Созвездие Грейнджер или Новый Мир

Александр Грейнджер оторвался от очередного изучаемого им фолианта и задумчиво уставился вдаль. Чем больше он пытался найти информацию об этом старинном обряде возрождения рода, тем больше убеждался: ничего конкретного обнаружить в библиотеке Хогвартса он был не в силах. Все доступные справочники давали достаточно туманную и нечеткую информацию, а в библиотеки старинных родов его просто не пустили. Андромеда Тонкс, которая по логике должна была прыгать от радости, когда будущий преемник Блэков проявил интерес к упомянутому обряду, тоже ушла от прямого ответа. Всё это наводило на мысли, что обряд был не просто граничащим с тёмной магией, а далеко за гранью, как изначально и предполагал Скорпиус. Плюс, Александр очень сильно начинал подозревать, что потребуется жертвоприношение. Впрочем, если говорить о Скорпиусе, то нужно было признать, что это был ещё один по началу очень сильно беспокоивший Александра момент. После смерти Астории Скорп замкнулся в себе, особенно после того, как стала слишком очевидна разница в поведении Драко по отношению к бывшей жене и матери самого Александра. В чистокровных семьях, похоже, такие моменты обсуждать было не принято, и Драко с Люциусом оставили Скорпиуса вариться в своих домыслах. Как это ни удивительно, но помог наследнику Малфоев Гарри Поттер. Начальник Аврората и выращенный в своё время магглами, Гарри всегда отличался отменной наблюдательностью, а на «заморочки чистокровных», выражаясь его собственными словами, «чихать хотел». В любом случае, уже на следующие выходные после памятного матча по квиддичу на Гриммо 12, Поттер пригласил друзей Альбуса к себе. Кроме них троих, других приглашённых не было, и в какой-то момент Гарри предложил Скорпиусу поиграть в квиддич. На скривлённые физиономии Альбуса и Александра он просто махнул рукой, и парни вдруг поняли, что «летать» Поттер будет только со Скорпом. О чем говорил Гарри Поттер с сыном своего школьного врага, в данный момент собиравшегося жениться на лучшей подруге героя, Александр не знал. Но в дом вернулся Скорпиус задумчивым, за обедом мало разговаривал, а когда на следующее утро друзья, наконец, спросили, о чем они разговаривали с Поттером, Скорпиус лишь неопределенно пожал плечами и ответил «обо всем». А потом, вздохнув, он сказал, что Гарри просто объяснил ему несколько моментов их далекой юности, и теперь Скорпиусу намного легче понять собственного отца. Больше проблем не возникало, и каким-то волшебным образом, Скорпиус принял и Гермиону, как будущую супругу отца, и изменившегося Драко. Лишь однажды, когда Альбус неосторожно заметил, как разительно изменился мистер Малфой, Скорпиус вновь пожал плечами: - Твой отец говорит, что счастье преображает. Пусть, папа тоже заслужил побыть счастливым... *** – Александр, a это правда, что у неё на руке заколдованным ножом вырезано «грязнокровка»? – голос Генриетты вывел парня из раздумий, и от неожиданности он несколько раз моргнул. – У кого? – А ещё удивляемся, что ты не на Рейвенкло, – Генриетта закатила глаза. – У Гермионы, конечно. – И откуда такие вопросы? – Александр нахмурился. Что это она обсуждала, и с кем? Генриетта вздохнула: - Мы просто как-то разговаривали с Лили Поттер. Я не могла понять, как между мистером Малфоем и отцом Хьюго можно было выбрать мистера Уизли. А Лили начала рассказывать о том времени, что всё было по-другому. А потом она сказала, что Гермионе даже вырезали на руке это оскорбление. Это действительно правда? – Да, – Александр тяжело вздохнул. – Только мама очень не любит об этом говорить. – Какой ужас! – Генриетта прижала пальцы к губам. – Это все в прошлом, Рита. Тебе это не грозит. Благодаря ей, мы с тобой наоборот в почёте. Кстати, а тебе самой-то кто больше нравится? Скорпиус, Джеймс или Хьюго? - с недавнего времени Альбус понял: Скорпиус серьёзно увлечён, и отступил. - Хьюго? Ты шутишь?! - глаза Генриетты округлились. - Да, точно. Ты же только что говорила, что рыжие тебе не очень. А как там Джеймс? Впрочем, на него, кажется, имеет виды Шарлотта Гринграсс. - Это Моруа? Кузина Скорпиуса? - Она предпочитает Гринграсс. Впрочем, против тебя она не пойдёт. - Да брось... - Генриетта отвела глаза и покраснела, но потом быстро оглянулась по сторонам и зашептала. - Если честно, то мне больше нравится Скорпиус. Кстати, а ты что думаешь про Лили? - Поттер? - Александр приподнял бровь. - Серьёзно? И ты тоже?! - А кто ещё?! - Генриетта от удивления открыла рот. Лучшей подруге Александр очень нравился, можно было сказать, она уже успела в него влюбиться. Как хорошая подруга, Рита решила замолвить за Лили слово, а тут оказывается, её уже опередили?! - Люциус Малфой намекнул, что Лили была бы мне неплохой партией. - Серьёзно?! - Рита едва обрела дар речи. - Не какая-нибудь слизеринка? - Ты слишком много слушаешь Гриффиндорцев, - махнул рукой Александр и хмыкнул. - Но дело вот в чём. Последний из Блэков, Сириус, сделал своим наследником Гарри Поттера. Люциус просто намекнул, что Лили в такой ситуации, при планах Андромеды на меня, неплохой выбор. Но, только после того, как старый лис заметил некоторые симпатии. - Да, Лили совершенно не умеет скрывать свои эмоции, - вздохнула переживающая за подругу Рита. - Это ведь нужно тренировать, да? Гермиона уже мне порекомендовала... - Сдержанность привилегия Малфоев, - хмыкнул Александр и подмигнул «тете Рите». - Так что, работай. - Генриетта густо покраснела. - А Блэки ею не славятся. От слова совсем. Только вспомни Вальбургу. Да даже Нарцисса не такая снежная королева, как кажется. А легендарный Сириус - вообще «легенда». Там и другие тоже под стать. С недавних пор познакомился... - и поймав взгляд Риты, хмыкнул. - Портреты. – Знаешь, я много думала, – Генриетта поджала губы, задумчиво глядя в окно. Если бы на месте Александра сейчас оказались бывшие одноклассники её старшей сестры, то они бы уже закатили глаза. Гермиона тоже имела привычку «думать», правда, в свое время, Гарри и Рон, хоть и подшучивали, нагло пользовались результатами её размышлений. А вот слизеринцы просто насмехались, но их плодами мысленных изысканий мисс Грейнджер и не «угощали». – О чем? – Александр очень серьезно смотрел на сестру матери. Фамильное сходство было довольно ярким, и парень сходу видел: Генриетта затеяла этот разговор не зря. – Об её жизни, наследии, выборах. А ещё, об огромном несоответствии того, что мадам министр говорит нам в своей речи в день начала занятий в Хогвартсе, и том самом её наследии. – Заметила, всё-таки, – Александр кивнул.– Снейп тоже на это намекал, правда, говорил, что только слизеринцы могут подловить. Но им выгоднее не замечать, а значит, только тот, кто должен, поймёт. Но признаться по правде, это было пару лет назад, ещё до её первой речи. Я не совсем уловил все нюансы, а спросить не мог. Я ведь не совсем слушал, точнее сказать, я тогда подслушивал. Но мне кажется, что тебе следует спросить её саму. В конце концов, мама всегда говорила, что половина ответа – это задать правильный вопрос. На том разговор закончился, но Генриетта возобновила дискуссию на следующем же обеде в доме своей сломившей и прогнувшей магический мир под себя сестры. Тогда она и задала свой вопрос, аккуратно и очень конкретно подбирая слова. Гермиона улыбнулась, откладывая в сторону вилку и нож, и Александр превратился весь в слух. Альбус тоже навострил уши. Скорпиус заметно напрягся. Улыбнувшись, Гермиона кинула: – Отличный вопрос, давай мы его обсудим позже? Пока, ты первая, кто спросил. А значит, это послание предназначалось тебе, моя дорогая сестрёнка. А ты далеко не первая магглорождённая ведьма в Хогвартсе, и по сути, не первая, кто читал историю магического мира и слышал о наших приключениях. Встретимся позже в библиотеке, и я тебе все расскажу. – Ты не против, если я присоединюсь? – Александр приподнял бровь.– Честно говоря, я слышал обрывки этого разговора перед твоей первой речью, но ты тогда тоже ничего не объяснила. А вот Снейп, похоже, ответ знал. Или, подозревал. – Хорошо, можешь присоединяться. Мне давно пора привыкнуть, что ты все слышишь, а последствия меня настигают спустя некоторое время. – Гермиона, а мы со Скорпиусом никак не можем тоже узнать ответ на вопрос Генриетты? – Альбус Поттер уже успел заметить выражение лица законного наследника Малфоев. Тот явно жаждал узнать ответ будущей мачехи, но спросить бы не решился и под пыткой. Скорпиус слишком очевидно предполагал, что вероятнее всего именно он является причиной нежелания мадам министра распространяться на эту тему сейчас. – Ладно, вопрос озвучен. А это значит, что вы начнёте искать ответ «семейными способами». Тактики Уизли, Поттеров и Малфоев мне известны с детства, а значит, будет проще объяснить самой, во избежание домыслов и недопонимания, - Грейнджер откинулась на спинку стула и начала говорить. - В магическом мире и его окрестностях некоторое время назад было распространено мнение, что наглая грязнокровка Гермиона Грейнджер ворвалась в этот мир, как слон в посудную лавку, и, толком не разобравшись ни в чем, начала менять его. На самом деле это не совсем так. Мне исполнилось одиннадцать лет почти за год до моего отправления в Хогвартс, и меня посетила Минерва МакГонагалл. В одиннадцать лет у ребёнка начинаются реальные проблемы с контролем Магии, многие чистокровные подгадывают момент зачатия, чтобы рождение было поближе к первому сентября. Даже вызывают роды пораньше, в ситуациях, подобных моей. Естественно, это не распространяется на магглорождённых. В результате, у меня был год, была Минерва и огромное желание учиться и жажда знаний. Надеюсь, эти мои качества никого не удивят. В результате, к моменту моего отправления в Хогвартс, о магическом мире я прочла все, что можно было прочесть. - То есть, оставалось то, чего прочесть было нельзя, - кивнула Генриетта. - Или, что читать мне было нежелательно, - кивнула Гермиона. - Нежелательно для кого? - мгновенно приподнял бровь Скорпиус. - Для тех, кто готовил меня к моей миссии, - Гермиона усмехнулась. - Нет, чистокровные здесь ни при чем. Но опущенная информация могла бы исходить только от них. Но, что они могли бы мне сказать? Научить о своих традициях, пережитках и предрассудках. Сказать мне, что в этом мире в их глазах я грязнокровка и мне светит или минимальная перспектива карьеры, или замужество за либеральным, отчаявшимся или «второсортным» чистокровным магом, или роль любовницы или содержанки. В этом контексте, хорошо, что информация не была предоставлена к моему сведению. Наши родители же всегда поощряли меня стремиться к звёздам и убеждали, что я могу достичь всего. - Я не понимаю, - Генриетта нахмурилась. - Но в своей речи ты говорила... - Узнайте про наш мир и только потом его меняйте? - Гермиона усмехнулась. - Так я и узнала всё, что могла. Но, дорогая, сегодняшняя магическая Англия, это не та страна, в которой мы с Гарри отправлялись в Хогвартс. Министром Магии сегодня является магглорождённая, а на горизонте не маячит Волан-де-Морт, рвущийся устроить геноцид. Генриетта и Александр кивнули, Альбус и Скорпиус решили спросить значение непонятного слова позже. Но вопрос задал Александр. - Ты настаиваешь, чтобы мы не звали его по имени, но сама это делаешь постоянно. - Я его не боюсь, мы его убили. Гарри был последним крестражем, ОН повержен. А вам это урок обращать внимание на старые обычаи, даже если их не всегда понимаешь. Но мы отвлеклись. Идея в том, что узнай я на тот момент больше, это было бы контрпродуктивно. Плюс, чистокровные сами не знали многого. Я вычислила это уже позже, вновь ворвавшись в их посудную лавку. Тебя удивляет, Рита, что я приклеилась к Рону Уизли. Глаза Генриетты в ужасе округлилось: Гермиона прочла её мысли? Сестра рассмеялась: - Я не читала твои мысли, это слишком очевидно. Но, понимаешь ли, тут дело в самой Магии. Большинство магглорождённых очень сильные волшебники, ведь мы - возврат Магии. И этим мы отличаемся от истинных полукровок: их магия разбавлена немагической кровью. - Но полукровок принимали всегда охотнее, - вновь задал давно интересовавший его вопрос Александр. - Ты хочешь сказать, к ним относятся снисходительнее и толерантнее, - Гермиона кивнула. - Люди боятся и ненавидят то, что не понимают. С происхождением Магии полукровок всё понятно: один из родителей маг. Наша магия на поверхности выглядит непонятно откуда. «Украденной» даже, особенно если учесть появления сквибов. - Твоя теория, - кивнул Александр. - Да, моя теория, - согласилась Гермиона. - Но ведь к этому выводу я пришла, в основном используя науку не магического мира. Но когда смотришь на постулаты, магия получается практически разумной. Магглорождённых тянет на чистокровных, детишек из родов с истощившейся магией - на магглорождённых. Полукровки тоже не застрахованы, потому что их магия «разбавлена». - Но отец всегда говорил, что просто не понимает, почему его не влекло к тебе. Прости, Гермиона, - вдруг заговорил Альбус Поттер. - Твой отец не полукровка, а сын чистокровного и магглорождённой ведьмы. Конечно, судя по забавам Джеймса в детстве, уже не совсем адекватного чистокровного волшебника. Плюс, крестраж Волан-де-Морта. Плюс, рядом был истощенный Рональд Уизли, самый слабый из Уизли. Я тоже всегда смотрела на твоего отца, как на брата. Кстати, о твоём деде: у него там ещё один дружок был под стать, последний из Блэков. Ему бы тоже не помешала магглорождённая, но Вальбурга была одержима идеями Тёмного Лорда. Поттеры нет. Лили Эванс они приняли, их род продолжился. Твой отец - могущественный волшебник. Впрочем, мы немного отвлеклись. Гермиона слегка прищурилась, с мгновение помолчав, и вновь заговорила: - Вернёмся к истокам. Под предсказание Трелони изначально подходило два мальчика: Гарри и Невилл Лонгботтом. Волан-де-Морт сам сделал выбор, избрав Гарри. Одновременно, он предрешил свою судьбу, и вновь из-за магглорождённой, но это совсем другая история. В Хогвартсе Гарри нужны были помощники. В магическом мире иногда считают, что я была мозговым центром трио. Но это не совсем так. Я скорее была аналитическим умом, но решения Гарри принимал сам и логикой аврора обладал с детства. Но, Гарри и я выросли в мире магглов. С одной стороны, это было хорошо: нас не сдерживали предрассудки и аксиомы. Мы искали доказательства и не принимали ничего на веру. Но прочесть книги это ещё не все. Нам нужен был якорь из Магического мира. - Чистокровный, - кивнул Скорпиус. - Люциус всегда говорил, что Рональд Уизли у вас был «Вестником Ведьмоведения». - Да, он прав. На Гриффиндоре был не такой большой выбор претендентов на подобную роль. Рон Уизли. Ну, и Лонгботтом вновь был кандидатурой. Но Невилл был немного неуклюжим и вряд ли подошел бы с нашими постоянными приключениями. Плюс, три брата Рона были достаточно умны, а два авантюристами. По этой причине Рональд соответствовал роли больше. Ну, а дальше в отношении меня... Магглорождённым нужен якорь. Семья Уизли казалась оптимальным вариантом. Я ведь могла выбирать только из либерально настроенных к магглорождённым... Впрочем, не одна я искала прочный якорь, семью... Дети переглянулись. Грейнджер сейчас намекала и на выбор Гарри Поттера. - Кстати, - Гермиона коварно прищурилась. - Кто-нибудь может мне сказать, в истории лорда Волан-де-Морта вас ничего не настораживает? - Он наследник Слизерина, - отчеканил Скорпиус. Гермиона хмыкнула. - Он расист и просто фашист? - подсказала Генриетта. - Его мать была одной из последних в роду Гонт, - задумчиво проговорил Александр. - А его дядя не оставил наследников. - Теплее, - подмигнула Гермиона. - Меропа Гонт была практически сквибом, коим долгое время и считалась. Отец Маггл. А сын - талантливейший и сильнейший волшебник... - Но ведь по логике, его минимальная магия от матери должна была быть ещё больше разбавлена отцом магглом, - нахмурился Александр. - А в итоге получился сильнейший волшебник, - Грейнджер улыбнулась. - А что, если мы предположим, что Том Реддл-старший был не маггл, а сквиб? Плюс, Меропа Гонт, практически сквиб? Ведь её таковой долгое время считали. Но семья от неё в младенчестве не избавилась, а если бы избавилась, магии Меропы Гонт не хватило бы на письмо из Хогвартса. Она бы выросла «магглом». - Но Темный Лорд тогда получается практически магглорождённым, - Александр озвучил это первым. - Только так магия может вернуться в полной силе. Сквибы двух родов. Плюс, если бы Меропу всё-таки отправили жить к магглам, оборвав связь с родом Гонт, традиционно убрав с фамильного древа, Темный Лорд бы поступил в Хогвартс именно, как магглорождённый... И его род никто бы не нашёл: сквибов с фамильных гобеленов сжигают именно для этого! Правда, в Слизерин он бы все равно попал... - Забавно, не правда ли. Это то, что я называю сперва разобраться, выучить всё, что можно, а потом менять этот мир, - Гермиона усмехнулась и отсалютовала детям чашкой кофе. *** - Мордред меня налево, - Люциус Малфой вынырнул из Омута Памяти, закончив просмотр воспоминаний Скорпиуса. Внук настоял, что им следует глянуть. Рядом с ним медленно приходил в себя его сын, а потом зашёлся громким, истерическим смехом. - Мать моя Ведьма...