Возможно, будет больно

       Знаешь, а ведь моя мама не рассказывала мне сказки. Да, и я совсем не знала о существовании принцев с прекрасными голубыми глазами, не догадывалась о розовых замках, башни которых протыкают небеса, не ведала о неземной любви, способной спасти человека от самых страшных вещей. Не мечтала о белоснежном коне, цокот копыт которого подарил бы мне долгожданную надежду на спасение от полагающегося страшного, чуть ли ни трехглавого дракона. Не представляла, какого это, томиться в заточении, изо дня в день измеряя комнату шагами, думая о прошлом и коверкая всевозможными способами имя того, кто виновен в твоём несчастье.        Не знала и ещё столько же не хотела знать, если бы не сказка в розовой обложке, случайно попавшая мне в руки в начальной школе Калифорнии, где были ужасные зелёные стены, которые совсем не напоминали спокойный летний лес, а наоборот, навевали неподходящие мысли для семилетнего ребёнка, который вот-вот поверит в чудо.        Названия книги я уже не помню, да это и не играет важную роль, конец я так и не узнала, потому что Билли, который уже тогда был ещё той занозой в заднице, застал меня с фонариком, читающей эту книгу вместо положенного сна перед важной контрольной работой, которую я успешно завалила, потому что не могла перестать думать о принцессе с волосами, что напоминали шёлк, пытающейся самолично справиться со всеми трудностями, без принца, который встретил на своём пути слишком много препятствий, даже для самого невезучего человека.        Спустя неделю, когда любопытство стало глодать меня слишком сильно, я спросила у матери о существовании принцев, замков, пышных свадеб и любви. Тогда я не поняла, почему ее лицо изменилось настолько сильно. Будто выцвело, постарело, а в глазах мелькала боль, но это была секунда, а потом, обняв меня покрепче, она подтвердила их наличие и сказала напоследок, что мой принц уже где-то рядом, ищет меня и приближается маленькими шагами. И с того самого дня меня не покидала вера в правдивость этих слов. Сейчас, когда моя мама спокойно спит под несколькими футами земли, я понимаю, что в ее жизни не было сказки. Не было принцев, любви, лишь бунтующая я, Билли, в котором она видела то, что не видел никто другой, но в ответ она получала лишь неприкрытую агрессию, Нила Харгроув с вечными проблемами и отрывки воспоминаний о моем собственном подонке отце, который перестал появляться на пороге дома сразу, как только узнал о ее беременности.        Плохой расклад даже для несправедливой жизни. Но я благодарна за то, что она поселила во мне надежду, хотя в ее жизни не было ни одного луча Солнца, способного согреть ее хотя бы чуть-чуть. Я люблю ее за веру в сказку, которую она мне подарила.        С переездом в Хоукинс и ее кончиной все изменилось, и лишь глупая уверенность в счастливый финал преследовала меня, держала за руку и помогала. Возможно, именно она давным-давно и подтолкнула меня к кучке подростков, перешёптывающихся о непонятных мне тогда вещах.        «Изнанка, Одиннадцать, демопсы».        В любой другой ситуации я бы лишь запомнила каждого, отметила у себя в голове как самых отстойных парней на этой планете и сторонилась бы вас, честное слово, я бы бежала от вас. Но я подошла, потому что заметила в ваших глазах страх. Кромешный, отвратительный, поглощающий. Не смогла пройти мимо. Надеялась помочь, ведь вам нужен был зумер, так ведь?        Вы были забавными, слишком разными, но при этом такими близкими, и мне было жутко неудобно становиться причинами ваших ссор. Я помню каждое ядовитое слово, выплюнутое тобой. Помню кривенькую, слишком надменную даже для тебя, ухмылку на границе с волчьим оскалом и глаза, такие темные, будто сама злость материализовалась и застыла в твоём взгляде. Меня, честно, пару раз передергивало, будто холодными пальцами кто-то лез за шиворот, и сердце падало с обрыва, но ты не можешь отрицать, что я держалась молодцом. Думаю, я была единственным человеком, после споров с которым ты затыкался.        Держу пари, Майк, тебе это нравилось. Ты соревновался со мной. Помню, даже купил скейт. Ты был слишком хорош для человека, вставшего на доску первый раз, а мне Лукас потом проболтался, что ты целый месяц тренировался до поздней ночи у себя во дворе, перед тем как эффектно перепрыгнуть пару ступеней прямо перед моим лицом и покатиться дальше. Будто и не заметил меня вовсе. В этот месяц ты ни разу не завязывал разговор в моем присутствии о загадочной Элевен, что не могло меня не радовать по каким-то загадочным причинам. Кстати, одиннадцать - самое ужасное число, которое преследовало меня всю жизнь.        А потом, после ее возвращения, моя протянутая рука была ею проигнорирована, ты перестал кататься и посещать клуб с автоматами, где твоё имя стояло прямо под моим в рейтинге лучших игроков. Ты не знаешь, но я играла под твоим ником, чтобы ты оставался вторым. Глупо.        Это было так же глупо, как и твой взгляд через весь коридор, который безошибочно попадал на меня, каждый раз. Думал, я не замечаю? Ты слишком плохо скрываешь правду, Майк. И если бы ты не держал Эл за руку, однажды я бы посмотрела на тебя в ответ, улыбнулась бы, возможно, очень глупо, но я уверена, тебе бы понравилось. Ты бы подсел ко мне в столовой, я бы попросила списать домашнее задание по ненужной экономике, ты бы проводил меня до дома, я бы оставила поцелуй на твоей щеке, а потом корила бы себя за это целыми днями и избегала тебя, пока не обнаружила букет красных роз, что должны символизировать вроде как любовь, в своём шкафчике и записку с адресом, датой и временем. Как в самых романтичных книгах.        Но вместо этого были лишь напряженные взгляды через переполненный людьми класс, всегда случайные прикосновения и токсичные замечания, которыми мы любезно обменивались, всегда скрывая за этим что-то другое.        Это "что-то другое" больно ударило тебя по голове, да? В тот день, когда ты расстался с ней. Я так и не узнала почему. Я видела, тебе было больно, но Лукас сказал, что именно ты был инициатором. Я тебе нравилась, верно же? Глупо, Уилер. Потому что ты мне нравился тоже. Очень нравился. Ты бы удивился, если узнал насколько.        Но в моей жизни не случилось сказки, лишь прекрасный принц, который не справился со злым драконом и даже не успел добраться ко мне в башню. Был испепелён драконьим пламенем и превращён в пыль.        Чертов истязатель разума. Ты хоть знаешь, зачем он вернулся? Я вот - нет. Чтобы Эл надрала ему задницу, или чтобы он забрал тебя?        Пока ты был жив, была жива и я, и моя вера в глупую детскую сказку, освещенную тусклым фонарем, прочитанную не до конца тем весенним вечером перед контрольной. Я не знаю, какой финал был там, но наверняка не такой трагичный как у нас.        Зачем ты это сделал?        Закрыл меня собой. Откуда, черт побери, ты вообще там взялся, Майк? Почему херово щупальце проткнуло твоё сердце. Майкл Уилер, прекрасный принц, ты отдал жизнь за никчемную простушку, что притворялась принцессой. И что мне делать теперь с этим? Что делать с твоими последними словами прошептанными в агонии?        «Будь счастлива, безумная Макс».        Как мне быть счастливой, милый, милый Майк? Слёзы не высыхают, я не могу закрывать глаза. Потому что вижу, как ты умираешь, истекаешь кровью, сжимаешь мои пальцы и игнорируешь мои слёзы и заверения о том, что все будет хорошо. Потому что у нашей с тобой сказки не было начала и не было конца. Лишь одно мгновение, ты подарил мне одно мгновение. А потом умер. Ты так нечестно умер, Уилер.        Почему ты умер? Ты все сломал, Майк.        Они ведь все уехали, даже не пришли на похороны. Я стояла одна с твоей семьей.        Смешно.        Я уверена, ты бы оценил этот юмор. Убийца на могиле своей жертвы в обнимку с матерью пострадавшего. Прости меня. За то, что я была той, к кому ты скакал на белоснежном коне с самого своего рождения. Надеюсь, ты видишь меня, но если нет, то я рядом. Между нами лишь несколько никчемных футов промерзшей земли, так и неозвученная правда и гранит, на котором высечено твоё имя и две даты, тут, кстати, лежат розы, что вроде как символизируют любовь. Это я их принесла. Красивые. Они должны быть красными, но, если честно, мне они кажутся черными. И если бы обо мне писали сказку, то обложка книги была бы непременно этого цвета. Цвета печали, траура, моей жизни, твоих глаз.        Прости меня, мой принц, мой враг, мой друг, мой соперник, мой самый лучший игрок в автоматы, мой бездарный обманщик, мой кошмар, моя мечта, моя потеря, моя любовь, моя сказка, мой несчастливый финал.       Мой Майкл Уилер.