Danger

Опять коридоры, десятки подростков, рыжик и шатен напротив. У Чимина дежавю, вот только на душе не спокойно, как-то тяжело. Предстоит непростая беседа с комиссией, состоящей из самых образованных и начитанных людей города. Страх обвивает руки и завязывается на шее петлей. Слышится уже знакомый глубокий голос, вырывая из тени мыслей и заставляя прислушаться. — Гуки, будь добр с этими взрослыми. Не груби, ведь помочь я не смогу. Ну… — делает многозначительную паузу Тэхен, ухмыляясь. — Только если чуть-чуть. — Я, блять, не маленький ребёнок, прекрати так со мной разговаривать! — вспыхивает парень, но тут же затихает от поглаживания колена. — Да, ты прав. Я постараюсь быть хорошим. — Вот и умница. — нежно улыбается Тэ, залезая на своё, видимо, законное место, на ляшки темноволосого, и тихо шепчет. — Смотри какой малыш. Он с нами и в прошлый раз был, до сих пор пялится. Либо сталкер, либо мы сломали его девственно чистый мирок. — Эй, прекрати глазеть. Мы, конечно, не смущаемся, просто это напрягает. Если интересно, спроси разрешения. А то такими темпами можешь нарваться на неприятности. — обращается тот к Паку, вскидывая голову. Неожиданно для себя парень понимает, что реально наблюдал за парочкой минут пять подряд. Страшно смотреть в черные глаза, пленяющие поволокой медленно разрастающегося недовольство молчанием. Только вот слова застряли где-то в глотке, упираясь, поэтому ничего сказать в ответ не получается. Единственный способ сейчас спастись — это взглянуть на рыжего. «Он поможет, защитит, поддержит.» пульсирует в голове красной лампочкой незнамо с чего. Тот улыбается и подмигивает. Гора с плеч от ощущения чужого призрачного участия. — Я-я… Простите, пожалуйста. — только это способен выдавить из себя Чим своим высоким, почти женским, голосом. — Уву, милашка. Иди к нам, тут свободно. — кивает Тэхен на часть лавки, где сам раньше сидел. — Поболтаем, хоть чем-то время займем. Чимин неуклюже поднимается со своего места и осторожно подходит к выжидающему парню, от нетерпения ерзающего на коленях Чона. Тот недовольно поглядывает, ведь теперь внимание его второй половинки придется делить с незнакомцем. Напрягает однако. — Знаешь, я так устал тут находиться… Душно, противно, людно. Ах, как хочу домой, а еще курить… — выдыхает Ким себе под нос, а потом резко дергается, подаваясь немного к подростку. — Как тебя зовут, и почему ты на нас так уставился? — Эм… Я Чимин. Для м-меня это в новинку. Никогда не встречал… таких людей. — делает подросток акцент на предпоследнем слове. В школе «таких людей» не встретишь. Все прилично одеты, используют лишь нормативную лексику, встречаются с противоположным полом, а то и вообще ни с кем. Необычная парочка уже несколько дней назад переломала абсолютно все стандарты и моральные правила Пака, стала шоком и негласным примером для подражания, но в последнем он никогда себе не признается. Слишком выделяются эти двое. Мысли прерывает негромкий глубокий смех парня во все тех же треугольных сережках и кожанке. — Серьезно?! Представить не могу, что ты никогда не видел никого похожего на нас. — улыбается Тэ и стучит Чонгука по плечу, ждя чего-то. — Ты не борзей, ладно, Чони~. Руку верни туда, где была минуту назад. А то я как отвлекусь, ты уже обижаться начинаешь. Собственник нашелся. Шатен тяжело вздыхает, кивая, извиняется одними губами и кладет ладонь на чужие ноги, сжимая бедро в середине. — Я же не представился! Как глупо. Меня зовут Тэхен, но можно и Ви. А это Чонгук. Мы из другого района, но пришли сюда, потому что фанатки замучили. Бегают за нами и любое движение фотографируют. Фан аккаунт в инсте завели и выкладывают, яойщицы малолетние. — фыркает он — А почему Ви? Это типа кличка или… — затихает Чим, не зная, как продолжить. — Да, что-то вроде того. Ви — это виктори, то есть победа. Когда я начал встречаться с самым красивым, агрессивным и непоколебимым пацаном школы, в отношениях с которым не уживался никто, появилось это имя. — гордо показывает взглядом он на Чона и целует того в щеку, ловя смущение нового знакомого. — Уже все друзья меня так называют после двух лет ада по их мнению, во время которых я как сыр в масле. Если в инсте набрать ВиГуки, выскочит просто огромное количество разных фотографий с хештегами пользователей, следящих за нами. Даже здесь есть одна девочка. Дверь напротив распахивается молодым мужчиной, зовущим следующего. Оказывается время пролетело настолько быстро, что подошла очередь Чимина. Он поднимается с сиденья и медленно идет к незнакомцу, понурив голову. Для него это — предстоящая казнь, избежать которую не получится ни одним известным способом, кроме как стать немым, за три секунды получив справку от врача. Небольшой зал с длинным коричневым столом у стены, на котором стоят всевозможные таблички с именами. Еще один, раза в три меньше, расположен у окна, а на его углу находится высокая стопка чистых листов A4. Глава комиссии, по всей видимости, сидит в центре и с усталостью пялиться в компьютер. Его белесые волосы неаккуратно уложены, рубашка, выглядывающая из-под черного пиджака, слегка помята. Однако даже такие вещи не способны отнять у него статности и твердости взора. — Здравствуйте, молодой человек. Меня зовут Ким Намджун. Мы побеседуем немного, если вы не против, но только после заполнения нескольких важных вещей. Для этого мне потребуется ваше удостоверение личности. — холодно улыбается он и вытягивает ладонь ожидая. Пак резко дергается, словно отгоняя страшное виденье, и начинает судорожно рыться в карманах, вытягивая из одного свой паспорт. Серые стены так давят на черепную коробку, без того перегруженную, взволнованную внеплановым знакомством с рыжиком и его бойфрендом. Дышать становится нечем, но из последних сил парень делает несколько шагов к мистеру Киму, отдает документ и отходит к стулу в центре комнаты, присаживаясь на край. Спустя минуту тот вскидывает руками, расслабленно укладывая их на стол. — И так. Я закончил с формальностями, поэтому перейдем к экзамену. Вижу, вам немного некомфортно в подобной обстановке, но не волнуйтесь, я не кусаюсь. — послышались приглушенные смешки людей за столами, но Нам обвел леденящим душу взглядом коллег и продолжил. — Как вам день сегодня? Что скажите? — Э… Теплее, чем вчера. Тогда я вообще замерзал, а сейчас отлично себя чувствую в п-пальто. — И правда. Я думаю, так и снег к новому году может выпасть, раз сейчас не слишком холодно. Пока я добирался сюда на машине, моросил легкий дождик. А вы как добрались, Чимин? — Н-на метро. Много народа, как обычно, было. — Отлично. Так, лучше бы перейти к самому главному. Если все в порядке, можете начать рассуждение на свободную тему. Оно должно занять не более пятнадцати минут, но и слишком коротким тоже лучше не делать. От этого зависят ваши баллы, поэтому соберитесь и постройте небольшой план в голове. Мы готовы подождать немного. Чим абсолютно не знал, о чем говорить. Погода? Социальные проблемы? Любовь? Слова опять не захотят появляться, зажмутся связки в какой-то момент, заставляя его глупо запнуться на середине мысли, не будет идеи. Так страшно, что сердце, медленно набирая ритм, пытается проломить его ребра, разворотить позвоночник и все кости вместе взятые. Горло дико сушит, будто там в момент появилась Сахара, а по языку ходят микроскопические верблюды со всадниками верхом. — Давай я немного помогу, раз вы уходите в прострацию. Какие вещи беспокоят вас? Я, конечно, но выразите свое мнение о чем-нибудь будь то книга, прочитанная вами недавно, фильм или какие-то проблемы. — в ответ блондину тяжело вздохнули. — Не знаю с чего начать. Меня не так много о чем вам рассказать наверное потому, что читаю я редко, только музыку люблю слушать. Мне так н-нравится хорошие голоса исполнителей и хороший аккомпанемент — влажные ладони сжимают край любимой бежевой толстовки. — Одноклассники не хотят со мной дружить, потому что считают, что я какой-то идиот, раз сижу в наушниках на переменах, а мне просто нравится так делать, никого не слышу, думаю о чем-то, так спокойнее и проще. Чимин замолкает, кусая губы, и смотрит в черные глаза Намджуна, безучастно слушающего монолог подростка. Того не интересуют чужие проблемы, только свои собственные. Важный человек, возможно, прямо сейчас тоскующий без крепких рук, больше волнует. Мужчине хочется встать и, бесцеремонно хлопнув дверью, выйти к чертям из этого замызганного здания. Сесть в черный Mercedes-Benz E-Класса, укатить домой, гоня автомобиль между лениво перебирающих колесами железяк. — Это все, или вы собираетесь продолжить? — встряхнул волосами Джун, слушая протяжное «Эм» в ответ. — Тогда могу сказать, что сильно разочарован. Ждал большего. Положение может спасти только сочинение тоже на свободную тему. Садитесь за дальний стол и пишите. Возможно, хотя бы так не попадете в лагерь, но шансов немного. Чан Исин, позовите следующего, пожалуйста. Молодой человек с краю встал и прошел мимо замявшегося подростка, косо взглянув на неухоженную темную шевелюру. Он фыркнул, будто его никто не услышит, открыл дверь и позвал другого человека. Чимин поднимается, проходит по кажущемуся огромным залу и с облегчением опускается на холодное деревянное сиденье. — Здравствуйте. Меня зовут Ким Тэ. Приятно познакомиться лично, много слышал о вас от знакомых. Все как один были восхищены, что мне даже интересно стало. — слышится где-то за спиной бархатистый голос и хмык другого человека. — Приветствую. Вы не один? Меня очень интересует, почему же вы зашли вдвоем. Друг не может подождать вас снаружи? — немного удивленно спрашивает Нам. — Мы не совсем друзья. Ходим только вместе и секретов друг от друга не держим. Станет ли это большой проблемой в проведении экзамена? — Что вы, нисколько. Ваш парень может посидеть у двери. Там, к счастью, стоит лишний стул. — кивает блондин, указывая рукой на черное сиденье в углу рядом с пустой стойкой-вешалкой. Рыжий достает документы и начинает болтать с главой комиссии на отвлеченные темы, пока тот заполняет электронную анкету для выставления результатов. «Каждый хоть раз что-то чувствовал к другим, будь то родители, которых любишь по определению, друг или возлюбленный. И все мы испытываем боль, когда теряем близких, вырываем оставшиеся чувства с корнем, забываем и прячемся от себя самих. Но без последствий такое не происходит. Это обязательно оставляет уродливые шрамы на душе. Но бывает и такое, что в в куче разного мусора находится твой алмаз.» — рисуется на бумаге красивым почерком. — Я расскажу немного из своей жизни. Однажды встретил человека и подумал «Какой же странный и непонятный». Но потом, понаблюдав за тем, как искренне он улыбается, пока никто не видит, прячет смех глубоко в груди, понял что влип по самые уши. Стал искать встреч, общаться, с каждым днем осознавая, что в душе расцветает букет полевых цветов, как только слышу его грубую речь, вижу эти глаза, наполненные жизнью и огнем свободы, ощущаю сухую кожу чужой руки в своей. Тот парень зажег меня, как факел, своим неукротимым характером. Я влюбился… — вздыхает Тэхен, ухмыляясь дернувшемуся от ревности Чону. — До сих пор изо дня в день хочу обжечься, найти ту грань, когда сгорят мои крылья, вот только, чем дальше иду, тем теплее, однако до сих пор не больно. Странное чувство вседозволенности. Важно только не перейти эту невидимую линию и не захлебнуться в своей кипящей крови. Гук бывает жесток и груб, я спокоен в любой ситуации, но вместе мы создаем идиллию, открываем пятый элемент безмолвного понимания и чтения мыслей друг друга по взгляду. Знаем, о чем думаем сейчас, смотря словно в зеркало. — Хорошо, я понял. Язык подвешен безукоризненно, ни единой запинки, кроме логических пауз. По вам, могу предположить, что не готовились, а импровизировали. Ставлю высший балл за смысловую нагрузку и правильный подбор слов, лексически подходящих. Прошу высказаться остальных. — улыбнулся мистер Ким, оглядывая немного шокированных коллег. Давно таких говорилок не было, особенно хорошо себя преподносящих. Все зажимались, болтали на какие-то примитивные и приземленные темы. Пак, нервно погрызывающий ручку, немного оторопел. Мысли не лезли в голову совсем, если не считать пары строк о близких. Идеи закончились. — Пока комиссия советуется, я с вашего разрешения закончу с предыдущим экзаменуемым. — кивает глава подростку, и, получая немое согласие, обращается к брюнету. — Чимин, ваше время вышло. Если еще есть что-то, можете продолжать, но будет вычтен бал. — ответом послужило мотание черной челкой и стукнувшаяся о стол ручка. «Это конец.» — Вот и отлично. Исин, заберите лист, если вам не сложно, и проводите мальчика. Послышался короткий хмык, нагнетает стук дорогих кожаных ботинок о паркет. Угрожающая тень высокого мужчины упала на деревянную поверхность и спину подростка. Бумагу с небольшим количеством слов забрали, достаточно грубо взяли за локоть, заставляя парня встать и дойти до двери. Больно стукнув по мозгу громким звуком, закрылась дверь за спиной. Секунды капают на голову Чима с потолка, пропитывая волосы, одежду, кожу насквозь. Хочется плакать, кричать, биться в истерике без причины, настолько захлестывает разочарование в самом себе. Угнетение собственным океаном безысходности. «Я не справился, доставил боль маме. Ужасный сын. Мерзкий, отвратительный, никчемный, бесполезный. Не способный даже поддержать ее материально! Она останется совершенно одна… »

***

— Надеюсь, вы внимательно слушали то, что здесь происходило, потому что теперь ваша очередь, Чон Чонгук. — взглянул на парня в кожанке мистер Ким.