Красавица и Чудовище. Новый пересказ

— Ох, ну вы скажете тоже, мисс Мид, — хохоча, проговорил Рендалл, откидываясь на спинку стула, — Бенедикт, старая ты развалина, хватит уже отбирать у меня вино каждые пять минут! — Я когда-то лично привозил это вино из Марселя, чтобы пополнить погреба его величества! Оно явно не для твоего бездонного желудка! — недовольно шикнул старик, которому изначально не приглянулась идея устроить ужин для прислуги в том зале, где его обычно накрывали для знати. Но что уж поделать — Рендалла попробуй переубеди. Хихикая над шумной перепалкой двух советников, Мэллори на секунду встретилась взглядом с мисс Мид, которая с улыбкой покачала головой. Подобные склоки случались всякий раз, стоило Бенедикту и Рендаллу остаться в одном помещении дольше, чем на пять минут. Но несмотря на язвительные подколы, слушать их было невероятно забавно, ведь за всей этой сварливостью и напыщенностью, проглядывалась по-настоящему крепкая дружба, которая успела пройти через многое. С аппетитом уминая мясной пирог, девушка вдруг услышала, как за шумом голосов и смеха собравшихся в зале, раздались грузные шаги. Кажется, на сегодняшний ужин решил заявиться кое-кто еще… Как только двери резко распахнулись, и в зал ворвался сквозняк, теребя пламя свечей на столе, прислуга тут же растерянно умолкла, оглядываясь к порогу. — Ох… — невольно вырвалось у мисс Мид, как только она увидела, в каком виде пред ними появился хозяин замка. Если сказать мягко, то в своей грязноватой и местами протертой до дыр хламиде, мужчина больше напоминал нищего бродягу с улицы, нежели особу королевских кровей. А вкупе с заметно отросшей бородой и немытыми длинными волосами, образ вырисовывался совсем уж печальный и удручающий. Окинув взглядом собравшихся, Майкл язвительно процедил: — Я смотрю, вы хорошо здесь без меня устроились. — А я вам говорил!.. — тут же шикнул на слуг Бенедикт, подрываясь со стула и тут же суетливо подскакивая к его величеству, — прошу прощения, господин, я предупреждал их, что это плохая затея… Прошу, присаживайтесь! — Да что вы! — еще более ядовито отозвался принц, медленно приближаясь к столу, стуча тростью, — а может вы надеялись, что я уже успел сдохнуть за эти три месяца? После этих слов, Майкл презрительно зыркнул в сторону девчонки, которая тут же неловко отвернулась. И снова он едва ее узнал среди толпы поданных. Похоже, мисс Мид откопала в замке пару-другую сундуков, где хранились платья некогда живших здесь придворных дам. По крайней мере, этот персиковый матовый шелк, надетый сейчас на Мэллори, показался принцу весьма знакомым. Нашли, во что наряжать деревенщину… Да один только рукав от этого платья стоил дороже, чем сама девица, попади она на рынок рабов. Хотя, сейчас мужчине сложно было сказать, что злило его больше — то, что эта приживалка набралась наглости одеваться как леди, или то, что сейчас он с трудом мог оторвать от нее взгляд? Тем временем, прислуга с тревожными перешептываниями и смущенными взглядами, повылезала из-за стола, начиная убирать лишнюю посуду. — Нет, милая, ты продолжай ужин, — мягко сказала экономка, увидев, как Мэллори молча встала на ноги вслед за остальными, — мы здесь сами со всем справимся. — Но… — тихо запротестовала девушка, однако к словам мисс Мид тут же присоединился Рендалл: — Разумеется, леди, наслаждайтесь трапезой. Возможно, его величество даже захочет побеседовать с вами… Столкнувшись взглядом с перекошенным лицом хозяина, который только что уселся за стол, советник благоразумно умолк. — Ты, кажется, собиралась оставаться здесь в качестве прислуги, — ехидно проговорил Майкл, испепеляя гостью взглядом, — и чем же занималась все это время? Подчищала запасы в кладовых? — Ваше величество!.. — укоризненным шепотом произнес Рендалл, который еще не успел выйти из зала. — Боюсь, господин, ваш сарказм, не свежее вашей рубашки, — оторвав сердитый взгляд от тарелки, ответила Мэллори, — но если изволите, могу завтра передать ее прачкам. На несколько секунд, в зале опять повисла тишина, и в этот раз уже гораздо напряженней, чем раньше. Кажется, столь смелого выпада от девушки, никто не ожидал услышать, и если некоторые успели издать тихий смешок на ее слова, то на лицах остальных заметно промелькнула паника. — Снимите-ка кто-нибудь мечи со стены, — едва слышно пробормотал Бенедикт, кивая паре слуг в углу, — а то чего доброго… — Надо же, — почти не размыкая зубов, прошипел Майкл, постукивая пальцами по столу, — деревенщина, всю жизнь прожившая в свинарнике, собирается меня поучить хорошим манерам и чистоплотности? Пока не поздно, лучше прикуси язык! Молча фыркнув, девушка, не став никак комментировать последнее язвительное замечание, вернулась к мясному пирогу в своей тарелке. Да только вот принца это, отчего-то, взбесило еще сильнее. — Смотри на меня, когда я с тобой говорю! — рявкнул он, царапнув ногтями стол так сильно, что на том остались продавленные полосы. — Если у вас осталось еще несколько оскорблений в мой адрес, можете сказать их все прямо сейчас, чтобы я могла уже спокойно доесть ужин? — тихо огрызнулась в ответ Мэллори, до дрожи стискивая в руках столовые приборы. — Мисс Мид, — вдруг обратился Майкл к притихшей в углу экономке, едва удерживая на лице невозмутимый вид, — не поведаете ли мне, где ваша гостья за эти месяцы нахваталась такой борзости? Боюсь, еще немного, и мне придется выбивать из нее это хамство кнутом… — Просто знакомство с вами меня очень вдохновило, ваше величество, — процедила девушка, прежде чем мисс Мид успела что-то ответить, — всегда мечтала научиться разговаривать как благородные господа, так что, спасибо, что послужили мне примером. Принц сам не заметил, как резко поднялся из-за стола, нависая над Мэллори черной горбатой тенью, но не успел он и слова сказать, как в его плечи тут же вцепились чьи-то руки. — Ваше величество, прошу, успокойтесь… — опасливо залебезил Бенедикт, пытаясь усадить взбешенного мужчину обратно на стул. — Не стоит так нервничать, леди же просто пошутила, — быстро протараторил вслед за другом Рендалл, цепляясь с другого плеча, — может… — ДОВОЛЬНО! — гаркнул на обоих советников Майкл, вынуждая их шарахнуться в сторону, после чего вновь обернулся к девушке, боязливо поднявшей на него взгляд, — не научите эту дрянь держать язык за зубами, и в следующий раз это сделаю я! Проводя взглядом вылетевшего из зала мужчину, Мэллори невольно вздрогнула, когда за ним с раскатистым грохотом захлопнулись двери. Ну и характер же у этого и типа! Интересно, все великопоставленные особы вели себя подобным образом, или только местному хозяину замка удалось заполучить власть, имея столь скверный нрав? — Дженни, Матильда, — окликнув двух горничных, произнесла мисс Мид с усталым видом, — приберитесь здесь пока сами. Я пойду поговорю с ним… — Думаете, стоит? — с сомнением протянул Бенедикт, потирая пальцами висок, — кажется, сейчас он уже никого не захочет слушать. Тяжко вздохнув, экономка шагнула в коридор, начиная медленно подниматься по ступенькам к западному крылу. Пожалуй, единственный человек, кого Майкл сейчас действительно стал бы слушать, к сожалению, уже давно покоился в могиле. … Много-много лет назад… — Эй, Фредди, ну ты там идешь уже? — недовольно спросил мальчик, останавливаясь в коридоре и оглядываясь назад, — если я опять опоздаю, отец меня убьет! — Да сейчас! — шикнул на принца друг, поправляя криво застегнутые пуговицы на жилете, — никак не привыкну к этим тряпкам… — Ну, а ты чего ждал? — со смехом фыркнул Майкл, глядя на мучения мальчишки, — ты ведь уже не в конюшнях работаешь… Мне-то плевать, но придворные вряд ли поймут, если на бал ты придешь в той своей грязной хламиде. — Ладно уже, — закатив глаза, отозвался Фредди, оставляя золотистые пуговицы как есть и ускоряя шаг, — а чего там сегодня вообще будет? К вам опять приехал кто? — Ага, друзья отца из… В общем, я уже не помню, — с кислым лицом сказал мальчик, топая по каменным плитам, — наверное, опять заставят с их жуткими принцессами торчать… — Ну, а чего тебе не нравится-то? — прыснул от смеха друг, — уже двенадцать лет, как-никак, пора уже и невестой обзаводиться! — Фу.!. — тихо произнес в ответ Майкл, брезгливо скривившись, — не собираюсь я жениться ни на ком! — Думаешь, тебя спрашивать кто-то будет? — продолжал насмехаться Фредди, торопливо идя вслед за принцем, — найдут какую-нибудь прыщавую дуру из соседнего королевства и вперед, делать с ней наследников… — Заткнись уже, а то меня сейчас стошнит! — огрызнулся мальчик, уже собираясь свернуть к парадной лестнице, как вдруг откуда-то из коридоров донесся женский крик. — Пожалуйста, простите, я случайно!.. — давясь слезами пролепетал кто-то издалека, вслед за чем последовал громкий шлепок и крик повторился снова. — Ты чего встал? — удивленно спросил Фредди, глядя на застывшего в нерешительности друга. — Наверное, надо узнать, что там случилось, — тихо пробормотал мальчик, поворачивая обратно в коридор, откуда доносился шум чьей-то ссоры. — Ты ж сам сказал, что мы торопимся! — с раздражением всплеснув руками, сказал друг, нехотя шагая за принцем, — видать, кто-то из ваших служанок натворил чего… Тебе-то какое дело? Пропустив последний вопрос Фредди мимо ушей, Майкл свернул за угол, замечая в середине коридора открытую дверь, перед которой стоял высокий обрюзгший мужчина с огромным пузом и рыдающая горничная, закрывающая лицо руками. — Ты безрукая тварь! — продолжал надрываться незнакомец, опять замахиваясь на девушку, — ты хотя бы знаешь, сколько стоила эта рубашка!.. — Что здесь случилось? — голос принца взволнованно дрогнул, как только он решился выйти вперед, встревая в чужую перепалку. Впрочем, как только мужчина, который был выше Майкла на целую голову, вдруг заметил его неподалеку, вся его озлобленность тут же сменилась робкой извиняющейся улыбкой. — Простите, ваше высочество, — шумно сглотнув, проговорил он, — не хотел вас потревожить. Ваша служанка прожгла мне рубашку утюгом, вот я и… Переведя взгляд на всхлипывающую у стенки горничную, принц хмуро посмотрел на крупные синяки, оставшиеся на ее запястьях и щеке. — Вы же приехали сюда с делегацией короля… Эдмунда, верно? — стараясь напустить на себя как можно более важный вид, спросил Майкл у притихшего мужчины. — Да, ваше высочество… — Может, вы не знали, но в моем доме никому не позволено поднимать руку на слуг, — довольно удачно копируя строгий тон своего отца, отчеканил мальчик, — требую вас принести извинения и пообещать, что впредь такого больше не повторится! Заморский гость, явно озадаченный таким заявлением юного принца, растерянно уставился на побитую служанку, которая все еще утирала слезы с лица. — П-простите, — еле выдавил из себя мужчина с ошалелым взглядом, после чего снова оглянулся на Майкла, — разрешите мне уже удалиться в покои, ваше высочество? Молча кивнув, Майкл проводил гостя хмурым взглядом, но в глубине души остался весьма доволен собой. Родители всегда говорили ему, что нужно заступаться за слабых и не бояться ставить на место тех, кто этого заслуживал. — Спасибо, ваше высочество, — шмыгнув носом, пролепетала горничная, кланяясь мальчику, — вы очень добры… — Если хочешь, можешь сегодня взять себе выходной, — решив совсем уж расщедриться, добавил принц, — скажи мисс Мид, что я разрешил… Радостно улыбнувшись, девушка быстро склонилась в руке мальчика, оставляя на ней поцелуй, отчего тот немного покраснел, смущенно отводя взгляд. К некоторым правилам королевского этикета он до сих пор не мог привыкнуть, несмотря на то, что воспитывался в нем с самого рождения. — Благодарю, ваша милость, — еще раз повторила горничная, после чего с поклоном удалилась, исчезая за поворотом коридора. — Ну ты и тряпка, Майкл! — еле сдерживая хохот, сказал Фредди, что все это время молча наблюдал за разыгравшейся сценой, — станешь дальше так сопли жевать — на тебе вся прислуга будет ездить! — Ой, да иди ты! — шикнул на друга принц, краснея еще заметнее, — давай уже быстрей в зал… Наконец добравшись до бального зала, мальчики, запыхавшись от бега, остановились посреди толпы, оглядываясь из стороны в сторону. Торжество, устроенное в честь приезда гостей, было уже в самом разгаре, и Майкл нисколько не сомневался в том, что в очередной раз сильно опоздал, несмотря на просьбы родителей хотя бы сегодня прийти вовремя. — С ума сойти, сколько тут еды! — вытаращив глаза в сторону столов у стены, воскликнул вечно-голодный Фредди, — ее ж можно есть, или она тут просто так лежит? — Можно, конечно, — рассеянно ответил принц, потирая рукой шею. Его друг Фредерик, лишь недавно перебравшийся из конюшен под крышу дворца, благодаря благосклонности королевской семьи, никак не мог привыкнуть к простым вещам, вроде теплой ванны по вечерам, или же возможности каждый день есть досыта. Все же, мальчишке несказанно повезло, что несколько лет назад он по чистой случайности спас принцу жизнь, когда тот едва не утонул в реке. С тех пор, дети, несмотря на столь большую пропасть в происхождении, стали общаться все чаще, пока не сдружились до такой степени, что Майклу удалось уговорить родителей поселить сироту-Фредерика в замке, наградив того титулом юного графа. Пока друг побежал к столам, ломившихся под весом фруктов, сыров, вина и прочей снеди, принц уже хотел по-тихому слинять в какой-нибудь малозаметный угол, но за его спиной тут же раздался мелодичный голос: — Ах, вот ты где! — с улыбкой воскликнула королева, вылавливая сына за плечо, — Майкл, ну я же просила сегодня не задерживаться… — Оно само так получилось, — немного виновато буркнул мальчик, как только женщина ласково чмокнула его в лоб и провела ладонью по светлым кудряшкам, — извини. — Принцесса Изабелль и Маргарет тебя уже совсем заждались, — тихо добавила королева, кивая куда-то в дальнюю сторону зала, — иди и наконец поздоровайся. — Ну, мам, ну пожалуйста, — тут же страдальчески заныл принц с таким видом, будто его собирались отправить на каторгу, — о чем я с ними говорить-то буду?.. — Только вот не надо опять капризничать, — с легким смешком отозвалась мать, чуть потрепав Майкла по щеке, — мы с тобой об этом уже договаривались, милый. Тихо застонав и продолжая что-то недовольно бубнить себе под нос, Майкл уныло поплелся через ряды гостей, где его уже поджидала пытка в виде двух надоедливых и вечно над чем-то хихикающих девчонок, которых он на дух не переносил. Но что поделать, королевский этикет обязывал не ударить в грязь лицом. — Что там, опять истерики из-за девочек? — усмехнулся король, приближаясь к жене с кубком в руках и глядя на удаляющегося через толпу сына. — Все как обычно, — улыбнулась в ответ женщина, покачав головой, — что ни говори, а вредностью он точно пошел в тебя. — Ничего, — хмыкнул мужчина, отпивая вино, — еще год или два — и мальчишку от всех этих принцесс и придворных дам будет уже за уши не оттащить. — Даже не сомневаюсь, — вздохнула королева, прижимаясь к плечу мужа, — он такой красивый мальчик… — Еще бы друзей выбирать научился, и совсем цены ему не будет, — негромко добавил король с плохо скрываемым недовольством оглядываясь на Фредерика, который сейчас уплетал с тарелок виноград. — Ну, будет тебе, Малкольм, — мягко произнесла женщина, поглаживая его по руке, — они же еще дети… Пусть дружат, если им так хочется, это ведь никому не навредит. — Как бы Майклу однажды это самому не навредило, — дернув бровью, сказал мужчина, снова смерив Фредерика тяжелым взглядом, — поживем-увидим… … Тихонько пробравшись в комнату сына, рядом с кроватью которого все еще стояли горящие свечи, королева опустилась на край кровати, осторожно касаясь плеча мальчика. — Так и знала, что ты еще не спишь, — с улыбкой сказала она, заправляя за ухо его золотистые волосы, — никак не можешь отойти после встречи с принцессами? — Я в следующий раз лучше пойду навоз за лошадьми убирать, чем буду сидеть с этими… — сердито пробурчал мальчик, так и не решившись произнести при матери ругательное слово, напрашивающееся на язык. — Но ты прекрасно продержался эти два часа, — с тихим смехом откликнулась женщина, продолжая гладить Майкла по волосам, — а еще, я сегодня говорила с мисс Мид… Услышав имя экономки, принц тут же напрягся. Наверное, мать узнала о том, что он сегодня успел напасть с порицаниями на того мерзкого жирного типа из делегации. А вдруг ему теперь за это влетит? — Отец же всегда говорит, что женщин бьют только трусы и слабаки, — неуверенно пробормотал Майкл, оглядываясь на мать, — я подумал… — Я очень горжусь тобой, мой хороший, — с теплотой добавила королева, склоняясь к сыну и целуя его в висок, — ты все сделал правильно. Уже понимая, что его не собирались ругать, мальчик немного расслабился, однако, кое-что вспомнив, с сомнением протянул: — А Фредди вот сказал, что у меня просто кишка тонка. И что король из меня никакой не получится… — Глупости, — шепнула королева, ласково проведя ладонью по его щеке, — доброта и милосердие не делают короля слабее и хуже… Некоторые считают, что добиться власти и уважения можно только жестокостью и запугиванием остальных — но эта дорога никогда хорошо не заканчивается. Глядя в голубые глаза женщины, в которых мерцали огоньки свечей, мальчик робко улыбнулся в ответ, после чего она снова склонилась, касаясь губами его лба. Вдохнув запах розового масла, исходящего от одежды матери, Майкл сонно моргнул, начиная медленно погружаться в дрему. — Доброй ночи, мой мальчик, — напоследок прошептала мать, заботливо поправляя на нем красное бархатное покрывало, которое она однажды своими руками вышивала золотой нитью, — когда-нибудь ты станешь самым лучшим королем из всех, даже не сомневайся… Улыбнувшись сквозь сон, принц с шумным вздохом зарылся носом в подушку, слыша, как королева тихонько задула пламя свечи, погружая спальню в темноту. … В настоящее время… — Ваше величество, можно мне войти? — уже в третий раз стуча в запертую спальню, спросила мисс Мид. Лежа в кровати, Майкл устало перевел взгляд на двери. Наверное, стоило ответить женщине, чтобы та уходила восвояси, но принцу было невмоготу даже лишний раз пошевелить языком. Рано или поздно экономка все равно сдастся и бросит попытки достучаться до него. Все равно толку от их разговоров не было совершенно никакого. Отвернувшись к потолку, мужчина прикрыл глаза, проводя по лицу ладонью. Спрашивается, и чего он сегодня вообще решил вдруг снова выбраться к людям? Даже идиоту понятно, что и слугам, и охамевшей гостье, черт бы ее побрал, было куда веселее и лучше вне его угрюмого общества, и едва ли их можно за это винить... Если уж Майкла зачастую тошнило от себя самого, то чего он мог еще ждать от окружающих? Едва ли во всем этом огромном замке могло найтись хоть одно живое существо, которое принц ненавидел так же сильно, как ненавидел самого себя. Что же до его нападок на девчонку... А что мужчине еще оставалось делать, кроме как изливаться желчью на что-то столь юное, невинное, и еще не успевшее целиком разочароваться в людях? А сейчас, когда мерзавка еще и заметно похорошела, взрощенная заботой его прислуги, это стало только больнее бросаться в глаза. Рядом с ее цветущим видом, Майкл лишь сильнее ощущал собственное уродство, ущербность, а вместе с ними и унизительную беспомощность. Сколько бы принц ни изощрялся на оскорбления и угрозы, это ни придавало ему ни чести, ни важности в глазах окружающих, но не в состоянии сдержать злобу и боль, вынуждающую порой до хрипоты орать в подушку, он тщетно продолжал давиться собственным ядом. Что бы сказала мать, увидев своего сына таким... Вот уже много лет, мужчина старался не задаваться этим вопросом, дабы не вскрывать и без того саднящие раны. Пытаясь скрыться от выжигающего душу стыда, Майкл давно велел слугам убрать и спрятать подальше от глаз все портреты родителей. Ведь даже вглядываясь в их выписанные на холсте лица, мужчине казалось, что они смотрят на него с укором и осуждением. Смогли бы они простить сына за то, что он успел натворить после их смерти? Пожалуй, ему до сих было слишком страшно узнать на это ответ. Когда стук за дверью наконец стих, Майкл потянул на себя покрывало. Успевшее поблекнуть и истрепаться от времени, оно давно растеряло свой ярко-алый цвет и блеск золотой вышивки. Однако мужчина ни за что бы не позволил избавиться от этой вещи или сложить ее на дно сундука с давно испорченным и ветхим барахлом. В таком уж случае, в тот же сундук можно было смело отправить и самого принца, безнадежно утратившего свой былой вид. Может, в его случае это был и не самый худший исход. Накрывшись с головой, Майкл закрыл глаза, на секунду ощущая, как в воздухе ему вдруг почудился знакомый сладкий запах розового масла. Жаль только, что все это было лишь болезненной насмешкой от разыгравшихся за вечер воспоминаний...