие и желание безграничного повиновения в купе с властью." Вскоре, крехтя и стараясь передвигаться как можно быстрее двое дошли до обшарпанного и потрепанного дивана в конце подвала. Сев туда, Рейх с широким оскалом раздвинул ноги в стороны и потянул поводок на себя. Германия оказался между его ног, словно собачка около ног верного хозяина, что вот-вот даст "вкусняшку", стоит лишь выполнить пару простых заданий. Но тут, к сожалению, дела обстояли совсем иначе. —Отсоси мне Последовал следующий приказ. Германия с отвращением взглянул на отца, на что последовала лишь издевательская усмешка. Рука мужчины легла на голову парню и слегка надавила, заставляя немца буквально уткнуться носом в приветливо расположивийся пах старшего. От того пахло горелым бензином и железом. Этот запах перебивал запах полевых трав, будто Рейх только, что спокойно украшал комнату наверху прекрасными голубыми васильками, пыльца которых неведомо как оставила такой явный запах. —И не делай глупостей Германия. Ты ведь не хочешь меня разозлить, richtig? Немец осторожно потянул руки к ширинке, руки тряслись, а сам младший боялся сделать что-то не так. И вот, в одно мгновение , он, вскрикнув от того, что по его рукам сильно ударили тем самым поводком, коим ранее был обмотан кулак Рейха, быстро опустив руки. —Сделай это без рук! Последовала следующая команда от "Босса". Германия брезгливо сглотнул ком, который вновь образовался в его горле. Какую же мерзость заставляет его делать отец. Приоткрыв рот Герман прикусил застежку ширинки отца и медленно потянул ее вниз. Во рту, спустя пару минут попыток, уже чувствовался лёгкий железный привкус. Когда дело было сделано, а ткань ширинки расстегнута, Герман поднял свои невинные глаза на отца в ожидании его следующих действий, ведь снять резинку с боксеров крайне трудно. Рейх сразу уловил этот взгляд и слегка приспустил резинку под которой уже виднелся приличный бугорок возбужденной пульсирующей плоти. В один момент, Германа вновь за голову прижали к пульсирующему мужскому началу и тот не нашёл другого выхода, как высунуть розовый язычок и медленно, будто играясь, провести по горизонтали по всему стволу. Сразу же Германия услышал тихое бормотание, сквозь которое смог различить лишь одно слово "K-Kluge". Германия, переступая через себя, медленно подошёл язычком к уретре и стал нежно, насколько это было возможно в данной ситуации, вылизывать мелкую дырочку. Только после проделанных манипуляций немец осмелился взять член в рот. Посасывая головку, обводя ее вокруг мокрым языком и лаская уретру во рту, немец почувствовал руки на своей голове, что резко надавили, заставив взять больше. Младший содрогнулся, потихоньку, если двигаться и брать больше у того сработает рвотный рефлекс. Но Рейху было плевать, теперь он задал темп начиная двигать голову младшего немца чуть быстрее. Он ускорялся с каждой минутой, что заставляло младшего сдерживать позывы рвоты. Самое ужасное было то, что через несколько минут Ариец грубым рывком заставил сына взять весь , к слову, не маленький член в рот. От такого действия из глаз того покатились кристальные слёзы, а сами глаза невольно закатились. По подвалу раздавались лёгкие, еле слышные шлепки и чавкающие звуки. Спустя 20 Минут Германия почувствовал, как член отца пульсирует у него в горле. И вот настал момент долгожданной развязки дела Рейха. Тиран, с глухим стоном зажмурив глаза, кончил в рот младшему, прижимая его голову к своему паху. —Это мой тебе подарок. Не смей выплевывать или будешь наказан! Вязкая горячая жидкость наполнила рот Германа. Его бы стошнило, но сделай он это сейчас, последствия для него были бы ужасны, поэтому он остановился, сдержав рвоту от этой мерзкой субстанции. —Глотай…—сказал Рейх, схватив Германа за подбородок, и заставив его поднять голову вверх, вследствии чего Германия послушно проглотил вязкое тёплое семя. Положив руки на свое горло, Герман закашлялся, стараясь убрать этот противный привкус с языка. Когда же уже это все закончится?