Magically Delicious

Фильм неплох, но Микки отвлекся. Он поглощен воспоминаниями о выражении лица Йена, улыбке, которую тот ему подарил. Он ерзает на стуле. Есть что-то действительно неправильное в том, чтобы быть возбужденным в кинотеатре, когда он сидит рядом со своей сестрой, наблюдая, как у кучки подростков сжевывают лица. Но фильм, который крутится у него в голове, чертовски сильно отличается от того, что происходит на экране. Он задается вопросом, предпочитает ли Йен быть сверху. Надеется, что так оно и есть. Эти пальцы, растягивающие его или удерживающие на месте. Сжимающие заднюю часть шеи Микки, когда Микки скользит своим ртом вокруг его члена… — Блядь, — бормочет он себе под нос. К тому времени, как фильм заканчивается, он чертовски заведен. И немного нервничает тоже. Мэнди предлагает выпить пару кружек пива в спортивном баре в нескольких кварталах от кинотеатра. Он кишит братками, и на этот раз Мэнди больше везет в привлечении их внимания, чем в ситуации с Йеном, но, насколько он может сказать, она не собирается что-то с этим делать. Просто получить внимание и забыть об этом. Сейчас уже больше часа ночи. Микки задается вопросом, как долго она еще захочет тусоваться. Он чувствует себя немного засранцем, планируя бросить Мэнди в ее день рождения… но, с другой стороны, технически ее день рождения был вчера. И его сестра может быть неплохой компанией иногда, но он не откажется от этого парня только для того, чтобы спасти ее раненое эго. Этого не случится. Освобождение приходит в виде смс. — Тина и Эрик сейчас на какой-то шикарной вечеринке в Голд-Косте*, — сообщает Мэнди. — Хочешь пойти со мной? * Gold Coast — один из исторических районов Чикаго. — Ага, — троллит Микки, — это определенно похоже на то, что я хочу сделать. Когда Мэнди поднимает на него глаза, он дает ей «О чем ты, черт возьми, говоришь?» взгляд, и она закатывает глаза и снова принимается печатать. — Просто «нет» было бы прекрасно, Мик. — Нет, — говорит он. — Я в порядке, спасибо. Она снова поднимает глаза и, кажется, улавливает что-то на его лице, он даже не хочет знать, что именно. — Собираешься вернуться и встретиться с тем парнем, а? — спрашивает она, слегка скривив губы. — Может быть, — бормочет он. — Как угодно. Делай пометки. Я говорю о замерах. — Эу, черт, Мэнди. — Я все испортила для тебя, да? — ехидничает она, ухмыляясь. — Хорошо. Ты это заслужил. — Ага, — хмыкает он, вытирая руки о джинсы. — Все. С днем рождения, сучка. — Развлекайся, придурок. Она хлопает его по плечу на выходе, но не так сильно, как могла бы, так что, возможно, она в порядке со всем этим. Оставшись один, он сглатывает, во рту пересохло. Он что, серьезно это делает? Да, судя по его члену, так оно и есть. Находиться в автобусе на обратном пути в бар еще хуже без Мэнди или зомби, чтобы отвлечь его. Он достает свой телефон и секунду вертит его в руках. Подумывает о том, чтобы отправить Йену сообщение. Закрывает глаза и откидывает голову назад, стараясь не слишком зацикливаться. Черт, может быть, к тому времени, когда он доберется до бара, Йен решит, что все-таки не хочет этого и просто уйдет домой. На самом деле, как только эта мысль приходит в голову, он почти уверен, что именно так все и будет. Он просто делает из себя гребаного идиота, потому что какой-то кокетливый бармен заморочил ему голову ради удовольствия. Да и правда, он должен, вероятно, кинуть этого мудака, прежде чем тот сделает это первым. Но автобус уже подъезжает к остановке, а бар находится всего в нескольких шагах отсюда, и сейчас 01:50, таким образом, Йен заканчивает через десять минут. Так что же Мик потеряет, если побудет здесь несколько минут? На всякий случай? Его член все еще за. Он выходит из автобуса и останавливается на углу, через пару дверей от бара. Достаточно близко, чтобы видеть, как кто-то входит или выходит, но не настолько близко, чтобы он выглядел так, будто собирается вернуться. Он проверяет свой телефон. 01:51 Хорошо. Достает сигареты, закуривает. Дверь в бар открывается, и оттуда выходит несколько человек. Азиатка в блестящем топе, тощий белый парень в джинсах и футболке… И Йен. У него в руке телефон, и он смотрит вверх, чтобы попрощаться с парой, которая обнимает его. Затем прислоняется к стене, одной ногой упираясь в кирпичи, как будто он какой-то чертов фламинго. И все еще смотрит на свой телефон. Сейчас без пяти два. Микки мог бы подойти к нему, выглядя как жуткий сталкер, которым он, по-видимому, и является, прямо сейчас. Или он мог бы подождать и посмотреть, останется ли Йен поблизости. Если Йен действительно ждет его. Микки еще раз нервно затягивается сигаретой, потом бросает ее на тротуар и топчет. Чертово расточительство. Йен поднимает глаза от телефона, и у Микки чуть не случается сердечный приступ, когда он думает, что его заметили стоящим здесь так по-идиотски. Но Йен смотрит только вперед, а не вверх и вниз по улице. 01:59 02:00 Нахуй. Йен все еще здесь, похоже, не ждет никого из клуба. Микки убирает телефон, засовывает руки в карманы и идет к нему, не сводя глаз с лица Йена. Он улавливает ту секунду, когда Йен замечает, что кто-то приближается к нему, видит, как меняется выражение его лица: брови приподнимаются (удивление, что Микки явился?), а затем улыбка. Глаза Йена оценивающе бегают вверх-вниз, и Микки жалеет, что не надел… что-то другое. Что-нибудь получше. Скорее всего, он выглядит прилично. Но все же… Как бы то ни было, Йена это, кажется, не волнует, так что. — Эй, — приветствует Йен, когда Микки останавливается перед ним. Он убирает свой телефон в карман куртки — это коричневая кожанка, хорошо смотрится на нем — и выпрямляется, придвигаясь ближе к Микки в процессе. Йен чуть выше его, и, возможно, немного шире в плечах. Микки испытывает непреодолимое желание закрыть пространство между ними, чтобы увидеть, где их тела выстраиваются в линию… бедра, руки, губы. Он пристально смотрит на рот Йена. — Итак… — говорит Йен, и Микки понимает, что он так и не ответил. — Э-э, может ты хочешь выпить, или… — запоздало предлагает Микки. Йен хихикает. — Я имею в виду, если честно, я не очень люблю ходить в бары в свое свободное время, — отвечает он. — Я как раз собирался домой. Долгая смена и все такое. — О, — выдыхает Микки. Глупое ощущение парящего воздушного шара внутри него сдувается. Он знал, что не должен был приходить. — Ну, ладно. Прости, что я… — он начинает пятиться назад. Йен протягивает руку и хватает его за запястье. — И ты можешь пойти со мной, — добавляет он. Микки поднимает на него взгляд и видит улыбку на его лице. Не издевательскую. Некую другую. Более мягкую. Йен отпускает, с надеждой глядя на него. — О, — повторяет Микки. — Да. Конечно. Он судорожно сглатывает. Не то что он не предполагал бы, что они окажутся у Йена дома. Он просто рассчитывал, что у него будет еще немного времени, чтобы подготовиться или что-то в этом роде. (Как будто он не думал об этом уже несколько часов сегодняшним вечером.) Улыбка Йена становится шире, теперь она немного грязновата. — Хорошо, — произносит он. — Отсюда мы можем дойти до моего дома пешком. — Показывай дорогу, — соглашается Микки, величественно жестикулируя, чтобы скрыть свое смущение. Черт возьми, это происходит. Он охуенно трезв и собирается к этому случайному парню домой. Как будто это то, чем он обычно занимается. Йен снова поднимает брови, а затем кивает ему и направляется вниз по улице, Микки идет рядом с ним. Тишина нарастает, и Микки понимает, что он не имеет ебаного понятия, о чем говорить с парнем. Блядь. Все было бы намного проще, если бы они были пьяны. Если бы они были просто в уборной или в переулке, или в каком-нибудь анонимном гостиничном номере. — Вы с сестрой хорошо провели остаток вечера? — через секунду спрашивает Йен. — Ходили в кино, — отвечает Микки. — О, круто, на что именно? — Про каких-то зомби. — Мило! — восклицает Йен, слишком восторженно. Такое ощущение, что ему лет двенадцать. — Я собирался выбраться на него как-нибудь на выходных. И как тебе? — Я вообще-то не особо обращал внимание, — честно признается Микки. Он краем глаза наблюдает за Йеном. Йен смотрит на него, и Микки резко отводит глаза, но уже слишком поздно. Ухмылка Йена становится шире. — Да, я думаю, что мог напортачить с заказами на выпивку сегодня вечером, — откровенничает он. Его голос звучит почти застенчиво, и Микки не знает, что, черт возьми, делать с этим небольшим признанием. В его желудке происходит странный маленький всплеск нервозности и возбуждения. Добрая старомодная похоть. — Так, эм, твое место еще дальше? — спрашивает он. — Примерно через десять минут, — уточняет Йен. — А, — говорит Микки. Он чувствует, как немного твердеет в своих джинсах. Дерьмо. Он ведь сможет продержаться еще десять минут, правда? Сейчас они находятся на более обжитой улице, и здания здесь симпатичные — лучше, чем все, что он видел в детстве, но не слишком большие и не слишком причудливые. Просто приятные. Ему интересно, вырос ли Йен здесь. Он задается вопросом, почему он заинтересовался Микки, который провалил свой дурацкий пикап, заказал самые дешевые напитки в меню, и хоть и был в порядке, в приличной рубашке и чистых джинсах, но на самом деле не был прилизан и отполирован для перепихона сегодня вечером. — Так… — начинает Микки после очередной паузы. — Э-э, а как ты научился этим трюкам и тому подобному? — Магии? — Волшебству, ага, как бы то ни было, — отзывается Микки, — долларовые купюры и все такое прочее. Йен смеется. — А ты никогда не слышал о том, что волшебники не могут выдавать свои секреты? — Я не спрашивал, как ты это сделал, — возражает Микки с притворным терпением. Этот парень чертов умник. Ему это даже нравится. — Спросил, как ты этому научился. — Откуда мне знать, что ты просто не метишь на мое место? — шутит Йен, прищурившись. — Может быть, ты сам захочешь этому научиться и заменить меня. — Он шевелит бровями, и вид у него лукавый. — Это не станет проблемой, — хмыкает Микки. — Поверь мне. — Почему нет? — спрашивает Йен. Он смотрит на Микки, пока они идут, его глаза теплые, дружелюбные и заинтересованные. Микки старается не слишком этим наслаждаться. — Я думаю, это не мое, — говорит Микки через секунду, когда понимает, что его первый ответ — «это как-то блядски убого» — вероятно, не был бы особо приятен для Йена. — Слишком отстойно, да? — предполагает Йен, и Микки не может удержаться от смеха. — Эй, это ты сказал, чувак, а не я. — Вполне справедливо, — замечает Йен. — Я научился этому еще в старших классах. Я больше увлекался спортом, дзюдо, армейской подготовкой, всем этим дерьмом. Но я ввязался в драку на первом году старшей школы и сломал ногу. Я застрял дома на всю гребаную зиму. Моя младшая сестра принесла мне все эти книги из библиотеки, пытаясь удержать меня от лазания по стенам, понимаешь? И в одной из них описывались дурацкие трюки. — Он слегка улыбается. — Это было весело. Заставлять что-то появляться из ниоткуда, заставлять людей смотреть в одну сторону, а не в другую. — Он шевелит пальцами, и Микки пытается подавить дрожь, которая пробегает по его телу. — Искусство отвлечения внимания. — Искусство. Точно, — говорит Микки, и Йен пожимает плечами. — Ну, умение пригодилось, когда открылось это место. У меня была еще одна работа бармена, но это место более сдержанное, и чаевые сумасшедшие. Конечно, тут куча туристов, но есть вещи и похуже. — Наверное, да, — соглашается Микки. Бары, в которые он ходит, как правило, просто заведения, где можно купить пиво и поиграть в бильярд, но он догадывается, что место, где раньше работал Йен, было… совсем другого рода. — Как бы там ни было, — говорит Йен через секунду, — чем ты занимаешься? — Работаю в автомастерской, — коротко отвечает Микки. Не то, что он не гордился бы, имея реальный ответ на этот вопрос, который не приведет его к аресту. Но это не совсем подходящая тема для начала беседы. — Здорово! — одобряет Йен, и Микки не уверен, притворяется он заинтересованным или нет. Ему незачем беспокоиться — так или иначе, Микки уже направляется с ним в его квартиру. — Какая у тебя позиция*? О. Нет, я имею в виду… — он замолкает, неловко смеясь, и Микки фыркает, пропуская это мимо ушей. * position — и «позиция» и «должность» — своего рода каламбур:) — Техник по ремонту, и я немного занимаюсь сваркой, — сообщает он. — В основном ремонтирую наше оборудование, когда оно ломается, и стараюсь убедиться, что вещи, которыми пользуются механики, действительно остаются в целости и сохранности. — Звучит круто, — говорит Йен. — Мой брат, Лип, он… — Итак, мы недалеко от твоего дома или вроде того… Микки не пытается быть грубым или что-то подобное, но, черт возьми, серьезно, ему сейчас наплевать на брата Йена. Или сварку. Или волшебство. Йен смеется, и это звучит чертовски радостно. — Еще два квартала, — успокаивает он. — Тебе что-нибудь нужно? Воды? Может, перекусить? По дороге есть аптека. — Ты серьезно? — говорит Микки, а потом видит ухмылку на лице Йена. — Прекрасно. У тебя есть смазка и презервативы, умник? — Нет, я работаю над своей коллекцией ЗППП*. Ну, ты знаешь, собери пять, а шестое получишь бесплатно. * ЗППП — заболевания, передающиеся половым путем. Микки фыркает. — Думаю, это все объясняет. Йен останавливается. — И что это должно означать? — настораживается он. Микки закатывает глаза и жестом указывает на пространство вокруг. — Посмотри на этот ебаный приличный район. Не веди себя так, будто такому благополучненькому парню нормально подцепить на ночь гопника и притащить к себе домой. — Эй, — закипает Йен, поворачиваясь к нему. — Не думай, что ты хоть что-то обо мне знаешь. Микки удивленно поднимает брови. — Ладно, как скажешь, — соглашается он. — В любом случае, сейчас я хочу узнать о тебе только пару вещей. Они стоят лицом друг к другу посреди тротуара, и напряжение между ними вдруг резко переключается. Йен делает шаг ближе и обхватывает рукой шею Микки сзади, во время наклона его теплое дыхание касается рта Микки. Губы Микки приоткрываются, когда Йен целует его в первый раз. Он был наполовину возбужден в течение, кажется, уже нескольких часов, и тепло поцелуя посылает сквозь его тело импульс, быстрый и горячий. Он издает тихий звук у рта Йена, и приоткрывает губы шире, впуская его. Другая рука Йена теперь на его талии, притягивает ближе, а затем скользит ниже, вокруг задницы. Боже, пальцы Йена так приятно ощущаются, даже через джинсы. Микки толкается в это прикосновение, а затем качается вперед — к теплу тела Йена, к теплу его рта. Поцелуй прерывается, и они оба делают глубокий вдох. Микки понимает, что он закрыл глаза, и снова открывает их. Йен смотрит на него почти испуганно. — Давай, эм, — шепчет Йен и сглатывает, — поднимемся? Микки кивает.