Красавица и Чудовище. Новый пересказ

— Майкл… — проговорила шепотом Мэллори, даже не успев задуматься о том, как легко ей далось впервые назвать его имя. Раньше девушке едва бы хватило на это смелости, но точно не сейчас: ведь лежа под принцем в одной батистовой юбке, задранной его руками до самого живота, разыгрывать из себя недотрогу, было уже поздновато. Даже не верилось, что еще с час назад, сидя за одним столом с Майклом, Мэллори едва держалась, чтобы не плеснуть ему в лицо вином из бокала, настолько сильно он ее разозлил. Да и сам хозяин замка, что уж греха таить, был готов как следует заехать своей гостье по шее, если та наконец не прекратит свой идиотский флирт с безмозглым и не в меру наглым рыцарем. Продолжая играть на раскаленных до бела нервах, они рисковали закончить этот вечер либо грандиозным скандалом, перетекающим в драку, либо… Пожалуй, о подобном развитии событий, ни один из них не смел даже и надеяться. Чувствуя кончиками пальцев неровную от шрамов кожу под рубашкой мужчины, Мэллори робко потянула ее наверх. Несмотря на то, что девушка осталась уже почти только в чем мать родила, Майкл не торопился избавляться от собственной одежды. По правде говоря, не сложно было догадаться почему… — Можно? — тихонько спросила Мэллори, на секунду сталкиваясь с принцем взглядом. — Не стоит, — заметно стушевавшись, ответил он, быстро отводя глаза в сторону. Услышав отказ, девушка, чувствуя, как в груди невольно кольнуло обидой, одернула руки. Конечно, она могла понять чувства Майкла: признаться, с его стороны это было даже по-своему трогательно. Иногда во время их совместных утренних прогулок в окрестностях замка, принц всякий раз пытался спрятаться в тени, словно желая избавить Мэллори от необходимости разглядывать его лицо во всей красе. А что уж говорить теперь, когда ситуация требовала от принца обнажиться целиком. Но сколько бы девушка ни проявляла сочувствия и понимания, оказаться раздетой перед мужчиной, ей сегодня и самой довелось впервые. С каждым мгновением смущаясь все сильней, Мэллори, поежившись от сквозняка из окна, нервно потянулась за одеялом, стараясь хотя бы немного прикрыться. — Подожди, — вдруг хрипло добавил Майкл, мягко придержав ее за запястье. Вскинув взгляд, девушка удивленно застыла, глядя, как принц с красноречиво тяжелым вздохом принялся вылезать из рубашки, стаскивая ее с искривленной спины. Не нужно было даже слов, чтобы осознать, с каким трудом бедняге далось это решение. Застенчиво скользнув глазами по обнаженному торсу, показавшемуся из-под белой материи, Мэллори шумно сглотнула. Быть может принца вполне заслуженно смущали его шрамы от ожогов и перекошенный горбатый позвоночник, однако взгляд влюбленной девушки видел в нем гораздо большее, чем одни лишь изъяны. Крепкие руки, некогда почти не расстающиеся с тяжелым оружием, широкие плечи, узкая талия без единого следа дряхлости и растянутого обжорством живота. Но разумеется, сам Майкл давным давно не замечал в себе ничего, что можно было бы назвать красивым или хотя бы не вызывающим отвращение. И судя по болезненной гримасе, застывшей на его лице, сейчас он ждал подобного вердикта и от Мэллори. Нервно облизнув пересохшие губы, девушка медленно приподнялась на локте. Неужто Майкл и правда боялся, что разглядев его получше, Мэллори тотчас испугается и погонит его прочь? Бога ради, зная и испытав на себе его зловредный характер, девушку едва ли мог оттолкнуть его внешний вид. Не в силах унять мелкую дрожь в пальцах, Мэллори, боязливо притронулась к плечу принца, на мгновение встречаясь с его настороженным и даже немного пристыженным взглядом. Так и не набравшись смелости произнести что-то вслух, девушка с трепетом подалась вперед, робко целуя теплую, покрытую шрамами кожу на шее. Шумно втянув носом воздух, Майкл зажмурился, чувствуя, как по телу мощной волной пробежали мурашки. Вместе с тем, с плеч мужчины как будто только что свалился неподъемный груз: при всем своем неприятии себя самого, он не оказался отвергнут Мэллори. Да и признаться честно, когда к твоему телу с такой нежностью льнула обнаженная девичья грудь, понемногу начинаешь забывать о собственных увечьях и ущербности. — Ой! — испуганно пискнула девушка, как только ее снова вдавило спиной в простыни. Юбка опять сползла наверх, в то время как рука мужчины бесстыдно пробралась к промежности Мэллори. Сгорая от застенчивости, девушка едва не прокусила губу до крови. Сложно сказать, что сейчас смущало Мэллори сильнее: то, насколько откровенные вещи вытворяли пальцы принца, или же то, что она сама непроизвольно начинала дергаться ему навстречу, желая прочувствовать больше. Разумеется, девушка раньше слышала уже достаточно жутких историй, о том, какие страдания порой приходилось терпеть несчастным девственницам в свой самый первый раз. Однако вряд ли эта боль могла оказаться сильнее, чем все, что Мэллори уже довелось пережить. Более того, отчего-то девушку буквально распирало от желания поскорее узнать, каково это… Возможно от накала нежных чувств к Майклу, а возможно из жажды мести к собственному отцу. Столько лет он издевался сначала над матерью, а потом и над ней самой, называя погрязшей во грехах шлюхой, недостойной ничего, кроме побоев и унижения. И если раньше его обвинения были беспочвенны, то пускай они наконец обретут реальную причину. И раз грех оказался настолько сладок на вкус, Мэллори нисколько не чувствовала сожалений за свою бессмертную душу. — Тихо, — срывающимся шепотом произнес Майкл, на секунду останавливаясь, словно пытаясь угомонить девушку, — ты ведь еще не?.. Принц не закончил вопроса, хотя его смысл и так был вполне понятен девушке. Нервно сглотнув, она коротко покачала головой, чувствуя, как к щекам снова прилил жар. Сколько бы Мэллори ни пыталась себя убедить, что ей совершенно не страшно, коленки так и тряслись, уже почти вызывая в мышцах судороги. А заслышав шорох снимаемых остатков одежды, девушку так и вовсе пробрало холодным потом. Лишь бы только не посмотреть вниз, чтобы не испугаться еще сильнее… Пускай Мэллори и прожила семнадцать лет в одном доме с отцом и двумя братьями, представление о мужском теле, она до сих пор имела весьма абстрактное и смутное. Знала бы девушка только, что Майкл, стаскивая с себя штаны, сейчас нервничал отнюдь не меньше, чем она сама. Вцепившись в край одеяла, тщетно стараясь унять дрожь в руках, Мэллори зажмурилась, чувствуя горячее дыхание, скользнувшее по шее и твердую плоть, вплотную прижавшуюся к влажному входу между разведенных бедер. Сейчас… Тихонько вскрикнув, с перепугу хватаясь за широкие плечи, девушка невольно дернулась назад, однако в этом не было уже никакого смысла. Вместе с давящей и растягивающей тело болью, появилось заметное жжение: совсем не так страшно, как успела напугать Мэллори ее собственная фантазия. К тому же, что с каждой секундой неприятные спазмы потихоньку сходили на нет, пока тело привыкало к новым ощущениям внутри. Хотя куда сильнее девушку сейчас терзало от накативших чувств: волнительный трепет от осознания чужой власти над собственным телом, желание целиком раствориться в эмоциях, вынуждающих впиваться ногтями в кожу мужчины, и прогибаться в его сильных руках, ощущая себя совершенно невесомой и хрупкой. Особенно сейчас, когда Майкл, с немалым трудом заставляя себя держаться осторожно, принялся мягко вбиваться в ее тело, с нетерпеливой жадностью ускоряя темп. Абсолютно поглощенные друг другом: ни принц, ни задыхающаяся от постанываний Мэллори, не заметили, как дверь в спальню на секунду приоткрылась и так же быстро захлопнулась, скрывая за собой покрасневшее и ошарашенное лицо одной из горничных. — Божечки милостивые… — шепотом пробормотала служанка, пятясь назад, держась за гулко бьющееся сердце. Подобрав подол юбки, женщина с топотом бросилась по коридору, спеша в сторону кухни, где сейчас толпилась почти вся остальная прислуга, убирая и подъедая то, что осталось после ужина. — Мисс Мид! — дрогнувшим голосом воскликнула горничная, вламываясь в раскрытые двери и подлетая к растерянной экономке с горящими глазами, — там… Приподнявшись на цыпочки, женщина шепнула той на ухо несколько слов, отчего мисс Мид едва не выронила из рук стопку тарелок. — Да ты шутишь! — округлив глаза, отозвалась экономка, — как так-то… Они еще полчаса назад чуть головы друг другу не открутили. — Честно слово! — закивала горничная, нервно перетаптываясь на месте, — а что если теперь… — Что-то случилось? — послышался за спиной голос Рендалла, успевшего уже издалека заметить странную суету, — мисс Мид, с вами все в порядке? А то вы как будто приведение увидели. — Ну и дела, — задумчиво протянула экономка, отставляя тарелки на стол и потирая лоб ладонью, — черт с тобой, Рендалл… Открывай уже свое шампанское. … — Вы бы только видели этого урода! — громко восклицал Сэр Эдмунд, активно жестикулируя руками, в одной из которых виднелась переполненная кружка эля, — а в каком замке живет, словно местным лордом себя возомнил! Да где это слыхано, господа! — Возмутительно! — тут же поддакнула пара девиц, уже целых полчаса заглядывающихся на рыцаря в таверне как на лакомый кусок десерта. — А что хуже — этот гад еще и силой держит у себя невинное дитя! — продолжал негодовать мужчина, вглядываясь в удивленные лица толпы вокруг его стола, — дочь проповедника из соседнего городка! Запудрил мозги бедняжке!.. Я уж пытался помочь и увезти с собой, да проклятый горбун посадил ее в темницу, куда ни одной живой душе не добраться! — Какой кошмар! — хватаясь за сердце, выдохнула жена трактирщика, покачав головой, — да если бы мою бедную крошку так упекли… — И что ж вы теперь собираетесь делать? — полюбопытствовал старый плотник, скрестив руки на груди, — соберете своих и пойдете вызволять девку? — Здесь нужен тактический подход, — изящно извернувшись, ответил Сэр Эдмунд с важным видом, — нельзя просто так бросаться сломя голову, знаете ли… Вот приеду через пару дней в Вердан, расскажу обо всем отцу девушки и тогда уж примем решение! — «Примет он решение»! Ага, как же! — вдруг послышался издалека хрипловатый женский голос, заставивший половину собравшихся оглянуться назад, — видать барышня тебя отшила и послала ко всем чертям, вот и хочешь теперь напакостить. — Опять эта злобная грымза! — с раздражением закатив глаза, проговорила одна из девушек, обменявшись с подругой взглядами, — не слушайте ее, Сэр Эдмунд, она сама не знает, что за чушь несет! — А тебе, Элис, я больше не продам зелье от той интересной болячки, как снова ко мне ночью прибежишь! — язвительно добавила женщина, подходя чуть ближе к толпе, — чего покраснела-то вдруг? Думаешь, кто-то здесь еще не знает, что у тебя под юбкой? Да там все мужики этой сраной деревни уже поперебывали! Обиженно пропищав что-то невнятное, оскорбленная барышня разом исчезла из виду, бросая растерянную подругу одну, а вот рыжая незнакомка, переведя взгляд на рыцаря, мрачно добавила: — Держись подальше от этого замка, дружок. А не то и с головой попрощаться будет недолго, уж помяни мое слово. — А тебе-то чего, Сибилла? — пренебрежительно фыркнул пекарь, — рыцарь вон между прочим благородное дело затеял! Не то, что ты — крыс травишь, да лекарство от поноса продаешь! — Как в следующий раз найдешь в своих свежих буханках крысиное дерьмо — не сильно удивляйся, дорогуша! — оскалилась знахарка в ответ, — а тебя, красавчик, я предупредила! Сунешься ко дворцу — найдешь себе теплое местечко для могилы! — А это что, ваша местная сумасшедшая? — сумев удержать на лице самодовольную ухмылку, спросил Сэр Эдмунд, смерив женщину брезгливым взглядом, — лучше прикуси язык, юродивая, а то и высечь тебя за такое могу! — Смотри не надорвись! — прыснув от смеха, отозвалась Сибилла, неторопливо отходя назад и напоследок окликая толпу, — и если кто хотел ко мне зайти по делу — до завтра лавочка закрыта! Отбросив с лица рыжие пряди, женщина, не взглянув больше ни на кого из присутствующих, вышла из переполненной таверны на свежий ночной воздух, с наслаждением вдыхая его полной грудью. Пожалуй уже целых триста лет прошло с тех пор, когда Сибилла могла искренне порадоваться такой банальной мелочи, как хорошая погода и яркое звездное небо над головой. А все потому, что впервые за все эти годы в душе колдуньи появилась надежда.