Кровь, соединяющая два мира

       Сегодня на улице отличный день, а это значит, что пора устроить масштабное убийство. Именно из-за желания напасть ещё раз на какое-нибудь заведение Киллер с Дастом разбудили всех в выходной день рано, чтобы как следует позавтракать и начать разбирать план нападения, попутно посвящая в него новичка — Эпика. Найтмер на этот раз даже немного участвовал в уточнении деталей давно разработанной схемы массакров, а двое нежелательных лиц, кому лучше было бы не знать о подобном, пока были внизу: Папайрус мыл за всеми посуду, а Арни убирал со стола и попутно составлял список продуктов, которые в будни стоит купить тем, кто за них ответственен.        Уже заранее можно было догадаться, кто и в какой группе будет, ибо, с какой-то стороны, это очевидно: Хоррор и Наёмник всегда желали идти в самую гущу кровопролития, в то время как Эррор явно нет. Мёрдеру же, как и всегда, перед убийствами хотелось пару минут посидеть в зале и, с ощущением превосходства, понаблюдать за ничего не подозревающими жертвами. Кросс впервые тоже захотел немного поразвлечься, ну, а Эпик просто захотел отправиться за компанию.        Свою часть плана Агент внимательно выслушал, а потом просто отошёл в сторону и остался стоять, наблюдая за другими, скрестив на рёбрах руки. Он не решился сказать об этом, но на деле… ещё с самого пробуждения его мучило странное не предвещающее ничего хорошего чувство, что явно не одобряло выбор кафе, на которое нацелил нападение Киллер. Почему же Эпик промолчал об этом? Ну, скажем, его шестое чувство всегда ему раньше врало и просто лишний раз навевало панику, когда на деле всё оказывалось лучше некуда — подобное Агент выяснил ещё во времена, когда работал на братьев Санктус. Но на этот раз оно словно было сильнее… если бы он его послушал, может, ничего бы и не произошло.        И вот, наконец, план был обговорён несколько раз, теперь можно было готовиться: наёмники ненадолго разошлись по комнатам, дабы собрать оружие, что могло им пригодиться, а потом они все покинули особняк и, предварительно прикрыв лица, направились по теневым улочкам к нужному месту, иногда переговариваясь и явно не заботясь о том, что в нужном им месте могут быть явно нежелательные личности.

***

       Беседа с Риком Мерсером дала для Дрима явные плоды: полицейский, как мог, рассказал о том, как Найтмер Шелф управляет своей конторой, какое у него влияние и сколько прибыли это ему приносит. К тому же, специально для Трейме Рик на цветном принтере распечатал фотографию профиля Найтмера, которую теперь, кажется, Дрим не будет выпускать из рук. После беседы трое скелетов решили пройтись поесть в ближайшее к участку кафе, дабы там обсудить весь последующий план действий, касающийся персоны бывшего Трейме-старшего.        В самом заведении лично Трейме пошёл занимать столик, а Инк с Блу — очередь, ибо они и так знали, что предпочитает брать в подобных местах их товарищ. Заняв одно местечко возле окна, Дрим вытащил из кармана фотографию брата, держа её в одной руке на расстоянии от лица, а другой поддерживая это самое лицо. Его мысли расходились в двух направлениях: с одной стороны, Трейме был рад тому, что наконец-то нашёл Найтмера и теперь, зная, где он работает, их разговор может состояться. Но с другой… этот негатив, полностью покрывающий тело Шелфа, его деловая хватка и столько лет одиночества без семьи рядом… вдруг он не пожелает разговаривать с Дримом, а просто, приняв его за какого-то левого незнакомца, вышвырнет вон? Ведь такое реально может случиться, если старший Трейме по-прежнему зол на младшего из-за того телефонного звонка.        Трейме потёр переносицу, стараясь не углубляться в мрачные размышления — зная его положение и паразита в его мозгах, они весьма нежелательны. К счастью, как раз к столику подошли с подносами Энсам и Лис Фаргет, причём на тарелке второго Дрим признал самое любимое лакомство монстра — тако. Инк же тащил поднос чисто для Трейме. Почему? Есть пара вещей: первая — он привык к тем продуктам, что рисовал сам, а вторая — он не очень любил подобные заведения и то, что иногда заказы с выдачей затягиваются, плюс, неизвестно, как вообще всё это готовят. Так что он просто сунул поднос в руки Дриму и уселся напротив него, просто смотря в окно и ждя, когда его товарищи поедят, дабы уточнить несколько вещей.        — Ну так что мы будем делать? — Спустя десять минут осведомился Инк у Блуберри и Трейме. — Я имею в виду, с Найтмером Шелфом что будем делать. Пойдём к нему всей толпой или только одного Дрима подошлём? — Он предлагал также два варианта, ибо разделял мнение Трейме, что сомневался насчёт того, что его брат будет настроен на нормальный диалог. В кафе — зазвенел колокольчик над дверью — вошла какая-то троица, направляясь к столику в дальнем углу. Лис Фаргет особо на них внимания, как и Дрим, не обратил, полагая, что это просто очередные посетители. И только Энсам подозрительно покосился в их сторону, явно не понимая, зачем этим людям или монстрам прятать лица, когда на дворе августовский яркий день. Его чутьё никогда не подводило его, и сейчас он был уверен, что эти трое явно пришли не просто чтобы выпить алкоголь — один заказывал красное вино, но не получил его. И вот спустя от силы минуту все подозрения Инка подтвердились.        Вдруг в кафе ворвалась ещё одна троица, у которой в руках было оружие, сразу же пущенное в ход: пара, что была ближе всего к выходу, тотчас лишилась голов. Люди начали кричать, вскакивать с мест, толкаться и бежать к чёрному выходу, а те трое посетителей тоже вытащили из карманов оружие — это была целая банда. Энсам цыкнул, недовольный тем, что спокойную атмосферу так грубо прервали, за его спиной Блу бросил своё тако и встал в боевую позицию, Дрим тоже подорвался встать с места, пусть и понимал, что без Шаттереда он должного сопротивления не окажет. Инк, раскрывая карман на поясе и выхватывая оттуда кисть, мигом увеличил её и тоном, не терпящим возражений, приказал своим товарищам:        — Встаньте за мной. — Трейме и Блуберри пришлось подчиниться, ибо они знали — с магией Энсама не справятся даже шестеро злоумышленников, что уже собрались в кучу, один даже слишком усиленно рвался обратно к выходу. Понимая, что медлить нельзя, иначе жертв будет только больше, Инк замахнулся кистью и плеснул на троих из преступников чернилами. Те отшатнулись, пытаясь вытереть глаза и отчиститься, другая троица же отошла подальше, непонимающе смотря в сторону Энсама. Но тот смотрел лишь на свои цели, быстрым движением закладывая кисть под подмышку и звучно хлопая в костяные ладоши.        Тела Эррора, Хоррора и Кросса, особенно в тех местах, где были чернила, сотряс такой сильный удар, — словно по голове и по рёбрам провели серию ударов чем-то очень тяжёлым — что в глазницах у них помутилось, а ноги подкосились, они с шумом упали на пол, лишаясь сознания. Остальные трое наёмников в шоке уставились на них, не понимая, что случилось. Инк наставил наконечник кисти на них, и, возможно, никто бы из монстров сегодня бы не вернулся в их родной особняк, если бы не Даст — он резко схватил Эпика с Киллером за предплечья и, напрягшись, телепортировал, так что чернила Энсама плеснули на пустое место.        Инк выдохнул, слегка сжимая кулаки, — троих убийц упустил — но быстро успокоил несуществующие эмоции, дабы подойти к своим товарищам, что как раз осматривали захваченных темнокровных. И тут Энсам присмотрелся к одному из них, а конкретно к Эррору, осматривая его трёхцветные кости и синие полосы-татуировки на скулах. Стоило Инку признать Хакера, как его надбровные дуги медленно поползли вверх, но он их вовремя остановил, полагая, что у него ещё будет время получить ответы на свои вопросы. Дрим же, садясь на колени, подтащил к себе другого наёмника, с которого спала лицевая маска, обнажая красный зигзагообразный шрам:        — Кросс? — Неверяще вслух произнёс Трейме, ближе поднося к себе лицо Сталкера и убеждаясь в своей правоте — этот шрам он бы ни за что, ни с каким не перепутал. И вот такую встречу он вообще не ожидал, полагая, что в этом штате он встретит только Найтмера, но, как выясняется, «улов» оказался куда выше. Блу же в свою очередь сидел рядом с Хоррором, немного сочувствующим взглядом смотря на его дыру в черепе — Лис Фаргету казалось, что Голод получил её в результате несчастного случая. — Мы не можем сдать их полиции. — Блуберри и Инк с вопросом уставились на встающего с колен Дрима. — Они нам нужны, особенно он. — Палец Трейме указывал на Кросса. — Их нужно перенести в какое-нибудь потайное место, чтобы там задать несколько вопросов — если не ответят, тогда и выдадим их полиции. — Честно говоря, Энсам насчёт такого плана был не против, — по своим причинам — разве что не понимал особой в этом необходимости Блу, но возражать тому, кто старше и умнее, не стал, кое-что припоминая:        — Когда мы смотрели карту этого места, я видел, что на окраине этого штата есть какая-то система тоннелей. — Признался Лис Фаргет. — Может, там стоит спрятать этих троих? Плюс рядом, вроде, пара домов есть, чтобы было близко ходить…        — Неплохая идея, Блу. — Улыбнулся тому Трейме, на что Блуберри широко и довольно улыбнулся, уперев руки в бока, словно этим говоря: «У Великолепного Блу не может быть плохих идей». — Тогда, думаю, мы можем попробовать занять какой-нибудь дом рядом с этой системой тоннелей, а Инк в это время в самих пещерах сделает камеры и заберёт у них оружие, ты согласен? — Энсам, к которому и обращались, согласно кивнул, кистью брызгая на пол чернилами и спинывая в этот портал троицу наёмников. После вслед за ними прыгнули и остальные.        Оказались они все точно на той самой поляне, где когда-то Слашер заживо съел молодого паренька Чарльза. Дверь в туннели так и валялась возле входа, куда Инк, связав чернильной цепью троих убийц, и направился, а Дрим с Блу решили попытать счастья и попробовать снять один из домов рядом с холмом. Пока они там ходили, Энсам, особо не напрягаясь, создал в каменных стенах настоящие клетки вместе с кушетками, куда по очереди поместил Кросса с Эррором и Хоррором, обчистив их с ног до головы и заодно у каждого на затылке рисуя особый магический символ, чтобы те не могли использовать магию, если у них она имеется. После, довольный содеянной работой, Инк покинул туннели и нарисовал на выходе новую прочную дверь, уходя к городу и ища там своих товарищей. Пока эта команда найдёт дом, который сдаётся, пройдёт время… те, кого они поймали, скоро очнутся.

***

       Боль в рёбрах, что медленно разгоралась в мозгу, поспособствовала пробуждению первого из похищенной троицы — Кросса. Он неспешно открыл глазницы, кладя руку на грудь и тем самым пытаясь немного усмирить боль. Но в следующую секунду, едва он разглядел неизвестный каменный потолок, он про неё и думать забыл, резко вскакивая и осматриваясь — он был в какой-то клетке, но, стоит полагать, не тюремной — даже в тюрьмах и то получше обстановка была. Сталкер, подозрительно озираясь по сторонам, автоматически положил руку на то место, где обычно на поясе он закреплял свою пушку — только вот оружия там не оказалось.        Теперь плевать стало на местоположение, ибо Кросс, не обнаружив своего ружья, стал обшаривать себя, надеясь найти где-то хоть какой-нибудь завалявшийся прибор или простую шпильку, дабы вскрыть замок на двери — увы нет, впервые во всех его карманах была абсолютная пустота, Инк поработал на славу. Чертыхнувшись, Сталкер решил призвать свои красные ножи, чтобы хоть что-то сделать с этой железной дверью — но он почему-то опять потерпел неудачу. Кросс в недоумении воззрился на свои руки, не понимая, откуда сбои — всегда ножи появлялись сразу, а тут полное ничего. Из-за своих попыток что-то сделать Сталкер и не услышал шаги по направлению к его камере, до его ушных впадин донесся лишь звук открывающейся двери. Он повернул голову к посетителю… да так и сел на пол, ибо ноги отказались его держать — на пороге камеры стоял Дрим.        Кросс быстро признал его, отчего сам себе сделал хуже. Старая душевная рана дала о себе знать, сразу освежая все воспоминания, которые он пытался скорее позабыть. Его глаза невольно расширились, дар речи пропал, а сам Сталкер лишь тупо открыл рот, не зная, как на подобное реагировать. Он надеялся, что никогда больше не встретит своего старого возлюбленного, полагал, что у них с Трейме совершенно разные пути. Однако вот он Дрим, стоит на пороге клетки и неловко, почти незаметно, пытается улыбнуться и как-то поприветствовать старого приятеля.        На смену шоковому состоянию вскоре стал приходить гнев, из-за которого Кросс нахмурился и встал, отходя от Трейме и садясь на кушетку к нему спиной, пытаясь унять дыхание, что с каждым вздохом становилось тяжелее от злости. Значит, он и какая-то его банда похитили наёмников, а теперь тот пришёл сюда, к нему, чтобы что сделать? Посмеяться над ним и ещё раз показать, что никогда не любил его? Зачем, просто зачем…        — Привет, Кросс… — Всё же решился поздороваться Дрим, не получив даже намёка на ответ. — Я же верно считаю, что ты не рад меня видеть? — Опять молчание, но Сталкер насупился ещё сильнее, уже готовый заткнуть себе «уши». — Д-да, возможно, и не рад… я просто хотел поговорить с тобой кое о чём, объяснить пару вещей.        — Пошёл к чёрту. — Холодно и грубо ответил Кросс, не желая даже слушать Трейме, не то что разговаривать с ним. Дрим из-за этого тона слегка поёжился и погрустнел, зная, почему его старый друг так реагирует, однако легче от этого знания не было. Поняв после чужих слов, что пока его не станут выслушивать, он решил уйти, но тут, едва он положил руку на дверь, край его глаза уловил поворот к нему головы Сталкера — только вот его голова немного изменилась, оба зрачка стали красными, из них медленно стекала чёрная жидкость: боль, шок и гнев от появления Дрима оказались настолько сильны, что разбудили Чару внутри Кросса. Теперь сам бывший массовый убийца желал кое-что поведать Трейме.        — Тебе не стоило трогать Кросса. Ты не знаешь, что он чувствовал в тот день, когда увидел вас с Линдой. Ему кажется, что ты его предал, и пока я не стану его в этом разочаровывать, потому что только я чувствовал, как он разбит внутри твоим поступком. Так что, будь добр, выйди вон, чтобы не делать ему своим видом ещё хуже. — Не то что бы Дрим особо удивился, увидев и услышав Икс-Ивент, скорее, ему просто стало куда хуже на душе.        — Я прекрасно знаю, что я виноват… — тихо сказал он, на что Чара недоверчиво хмыкнул. — И я знаю, что не так сделал и из-за кого сделал. Просто я… хочу попросить у своего старого друга прощения, пусть я и чувствую, что он больше не считает меня таковым. — Трейме вышел из камеры и запер дверь, перед тем, как уйти промолвив напоследок. — Я ещё постараюсь зайти вечером… — Икс-Ивент внимательным взглядом проследил за уходом Дрима, после отворачиваясь от двери и медленно оставляя сознание Кроссу — тому ещё нужно немного успокоиться, пока не настанет вечер.

***

       Голова и рёбра жутко болели, когда Эррор начал открывать глазницы — тот удар неизвестно чем оказался сильнее, чем он думал. Хакер неспешно приподнялся с кушетки, потирая череп рукой и осматриваясь. Но все его остатки усталости мигом смело, стоило ему увидеть каменные стены и пол, и к тому же осознать, где он лежит. Игнорируя боль в костях, Эррор вскочил и чуть не свалился снова, так бешено мотая черепом во все стороны, что он чуть не оторвал себе голову. Как он здесь оказался, что это вообще за место и вопросы в таком же роде, не переставая, крутились в его голове, только пока ответов он на них совершенно не знал.        Тут в поле зрения прищурившегося Хакера попала железная решётка напротив, похожая на ту, что есть в тюрьмах — место, где, кажется, с другой стороны была замочная скважина, отчётливо виднелось даже при почти полном отсутствии света. Эррор подорвался к двери, обхватывая замок пальцами и пытаясь призвать нити, дабы взломать его и свалить вон отсюда. Вот только нити почему-то не появились.        Сначала Хакер посчитал это за какой-то глюк, решил, что нити не призываются, потому что он не сосредоточился нормально. Но и во второй раз, и в третий ничего из его фаланг так и не вылезло, чего просто не могло быть. Из-за подобного обстоятельства внутри души Эррора начала накапливаться паника, его руки стали шарить по его одежде, пытаясь найти хоть что-то полезное, но увы: в его карманах и подкладках было пусто, чего практически никогда не было — всё оружие и все отмычки просто пропали, его полностью обчистили. От такого Хакер уже был готов наплевать на здравый смысл и начать кричать и материться, дабы получить хоть какое-то подтверждение, что он не в тюрьме и не один здесь. Но подавать голос и не понадобилось.        Вдруг с правой стороны послышались шаги, кто-то шёл в сторону его клетки. Вся решимость из души и мозга Эррора как-то резко пропала, а он сам попятился к своей кушетке, жалея, что не слушался Киллера и не захотел заниматься с ним, чтобы выучить хотя бы пару приёмов самозащиты… От воспоминаний о Наёмнике, который точно не был рядом, на душе стало как-то мрачнее.        Неизвестный подошёл к его клетке, чем-то — явно не ключом — её открывая и заходя внутрь, в одной из рук удерживая небольшой поднос с едой. И, стоило Хакеру получше разглядеть лицо вошедшего, всё внутри него ухнуло куда-то вниз, а ноги невольно подкосились — он снова упал на кушетку, ибо ЭТО лицо он не мог так просто забыть:        — Энсам…? — Тихо, неверяще и хрипло прошептал Эррор, на что Инк лишь криво ему улыбнулся, ставя на каменный пол поднос. Что ж, два из самых лучших работников Свантенсона наконец-то снова встретились.        — Я. Тоже не ожидал встретить меня здесь, верно? — Хакер непроизвольно отрицательно замахал черепом, чуть ли не вжимаясь в стенку, хотя Энсам ничего и не собирался ему делать — сам не хотел, да и Дрим не разрешал. Но вот Эррор так не думал, ибо давно знал его силу и то, какой он на самом деле — теперь ему даже не нужно было знать, почему у него резко пропали его вещи и магическая сила. Однако, несмотря на свой тайный страх перед возможностями Инка, Хакер не мог не уточнить одной вещи, прежде чем монстр покинет его клетку:        — К-как ты тут оказался? — Энсам посмотрел на него своим пустым взглядом, снова криво улыбаясь, но уже как-то поестественнее.        — Это довольно долгая и занимательная история, но пока что ты её не услышишь. — И Инк покинул чужую камеру, позволяя Эррору сползти с кушетки и приняться за еду со странным чернильным привкусом, попутно погружаясь в свои далеко не радостные мысли.

***

       Голова начала болеть в меру, стоило Хоррору медленно открыть глаза и сесть на кушетке, осматриваясь. Лично он, увидев, где находится, испугался не так сильно, как его товарищи по несчастью — стоило покопаться в памяти, как припомнились те самые тоннели, которые когда-то он проходил вместе с Эпиком, и теперь он вряд ли бы так быстро мог их забыть. Заведя руку за спину, рюкзака с топором внутри не обнаружилось, на что Алоглазый просто выдохнул, ибо больше проверять себя не было смысла — в той сумке было только одно оружие, и теперь его кто-то забрал. Оставался вопрос кто…        Со стороны по направлению к его камере вдруг послышались чьи-то лёгкие шаги, но Голод просто уставился на дверь, даже не сдвинув череп вбок — в любом случае, он может постоять за себя, если придётся, да и, с какой-то стороны, почему-то у него уже не хватало сил на лишнее волнение. Он мог бы попробовать вызвать свою бедренную кость и выломать дверь, — она не казалась такой уж прочной — но сил не хватало и на то, чтобы разозлиться. А другой вариант призыва Слашер пока не рассматривал.        К двери подошёл, поддерживая одной рукой поднос, некий скелет, — основной его деталью во внешности был голубой платочек — который достал ключ от клетки и отворил её, заходя внутрь и с лёгкой улыбкой смотря на Хоррора — аж захотелось отвернуться. Блу поставил поднос рядом с кушеткой и остался стоять, пока не придумав тему для начала разговора, Голод же не двигался, потому что ждал, когда его оставят одного. Но в ближайшее время этому было не суждено случиться.        — Послушай, а ты ведь темнокровный? — Слашер посмотрел на Лис Фаргета глазами а-ля: «ты идиот?», из-за чего монстр нервно хихикнул, понимая, что сморозил глупость — по сути из-за их нападения на кафе их цвет крови должен быть очевиден. — А ты хочешь поговорить насчёт этого?        — Зачем тебе со мной болтать? — Мрачно поинтересовался Алоглазый, слегка поражаясь тому, как этот паренёк может так спокойно стоять рядом с убийцей далеко не лучшей внешности и поведения. — Не боишься, что я могу тебя убить? — Блуберри просто пожал плечами, садясь на пол и обнимая колени руками.        — Я думаю, у тебя не получится это сделать. — Спокойно сказал он. — К тому же, в нападении на меня нет для тебя особого смысла. — Что правда, то правда. — Но, а так я решил составить тебе компанию — наверное, тебе скучно тут сидеть? — Хоррор равнодушно пожал плечами, отворачиваясь и не собираясь особо вмешиваться в монолог Блу. — Кстати, если тебе от этого немного полегчает, то я… не настолько светлокровный, как ты можешь подумать. Моя кровь розового цвета. — А вот теперь невольно Слашер повернул к нему череп, заинтересовавшись, ибо по виду этого скелета и не скажешь, что он способен убить даже простую муху. Лис Фаргет же, немного отведя взгляд, продолжал: — Это был, по сути, несчастный случай — тогда я просто заметил, идя по улице, какого-то пожилого мужчину, что пытался затащить к себе в автомобиль сильно сопротивляющегося и кричащего мальчика. Я решил помочь ребёнку и ударил мужчину, но… тот упал замертво, ибо я не рассчитал своей силы. Я не хотел убивать его, всего лишь желал спасти невинного ребёнка… Только правила этого мира нельзя никак изменить. — Он грустно улыбнулся. — Только я остановился вовремя.        После того случая я больше не хотел кого-то серьёзно ранить, ведь это неправильно и нехорошо, так что я немного усмирил себя и постарался сделать так, чтобы такого больше не происходило… Но, если бы я состоял в полиции, полагаю, простым розовым оттенком моя кровь бы не ограничилась. Все там имеют чаще всего красный цвет крови, ибо они тоже убивают — только преступников, и, с какой-то стороны, сами убийцы. Нигде в рядах спецназа или ФБР не найти человека или монстра с чистой кровью — любой из полиции рано или поздно сделает её темнее. Тут главное вовремя остановить себя и самому не стать преступником.        К слову, врачи тоже не настолько чисты — иногда, если я возьму как пример хирурга, он может совершить ошибку в операции, из-за которой умрёт пациент — это тоже кровь красит, но незначительно. Поэтому, честно говоря, каждый в этом мире по-своему темнокровен. — И, слегка безрадостно улыбнувшись, но явно желая вернуть на лицо нормальное выражение, Блуберри посмотрел в сторону Алоглазого, что тоже обнял свои коленки и уткнулся туда лицом. — Думаю… пока это всё, что я могу тебе сказать. Я ещё приду, а ты пока ешь. Приятного аппетита. — И с этими словами Лис Фаргет покинул клетку, запирая её и уходя куда-то к выходу. Только пока Хоррор не хотел есть.        Он сам не понимал как, но невольно в его душе появилось лёгкое уважение к этому скелету, который — в отличие от самого Голода — смог усмирить и остановить жажду крови, смог больше не убивать. У Слашера же в своё время не получилось этого сделать, он поддался на уговоры Мясника-Папируса и стал темнокровным, так ещё и с достаточно тёмной кровью.        Но тут Алоглазый замахал головой, отгоняя такие мысли. Чёрт, всё это происходило много времени назад, какой смысл горевать о том, что произошло тогда? Ведь сейчас у него и так всё нормально, Папс и Арни рядом, он в хорошей команде с монстрами, которым глубоко доверяет… ах, точно… Он же не в особняке.        Невольно Хоррор поймал себя на мысли, что хочет туда, как никогда, даже несмотря на то, что с той злополучной миссии прошло от силы часов пять, а то и меньше. Он просто снова желал к себе домой, к себе в комнату, блин, в объятия к Дасту в конце концов! Из-за воспоминаний о соулмейте невольно слабо стало щипать в глазницах, которые сразу же Голод усиленно начал тереть. Нет, его Босс и его друзья не бросят его здесь, они их найдут и освободят, чего бы это ни стоило. Найтмер никогда не бросал в беде членов своей семьи… и, морально подкрепившись частью позитивных мыслей, Слашер слез с кушетки и решил приступить к материальной еде, не бросая свою надежду ни на секунду.

***

       Та телепортация Даста оказалась достаточно удачной, но он слегка скосил в бок и поэтому троица очутилась недалеко от полянки, где Киллер когда-то засёк Эррора, кормящего белок — сейчас было такое ощущение, что это происходило лет сто назад. Естественно, после перемещения аж троих существ на достаточное расстояние череп Мёрдера сразу же пронзила сильная боль, отчего он чуть не свалился «спать» прямо в лесу — вплоть до особняка его тащил Киллер на своём плече, Эпик шёл впереди. Каждый из них пребывал явно не в лучшем состоянии. Они не знали, как сказать Боссу о том, что нападение не удалось, так ещё и утащили троих из их команды, причём тот, кто это сделал, явно был не из слабейших, наоборот. И, конечно же, наёмникам было самим неприятно из-за того, что по сути у двоих из них украли соулмейтов, а у третьего лучшего друга. Так что входили они в их жилище явно не в лучшем расположении духа.        Звук открывающейся двери ещё из гостиной услышал Папайрус, который, конечно же, побежал узнавать, где все были и что происходило. Но стоило ему не увидеть своего брата и подметить явное сокращение в числе монстров, как весь позитив из него куда-то испарился, а он сам стал намного серьёзнее — он не так много времени провёл с этими скелетами, но был уверен: они не настолько слабы, чтобы потерять аж троих из всей команды просто из-за какой-то миссии. Младший Слашер поспешил к ним, чтобы взять на себя заботу по поводу больной головы Даста, в то время как с лестницы уже спускался Арнольд, тоже хотевший узнать, как всё прошло. И тотчас его Киллер погнал обратно, надтреснувшим голосом прося позвать вниз Босса. Это странное состояние Каннингем не мог не заметить, отчего на просьбу кивнул и чуть ли не бегом кинулся в кабинет к Найтмеру.        Босс спустился почти сразу, заходя в гостиную и видя довольно неприятную картину: его сын, чью тряпку на голове придерживает грустный Папайрус, пьет таблетки от головной боли, Агент, обняв коленки, сидит в углу с мрачным лицом. Только Наёмник обратил внимание на вошедших Арни и Найтмера, сразу же объясняя ситуацию:        — Мы не выполнили миссию, Босс… — Его всё так же был надтреснут и немного хрипл. — То кафе, на которое мы собирались напасть, было не настолько безопасным, как мы думали. Эррора, Кросса и Хоррора… забрали. — Услышав это, душа Найтмера пропустила удар — не только из-за непонимания того, как это могло произойти, но и из-за такого же удара, как и у его сына с Киллером: любой будет не в лучшем состоянии, узнав, что забрали его соулмейта и чёрт знает, что с ним в плену может произойти. От таких мыслей у Босса потускнело лицо, а руки непроизвольно сжались в кулаки — начала накапливаться негативная аура, однако сейчас всем было на неё плевать.        — Как это произошло и кто это сделал? — Сухо уточнил Найтмер, впервые не желая слышать ответ. Все в комнате прекрасно понимали состояния друг друга, но все так же знали, что в таких ситуациях лучше рассказывать всё в подробнейшем порядке — вдруг это может помочь. Поэтому Наёмник, тяжело выдохнув, начал рассказывать всё, что случилось в кафе, о том, что первая часть плана прошла удачно, но стоило начаться кровопролитию, как вдруг появился какой-то монстр скелет с магической кистью — его и его силу Киллер описал максимально точно, дополнив, что он явно темнокровный. Но насколько сильный, раз уж одним мазком и хлопком он уложил сразу троих — и двое из них точно не были слабыми — наёмников?        Услышав о подобном, Арнольд сел на пол и закрыл лицо руками, чтобы никто не увидел его страдальческое выражение — сейчас ему не было дело до призраков и чего-то ещё, ибо забрали его лучшего друга, и никто пока не знает, как же его спасти и где он вообще может быть. Найтмер же тяжело сел на диван возле Даста и прикрыл глазницу, пытаясь хоть что-то придумать, пока Наёмник описывал второго нападающего — только вот как назло ни одна мысль не лезла в голову, а если и лезла, то явно была не здравой. Этой ситуации, особенно такой, в которой может пострадать твоя родственная душа, Босс тайно боялся всегда — может, поэтому он пытался ни к кому не привязываться всё это время? Однако у него… не получилось.        Но тут Киллер, закончив описывать Блуберри, переключился на третьего монстра, тоже стоявшего за спиной Инка. Сначала внешность звучала как незнакомая, но вдруг, стоило Наёмнику более подробно описать чужие черты лица, как Найтмер резко поднял голову и неверящим взглядом уставился в стенку, его душа ухнула куда-то в пятки — он узнал, кто это.        — Дрим…? — Имя брата, которого он не видел и не желал видеть столько лет, невольно вырвалось у него изо рта, но Босс даже не увидел, что на него уставились все, кто сейчас был в гостиной. Значит… младший искал его все эти годы? Иначе бы он попусту не оказался в этом штате. Но… зачем? Почему он тратил на это время, и какого он связался с темнокровным, раз уж в своё время выдал собственного брата? Из-за мыслей о Дриме невольно в душе начинала кипеть злость и негодование, — именно его банда похитила его наёмников — и они бы дошли до своей точки кипения, если бы не Даст, который, несмотря на предупреждения Папайруса, приподнялся с подушек дивана и обратился к своему отцу:        — Ну что ж, пап, я думаю, тебе уже пора бы рассказать нам правду о том, откуда ты знаешь одного из типов, что напали на нас. Думаю, ты и сам понимаешь, что это может помочь нам всем. — Найтмер покосился на Мёрдера и заодно посмотрел на всех в этом помещении: они сейчас были не в лучшем состоянии, но смотрели на него и ждали его слов. Босс медленно выдохнул, сжимая и разжимая кулаки на коленках, тем самым успокаивая себя и готовясь к долгой речи. В любом случае… они бы рано или поздно всё равно узнали о нём всю правду. А сейчас как раз тот случай, чтобы наконец-то рассказать её и больше не быть единственным, кто держит своё тяжёлое прошлое в себе:        — Видимо, пришла вам пора услышать мою историю…

***

Многие могут посчитать, что это хобби бесполезно и ни к чему не приведёт, но ты должен САМ решать, что тебе нравится и чем ты готов заниматься — главное, чтобы тебе нравилось то, что ты делаешь, а тут уже неважно, что говорят другие.