Красавица и Чудовище. Новый пересказ

Тем временем в Вердане… — Билли! — рявкнул мужчина, стуча подошвами грязноватых сапог по старому ковру в гостиной, — чтоб тебя, гаденыш! Я кого просил почистить мой плащ еще вчера вечером?! — А? — донесся из глубины дома недовольный бас, — ну забыл я… И вообще, я не баба, чтоб этой дрянью заниматься! — Ну так это ж ты ворон считал, дубина, когда сестричка сбежала отсюда! — злорадно усмехнулся из-за соседней стены брат. — А ты лучше вообще закрой рот, Джереми! — прорычал вдогонку отец, подбирая со стола библию и складывая ее в заплечную сумку, — два кретина… Один глухой, другой тупой! И за что только господь меня так наказал? — По крайней мере, теперь лишний рот ни к чему кормить, — продолжая хихикать непонятно над чем, проговорил Джереми, выходя из комнаты и лениво потягиваясь, — да и соседи уже не так косо смотрят… Повезло ж гадине, что я ее той ночью не поймал. — Вот именно! Тогда была твоя очередь за ней следить, а не моя! — тихо огрызнулся Билли, появляясь в гостиной вслед за братом и с хмурым видом топая к плащу отца, висящему на гвозде, — чуть что, так сразу на меня все шишки! — Приведи уже плащ в порядок, пока я не опоздал на проповедь! — закатив глаза, отчеканил мужчина стальным голосом, — и хватит уже говорить об этой дряни… Раз оба найти ее не смогли, то лучше заткнитесь! — Да ее труп наверняка уже волки давно обглодали, — вальяжно усевшись в потертое кресло и закидывая руки за голову, протянул Джереми, — кстати, а у нас пожрать-то что-то есть?.. — По-твоему, еда себя сама должна была приготовить? — сквозь зубы шикнул мужчина, продолжая свои сборы на утреннюю проповедь, — подними зад и сходи уже забей курицу! На этот раз настала уже очередь Билли едко посмеяться над старшим братом, пока сам он продолжал неумело елозить щеткой по заляпанному грязью плащу. — Четыре месяца уже прошло, — пробурчал Джереми, нехотя топая к входной двери, — можно было бы уже какую-нибудь прислугу сюда нанять… — Когда начнешь на нее зарабатывать — нанимай хоть целый легион! — съязвил в ответ проповедник, — Билли, ты закончил там наконец? — Ага, — негромко отозвался парень, протягивая отцу кое-как отчищенную одежду, — отец, а можно я сегодня вечером в таверну загляну?.. — Пока не разберетесь здесь с уборкой с ужином — никакой таверны, борделей и всего остального! — угрожающе зыркнув на сыновей, ответил мужчина, набрасывая плащ на широкие плечи и отпирая замок на двери, — это вас обоих касается! Не сказав больше ни слова, отец покинул дом, после чего братья мрачно обменялись взглядами. — Вот же упертый ублюдок, — прошипел Джереми, пиная ногой рядом стоящий стул, — я к нему тут поломойкой и кухаркой не нанимался! — Мог бы и жену себе новую найти для такого, — поддакнул Билли, подходя к окну со скрещенными на груди руками и с тоской выглядывая на улицу, — я тоже этим всем заниматься не собираюсь! И как этой суке только улизнуть отсюда удалось?.. Думаешь, она и правда уже дохлая? Найти бы ее и притащить обратно… Пусть отец на ней и дальше отыгрывается. — Даже если и живая, попробуй ее теперь отыщи, — невесело фыркнул Джереми, снова опускаясь в кресло и закидывая ноги на стол, — а ведь сколько лет здесь сидела, да невинной овцой прикидывалась… Сам удавил бы гадину. … Шагая по центральной улице городка, отец Томас спешил к церкви, то и дело поглядывая на часы на башне старой ратуши. Сегодня он опять немного припозднился, а все потому, что два здоровых увальня, сидящих у него на шее уже двадцать с лишним лет, никак не могли справиться с банальными обязанностями по хозяйству! С побегом падчерицы, все в доме приходского священника пошло наперекосяк: ни чистой одежды с простынями, ни горячей еды, ни порядка. Бросив семью на произвол судьбы, эта мерзавка поступила прямо как ее подлая матушка. Если бы ту не успели вовремя скрутить, вместе с проклятым мельником, успевшим ее обрюхатить, голубки без зазрения совести упорхнули бы из города и поминай как звали. А отец Томас до конца своих дней остался бы опозоренным брошенным рогоносцем с двумя мелкими спиногрызами. И угораздило же когда-то мужчину связаться с этой змеей! Взял ее в жены, считай, из жалости, а в итоге получил от дряни нож в спину! Слыша монотонный бой часов, провозглашавший жителям, что настало время для утренней молитвы, мужчина уже почти добрался до ворот, как вдруг путь ему неожиданно преградила рыжеволосая женщина с небольшой тележкой в руках, заваленной барахлом и какими-то травами. — Вы бы смотрели, куда идете, дочь моя, — процедил отец Томас, сталкиваясь взглядом с прохожей и сразу же подмечая, что не видел ее в Вердане раньше, — полагаю, вы здесь не для того, чтобы посетить проповедь? — Боюсь, у меня сейчас есть дела и поважнее, святой отец, — странно хмыкнув, ответила незнакомка, смерив мужчину внимательным взглядом. — Очень жаль, — стараясь не уронить с лица учтивую улыбку, отозвался проповедник, покачав головой, — только помните, что ставить свои мирские заботы превыше службы Богу — прямая дорога в ад, моя дорогая. — Ох, не льстите себе, отец Томас, — нисколько не смутившись, усмехнулась женщина, — уж не вам учить людей, кому и за что грозит угодить в ад… Слышала недавно, ваша дочь пропала без вести. Случайно не вы ли сами утопили бедняжку в ближайшем болоте? — Да как ты смеешь, вшивое отродье! — неожиданно сорвавшись, прорычал мужчина, надеясь, что никто из идущих в церковь на проповедь больше его не услышал, — закрой свой грязный рот, пока я не позвал сюда стражу! — Зовите хоть всю королевскую гвардию, святой отец, — искренне захохотав, сказала рыжеволосая, отступая вместе с тележкой в сторону, — вы бы поспешили, а то ваша ненаглядная паства уже заждалась! Закипая от ярости, отец Томас уже хотел окликнуть одного из стражников, бродящего неподалеку, однако незнакомка уже спустя пару секунд исчезла из виду, словно ее никогда и не было. … Ощутив сквозь закрытые веки как по лицу проскользил солнечный луч, Майкл, коротко вздрогнув, проснулся. Мужчина не сразу сообразил, отчего у него так сильно ноет спина и почему перед глазами вместо подушки оказался дубовый стол, заваленный обрезками золотой проволоки. Впрочем уже спустя пару секунд, разглядев мерцание маленькой янтарной броши в утреннем свете, принц вспомнил, чем был занят всю минувшую ночь. С некоторое время назад, неловко распрощавшись с девушкой, целомудренно отправив ее спать, Майкл еще около часа неподвижно просидел на кровати, потерянно уставившись в стену. Столь значимых и сильных потрясений, вызванных неожиданным поцелуем Мэллори, с принцем не случалось уже очень и очень давно. Успев привыкнуть, что с течением веков в его жизни абсолютно ничего не меняется (не считая отчаяния, что с каждым годом становилось все беспросветней), мужчина давно не ждал никаких сюрпризов. В какой-то момент он просто понял, что надеться на лучшее — иногда только больнее, чем просто смириться с неизбежным. Даже став однажды заглядываться на девушку, Майкл нисколько не льстил себе ожиданиями на взаимность с ее стороны. Кто ж знал, что на деле все может так внезапно обернуться… Не передать словами, каким волнением оказался охвачен мужчина сразу после того, как в его голову закралась невероятно хрупкая, но все же настоящая и живая надежда: он был не безразличен Мэллори. Несмотря на вздорный характер, язвительные высказывания, и весьма отталкивающий внешний вид, девушка каким-то невероятным чудом смогла разглядеть в этом озлобленном и отчаявшемся горбуне мужчину. Мужчину, в которого можно было влюбиться, вопреки всем его недостаткам. А ведь Майкл даже представить себе не мог, что подобное было реально. Надо ли говорить, что практически целый мир, успевший за три с лишним века сложиться в сознании принца, теперь перевернулся с ног на голову? Метаясь мыслями из одной крайности в другую, мужчина никак не мог решиться, как же ему теперь быть: оставить все как прежде, или же наоборот кардинально изменить свое поведение? Больше ни одного грубого слова, ни одного едкого замечания, никаких попыток вывести девушку из себя: довольно Майклу уже прикидываться бессердечной тварью. Да и приучиться заново держать себя в руках, вспомнив о таких вещах как чувство такта и вежливость — тоже не будет лишним. Наконец-то принц даст себе хорошего пинка и найдет в себе сил и храбрости, чтобы начать говорить Мэллори комплименты, коих она заслуживала. Прекратит огрызаться и хамить в ее обществе… Иными словами — постарается вспомнить то, каким он был много лет назад, когда груз проклятия и предательства еще не свалился на его плечи. Подстегиваемый обнадеживающими идеями и фантазиями, Майкл никак не мог уснуть, несмотря на то, что стрелки часов уже подбирались к трем часам ночи. Чувствуя невероятно окрыляющую воодушевленность, принца так и тянуло на подвиги, пускай и время для них сейчас было не самое подходящее. Не будить же ему сейчас девушку в конце то концов… Правда, признаться, и очень хотелось. Из уважения к Мэллори, мужчина даже смог удержаться (хоть и с немалым трудом), чтобы вновь не обратиться к волшебному зеркалу, подглядев за девушкой со стороны хотя бы немного. Быть может спланировать на завтра для их встречи что-нибудь особенное? Впрочем, находясь в замкнутом пространстве (пускай и в королевском замке), сильно не разгуляешься. А если попробовать подарить ей подарок?.. Признаться честно, в подобных вещах Майкл был не слишком сведущ. Все презенты, получаемые придворными дамами от имени его величества, на самом деле были практически всегда подобраны его приближенными слугами. От Майкла оставалось лишь одобрительно кивнуть, глядя на демонстрируемый браслет с самоцветами или любую другую безделушку, коих в сокровищнице хранилось бесчисленное множество. Единственные подарки, к которым мужчина в самом деле когда-то приложил руку, были преподнесены его покойной матери. Будучи еще ребенком, Майкл всегда старался удивить и порадовать королеву, ведь она так радостно улыбалась, получая от него то корявый рисунок, то слепленную из глины кособокую статуэтку, то еще какую-то дребедень, которую любой другой человек счел бы хламом, но только не родная мать. Помнится, в один из дней ее рождения, Майклу даже удалось сделать нечто стоящее под чутким руководством одного из придворных ювелиров: вооружившись золотой проволокой, щипцами, и парой-другой драгоценных камней, мальчик смог смастерить настоящую брошь. Та не отличалась большой изысканностью и аккуратностью исполнения, однако королева носила ее на своем платье практически не снимая… Вот и сейчас принца жутко подмывало сотворить нечто подобное, пускай ему даже придется провозиться до самого рассвета. Устало откинувшись на спинку кресла, Майкл задумчиво взглянул на небольшое, блестящее в солнечных лучах украшение, делая которое, он исколол и изрезал себе почти все пальцы. Не то чтобы он остался целиком доволен своей работой, но мужчине всю жизнь был свойственен довольно болезненный перфекционизм. Интересно, понравится ей или нет?.. По правде говоря, принц серьезно переживал по этому поводу. Все-таки ему хотелось порадовать девушку, а не вызвать в ней волну разочарования. Быть может, ему стоило взять что-то более дорогое и благородное, нежели янтарь? Рука Майкла сама потянулась к этому камню, выдирая его с изголовья королевской кровати. Мягкий теплый осенний цвет янтаря, как казалось мужчине, сильно напоминал цвет глаз самой Мэллори. Хотелось надеяться, что она оценит и не обидится на его выбор… Еще немного поерзав в кресле, Майкл неуверенно оглянулся в сторону гардероба, стоящего в углу. Пожалуй, на сегодняшний день, принц с трудом мог припомнить, когда подходил к нему в последний раз. Затаскивая почти до дыр одни и те же вещи, мужчина не чувствовал желания наряжаться во что-то более или менее приличное, не настолько сильно поеденное молью. Однако сейчас он отчего-то усомнился, что хочет в очередной высунуться из покоев в своем старом тряпье. В конце концов, надо же было проявить хоть какое-то уважение к Мэллори, которая, в отличие от него самого, каждый день выглядела опрятно и изысканно. Хотя, конечно, по сравнению с девушкой, красивая одежда вряд ли добавит Майклу хоть немного привлекательности. Уж как ни старайся, и ни выискивай в шкафу расшитые золотом камзолы, горб и ожоги за ними сильно не спрячешь. — Да уж… — недовольно пробурчал принц бросая взгляд в зеркало, спустя минут тридцать переодеваний. Пожалуй с таким же успехом можно было пытаться нарядить огородное пугало — нелепо, жалко и смешно. Ну хотя бы рубашка на нем сейчас была надета куда почище и белее старой. Хотя мужчине уже начинало казаться, что на фоне светлого хлопка его обожженное лицо смотрелось еще уродливей обычного. Понимая, что довольным своим видом он все равно не останется, Майкл, рассеянно спрятав брошку в карман, посмотрел на напольные часы, в тот же миг застыв в удивлении. Ничего себе… Уже второй час по полудню? А принцу отчего-то казалось, что уснув с рассветом, он отключился все-то на несколько минут. Выходит, уже настало время обеда. Снова занервничав, чувствуя себя словно малолетний мальчишка, идущий на первое в жизни свидание девушкой, Майкл мысленно выругался на себя. Чего он тут в самом деле стоит и мнется как кисейная барышня? Хочет произвести на Мэллори лучшее впечатление — нужно собраться и взять себя в руки, а то одолеваемый робостью и страхами, принц рисковал даже из собственных покоев сегодня не выйти. Шумно втянув носом воздух, Майкл выбрался в коридор, оглядываясь из стороны в сторону и почти сразу же сталкиваясь взглядом с одной из горничных, идущей со стопкой свежего белья в сторону комнаты гостьи. — Доброго дня, ваше величество, — нервно улыбнувшись, произнесла девушка, приседая в небольшом реверансе, — если изволите, обед уже накрыт в летней столовой. Хотели сперва дождаться вас, но… — Но что? — настороженно переспросил принц, замечая, как горничная неловко стушевалась, отводя взгляд. — Видите ли… — неуверенно пробормотала служанка, подбирая слова, — ночью была такая страшная непогода и к нам… То есть к вам пожаловал один гость. Мы не знали, что с ним делать, но мисс Мид решила позволить ему ненадолго остаться и прийти в себя… — Кого вы еще сюда впустили? — уже предчувствуя, что не услышит ничего хорошего, прошипел Майкл, прищурившись. — Он представился как Сэр Эдмунд, — боязливо пискнула горничная, медленно пятясь назад, — леди Мэллори сейчас обедает вместе с ним… Простите, мне уже нужно идти! … Крутясь перед зеркалом, без конца поправляя кружевные оборки на рукавах персикового платья, Мэллори все никак не могла успокоиться. Впрочем, покой улетучился из мыслей девушки еще несколько часов назад, когда она покинула спальню принца, краснея от стыда, как не краснела еще никогда в своей жизни. Еще бы… Раньше Мэллори еще ни разу не приходилось позволять кому-то так крепко держать себя за талию, и уж тем более забираться языком в рот. Просто непозволительная степень близости с мужчиной для незамужней и невинной девушки, как сказали бы добропорядочные горожане Вердана. С таким поведением недолго оказаться и в чужой постели, окончательно обрекая честь семьи на вечное порицание и позор. Сколько ни убеждай себя, что родной городок с его дремучим уставом остался далеко позади, Мэллори было сложно избавиться от предрассудков, навязываемых ей годами. И все же, вопреки собственным сомнениям и страхам, девушка чувствовала себя практически на седьмом небе от счастья. Отважившись вчера на поцелуй с принцем, Мэллори нисколько не жалела о сделанном. По крайней мере теперь хозяин замка точно знал о чувствах, что одолевали его гостью уже несколько долгих недель. Попробуй девушка заявить о них словами, возможно принц только отмахнулся бы от нее, как делал постоянно, когда их разговоры заходили о чем-то серьезном и важном. Но не в этот раз… Пригладив выбившиеся из небольшого пучка волосы, Мэллори, дрожа от волнения, вышла из комнаты, торопливым шагом направляясь к летней веранде, где в последнее время они с принцем проводили совместные трапезы. Девушка сегодня слишком поздно проснулась, успев по случайности пропустить завтрак, но уж в обед наверняка должна была застать хозяина замка на привычном месте во главе стола. Несмотря на всю застенчивость и неоднозначность того, что успело случиться вчера, Мэллори не терпелось поскорее увидеться с мужчиной. Да что уж там говорить, будь ее воля — она проводила бы с ним каждую свободную минуту. Слетев по лестнице словно на крыльях, девушка с горящим румянцем вошла в зал через приоткрытые двери, однако за порогом ее поджидал весьма внезапный и обескураживающий сюрприз… — Боже правый! — с удивлением воскликнул молодой высокий мужчина в доспехах королевской гвардии, — неужто ангелы и правда существуют?.. Застыв в растерянности, Мэллори с недоумением воззрилась на незнакомца, восторженно глядящего на нее в ответ. А это еще кто такой? В замок что, успели пожаловать новые гости? Странно, и почему лицо этого разряженного в пух и прах рыцаря показалось девушке отдаленно знакомым? — П-простите? — заикнувшись, промямлила Мэллори, увидев, как мужчина уверенной походкой приблизился к ней, возвышаясь на целую голову. Что ни говори, а незнакомец оказался невероятно статен и хорош собой — оно и понятно: абы кого в королевский полк нынче не принимали. — Сэр Эдмунд, миледи, — учтиво склонившись и поцеловав смущенной девушке руку, проговорил рыцарь, — угораздило заблудиться в этих проклятых лесах по пути домой… Слава всем богам, среди ночи нашелся столь радушный приют. Я и не ожидал, что его хозяйка настолько прелестная и юная… — Что вы! — застенчиво перебив мужчину, воскликнула Мэллори, вырывая руку обратно, — это не мой замок… Я здесь просто… Просто в гостях. — А я уж боялся, что вы мне сейчас разобьете сердце сказав, что хозяин замка — это ваш супруг, — очаровательно улыбнувшись, ответил Сэр Эдмунд, — так или иначе, счастлив познакомиться с вами. Не изволите ли оказать милость и разделить со мной сегодняшний обед?..