Возможно, будет больно

       Сколько себя помнит Макс, она была хорошим игроком. И если жизнь - это покер, то у неё на руках исправно появлялся фулл хаус, и этим все сказано. Она даже не блефовала, не боясь быть раскрытой, и лишь смеялась на глупые покерфэйсы окружающих ее людей, которые так отчаянно пытались скрывать свои карты.        Потому что это математика, а у Мейфилд по ней пять. Если жизнь - это игра, то она в ней воин: самый сильный, с сотым, если не выше, уровнем, и никакие боссы ей не страшны - и все это у нее есть еще с самого начала игры, просто так.        И она всегда безошибочно угадывала своего соперника. Будто видела его расклад, даже не приближаясь, даже не всматриваясь в лицо, даже не запоминая имён. Если жизнь - это океан, то она в ней акула и не простая, а мегалодон. И все другие по сравнению с ней тянут лишь на аквариумных рыбок.        И так должно было быть. С легкой игривой улыбкой и накрученной на тонкий бледный палец прядью золотистых волос, сапфирами глаз, что ярко отсвечивают, даже тогда, когда нет солнца, и милым розовым румянцем на щеках, усыпанных созвездиями. Само очарование, сбивающее с толку, которое своими прекрасными, немного костлявыми, белыми ручками, заберёт весь банк к концу игры.        И она честно не ожидала такого исхода, напрочь забыла про теорию вероятности и не выдуманные числа. Как бы она не изощрялась, в конечном итоге, проигрыш должен был бы произойти. Вопрос был лишь в том, каким он будет. Какая будет цена за то, что она отправляла всех аквариумных рыбок туда, где им и место, в слив унитаза, за ее нечестный сотый уровень? Каким будет ее проигрыш?        У ее личного фиаско глаза, затуманенные дымкой, цвета коньяка и ее рухнувшей игры. Цвета самой дорогой покерной фишки и самого дешевого шоколада. Цвета кофе, но не сладкого и теплого, а черного, ужасно горького и горячего настолько, что обжигает горло.        Херов Майкл Уилер, чей блеф она пропустила. Даже несмотря на то, что прекрасно видела, как он смотрел на чужие карты. Несмотря на то, что видела, как он накручивает себе пойнты в их игре. Махнула на него рукой, бубня себе тихо под нос, что это не игрок, хотя сама исправно стирала со своего лица улыбку, когда он появлялся в поле зрения.        Хотя сама же зарывалась в хаос на его голове своими чертовыми руками, сама оставляла ярко-фиолетовые отметины на его практически белоснежной, кажется, фарфоровой коже, сама впивалась в его красные губы своими, такими же. А он позволял, заманивал, а она велась. Не смотрела на репутацию, идущую рядом с ним за руку. Не обращала внимание на испуганные оленьи глаза его, кажется, бывшей и ее когда-то кинутое в спину «эта игра не стоит свеч».        Потому что Мейфилд к тому моменту потеряла голову и медленно теряла свой уровень. У неё будет фулл хаус из королей и дам. Она уже заочно победила. Колесо закрутилось, и если жизнь - это молекулярная физика, то она херов атом. Неделимый, несломленный. Если жизнь - это уравнение, то она константа. Если жизнь - это игра, то у нее девяносто восьмой уровень.        Вы, слышите?        Вот только он, кажется, предел. Предел страхов, желаний и ее херовой бесконечности. Закрался в сердце Макс и нагло смотрит на ее расклад, когда они остаются за столом один на один. Даже тогда, когда это невозможно, когда между ними стена, кирпичная, высокая и широкая. Когда между ними километр, когда они не держат карты в руках.        Позади них бесконечное число людей, обыгранных Мейфилд и выигравших у Уилера. Все ставки сделаны, и фишки сброшены. У Майка карты всегда хуже, чем у Мейфилд раз в двадцать, а он все равно побеждает.        Мейфилд показывает зубы и вскрывает карты, посылает воздушный поцелуй через игральный стол и лишь ловит на себе его взгляд. Так похожий на ее собственный, оказывается, давно потерянный. Он переворачивает две свои карты, ухмыляется и встаёт из-за стола.        Грохот железной двери она уже не слышит. Глупо пялится на карты, которые складываются в практически невозможную комбинацию.        В ту ночь Мейфилд проиграла все. И если жизнь - это банк, у неё на счёту ноль. Если жизнь - это математика, то она идет в минус. Если жизнь - это игра, то она снова на первом уровне. Которого у нее и не было никогда.        Ее выкинут из казино, порвут любимое платье и внесут в чёрный список. У неё ни гроша за душой и лишь несколько смятых карт, собирающие проклятый «фулл хаус», который не сработал. Теперь она сама как рыбка, самая маленькая, которую непременно сожрет кто-то пострашнее.        А у Уилера флеш рояль, сорванный куш, сотый уровень и ее сердце вдобавок, которое она сама лихо кинула на игральный стол в качестве приза, как последнюю ставку, ехидно посмеиваясь, будучи уверенной в том, что она выиграет.       И проиграла.